«Жизнь забрали». Дела Романа Замурки, обманывавшего наркодилеров, и оперативников, обманувших его самого на 13 лет строгого режима — Медиазона
«Жизнь забрали». Дела Романа Замурки, обманывавшего наркодилеров, и оперативников, обманувших его самого на 13 лет строгого режима
Тексты
29 июня 2016, 12:03
12810 просмотров

Загранпаспорт Романа Замурки. Фото: Медиазона

Никита Сологуб изучил дело осужденного на 13 лет строгого режима Романа Замурки, который утверждает, что обманывал продавцов наркотиков, пока не нарвался на нижегородских оперативников, попытавшихся развести на деньги его самого.

Днем 17 апреля 2014 года 31-летний москвич Роман Замурка сказал своей жене Анне, что поедет на деловую встречу в Подмосковье. Супруга не удивилась — Замурка работал начальником отдела в специализирующейся на установке кондиционеров компании «Комфорт», по совместительству — менеджером по закупкам в строительной фирме «Техлайн», и часто отлучался по делам.

Около 18:30 серебристый «Мерседес» Замурки припарковался на трассе у деревне Ворша в нескольких десятках километров от Владимира. Выйдя из машины, он стал ждать человека, с которым договорился о встрече. В этот момент на него набросились четверо. Замурка упал на асфальт. Неизвестные стянули его руки пластиковым жгутом.

Анна несколько раз набирала супругу, но телефон был выключен. В 20:45 он звонит сам. Роман сбивчивым голосом объясняет, что ему нужны 600 тысяч рублей, которые семья откладывала на покупку машины, и бросает трубку. 22:57: Замурка звонит, диктует номер «киви»-кошелька и просит супругу доехать до платежного терминала, чтобы перечислить на него тысячу рублей. 00:18: Замурка звонит опять и, снова ничего не объясняя, говорит, что оставшуюся сумму — 599 тысяч рублей — Анна должна перевести с помощью банкомата на карточку, номер которой он тут же диктует жене. 02:30: Анна совершает последнюю транзакцию, доводя сумму перевода до 400 тысяч рублей, но продолжить платежи не может из-за установленных банком ограничений.

Супруги созваниваются в последний раз. Замурка, как показалось его жене, испуганно и торопливо говорит, что деньги больше переводить не нужно, после чего связь с ним пропадает.

Анна обращается с заявлением о пропаже супруга в отделение полиции подмосковного Королева. Через несколько дней выясняется, что сигнал его телефона зафиксирован в Нижнем Новгороде. Анне удается увидеться с Романом лишь через неделю — на свидании в СИЗО.

В марте 2016 года суд приговорил Замурку к 13 годам колонии строгого режима, признав его виновным в создании оптового канала поставки наркотиков из столицы и организации их распространения в Нижнем Новгороде. Приговора ждут и напавшие на него в деревне Ворша четверо мужчин. Они оказались полицейскими.

Секс-работница. Безработный. Менеджер

Согласно приговору, Замурка начал поставлять наркотики в Нижний Новгород в январе 2014 года. В общей сложности за три месяца до задержания ему удалось перевезти на собственном автомобиле 2087,4 грамма стимулятора метилендиоксипировалерона и синтетических каннабиноидов. Еще 396 граммов «спайсов» оперативники изъяли из сумки Замурки после задержания.

Подельником москвича суд признал безработного жителя Нижнего Новгорода Александра Безденежных и его знакомую Кристину Ганюшину. «Сплотившись на почве систематического незаконного приобретения оптовыми партиями в особо крупном размере наркотических средств, с целью дальнейшей фасовки их на условные дозы для последующего незаконного сбыта потенциальным потребителям наркотических средств на территории Нижнего Новгорода, объединившись общим сговором на совершение преступлений, понимая противоправный и корыстный характер как своих действий, так и группы в целом, осознавая, что они объединены единым умыслом, направленным на достижением преступного результата, Замурка, Безденежных и Ганюшина разработали и успешно использовали проверенную на практике схему совершения преступлений», — гласит приговор.

Согласно его тексту, в этой схеме Замурка подыскивал в Москве оптовых продавцов, закупал партии, хранил их в собственной квартире в тайне от жены, перевозил на «Мерседесе» в Нижний Новгород и передавал Безденежных, который совместно с Ганюшиной расфасовывал вещество и распространял его через закладки. При этом, говорится в документе, Замурка поддерживал тесный контакт с Безденежных посредством личных встреч, телефонных переговоров и соединений в скайпе.

Следователь разделил дело в отношении Замурки и Ганюшина на четыре эпизода. Первый касается сумки с 2,043 кг наркотиков, мобильными телефонами и планшетами, выкопанной в лесу после того, как 9 апреля Безденежных и его подельница были задержаны на съемной квартире. Сразу после задержания Ганюшина признала свою вину и указала место, в котором Безденежных, решив, что за ними следят, закопал сумку.

Бывшая секс-работница Ганюшина в своих показаниях раскаивалась и настаивала на том, что согласилась расфасовывать наркотики и отправлять покупателям смс с местами закладок лишь из страха перед Безденежных. Как следует из рассказа девушки, этот мужчина был приятелем ее бывшего сутенера. Когда тот погиб, Безденежных сам стал отвозить ее на трассу и забирать деньги, заработанные проституцией. За это в 2013 году ему дали полтора года условно.

Во втором эпизоде речь идет идет о закладке с 0,9 граммами метилендиоксипировалерона — сотрудничающий с полицией агент увидел на стене надпись «Миксы», отправил по указанному номеру телефона смс, перечислил 3 000 рублей на полученный в ответ владельцем номера «киви»-кошелек и получил инструкцию по обнаружению тайника. После этого оперативники установили местоположение абонента и задержали Безденежных и Ганюшину.

Третий эпизод касается 43,5 грамма наркотиков, которые оперативникам удалось обнаружить спрятанными в разных частях города благодаря показаниям задержанных. Четвертый эпизод этого уголовного дела вменяется одному Замурке — спустя несколько часов после задержания мужчины под Владимиром его доставили в отдел полиции Нижнего Новгорода, где оперативники изъяли из его сумки 396 граммов «спайса».

Замурка не признал свою вину ни по одному из этих эпизодов, в отличие от бывшей секс-работницы Ганюшиной и Безденежных, дело в отношении которого было выделено в отдельное производство в связи с заключением сделки со следствием. Суд признал Безденежных виновным по всем эпизодам, кроме последнего, и приговорил всего к пяти годам колонии строгого режима — несмотря на особо тяжкие статьи и уже имеющийся условный срок. Согласно приговору, суд учел отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление Безденежных и условия жизни его семьи, а также «исключительную совокупность смягчающих обстоятельств, существенно уменьшающую степень общественной опасности содеянного».

«Россыпь». «Красовки». «Твердый»

Заключив сделку со следствием, Безденежных без устали давал показания, которые позже легли в основу приговора в отношении Замурки. В общей сложности в деле есть семь вариантов показаний Безденежных. Как следует из приговора, все эти протоколы были оглашены в суде, поскольку детали показаний, данных Безденежных в ходе заседания, расходились с версией, которую он излагал на допросах следователю.

В ходе предварительного следствия Безденежных рассказывал, что осенью 2013 года он столкнулся с финансовыми трудностями — не имея постоянной работы, мужчина содержал троих малолетних детей. Встав на биржу труда, он параллельно начал искать работу в интернете. На одном из сайтов нижегородец обнаружил предложение о работе курьера с неожиданно большой зарплатой. Трубку по указанному на сайте номеру взяла девушка, которая рассказала, что речь идет о продаже ароматических смесей. Безденежных выразил свою заинтересованность.

Через полчаса ему перезвонил человек, представившийся Николаем. Николай объяснил нижегородцу, что его фирма находится в Москве и отдает свою продукцию курьерам, которые хранят ее у себя, а при заказе доставляют в нужное место. Через два дня Николай позвонил снова, спросил, есть ли у Безденежных личный автомобиль, и, получив утвердительный ответ, пояснил, что для участия в работе ему необходимо внести предоплату. Нижегородец согласился.

Во время очередного телефонного разговора он договорился встретиться с Николаем в центре Москвы, взяв с собой предоплату в размере 20-30 тысяч рублей. Вскоре встреча состоялась. В показаниях на следствии Безденежных утверждал, что при личной встрече Николай раскрыл ему схему работы подробнее: его «фирма» передает курительные смеси курьеру, тот отвозит их к себе домой, где распределяет по дозам и по мере поступления заказов развозит по закладкам-тайникам на территории города; при этом продавец и покупатель ни разу не встречаются, а деньги поступают на номера «киви»-кошельков. Для начала работы Николай попросил Безденежных купить планшет, чтобы они могли связываться по скайпу, и арендовать квартиру.

«Николай пояснил, что продажей смесей заниматься очень выгодно — Николай приобретает большую партию смесей по низким ценам, а он должен был продавать условную дозу по завышенным ценам, чтобы выгоду мог получать не только он, но и Николай. После чего он понял, что Николай осуществляет продажу наркотических средств. Цены устанавливал сам Николай. "Россыпь" — курительные смеси — за три грамма 2 000 рублей, "красовки" — метилендиоксипировалерон 2 400 рублей за 1 грамм, "твердый" — гашиш — 2 000 рублей за три грамма», — пересказываются в приговоре показания «курьера».

Часть обвинительного заключения по делу в отношении Замурки. Фото: Медиазона

На первой встрече, вспоминает Безденежных, с собой у него было 30 тысяч рублей. Николай назвал эту сумму «ни о чем» и объяснил, что за такие деньги можно взять не более 70 граммов наркотиков, однако согласился продать и столь малую партию. В дальнейшем, утверждает Безденежных, он встречался с «работодателем» еще около трех раз — получал более подробные инструкции о фасовке, конспирации и продаже закладок.

Когда Николай попросил найти «диспетчера», который мог бы взять на себя фасовку и контакты с клиентами, Безденежных подобрал на эту роль Ганюшину. Денег за исполнение своих новых обязанностей та не получала, однако бывший сутенер покупал девушке продукты и разрешал жить на съемной квартире, которая использовалась для расфасовки наркотиков. Вскоре схема была налажена — Безденежных с помощью трафаретов рисовал на стенах домов объявляение «Миксы» с номером телефона Ганюшиной, а потребители получали товар через закладки.

С января по апрель 2014 года, говорил Безденежных следователю, он встречался с Николаем раз или два в месяц — каждый раз тот передавал ему от 200 до 300 граммов наркотиков, приезжая на серебристом «Мерседесе». Когда сотрудничество наладилось, «Николай», по словам Безденежных, якобы назвал ему свое настоящее имя — Роман Замурка.

Авантюра. «Глобус». СИЗО

9 апреля 2014 года Ганюшину и Безденежных задержали в подъезде дома, где они снимали квартиру; оба дали признательные показания, суд избрал им мерой пресечения подписку о невыезде и домашний арест соответственно. Затем, согласно показаниям Безденежных, полицейские вернули ему телефон и планшет, чтобы назначить встречу с поставщиком. Людьми, задерживавшими Замурку в поселке под Владимиром, оказались начальник отдела уголовного розыска опорного пункта полиции Нижнего Новгорода №8 Юлаев, оперуполномоченные того же отдела Кирилычев и Арабян и заместитель начальника восьмого пункта Голубцов, на тот момент находившийся в отпуске. «Выхожу из машины, вижу этого человека — мы общались по интернету раньше, по камере. Я его узнал, подошел к нему, сразу ко мне полетели четыре человека, начали избивать руками-ногами. Я только подошел, мы даже не здоровались. Избили максимально, ничего не объясняя, положили меня сначала в свою машину, там еще избили, потом перетащили в мою на заднее сиденье, на пол, сверху придавили ногами, и поехали», — рассказывает Замурка «Медиазоне».

Роман настаивает — он никогда не прикасался к наркотикам, а лишь «разводил» их распространителей на деньги. «Мне казалось, что это абсолютно нормально — тоже такой способ борьбы. Находил в интернете их society, на форумах, в торе (нарицательное обозначение дип-веба, от названия браузера Tor — МЗ). Общался с ними — и все. Как правило, переводили на карточку, а дальше я шел и обналичивал. Я это делал не в первый раз уже — дополнительный заработок, ну и какое-то внутреннее удовлетворение мне это доставляло. Он же не пойдет заявление писать, что его обманули. А этот (Безденежных — МЗ) не хотел мне деньги переводить, но согласился встретиться, типа наличными. Вот, встретился», — объясняет он.

По словам Замурки, после избиения полицейские заковали его в наручники, отвезли на парковку торгового центра «Глобус» во Владимире, спросили, где лежат деньги, а затем стали обыскивать его «Мерседес». Найдя лишь кредитные карточки, оперативники набрали указанный на них номер телефона и заставили задержанного попросить сотрудника банка перевести 600 тысяч рублей на указанный ими номер счета. Собеседник Замурки ответил, что сделать это невозможно.

Тогда полицейские, говорит осужденный, пригрозили «найти» у него наркотики и отвезли в отдел полиции №8 Нижнего Новгорода. «Где-то по пути исчезла моя сумка, они, видимо, переложили ее в свою машину. Заводят в комнату этого уголовного розыска, а она лежит на диване. Заходят понятые. Они начинают в присутствии этих понятых доставать оттуда пакет с каким-то веществом. Оформляют изъятие, и начинают дальше у меня вымогать деньги. Мол, вот есть наркотики, будет уголовное дело, мы тебя посадим, если ты нам не дашь денег — но уже не 600 тысяч, а 800. При этом там речь шла не по поводу отпустить, а просто — ну, больше денег дать. То есть я понимал, что если 800 отдам, то они еще больше попросят. Они не говорили, что будет, если я отдам деньги, но говорили, что если не отдам, то для меня и моих родственников будет хуже», — вспоминает Замурка.

Деревня Ворша — синяя геометка

Через какое-то время полицейские заставили его позвонить жене. Замурка, ничего не объясняя, сказал, что на указанный им номер счета нужно срочно перевести деньги, отложенные на покупку машины. Когда на счету оказалось 400 тысяч рублей, платежи перестали проходить, а Романа закрыли в камере для административно задержанных в разорванной в клочья одежде.

На следующий день ему избрали меру пресечения в виде заключения под стражу по обвинению в приготовлению к сбыту наркотиков. В первые же сутки в СИЗО, вспоминает Замурка, к нему пришли адвокат по назначению и следователь по фамилии Портнов, которые называли его бандитом и в один голос пророчили москвичу долгий срок. Замурка утверждает, что он не подписывал явку с повинной и протокол изъятия наркотика из его сумки, однако в материалах уголовного дела эти подписи есть. При этом в деле есть и заключение Экспертно-криминалистического центра судебной экспертизы: графологическое исследование, проведенное по заказу самого осужденного, показало, что подписи на составленных оперативниками документах принадлежат, «вероятно», не ему. «Следователь сфабриковал все: протокол задержания, протокол, где я признаю свою вину. Заказал я эту почерковедческую экспертизу, эксперт признал, что это не моя подпись, а судья Корытов — конченный ******* [негодяй] — даже его слушать не стал. Мол, раз в утвердительной форме экспертиза не говорит, что подпись не моя, а говорит в предположительной, то и слушать его не надо», — объясняет Замурка.

ОСБ. КПП. СК

23 апреля, рассказывает супруга Замурки Анна, ей стало известно о задержании мужа. Женщина обратилась в ОВД по Сормовскому району Нижнего Новгорода. Следователь Портнов, расследовавший дело в отношении Романа, принял ее, рассказал, что с мужем все в порядке и он находится в СИЗО-1, после чего попросил подождать каких-то людей. Вскоре в отдел приехали трое неизвестных ей мужчин, которые представились полицейскими, задержавшими ее супруга.

По словам Анны, они посадили ее в черный автомобиль и надели на нее наручники, хотя никакого сопротивления женщина не оказывала. «По дороге в Москву эти люди — как выяснилось потом, оперативники Юлаев, Кирилычев и Арабян — просили меня не переживать по поводу задержания супруга, говорили, что если я заплачу им деньги, то с моим супругом будет все хорошо и его отпустят. Для этого, как мне пояснили сотрудники полиции, нужно было выждать время и посмотреть, у кого "осядет дело"», — рассказывает она.

Анна вспоминает, что перед тем, как провести обыск с участием понятых, оперативники зашли в квартиру и осмотрели все, что было внутри — однако изъяли только iPad. Через два дня оперативник Юлаев выдал ей вещи мужа — обручальное кольцо, цепочку с крестиком, часы, пустой кошелек и сумку, в которой якобы были обнаружены наркотики. При этом iPhone 4s и около 70 тысяч рублей наличными, которые также изъяли у Замурки, по словам его супруги, возвращены так и не были.

Следователь Портнов дал Замурке разрешение на свидание с женой лишь 27 апреля. Мужчина объяснил Анне, что перевод семейных сбережений на незнакомый «киви»-кошелек был платой оперативникам за его освобождение от уголовной ответственности; супруга обратила внимание на состояние Романа: «весь синий, голова квадратная, на лбу ссадина». Поскольку Замурка, по его словам, опасался мести оперативников, он не рассказал об избиении ни фельдшеру скорой помощи, приехавшему к нему из-за подозрения на сердечный приступ, зафиксировавшего «жалобы на головную боль, общее недомогание, дрожь в теле» и назначившего задержанному «лекарственное средство "Глицин"», ни судье во время заседания по избранию меры пресечения. Единственным документом, подтверждающим факт избиения Замурки, стала справка, составленная врачом при поступлении в СИЗО: «Ушибы тканей головы, правого локтевого сустава и живота».

Вскоре Анна обратилась в отдел собственной безопасности управления МВД по Нижегородской области. По результатам проверки дело по факту избиения Замурки так и не было возбуждено. «Приехал сотрудник УСБ ко мне в СИЗО, я ему это все рассказываю. Я говорю: "Сейчас по свежим следам еще можно найти, по камерам на стоянке хотя бы". "Да ладно, — говорит, — ты обманываешь. Не будем мы тобой заниматься, иди сиди, ты бандит"», — пересказывает Замурка этот разговор.

После этого он отправил объяснение в центральный офис службы собственной безопасности МВД в Москве. Обращение Замурки было взято на контроль, однако в результате в конце июля 2014 года следователь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Тем не менее, он отметил, что в показаниях четверых полицейских, участвовавших в задержании москвича, «имеются существенные противоречия, устранить которые не представляется возможным». «[…] Стоит принять во внимание, что в ходе проведения проверки указанные сотрудники полиции вели себя неискренне и давали противоречивые показания, о чем также свидетельствуют результаты дополнительного опроса с применением прибора "полиграф"», — говорилось в постановлении.

Замурка неоднократно обжаловал это решение, а его супруга обратилась за помощью в «Комитет против пыток» (в 2015 году КПП прекратил существование, но его сотрудники учредили «Комитет по предотвращению пыток» и продолжили работу). Юристы правозащитной организации пытались добиться возбуждения уголовного дела по статье 286 УК (превышение должностных полномочий с применением насилия), однако не преуспели в этом. «Мы долгое время проводили общественное расследование, собрали много материалов, но их оказалось недостаточно для возбуждения дела о применении насилия к Замурке. Он не знает, с кем он содержался в камере, он не заявлял о пытках в ходе задержания, понятые говорят, что насилия к нему не было, медики, которые были в отделении, говорят, что он им заявлений о применении насилия не делал. Побои с него снимали, но полицейские сказали, что он предпринял попытку сбежать, мол, его задержали, скрутили, но все в рамках закона. Он ведь был в таком страхе, что он ни понятым, ни в суде не говорил, что его избивали. Рассказал только, когда встретился с женой. Мы считаем, что делу не дали ход, потому что в отношении него уже было возбуждено уголовное дело о сбыте наркотиков, а если бы факт применения насилия признали, то у МВД оно бы просто посыпалось», — объясняет юрист КПП Сергей Романов.

Оперативник Юлаев. Фото из материалов дела / Медиазона

В апреле 2015 года — спустя год после его задержания — материалы проверки были переданы в управление Следственного комитета по Нижегородской области следователю по особо важным делам Евгению Парамонову. Парамонов возбудил уголовное дело по статье 159 УК (мошенничество в особо крупном размере) по факту перечисления денег Замурки на счет, продиктованный оперативниками 8-го отдела. При этом он выделил в отдельное производство материалы, касающиеся избиения Замурки, и вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по его заявлению. Затем следователь Парамонов перевел в статус свидетеля замначальника отдела Голубцова, участвовавшего в задержании Романа, несмотря на отпуск. «Хотя его действия ничем не отличались от действий остальных фигурантов, но он начальник — соответственно, никто его сажать не будет. Он руководил этой преступной группой, и сейчас он тем оперативникам помогает, чтобы они не сели в тюрьму. Именно Голубцов был с начала совершения преступления во Владимирской области с ними рядом, и он этого не отрицает, что он был в одной машине, но якобы не принимал участие в происходящем. При этом человек был в отпуске — то есть чисто в свободное время решил с пособниками деньги таким образом подзаработать. Едут, избивают, грабят, вымогают», — утверждает Замурка.

Когда Романа известили о возбуждении уголовного дела в отношении оперативников, он узнал, что все четверо уже являются обвиняемыми по статье 286 УК — правда, по не связанному с ним эпизоду, который произошел за две недели до его задержания. Согласно обвинительному заключению, 4 апреля 2014 года оперативники Юлаев, Кирилычев и Арабян установили местонахождение сотового телефона, с которого пришла смс-инструкция об обнаружении одной из закладок — частный дом в Нижнем Новгороде.

Полицейские решили не тратить время на составление необходимых документов, вместо этого вломившись в жилище и избив рукоятками пистолетов четверых находившихся там молодых людей. Позвав после этого понятых, оперативники изъяли из кармана брюк одного из потерпевших пакет с порошкообразным веществом. После этого, установил следователь, полицейские доставили двоих молодых людей в камеру для административно задержанных и, «действуя из личной заинтересованности, выраженной в стремлении улучшить результаты своей работы», склонили их к участию в оперативно-розыскных мероприятиях в обмен на уничтожение рапорта об обнаружении этого вещества. Молодые люди согласились и были отпущены из ОВД.

Замурка утверждает, что следователь намеренно не упомянул в обвинительном заключении подробности этого эпизода. «Там дело было так: они решили, что по этому адресу чуть ли не лаборатория наркотиков, но, видимо, ошиблись домом. Эти грачи залетают туда, избивают пацанов, которые вообще не при делах — они там отдыхали, вино, девочки, частный дом. Одному голову проломили. Избивают, а те ничего не знают. Ну и ничего лучше не придумывают, чем как обычно засунуть наркотики одному в карман. Привозят в отдел: "Будете делать, что мы скажем". Они согласились, конечно. И вот потом, через две недели, когда меня задерживали, деньги мои супруга перечисляла именно на карточку одного из этих пацанов — оперативники им позвонили и вызвали, те ведь у них на привязи были. Ну и пацаны обналичили, передали эти деньги и карточку этим сотрудникам», — говорит он.

286. 159. 228.1

Сейчас уголовное дело в отношении Арабяна, Кирилычева и Юлаева рассматривает Нижегородский областной суд. Им вменяют три статьи УК — покушение на мошенничество в особо крупном размере (статья 30, часть 3 статьи 159 УК) по эпизоду о перечислении денег Замурки, превышение должностных полномочий с применением оружия и насилия (пункты «а» и «б» части 3 статьи 286 УК) по эпизоду с проникновением в частный дом и злоупотребление должностными полномочиями (часть 1 статьи 285 УК) по эпизоду об уничтожении рапорта, составленного по факту обнаружения наркотиков у одного из находившегося в нем молодых людей. Несмотр на тяжесть статей, все трое оперативников находятся под подпиской о невыезде. Делу же по факту применения насилия к самому Замурке так и не было дано хода. 

Сормовский районный суд Нижнего Новгорода огласил приговор Ганюшиной и самому Замурке 10 марта 2016 года — они получили 6,5 года общего режима и 13 лет строгого режима соответственно. Судья Корытов признал Замурку виновным по всем четырем эпизодам, связанным с поставкой наркотиков в Нижний Новгород.

При этом в приговоре отмечается особая роль показаний человека, которого следствие называет подельником осужденного. «Безденежных как в ходе предварительного расследования уголовного дела, так и в ходе судебного следствия дает непротиворечивые, последовательные показания о совместном с Замуркой сбыте на территории Нижнего Новгорода наркотических средств. В настоящем судебном заседании не установлено оснований и причин для оговора Замурки со стороны Безденежных. Показания Безденежных соотносятся с иными доказательствами по уголовному делу в части времени, места совершения преступления, наличия предварительного сговора на сбыт наркотического средства совместно с Замуркой, способе связи с ним и так далее. Суд принимает данные показания Безденежных и полагает возможным положить их в основу судебного решения», — говорится в приговоре. Кроме того, суд отметил, что показания Безденежных, согласно которым именно Замурка поставлял ему наркотики, подтверждаются наличием на планшетах обоих скайп-клиента. Однако суд отказался принимать во внимание показания эксперта, который пояснил, что доподлинно установить принадлежность никнеймов к тому или иному устройству без изъятия серверов невозможно, зато возможно отредактировать сообщения и имена их получателей уже после отправления.

«В деле ничего нет, кроме изъятого якобы из моей сумки пакета, а другие эпизоды — ну, там вода одна. Вот этот торговец, он договаривался с поставщиками настоящими в скайпе. Есть компьютер, он с кем-то переписывается, и эта переписка у них есть. С кем переписывался — следствие не установило. А он сказал, что переписывался со мной — хотя переписывался он с настоящим поставщиком. Нет ОРМ, никакой информации в отношении меня до задержания, вообще ничего — даже разрешение на мое задержание, и то отсутствует», — сетует Замурка.

Осужденный уверен, что оперативники сфабриковали уголовное дело, поскольку его супруга не забирала заявление из отдела собственной безопасности, а осужденный раньше него Безденежных дал нужные показания в обмен на скорое освобождение. «У него был домашний арест, сейчас еще полтора года отсидит — и можно на УДО подавать. Выйдет, будет дальше банчить. А мне — 13 лет, на, держи. Дебил этот, который на меня пальцем показывал — я его прекрасно понимаю. Он сейчас на лагере, и вообще не понимает, о чем речь идет. Я ему звоню: "Ты понимаешь, что по твоим словам мне дали 13 лет?" "Я ничего не знаю", — говорит», — утверждает Замурка.

Сейчас жалоба на приговор по его делу находится на рассмотрении в апелляционной инстанции. По словам Романа, он готов признать вину по эпизоду со свертком, изъятым из его сумки в присутствии понятых — осужденный полагает, что это единственный способ смягчить наказание.

Замурка не может ответить на вопрос, зачем он решил обманывать наркоторговцев, при этом скрывая эту свою деятельность от жены. «Рискованный, конечно, способ был — теперь я убедился, насколько. Работа постоянная с 2004 года, в центре Москвы, все документы, жена, дом, все было нормально — и теперь нет ничего. Жизнь забрали», — вздыхает он.

Все материалы
Ещё 25 статей