«Напомнить государству о его обещаниях» — Медиазона
«Напомнить государству о его обещаниях»
КашинТексты
12 марта 2015, 17:29
1099 просмотров
Олег Кашин. Фото: личная страница в Facebook

В четверг Мосгорсуд отказал журналисту Олегу Кашину в выплате компенсации за бездействие следствия по делу о нападении, которому он подвергся в 2010 году. Кашин требовал от государства 500 тысяч рублей. Журналист уверен, что расследование дела фактически не ведется.

На заседании в Мосгорсуде не присутствовали ни Кашин, ни его адвокат, ни представитель Минфина, ни прокурор, ни представитель Следственного комитета. Судья пояснил, что, поскольку все участники процесса были извещены о заседании, но в суд не пришли и отложить процесс не просили, он рассмотрит дело в отсутствие сторон. Как отметил корреспондент «Эха Москвы» Илья Рождественский, о прекращении производства по иску судья объявил до того, как удалился в совещательную комнату.

Кашин рассказал «Медиазоне», что относился к подаче иска в Мосгорсуд как символическому акту и стремился «напомнить государству о его обещаниях».

«А обещание президента (тогдашний президент Дмитрий Медведев обещал найти виновных – МЗ) — это все-таки обещание государства в нашем случае, и хотелось бы подтвердить это напоминание документально. То есть точно не ради компенсации и даже не ради положительного решения суда, — сказал Кашин и добавил, что далее намерен обратиться в ЕСПЧ. — Но тут я полностью доверяю “Агоре”: они умеют, я нет».

Глава правозащитной ассоциации «Агора» Павел Чиков объяснил «Медиазоне», какими соображениями руководствовались юристы организации, когда готовили иск в Мосгорсуд.

«Госдума приняла этот свежий закон про компенсации за волокиту под давлением серии решений ЕСПЧ. Это не первый принятый под давлением из Страсбурга закон. Ни один из них нормально не работает, начиная с закона об исполнительном производстве. Зато товарищи с каменными лицами из Минюста РФ, возражая на жалобу в ЕСПЧ, на голубом глазу утверждают, что заявитель не исчерпал всех возможностей внутри стран. И суд, который лет 10 уже пытается разгрузиться от десятков тысяч навалившихся на него жалоб, зачастую соглашается. Типа, для вас же, Кашин, закон приняли, а вы не соблаговолили», — отметил Чиков.

«Ну, вот, мы и соблаговолили, без особого расчета. Зато теперь уже мы с каменным лицом будем тыкать бумажкой из Мосгорсуда, утверждая, что дяди-то тухлый закон приняли», — добавляет глава «Агоры». Чиков говорит и о другой причине подачи иска о компенсации. «Если кому-то там кажется, что у Кашина всё заросло и он забыл и простил, то вот нет. И каждый раз, когда будет к месту, мы продолжим напоминать, что кое-кто хотел его убить, искалечил, а потом не стал расследовать», — сказал правозащитник.

Сам Кашин говорит, что последний раз общался со следователем по своему делу в мае 2014 года. «В мае прошлого года мы виделись последний раз, а содержательно — в 2013 году. Последняя новость по расследованию — это статья в «Фонтанке» про холдинг «Ленинец» (август 2014), но ее я обсуждал со следствием только в форме ходатайств, и на них содержательного ответа не получил. Я просил допросить Горбунова и Турчака», — говорит Кашин. Издание из Петербурга тогда обнародовало информацию о расследовании дела менеджера предприятия «Ленинец» Александра Горбунова, который жаловался на неизвестных похитителей, которые заставили его на камеру признаться в организации нападения на Кашина по заказу главы Псковской области Андрея Турчака.

Сам Кашин допускает, что с прошлого года следователь по его делу, которое ведет Главное следственное управление СК, мог еще раз смениться.

Дело Кашина: нападение и расследование

Днем 5 ноября 2010 года Кашин по заданию редакции «Коммерсанта» побывал на похоронах бывшего премьер-министра Виктора Черномырдина. Вечером, около 20:40, журналист приехал в гости к своему приятелю, фотографу Максиму Авдееву, на станцию метро «Академическая». В тот день к Кашину из Калининграда прилетел отец, поэтому он заранее предупредил друзей, что надолго не задержится.

В 22:30 журналист сел в вызванное заранее такси, приехал в кафе «Хлеб насущный» на Театральной площади, где ненадолго встретился с еще одним другом, спустя час зашел в салон «Евросеть» на Тверской улице, чтобы купить для отца мобильный телефон, а затем, около 00:20, поймал такси и поехал домой — в съемную квартиру по адресу Пятницкая, 28. Водитель высадил пассажира практически перед входом во двор, закрытый для посторонних воротами и калиткой с кодовым звонком.

Вскоре дворник, живущий на первом этаже дома на Пятницкой, 28, выйдя за калитку, увидел двоих убегающих мужчин, а затем и избитого Кашина. В 36 городской больнице журналисту, поступившему к медикам еще в сознании, диагностировали переломы челюстей, голени, кисти (при этом одна ногтевая фаланга была фактически оторвана), черепно-мозговую травму и другие множественные повреждения. Когда Кашин начал терять сознание, врачи ввели его в медикаментозный сон и провели несколько операций.

СК возбудил дело по факту нападения 6 ноября, квалифицировав его по статье о покушении на убийство. Тогда же на сайте Кремля появилось сообщение о том, что президент Дмитрий Медведев поручил Генпрокурору Юрию Чайке и министру внутренних дел Рашиду Нургалиеву взять расследование совершенного в отношении Кашина преступления на особый контроль. Официальный представитель Генпрокуратуры Марина Гриднева сообщила, что Чайка поручение президента выполнил. В твиттере Медведев написал, что «преступники должны быть найдены и наказаны».

Первая видеозапись с камер наблюдения, зафиксировавшая избиение, появились в интернете уже на следующий день — ее опубликовал портал LifeNews. Судя по записи, один из нападавших держал журналиста, а второй в течение полутора минут бил его металлическим прутом. В общей сложности нападавший нанес 56 ударов. В разговоре с изданием Slon.Ru владелец Life News Арам Габрелянов утверждал, что видео оказалось в его распоряжении благодаря «хорошей журналистской работе», отвергая предположения о том, что издание платит за эксклюзивные материалы своим источникам.

Когда выяснилось, что в нападении участвовали два человека, квалификация уголовного дела был изменена на часть 3 статьи 30, пункт «ж» части 2 статьи 105 УК (покушение на убийство, совершенное группой лиц по предварительному сговору). На следующий день после преступления следствию стало известно, что оба нападавших в течение некоторого времени шли за журналистом, при этом в руках у одного были цветы, в которых, вероятно, и был спрятан кусок арматуры.

Еще в ночь на 6 ноября следователи допросили в ОВД «Замоскворечье» людей из компании, собравшейся в гостях у Максима Авдеева. Вопросы следователей многие из допрошенных позже называли «некомпетентными»: полицейских интересовало, ходил ли Кашин на «Марш несогласных» в Люблино 4 ноября, путая его с «Русским маршем»; «думал ли Кашин головой», когда писал на политические темы; знают ли гости Авдеева Михаила Бекетова (жестоко избитого 13 ноября 2008 года главного редактора газеты «Химкинская правда»). Начальник управления информация ГУВД Москвы Виктор Бирюков в свою очередь заверил, что для расследования преступления был создан специальный штаб, в котором «работают люди куда более опытные».

Журналисты, политики, блогеры и общественные деятели первоначально выдвинули три версии о том, кто мог быть заказчиком нападения. По одной из них, преступление стало следствием конфликта вокруг Химкинского леса: Кашин регулярно писал о нем для «Коммерсанта», а характер травм, нанесенных журналисту, напоминал о травмах, нанесенных за два года до этого его коллеге из Химок Михаилу Бекетову.

По второй версии, нападение могло быть связано с конфликтом между Кашиным и губернатором Псковской области Андреем Турчаком: за три недели до покушения журналист говорил коллегам, что глава региона не только не забыл об обиде, которую ему причинили высказанные корреспондентом «Коммерсанта» в «Живом журнале» нелицеприятные слова в его адрес, но и якобы хотел отомстить.

По третьей версии, за нападением стояла «Молодая гвардия "Единой России"» — в середине августа 2010 года на сайте прокремлевского движения был опубликован текст, в котором журналисты «Коммерсанта» определялись как «информационные диверсанты», проиллюстрированный фотографией Олега Кашина с подписью: «Будет наказан».

8 ноября Медведев провел встречу с журналистами «Российской газеты», приуроченную к 20-летию издания, где вновь коснулся вопроса об избиении Кашина: президент пообещал наказать виновного «независимого от его от положения, от его места в общественной системе координат, независимо от других его заслуг, если таковые есть». «Что бы там ни считали (я посмотрел уже сегодня публикации, что "не найдут никого"), — найдут, у меня нет никаких сомнений. Такие преступления раскрываются», — говорил тогда глава государства. В тот же день депутат Мосгордумы и член политсовета «Молодой гвардии» Кирилл Щитов заверил Slon.Ru, что прокремлевская организация к нападению отношениz не имеет; скорее, подчеркивал он, выгоду от него получили только «представители либеральной оппозиции».

Кашин пришел в сознание 10 ноября, однако еще неделю его дыхание поддерживал аппарат искусственной вентиляции легких. Первые показания журналист дал 17 ноября, когда его перевели из нейрохирургической реанимации в травматологическое отделение. В тот день врачи не разрешили следователям разговаривать с потерпевшим больше десяти минут.

Первое интервью после нападения Кашин дал журналисту Леониду Парфенову для телеканала «Дождь». Тогда пострадавший еще не мог выбрать между тремя версиями о возможных заказчиках нападения, однако уже в статье для газеты New York Times, которая была опубликована 11 декабря, корреспондент «Коммерсанта» склонялся к версии о связи нападавших с прокремлевскими молодежными движениями.

В конце года журналист вылетел на лечение в Израиль. В середине января Кашин на день отпросился из больницы и отправился в палестинский Иерихон, где российский президент Медведев находился с официальным визитом. Президент, узнав журналиста, спросил, как у него здоровье, пожелал не менять жизненных принципов и пообещал «оторвать голову» тем, кто стоял за избиением корреспондента.

Зимой следователи периодически сообщали о следственных действиях по делу Кашина, однако даже несмотря на составленный при помощи журналиста фоторобот, раскрыть преступление «по горячим следам» не удалось. После этого Следственный комитет при прокуратуре (дело Кашина вел следователь Сергей Голкин, расследовавший убийства журналистов Анны Политковской и Пола Хлебникова) погрузился в молчание.

В марте 2011 года Кашин в «Живом журнале» вновь связал нападение с именем руководителя движения «Наши» Василия Якеменеко, что послужило поводом для судебного разбирательства. Спустя три месяца Якеменко, подавший полуторамиллионный иск к корреспонденту «Коммерсанта» и газете «Новые известия», процитировавшей запись в блоге, суд проиграл. В середине октября 2011 года, когда с момента нападения прошел уже почти год, дело было передано следователю Николаю Ущаповскому, который расследовал взрыв «Невского экспресса». По выражению Кашина, рокировка произошла из-за «оргштатных мероприятий». 2012 год прошел практически без новостей по делу журналиста.

К лету 2013 года руководитель аппарата правительства Владислав Сурков ушел в отставку, сам же Кашин переехал в Швейцарию. В ноябре 2013 года журналист пожаловался в Басманный суд Москвы на бездействие службы по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом ФСБ, которая обеспечивала оперативное сопровождение расследования покушения. Кашин также просил суд признать незаконным постановление следователя СК, отказавшего ему в ознакомлении со всеми материалами уголовного дела.

В феврале 2014 года суд отклонил жалобу журналиста, не увидев ничего криминального в методах и темпах работы следователей. Тогда же пострадавший журналист написал письмо главе Следственного комитета Александру Бастрыкину с просьбой возбудить уголовное дело в отношении экс-главы «Росмолодежи» Якеменко в свете открывшихся в ходе расследования дела Боевой организации русских националистов (БОРН) фактов, которые, по его мнению, подтвердили первоначальную версию о причастности прокремлевских организаций к нападению.

Помимо Якеменко, в письме Кашин подчеркнул, что считает причастными к преступлению состоявшего в движении «Наши» Романа Вербицкого, бывшего лидера люберецкого филиала движения «Местные» Леонида Симунина, футбольного фаната Василия Степанова и одного из руководителей «Местных» Сергея Никулкина. Однако ответа не последовало.

Спустя полгода Кашин обратился с жалобой на бездействие российских следователей в ЕСПЧ — Страсбург зарегистрировал ее уже в декабре. Одновременно журналист подал в Мосгорсуд иск к Минфину на сумму 500 тысяч рублей, поскольку предварительное следствие по уголовному делу на тот момент шло уже более четырех лет, а причастные к нему установлены не были, равно как и не было вынесено постановление о прекращении дела.

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей