305. Судья всегда прав — Медиазона
305. Судья всегда прав
ПрактикаФакты
22 июля 2015, 10:30
4620 просмотров
Иллюстрация: Майк Ч
По статье 305 УК РФ — вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта — за последние три года в России были осуждены два человека. «Медиазона» выяснила, как наказывают судей за сожженные материалов дела, заживо похороненных обвиняемых и вымышленные заседания, и почему так трудно доказать неправосудность приговора.

В начале июня 2015 года Квалификационная коллегия судей (ККС) Брянской области дала согласие на возбуждение дела в отношении мирового судьи из Комаричского района Александра Амелина. В ноябре 2013 года секретарь Амелина, приготовив для уничтожения коробку со старыми уголовными и административными делами, положила туда семь еще не рассмотренных дел: три уголовных и четыре административных — и все вместе сожгла. Судья в ужасе стал звонить в прокуратуру, следователям, полицейским и спешно восстанавливать уничтоженные материалы. По одному из уголовных дел приговор был вынесен уже через пять дней после огненного происшествия, еще через неделю — по второму, а к середине декабря 2013 года Амелин принял решения и по всем административным делам.

Но накануне новогодних праздников к судье пришла проверка, и выяснилось, что решения по этим делам он вынес с нарушениями: применил особый порядок, то есть не исследовал материалы. Амелина лишили полномочий. «Я изучал дела, это были не первые дни рассмотрений, некоторые откладывались из-за неявки. Я все про них знал, и основания для особого порядка были», — объяснял судья. Летом 2014 года ему даже поверили: дисциплинарное судебное присутствие отменило лишение полномочий, и Амелин вернулся к работе. Но через год — уже по представлению следствия — ККС Брянской области нашла обоснованным его уголовное преследование. На мирового судью было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 305 УК РФ.

Амелину грозит штраф до 300 тысяч рублей, либо до 4 лет принудительных работ, либо лишение свободы — до 4 лет. По второй части той же статьи предусмотрено наказание до 10 лет лишения свободы, но она применяется в случае, если судья приговорил невиновного к лишению свободы или причинил «иные тяжкие последствия» — например, взыскал из бюджета в пользу заявителя слишком большую сумму.

Два, ноль, ноль

Согласно статистике Судебного департамента РФ, приговоры по статье 305 выносятся крайне редко и почти никогда не бывают связаны с реальным лишением свободы.

В 2014 году за неправосудные решения судили двух человек: мирового судью судебного участка № 19 Фокинского района Брянска Андрея Филина и мирового судью судебного участка №5 Тобольска Руслана Фатхелбаянова.

Филин обвинялся в том, что в октябре 2009 года рассмотрел без участия сторон дело о самоуправстве и вынес решение о его прекращении — отсутствующие якобы примирились. При этом судья написал протокол заседания, в котором для правдоподобности приписал участникам какие-то речи и выступления, и сдал его в архив. За это Филин получил еще и обвинение в подлоге (статья 292 УК РФ), но наказание по этой статье не назначали из-за истечения сроков давности. За неправосудное решение мировой судья был оштрафован на 30 тысяч рублей.

34-летний Руслан Фатхелбаянов в марте 2011 рассмотрел без участия адвоката, прокурора и подсудимых два дела об оскорблении полицейских (статья 319 УК РФ). Он тоже сочинил и написал речи от имени всех участников слушаний, которых не было. Тюменский областной суд в июне 2014 года приговорил Фатхелбаянова к штрафу в размере 250 тысяч рублей.

В 2013 и 2012 годах приговоры по делам о незаконных судебных решениях не выносилось, в 2011 году были осуждены четыре человека (один оштрафован, другим назначены наказания, не связанные с лишением свободы или штрафами, либо они освобождены от наказания). В 2010 году суды вынесли шесть приговоров по статье 305 УК РФ: один штраф, четыре условных срока и одно освобождение от наказания.

Как судить судью

Чтобы возбудить уголовное дело в отношении судьи, необходимо получить согласие Квалификационной коллегии судей (ККС). Туда обращается руководитель следственного органа — председатель СКР Александр Бастрыкин. Если речь идет о мировом или федеральном судье, дать согласие на его уголовное преследование может квалифколлегия региона, где он работает. Если о председателе суда или судье Верховного суда — Высшая квалификационная коллегия судей (ВККС). Получив отказ в ККС, следователь может его обжаловать и также обратиться в ВККС.

«Квалификационная коллегия выражает согласие либо на возбуждение уголовного дела, либо, если дело уже возбуждено по факту преступления, на привлечение судьи к уголовной ответственности, а также на заключение под стражу. Если дело не возбуждено, но требуется провести следственное действие, связанное с нарушением неприкосновенности, — например, обыск, — также необходимо получить разрешение ККС. Если же дело возбуждено, то получать разрешение на каждое следственное действие уже не требуется, расследование идет в обычном порядке», — объясняет федеральный судья в отставке, заслуженный юрист России Сергей Пашин.

Под защитой Конституции

В 2004 году председатель гарнизонного военного суда Ростова-на-Дону Сергей Панченко принял решение в пользу военных пенсионеров, подавших в суд на военкомат за невыплату пенсий. В 2010 году уже сам Панченко предстал перед Высшей квалификационной коллегией судей: Следственный комитет просил согласие на возбуждение дела по статье 305 УК РФ в отношении судьи из-за того, что в результате его решения пенсионерам якобы переплатили 5 млн рублей. Коллегия согласие дала, но сам Панченко был категорически против и за год успел обжаловать начатую в отношении него доследственную проверку во всех инстанциях (все, включая Верховный суд, отказали). Тогда ростовский судья обратился в Конституционный суд.

18 октября 2011 года КС РФ огласил решение в пользу Панченко, в котором указал, что ни один судья в Российской Федерации не может подвергаться преследованию за судебное решение, которое вступило в законную силу и не было отменено.

«305 статья имеет особое значение среди всех уголовных составов, которые введены в УПК с целью уголовного преследования судьи. Заведомо неправосудное решение означает умысел судьи. Этот прямой умысел, и должен быть доказан. Но если ставится об этом вопрос, то очевидно, что должны быть и доказаны незаконность и неправосудность. Они же могут быть установлены только в предусмотренном порядке: кассацией, апелляцией и надзором. Никакой следователь, никто не может возбудить уголовное дело по этой статье при не отмененном судебном решении», — прокомментировал определение КС его председатель Валерий Зорькин.

Судья Панченко не стал фигурантом уголовного дела. А в 2013 году в Уголовно-процессуальный кодекс были внесены поправки, запрещающие судить судью за вступившее в силу решение.

Критики этой нормы указывают на то, что судить судей за неправосудные приговоры становится просто невозможно, а вопрос об уголовной ответственности судьи становится «внутрикорпоративным» делом, что не исключает злоупотреблений. По статистике Верховного суда за 2014 год, коллегия по уголовным делам рассмотрела кассационные и апелляционные жалобы в отношении 3307 человек (всего 2173 дела) и отменила приговоры в отношении 154 человек (в том числе в отношении 47 человек были отменены оправдательные приговоры) — то есть в отношении 4,7% осужденных.

«Конечно, неправосудных приговоров выносится много, но сначала их должна отменять вышестоящая судебная инстанция, Генпрокуратура должна добиваться их отмены в порядке надзора. Не надо забывать, что первичная задача — восстановить права гражданина, которые были нарушены неправосудным решением, отменить его и принять иное, а затем уже думать о наказании судей», — считает адвокат Владимир Жеребенков.

По мнению экс-судьи Пашина, невозможность привлекать к ответственности судей за неотмененные решения призвана защитить их от произвола судей-начальников — председателей судов и руководства вышестоящих судебных органов.

«Заявитель по делу в КС обжаловал не действия следственных органов, а именно дисциплинарное производство. И Конституционный суд, встав на его сторону, запретил подвергать судей дисциплинарному наказанию за решения, которые не нравятся их начальству. Допустим, судья отпустил арестованного, а он сбежал — и судью увольняют, лишают статуса. Но если это решение не было отменено апелляционной инстанцией, лишать статуса не за что. Запрет же на уголовное преследование за подобные решения следует из запрета на дисциплинарные взыскания такого рода», — объясняет юрист.

Прекращение и оправдание

Судья Ленинского районного суда Кемерово Андрей Юферов в 2002 году вынес 16 решений и определений по гражданским делам об акционерных обществах. Председательствующий не утруждал себя уведомлением ответчиков и даже не проверял, где они находятся — и выносил решения по делам, которые должны были быть переданы по подсудности в Москву, Санкт-Петербург или Братск. Как выяснилось в ходе следствия, решения Юферов тоже писал не сам — просто подписывал, что приносили. Он продолжал это делать даже тогда, когда дела акционерных обществ законодательно передали из судов общей юрисдикции арбитражным судам. В 2009 году судья Юферов предстал перед судом по части 1 статьи 305 УК РФ и даже получил два года лишения свободы — но был освобожден от наказания за истечением срока давности.

Если дело на судью возбудить и удается, до обвинительного приговора, судя по статистике, доходит далеко не всегда. В 2010 году в Новгородском областном суде слушалось дело судьи Татьяны Нестеровой, удостоверившей своими решениями проживание в городе Окуловка четверых иностранцев, которые там не жили. В 2011 году в Омске расследовалось дело экс-зампреда Первомайского районного суда Марины Макаровой, принимавшей решения по спорам о недвижимости без проведения заседаний. В 2015 году в Ленинский районный суд Кировской области было передано дело бывшего председателя Подосиновского районного суда Валентины Эсауловой, которую обвиняли в вынесении неправосудных постановлений по уголовным делам. 

Обвинение всем этим судьям было предъявлено по части 1 статьи 305. Все они были освобождены от наказания, а в случае с судьей Макаровой дело прекратили еще на стадии следствия за истечением срока давности, который составляет шесть лет (по второй части статьи — 10 лет).

Судья Центрального районного суда Барнаула Татьяна Михайлова получила 2 года колонии-поселения за незаконный арест участка земли в Московской области и два решения о многомиллионных взысканиях (одно в пользу рейдеров, другое — в пользу подставного лица). Но в связи с истечением срока давности Михайлову от наказания освободили. 

Судья Восточного районного суда Бийска Наталья Лямкина, незаконно признавшая право собственности на сельхозтехнику за своей знакомой и так же незаконно передавшая право на владение автомобилем другому жителю Бийска, в 2010 году предстала перед судом до истечения срока давности и даже была оштрафована на 200 тысяч рублей. От наказания ее освободили — в связи с амнистией к 100-летию Госдумы. 

24 августа 2010 года следователь Вадим Вещиков прекратил уголовное дело по статье 305 УК РФ в отношении судьи Кузьминского районного суда Москвы Любови Румянцевой. Ее обвиняли в незаконном решении об освобождении из-под стражи бывшего совладельца Пермского моторного завода и Ступинской металлургической компании Андрея Хованова в 2004 году. Согласно материалам дела, Румянцева вынесла решение по делу в отсутствие прокурора и следователя — объявила, что он свободен, только самому Хованову и его адвокату, а также убедилась, чтобы конвой снял с него наручники. Выйдя из зала суда, предприниматель скрылся. Дело в отношении Румянцевой расследовали и почти довели до суда, но обвинительное заключение отказалась утвердить прокуратура: надзорное ведомство указало, что невыясненным остался мотив судьи. В итоге дело прекратили, все обвинения с бывшей судьи Румянцевой сняли

«Даже в случае снятия обвинений возвращение в судейский корпус в таких случаях, как правило, невозможно. Румянцева сама не захотела восстанавливаться, после всей той грязи, что вылили на нее коллеги в процессе. Ушла, кажется, в адвокатуру», — рассказывает адвокат Жеребенков, представлявший интересы судьи Румянцевой на стадии следствия.

Судья Кировского района Новосибирска Ирина Глебова в марте 2011 года восстановила в родительских правах трижды судимого наркомана Евгения Глотова. У Глотова была двухлетняя дочь Ева, мать которой тоже страдала наркотической зависимостью и умерла; девочка находилась в детском доме. 28 апреля того же года, через месяц с небольшим после решения суда, Глотов кормил дочь и несколько раз ударил. От полученных травм ребенок умер, Глотову дали 19 лет колонии строгого режима, а на судью Глебову завели уголовное дело по части 2 статьи 305 УК РФ. 

Восстановленный в правах родитель рассказал, что его дело судья рассмотрела за несколько минут и даже не выходила в совещательную комнату. По версии следователей, судья приняла положительное решение, не изучив как следует материалы, чтобы повысить свой показатель скорости рассмотрения гражданских дел (известно, что судьи получают нарекания от председателей судов за волокиту). В суде Глотов признался, что оговорил Глебову — в обмен следователи якобы обещали перевести его в другую камеру СИЗО (с сокамерниками у мужчины не сложились отношения), и рассказал, что дело слушалось около часа, заседание прошло с соблюдением процедуры.

В итоге Глебову, которой грозило до 10 лет колонии, оправдал Новосибирский областной суд. Он пришел к выводу, что судья приняла решение обоснованно (Глотов на несколько месяцев перестал принимать наркотики и даже устроился на работу), к тому же решение о восстановлении в правах не предполагало немедленной передачи ребенка отцу.

Когда садятся судьи

Даже в случае обвинительного приговора судье Глебовой, скорее всего, не грозило бы лишение свободы: прокурор требовал для нее пяти лет условно. Условный срок и штраф — наиболее распространенное наказание для судей по этой статье.

В 2009 году краснодарского судью Игоря Савицкого приговорили к 3,5 годам условно за незаконное признание права собственности на пять квартир, обманом отнятых у пенсионеров. Судья Анна Зайцева из Амурской области в 2009 году получила пять лет условно за 84 неправосудных решения о взыскании компенсаций с государства по чекам и облигациям. Федеральный судья из Екатеринбурга Василий Шешенин незаконно передал в частную собственность принадлежавший государству «Уральский подшипниковый завод» и получил за это в 2010 году четыре года условно. В том же 2010 году один к году условно приговорен был мировой судья из Тольятти Юрий Кротовских, который удовлетворил иск о праве собственности на земельный участок под автомастерской, хотя этот участок находился на неподсудной ему территории. 

Бывшего председателя Воткинского городского суда в Удмуртии Валерия Иванова в 2010 году оштрафовали на 50 тысяч рублей за то, что он потерял материалы четырех уголовных дел. Чтобы это скрыть, Иванов вынес постановления о прекращении дел за смертью обвиняемых, которые не только не умерли, но и позднее привлекались к уголовной ответственности по другим уголовным делам. 

Судью Кош-Агачского районного суда на Алтае Константина Байдушкина в 2009 году оштрафовали на более серьезную сумму — 300 тысяч рублей — за наложение ареста на земельный участок в Подмосковье, решение по которому было не в его подсудности. 

К реальному лишению свободы судей приговаривают, но по этим делам статья 305 УК РФ идет не в качестве основного обвинения. Так, в ноябре 2009 года бывший зампред Ленинского районного суда Тюмени Алла Ильина получила пять лет колонии. Но основным обвинением, предъявленным Ильиной, было получение взятки, а вынесение неправосудного решения — дополнительным и менее тяжким. 

В мае 2010 года 8,5 лет колонии строгого режима получил бывший мировой судья Ворошиловского района Волгограда Вячеслав Глейкин. Но помимо вынесения неправосудного решения он обвинялся в получении взятки, мошенничестве и нарушении порядка финансировании избирательной кампании (судья баллотировался в депутаты гордумы и растратил предвыборный фонд). 

«Судью сложно привлечь к ответственности за заведомо неправосудное решение, потому что сложно доказать ту самую заведомость, умысел. Кроме того, в судейском корпусе принято сор из избы не выносить, наказывать своих на уровне дисциплинарном, просто увольнять. Например, после смерти в СИЗО Веры Трифоновой судья Ольга Макарова была лишена полномочий и уволена, но добиться ее уголовного преследования не удалось, хотя она принимала решение о продлении ареста тяжело больного человека и это ее решение привело к смерти. Но судьи считают, что лишить мантии, пенсии и прочих судейских привилегий — это уже достаточное наказание», — говорит адвокат Жеребенков.

«Конечно, этот корпоративный фактор нужно учитывать, но главная трудность — в сложности доказать мотив. Если судью поймали на взятке — это одна ситуация, но тогда и судят его за взятку, а статья 305 уже идет дополнительно. А если не за взятку — то зачем он выносил это неправосудное решение? Заведомо неправосудное, подчеркну. Он может заявить, что таково было его внутренне убеждение, которым он и руководствовался, согласно закону. И очень сложно доказать обратное», — поясняет Сергей Пашин.

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей