Интеграция Крыма в Россию — Медиазона
Интеграция Крыма в Россию
КрымТексты
8 октября 2014, 14:53
2314 просмотров

Акция в честь проведения референдума о присоединении Крыма к России. Симферополь, 15 марта 2014 года. Фото: Юрий Кочетков / ТАСС

  

Дело «крымских террористов» далеко не единственная история преследования проукраинских активистов в Крыму. «Медиазона» выяснила, что происходит на полуострове с политическими и гражданскими активистами, и как изменилась ситуация с правами гей-активистов и наркозависимыми после присоединения полуострова к Российской Федерации.

«Мне рекомендовали покинуть территорию Республики Крым»

До конца августа Роман Гридин возглавлял  отдел истории в Ялтинском историко-литературном музее. Он часто появлялся на публике: в апреле 2014 года по его проекту открыли выставку «Освобождение Ялты», посвященную 70-летию победы над немецкими войсками в городе.

После проведения в Крыму референдума о независимости и принятии полуострова в состав России Гридин не стал отказываться от украинского гражданства и собирался продолжить работу в музее как иностранец: готовился получать вид на жительство в РФ и разрешение на работу. Вечером 14 августа в музей к Гридину пришел мужчина  с барсеткой и в летнем костюме.

«Мужчина назвал мое имя и спросил, я ли это. Он предъявил удостоверение на имя капитана ФСБ Андреева и попросил явиться в управление ФСБ для проведения беседы. На улицу Кирова, дом 33. Мне дали понять, что с момента вхождения Крыма в правовую зону РФ все мои репосты, переписка и комментарии отслеживаются их службой. Им поступил соответствующий сигнал», — рассказывает крымчанин.

«Сигналом» он считает список «Активисты Майдана — Бендеры» с именами жителей Ялты, который распространялся по городу. В списке указана в том числе и его фамилия. Кроме того, Гридин засветился в акции на горе Чатыр-Даг, посвященной памяти жертв депортации крымско-татарского народа.

«Были стандартные вопросы: нет ли у меня друзей или знакомых, состоящих в "Правом секторе" и "Свободе", нет ли у меня знакомых проукраинских активистов в Крыму. Получив отрицательный ответ, фсбшник рекомендовал мне покинуть территорию Республики Крым», — рассказал собеседник «Медиазоны».

Поздней ночью Гридин вышел с допроса, утром написал заявление об уходе, доработал две недели, собрал вещи и уехал во Львов.

Правозащитникам, работающим на полуострове, известны единичные случаи вызова на подобные профилактические беседы, рассказал «Медиазоне» председатель Крымской полевой миссии по правам человека Андрей Юров.

«Есть основания считать, что их больше, просто люди, которых вызывают на допрос и вынуждают уехать, стараются не говорить об этом. Например, из-за того, что у них в Крыму остались родственники. Я думаю, что это касается в первую очередь активистов. Причем под эту категорию попадают те, кто занимается совсем невинной деятельностью, например, ведут соцсети», — рассказал Юров, недавно представивший в Киеве доклад о соблюдении прав человека в Крыму.

«Ваш сосед – кровавый предатель Крыма»

В среднем до начала Евромайдана в Крыму проходило около 10 акций в месяц. По словам местного журналиста Алексея Аруняна, большинство мероприятий были беспартийными и носили социальную направленность. В Севастополе традиционно было сильное экологическое движение, а Симферополь отличался большим количеством левых организаций.

После начала киевского Евромайдана в Крыму стали проходить акции в поддержку протестующих в столице. Их проводили политические партии, и особой популярностью эти митинги и пикеты не пользовались. В них участвовало не более 200 человек, а власти никак не реагировали на протестующих, вспоминает Арунян.

В январе, после первых серьезных столкновений на улице Грушевского в Киеве, отношение к митингующим в Крыму резко изменилось с нейтрального на негативное. Симферополь заполнился листовками с фотографиями журналистов, активистов и работников НКО.

«Ваш сосед — кровавый предатель Крыма. Поддерживает преступный “Майдан”. На его совести кровь и жизни убитых людей. Получает деньги в общественной организации, финансируемой американскими спецслужбами», — гласила одна из подобных листовок. Рядом с портретом «предателя» красовались яркие снимки столкновений в Киеве: драки, огонь и радикалы в масках.

Упоминавшийся в одной из листовок Максим Осадчук предположил, что их клеят с молчаливого согласия милиции: «Эти плакаты появились буквально через пару дней после того, как я подал уведомление о проведении общественной акции (которая, кстати, никак не связана с Евромайданом или Антимайданом) в городской совет Симферополя и милицию. Нигде больше я в последнее время свою прописку не «светил». Естественно, напрашивается версия, что кто-то из этих органов «сливает» данные провокаторам».

Кроме листовок были еще ролики, которые крутили в маршрутах крымского троллейбуса и на огромном экране, установленном в центре города. На провластных митингах раздавали листовки с портретами симферопольских ультрас, поддержавших Майдан. Уже тогда в околофутбольных кругах Крыма заметили, что фотографии фанатов совпадают с теми, которые делала местная милиция. Как рассказал источник «Медиазоны», близкий к фанатским кругам, многие ультрас в течение полугода покинули полуостров. За ними же последовали «предатели Крыма» и члены оппозиционных нынешней власти организаций. На материк переехал и ряд некоммерческих организаций.

«Часть НКО, особенно правозащитные, переехала на материк. Некоторые некоммерческие организации все же продолжат работать в Крыму и будут перерегистрироваться», — говорит правозащитник Юров.

Те, кто по каким-то причинам остался на полуострове, отошли от дел. Вся активность «антироссийского подполья», в котором состоят преимущественно националисты, сводится к расклеиванию стикеров и рисованию граффити. Вторая волна сопротивления оказалась абсолютно автономна от организаций, проявлявших активность в Крыму до Майдана, рассказывает журналист Арунян. Бывший активист одной из леворадикальных организаций подтверждает: нынешняя крымская оппозиция появилась летом, ее члены не имеют протестной истории и не контактируют с известными активистами.

«Использовали ток, били кирпичом по голове»

За неделю до референдума о независимости Крыма, 9 марта, на полуострове задержали двух сторонников Евромайдана, прибывших на вокзал Симферополя: Андрея Щекуна (один из героев листовки про предателей) и Анатолия Ковальского. Были ли им предъявлены какие-либо обвинения — неизвестно. В этот же день на въезде в Крым со стороны Херсона задержали журналистку Елену Максименко, пресс-секретаря «Автомайдана» Екатерину Бутко, жительницу Ялты Александру Рязанцеву и их водителя Евгения Рахно. Перестал выходит на связь сын украинского политика Анатолия Гриценко Алексей, сообщалось об исчезновении и других активистов.

Задержанных на границе девушек и их водителя выпустили 11 марта. Уже после референдума отпустили Щекуна, Гриценко, Ковальского и других. Пленные заявили, что Киев обменял их на неизвестных лиц, и рассказали, что их держали в подвале и жестоко пытали.

«Меня избивали, использовали ток, били кирпичом по голове, делали надрезы ножом на теле в области сердца. Люди, допрашивавшие меня, считали, что я связан с "Правым сектором", подозревали меня в подготовке к срыву референдума и спрашивали, финансирует ли Киев мою деятельность», — рассказал «Медиазоне» Щекун.

Еще одного противника пророссийского курса Крыма Решата Аметова нашли мертвым. Он проводил одиночную акцию против сепаратистских настроений в Крыму: молча стоял на площади Ленина напротив Совета министров 3 марта. Несколько человек в камуфляже задержали его и посадили в автомобиль.

8 марта тело Решата Аметова обнаружили со следами пыток. Кто-то сковал ноги жертвы наручниками, а рот замотал липкой лентой.

По сей день неизвестной остается судьба Василия Черныша, пропавшего в тот же период. По данным его соратников из движения «Автомайдан», Черныш работал в СБУ Севастополя, откуда ушел в 2013 году из-за конфликта с руководством. Во время событий в Киеве пропавший активно участвовал в акциях «Автомайдана», а перед референдумом отправился в Крым. Последний раз он обновлял свой Facebook 14 марта.

Трое сторонников территориальной целостности Украины пропали в конце мая. 26 мая ушел из дома и не вернулся активист инициативной группы «Украинский народный дом» Тимур Шаймарданов. До исчезновения он занимался поисками своего друга Леонида Коржа, который несколько дней не появлялся по месту жительства и не выходил на связь.

30 мая пропал крымский активист Серан Зинединов, также известный своей гражданской активностью. «Он вышел из дома на 10 минут… А его кто-то перехватил… без десяти восемь отключился его телефон, вот уже 24 дня на связь не выходит», — делилась с журналистами «Громадьске Телебачення» скупой информацией о судьбе сына Эльвира Зинединова.

#галерея1#

О местонахождении пропавших активистов неизвестно до сих пор. Шаймарданова и Зинединова МВД Крыма объявило в розыск как пропавших без вести. О Черныше и Корже на сайте полиции полуострова сообщений нет.

Председатель Крымской полевой миссии по правам человека Юров полагает, что действия правоохранительных органов по розыску пропавших были недостаточны.

«Искали наркотики и автомат»

За последние две недели стало известно о нескольких случаях исчезновения молодых крымских татар. Эдем Асанов, исчезнувший в Евпатории 29 сентября в Евпатории, был найден повешенным в заброшенном санатории. О судьбе Эскендера Апселямова, который вышел из дома вечером 3 октября и не вернулся, до сих пор ничего неизвестно. Еще о двоих пропавших стало известно 27 сентября. Около 19 часов у поселка Сары-Су неизвестные похитили двух крымских татар — Ислама Джеппарова и его двоюродного брата Джевдета Исламова.

«Их затолкали в автомобиль, который скрылся в направлении Феодосии», — написал в своем Facebook глава меджлиса крымских татар Рефат Чубаров.

Сам он не может попасть в Крым с лета. Его не впустили 5 июля: остановили на границе Украины с Россией на недавно открывшемся пограничном пункте пропуска «Чонгар». Отказавшегося принимать гражданство России политика объявили невъездным.

Встречала Чубарова лично прокурор Крыма Наталья Поклонская, которая вынесла главе меджлиса крымских татар предупреждение о недопустимости осуществления меджлисом экстремистской деятельности. Тараторящую текст предупреждения блондинку в футболке с надписью Team Russia Чубаров демонстративно не слушал и требовал говорить с ним либо на украинском либо на крымско-татарском языке — официальных языках республики.

На следующие пять лет Чубарову запрещено пересекать границу России. Такое же решение власти полуострова приняли в отношении национального лидера крымских татар Мустафы Джемилева. Его не пустили через КПП «Армянск» 3 мая. В ответ на это решение крымские татары пришли к контрольно-пропускному пункту, чтобы заблокировать трассу, ведущую к полуострову, и провести своего лидера в живом коридоре.

Для этого они прорвались на материк, то есть с точки зрения российских законов незаконно пересекли границу. После акции российские правоохранительные органы возбудили против неустановленных лиц уголовное дело по статье 322 УК (незаконное пересечение границы), а по полуострову прокатилась волна обысков.

В гимназии-интернате для одаренных детей, расположенной в Бахчисарайском районе, учащихся заставили снять с себя все предметы с национальной символикой, из медресе, находящееся в городе Кольчугино, забрали компьютеры, активно обыскивали дома крымских татар.

«Как зашли в дом, сразу заявили, что ищут вооруженного человека, искали наркотики и автомат. В доме пересмотрели всю литературу. Среди всех изъяли книжку “Крепость мусульманина”», — рассказывал каналу ATR сын хозяина одного из таких домов Бекир Чахалов.

На обыски жалуются и в украинском отделении исламской партии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами». С момента распространения на крымский полуостров российского законодательства организация столкнулась с серьезной проблемой. Россия — единственная страна в мире, где эта «Хизб-ут-Тахрир» считается террористической. Членов партии преследуют также в Средней Азии, но по обвинениям, не связанным с терроризмом. Из-за того, что «Хизб-ут-Тахрир» не признает Израиль, деятельность организации запрещена в Германии.

Сейчас в Крыму действует переходный период, и власти полуострова не преследуют членов конкретно этой исламской партии: интерес властей распространяется на все мусульманские организации. У сторонников «Хизб-ут-Тахрир», не поддержавших акцию крымских татар 3 мая, проходили обыски в рамках дела о пересечении границы. Представители партии считают, что отношения России и мусульман в Крыму будут развиваться по северокавказскому сценарию.

Рефат Чубаров и Сергей Аксенов (слева направо на первом плане) у здания Верховного совета Крыма в Симферополе, 26 февраля 2014 года. Фото: Тарас Литвиненко / РИА Новости

22 сентября глава меджлиса Чубаров опубликовал в Facebook тезисы своего выступления на первой Международной конференции по коренным народам в ООН, в котором обвинил крымские власти в намерении уничтожить национальные институты крымскотатарского народа — курултай и меджлис.

По информации одного из лидеров крымских татар Мустафы Джемилева, который сейчас находится в вынужденной эмиграции, со времени присоединения Крыма к России бесследно исчезли уже 18 его соотечественников. Крымские татары, по его словам, постоянно подвергаются давлению со стороны новых властей.

«По всему Крыму прокатилась волна обысков домов крымских татар, мечетей, учебных заведений, библиотек. Последнюю неделю проведено более 40 обысков по формальным поводам», — заявил Джемилев 2 октября во время заседания Парламентской ассамблеи Совета Европы.

Постоянные обыски у крымских татар вызвали озабоченность у мусульман России. На встрече с главой Крыма Сергеем Аксеновым председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин просил разобраться в этих случаях. Аксенов попросил журналистов предоставить конкретные данные, свидетельствующие о незаконных действиях силовиков. Через неделю — 16 сентября, спустя ровно полгода после проведения в Крыму референдума об отделении от Украины, — правоохранительные органы республики обыскали и опечатали офис меджлиса. Основанием для следственных действий служило все то же уголовное дело о незаконном пересечении границы.

«Очень правильный закон»

Новые власти Крыма обратили внимание и на ЛГБТ-сообщество. В начале сентября врио главы АРК Сергей Аксенов пообещал жителям республики, что не допустит проведения гей-прайда на территории Крыма, и посулил гей-активистам проблемы с полицией и самообороной республики.

«Если люди нетрадиционной ориентации выйдут на улицы — самооборона и полиция на это отреагируют соответственно. "Гей-парадов" в Крыму не будет», — написал Аксенов в своем твиттере.

Высказывание главы нового субъекта возмутило российских ЛГБТ-активистов. Первым на запись Аксенова отреагировал постоянный организатор столичных гей-прайдов Николай Алексеев. Ветеран гей-движения назвал запрет Аксенова незаконным и противоречащим федеральному законодательству России.

«Если Крым вошёл в состав России, соответственно, он должен подчиняться федеральному законодательству, которое не делегирует подобные полномочия субъектам РФ», — возмущался Алексеев в эфире радиостанции «Говорит Москва».

Правда, в самом Крыму недовольных выступлением Аксенова не нашлось.

«Очень хорошо, что мы перешли на российское законодательство, а принятый закон о запрете гей-пропаганды очень кстати в нашем извращенном обществе. Очень правильный закон», — сказал «Медиазоне» Артем Лавский, активный участник ЛГБТ-сообщества в Крыму. Также он заверил, что геи Крыма готовы отказаться от проведения парадов.

«Подобные акции нам не нужны. Их не было и раньше. Нам есть, где отдохнуть», — говорит Лавский.

Игорь Шах, администратор одной из гей-групп «ВКонтакте» для жителей Крыма, посвященной преимущественно знакомствам, подтвердил, что гей-сообщество полуострова не ощутило на себе давление властей.

«Несколько десятков человек умерли после остановки метадоновых программ»

Еще в марте в здание севастопольской психиатрической больницы наркозависимые могли приходить за дозой метадона. Вещество снимало героиновую ломку и давало им возможность нормально работать. Вместе с метадоном при необходимости давали лекарства — поддерживающие препараты при ВИЧ и гепатите.

Однако легальный на Украине метадон в России запрещен, поэтому после вхождения Крыма в состав России программы, которые работали в Симферополе, Севастополе, Джанкое, Евпатории, Саках, Ялте, Керчи и Феодосии, пришлось свернуть.

«Толком даже не было никакого решения о запрете программ заместительной терапии. ФСКН России пугал занимающиеся ЗТ (заместительной терапией — МЗ) организации, а украинская сторона не ввозила препарат. Оставшиеся несколько тысяч таблеток препарата попросту конфисковали», — вспоминает бывший участник метадоновой программы Игорь Кузьменко.

Без терапии в одночасье осталось 806 человек и лишь 56 из них отправились на материк для продолжения приема препарата в других городах, рассказал Кузьменко.

«Еще около 30 человек выехали в Россию, для прохождения реабилитации. Многие уехали оттуда, сбежали, не дождавшись окончания. По нашим сведениям, один пациент из Симферополя умер в Санкт-Петербурге во время реабилитации от передозировки героином», — говорит он.

Кузьменко убежден, что программу продолжать было нужно. Многие из клиентов крымских программ заместительной терапии имеют различные диагнозы. 43% — ВИЧ-инфицированы. Почти все поголовно — заражены гепатитом С.

«Для многих окончание программы — просто смертный приговор, без преувеличения. На сегодня, по неподтвержденным данным, несколько десятков человек умерли после остановки программ в Крыму. В одном только Симферополе погибло от пяти до семи человек. К сожалению, эти цифры будут постоянно расти», — переживает бывший участник крымской программы заместительной терапии.

По приблизительным подсчетам Кузьменко, сейчас около 500 человек вернулись на улицы к привычным «грязным» наркотикам, вышли из-под врачебного контроля и окунулись в криминал. Это ставит под угрозу не только самих наркозависимых, но и все население Крыма. В долгосрочной перспективе, полагает Кузьменко, следует ждать резкий рост криминализации и вспышки социально значимых заболеваний, в том числе туберкулеза, ВИЧ и гепатита С.

Резкий обрыв заместительной терапии привел к гибели как минимум 20 человек, подтверждает директор фонда имени Андрея Рылькова Анна Саранг: «Печально, что многих людей обманули. Россия им обещала адекватное лечение, многие поехали к врачам в Санкт-Петербург, но им не обеспечили необходимую терапию и даже не компенсировали проезд».

По ее прогнозам, положение наркозависимых на полуострове значительно ухудшится — российские правовые реалии таковы, что в отношении потребителей наркотиков не соблюдается ряд международных норм. «Они не только не могут получать адекватную терапию. В России наркозависимые лишены нормального медицинского обслуживания. Их права не соблюдаются полицейскими», — говорит Саранг.

Глава ФСКН Виктор Иванов. Фото: Максим Блинов / РИА Новости

Российские власти оперируют другой статистикой. Глава ФСКН Виктор Иванов подсчитал, что за три года в Крыму умерли 200 участников метадоновой программы, а уровень смертности среди крымских наркопотребителей в два раза превысил российский.

«Данные свидетельствуют: до 90 процентов купленных за деньги налогоплательщиков таблеток уходит прямым трансфертом на криминальный рынок, где продается по цене афганского героина. К сожалению, некоторые медицинские работники в Крыму и сотрудники правоохранительных органов становились соучастниками криминального оборота наркотиков», — отметил Иванов.

«Были перегибы»

Правозащитник Юров полагает, что в данный момент ситуация с соблюдением прав человека в Крыму несколько хуже, чем в других регионах европейской части России.

«Я говорю не о Северном Кавказе, где ситуация абсолютно иная, и не о Москве и Питере. Я сравниваю с такими регионами как Краснодар и Ростов-на-Дону. Это касается фундаментальных свобод. Законы России дальше от европейских стандартов, чем украинские. Для людей это становится шоком. Проблемой являются и местные нормы — Крым попал в список регионов, где власти действую достаточно жестко», — говорит он.

Отчасти это признают и крымские власти. В начале сентября первый вице-премьер Крыма Михаил Шеремет, командовавший силами самообороны, признал, что парамилитарные формирования действовали на территории АРК жестко.

Использование военизированных формирований для поддержания общественного порядка, патрулирования улиц и досмотра вещей в поездах и на железнодорожных станциях — один из пунктов, за которые правозащитники критикуют власти АРК.

«Были перегибы. Когда весной "правосеки" к нам ехали, у многих не выдерживали нервы. Некоторых силовиков приходилось из их кабинетов вытаскивать насильно. Но тогда была революция, ребят надо оправдать», — сказал Шеремет «Коммерсанту».

Госсовет Крыма в начале октября внес в российский парламент проект амнистии для народных ополченцев и дружинников, чьи действия повлекли какой-либо вред или ущерб. По замыслу крымских депутатов, амнистия должна распространиться не только на совершивших административные правонарушения дружинников, но и на подозреваемых и обвиняемых по уголовным делам. Предполагается, что амнистия затронет и ранее осужденных.

Все материалы
Ещё 25 статей