«Младший лейтенант, высокий бурят». Как полицейский из Улан-Удэ получил 12 лет за смерть задержанного, но вышел на свободу через четыре месяца
Никита Сологуб
«Младший лейтенант, высокий бурят». Как полицейский из Улан-Удэ получил 12 лет за смерть задержанного, но вышел на свободу через четыре месяца
Тексты
2 октября 2018, 11:04
74302 просмотра

Эрхэтэ Аюржанаев. Фото: личная страница ВКонтакте

Перед смертью Эрхэтэ Аюржанаев успел рассказать, что его избил сотрудник полиции и даже указал на обидчика. Следственный комитет два года разбирался в деле и предъявил полицейскому обвинения. Суд признал его виновным и назначил 12 лет лишения свободы. Вскоре полицейский снова оказался на свободе. Как стал возможен подобный разворот, подробно рассказывает Никита Сологуб.

22 февраля 2015 года мать 26-летнего жителя Улан-Удэ Эрхэтэ Аюржанаева Светлана попросила сына починить в квартире электропроводку. Эрхэтэ после школы пошел учиться в буддийский университет при Иволгинском дацане, но не окончил его и начал вахтовым методом работать на стройках «Газпрома» на Ямале. После одной из таких поездок, говорит Светлана, сын собственноручно построил для себя и своей жены Оксаны дом — он был «на все руки мастер», поэтому легко согласился помочь. Супруга поехала с ним.

Проработав несколько часов, вспоминает Светлана Аюржанаева, ее сын понял, что так быстро с проводкой не разобраться. В это время телефон Оксаны, жены Эрхэтэ, разрывался от звонков — подруги звали в гости, в то воскресенье в Бурятии все отмечали Сагаалган. По словам матери, Эрхэтэ предложил жене взять их общую машину и, не дожидаясь его, уехать в гости. Он пообещал скоро приехать на такси. Та согласилась. Через несколько часов, вспоминает Светлана, Эрхете вызвал водителя с ее телефона — рассчитывая, что ремонт проводки не займет много времени, он даже не взял с собой из дома мобильный. Несмотря на стоявший на улице мороз, Аюржанаев надел лишь легкую куртку — и уехал.

Около 23:00 Светлане позвонила ее племянница Ирина Дондокова. Из разговора выяснилось, что Эрхэтэ неожиданно пришел к ней домой — пьяный, со ссадинами на ушах и в запачканной одежде. Он рассказал Дондоковой, что от матери поехал не к жене, а на Центральный рынок, где зашел в кафе «АрхиВажно», известное на весь город своей маргинальной публикой («архи» в переводе с бурятского — «водка»). В кафе он выпил, поссорился с одним из посетителей и ушел на остановку ждать автобус, однако там его вместе с двумя прохожими задержали и доставили в отдел полиции по Советскому району Улан-Удэ. В отделе, уверял Аюржанаев, один из полицейских ударил его ногой в живот: «Высокий бурят, земляк из Кижингинского района, младший лейтенант».

По словам Ирины Дондоковой, выслушав нетрезвого Эрхэтэ, она разогрела суп, надеясь, что после еды ему станет лучше. Поев, ее двоюродный брат вдруг схватился за живот, начал стонать и кататься по полу. Когда изо рта у него пошла кровь, Дондокова вызвала скорую помощь. Медики увезли Эрхете в больницу, где ему поставили диагноз: «Закрытая тупая травма живота, разрыв желудочно-ободочной связки, гемоперитонеум». В его крови было обнаружено 3,8 промилле алкоголя, это тяжелая степень опьянения.

Фельдшеру Аюржанаев тоже рассказал, что его ударил полицейский, так что вскоре в больницу приехал дежуривший по ГУ МВД Улан-Удэ майор Геннадий Аюшеев. Не прекращая кричать от боли, Эрхэтэ рассказал ему то же, что и родственникам: закончив помогать матери, он сел в такси и вышел у Центрального рынка, зашел в «АрхиВажно», где выпивал в течение двух часов, затем поссорился с посетителем, ушел на остановку, был задержан, а один из полицейских нанес ему удар в живот, да так, «будто бил не он один, а сразу десять».

Оформить опрос пострадавшего майор не успел — Аюржанаева увезли на срочную операцию. Единственным документальным подтверждением их беседы, которое сохранилось у майора Аюшеева, стала запись в его рабочем блокноте: «22.02.2015. Дежурство […]. Сообщение 02 — [больница], о том, что доставлен Аюржанаев Эрхэтэ Маркович, о том, что в ОВД сотрудники нанесли побои в У[правлении] МВД. Аюржанаев пояснил, что был доставлен в ОВД [по адресу] Куйбышева, 26 в помещение Д[ежурной] Ч[асти] У[правления] МВД, где сотрудник, младший лейтенант, нанес один удар ногой в живот. Мл. лейтенант, "азиат" худощавого телосложения, рост 170–175 сантиметров».

Позвонив в дежурную часть Советского отдела полиции, Аюшеев выяснил, что единственным младшим лейтенантом, дежурившим в тот вечер, был 29-летний Игорь Ендонов. Он подпадал и под описание внешности, данное пострадавшим. Майор оставил рядом с записью в блокноте его фамилию. Закончить опрос и предъявить Аюржанаеву фотографию для опознания майор уже не смог — через несколько дней пострадавший перестал приходить в сознание. Несмотря на все усилия врачей, которые провели Аюржанаеву еще не одну операцию — позже экспертиза подтвердит, что они сделали все возможное для спасения его жизни — он скончался в ночь на 13 марта.

Эрхэтэ Аюржанаев с женой. Фото: личная страница ВКонтакте

«Высокий бурят из Кижингинского района»

Покинув больницу, майор Аюшеев составил рапорт, согласно которому Эрхэтэ Аюржанаев поступил в больницу с диагнозом «тупая травма живота» и сообщил, что в отделе по Советскому району его ударил «младший лейтенант полиции азиатской внешности». Аналогичный рапорт — о том, что в больницу был доставлен мужчина с таким диагнозом, который уверяет, что его избил полицейский, написал и оперативный дежурный управления МВД по Улан-Удэ.

Когда Эрхэтэ попал в больницу, Светлана Аюржанаева, несмотря на отсутствие у нее юридического образования, сразу же направила в Следственный комитет, МВД и прокуратуру заявления, в которых потребовала установить личность ударившего ее сына полицейского. Тем не менее, уголовное дело было возбуждено лишь в день гибели молодого человека — по части 4 статьи 111 УК (причинение тяжких телесных повреждений, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего) и в отношении «неустановленных лиц».

Первым делом следователь Антон Ненкин допросил сотрудников вневедомственной охраны МВД Баира Цыдыпова и Максима Дылыкова. На допросе они рассказали, что вечером 22 февраля задержали и доставили в отдел полиции троих мужчин, стоявших на автобусной остановке, один из которых — Аюржанаев — судя по его поведению, был изрядно пьян. При этом на самочувствие он не жаловался. По словам обоих, в отделе на мужчину составили протокол по статье 20.21 КоАП (появление в общественных местах в состоянии опьянения), а оперативный дежурный Игорь Ендонов провел дактилоскопирование задержанных.

Задержанные вместе с Аюржанаевым мужчины — Борис Синицын и Максим Михайлов — на допросе рассказали, что, когда они стояли на остановке, к ним подошел пьяный молодой человек азиатской внешности, попросил закурить и попытался завести разговор. В этот момент подошли полицейские, которые решили доставить пьяного, а заодно и стоявших с ним рядом, в отдел. По их словам, в отделе пьяный мужчина ругался, возмущаясь своим задержанием, и даже пытался выбежать в коридор, а полицейские «пытались словами его успокоить» и усаживали обратно на стул в комнате для задержанных. Сняв отпечатки пальцев, Синицына и Михайлова отпустили.

Младший лейтенант Игорь Ендонов, чья суточная смена в тот вечер подходила к концу, был допрошен лишь через две недели после гибели задержанного. Он рассказал, что 22 февраля в отдел действительно доставили Эрхэтэ Аюржанаева, которого он запомнил, поскольку тот «неоднократно доставлялся к ним по различным административным правонарушениям, постоянно доставлялся в состоянии алкогольного опьянения». Во время предыдущего доставления, вспоминал Ендонов, мужчина упоминал, что является уроженцем Кижингинского района Бурятии, откуда родом и сам полицейский. По словам младшего лейтенанта, после доставления мужчину завели в комнату следственно-оперативной группы для составления протокола об административном правонарушении, минут через 20 туда зашел и сам Ендонов. В комнате, говорил на допросе полицейский, задержанный «выражался нецензурной бранью и громко кричал». О каких-либо жалобах задержанного на плохое самочувствие полицейский не упомянул.

За первый месяц расследования следователь успел допросить также родственников погибшего, врача, осматривавшего Аюржанаева при поступлении в больницу, и пациентов, лежавших с ним в одной палате. Все они вспомнили жалобы мужчины на то, что в отделе полиции его избил «младший лейтенант, высокий бурят из Кижингинского района».

В кафе и в отделе

Уже в первые дни после госпитализации сына Светлана Аюржанаева взяла в кафе «АрхиВажно» запись с камер наружного наблюдения и передала ее следователю, однако протокол осмотра этого видео датирован лишь началом июня 2015 года.

На видеозаписи, как сказано в протоколе, запечатлены Эрхэтэ Аюржанаев и другой посетитель кафе, Баджамап Балдуев, которые около 21:00 выходят через задний вход и встают на площадке перед ним, на расстоянии около трех метров от двери. После непродолжительного разговора Балдуев наносит четыре удара по лицу Аюржанаева. В этот момент на улицу выходит еще один мужчина — бармен Юрий Дудин — к которому подходит нападавший. Балдуев вновь возвращается к Аюржанаеву и что-то говорит ему, на полторы минуты они исчезают из поля зрения камеры, а по возвращении Балдуев толкает оппонента правой рукой в правое плечо и делает подсечку ногой, от чего тот, заваливаясь на бок, падает лицом на плитку. После этого посетитель и бармен заходят внутрь кафе, а вслед за ними, пролежав на земле около десяти минут, туда направляется и сам Аюржанаев.

«Этот мужчина пытался завязать со мной диалог, однако я не хотел общаться с ним, старался отойти от него. Как я понял, его звали Эрхэтэ, — объяснял Балдуев на допросе у следователя. — [Затем мы вышли на задний двор], где этот мужчина стал мне грубить, говорил мне, что я пожалел для него пиво, я принял это за оскорбление и ударил его. Затем я подошел к охраннику, который мне сказал, чтобы я не трогал его, что он пьяный. Но Эрхэтэ кричал, угрожал мне расправой, говорил, что завтра приедет и закопает меня. Тогда я подошел к нему и стал говорить, что не стоит выражаться в мой адрес, что нельзя вести себя так, брать пиво с чужого стола, угрожать, и тогда я сделал ему подсечку. […] В область живота каких-либо ударов руками, ногами я не наносил». Тот факт, что удары приходились только в голову погибшего, подтвердил в разговоре со следователем и бармен Дудин.

Кафе «АрхиВажно». Фото: группа кафе ВКонтакте

Запись с видеокамер из отдела полиции по Советскому району была изъята через три недели после гибели Аюржанаева, однако следователь составил протокол ее осмотра лишь в декабре 2015 года. Запись сделана с двух камер — одна в фойе отделения, другая в комнате следственно-оперативной группы. В 22:53 Аюржанаев в сопровождении задержавших его полицейских Дылыкова и Цыдыпова проходит по коридору, они направляются в комнату оперативно-следственной группы, где Эрхэтэ садится на скамью — в комнате уже сидят двое задержанных вместе с ним на остановке мужчин. Почти сразу между ним и полицейскими возникает перепалка, в ходе которой Аюржанаев вскакивает со скамьи, но тут же садится обратно.

В 23:06 полицейский Дылыков и Аюржанаев выходят из комнаты. Возвращаются они в 23:14, за пару минут до этого туда зашел младший лейтенант Игорь Ендонов, который начал ставить других задержанных на дактилоскопический учет. Через 11 минут младший лейтенант выходит из комнаты, а еще через три минуты ее покидает и сам Аюржанаев. Оба они исчезают из поля зрения камер. Остальные полицейские остаются внутри. В 23:35 полицейский Ендонов и Аюржанаев возвращаются в комнату, при этом задержанный держится правой рукой за живот. В 23:45 Аюржанаев и все трое полицейских выходят из здания отдела.

Адвокат Виктория Янцанова, представляющая интересы семьи Аюржанаевых, считает, что младший лейтенант Ендонов мог нанести удар в именно промежутке между 23:25 и 23:35, когда ни полицейского, ни задержанного не было видно на камерах.

«Они выходят вместе, потом Аюржанаев возвращается и держится за живот — причем до этого он его не беспокоил, не жаловался на живот он и свидетелям. Хотя непосредственно момента удара не видно, но если по коридору пройти дальше и повернуть налево, там есть три метра пространства, где расположены двери в туалет и еще в какую-то подсобку, и этот уголок не просматривается камерами. Вполне возможно, что он пошел в сторону туалета, ну или [полицейский Ендонов] специально его завел туда и там пнул. Плюс еще кажется странным, что после этого Ендонов вместе с ним одевается и провожает на улицу, хотя там много задержанных, но такое внимание только к нему, никого больше он не сопровождает», — объясняет защитница.

«Ендонов мог пнуть Аюржанаева»

В середине апреля 2015 года, через месяц после гибели Эрхэтэ Аюржанаева, судмедэксперт завершил экспертизу его тела. У погибшего был зафиксирован разрыв поджелудочной железы и желудочно-оболочкой связки, которые, согласно документу, образовались «не менее чем от одного воздействия тупого твердого предмета», а также ссадины скул, щеки и кровоподтеки плеча, которые появились не менее чем от четырех воздействий. При этом эксперт не исключил, что смертельная травма живота могла сформироваться при «падении с высоты собственного роста и последующем ударе о выступающую поверхность».

В июле следователь Ненкин передал медицинские документы Аюржанаева и материалы дела другому эксперту, поскольку к ним добавились видеозапись из кафе «АрхиВажно» и протокол проверки показаний его посетителя Балдуева. Новый эксперт также не исключил возможность получения травмы живота в ходе потасовки с посетителем кафе, поскольку «имело место падение потерпевшего на живот лицом вниз на твердую поверхность».

Тогда следователь распорядился провести исследование при участии комиссии экспертов. Документ был готов в ноябре. На этот раз эксперты обратили внимание на то, что, как следовало из показаний Балдуева и видеозаписи из кафе, Аюржанаев упал на плитку — то есть «плоскую», а не «выступающую» поверхность. Эксперты признали, что при таком падении невозможно получить подобную травму живота. Тем не менее, поскольку соответствующий вопрос не был поставлен следователем, они не стали рассматривать возможность получения травмы от удара ногой.

Никаких следственных действий с младшим лейтенантом Игорем Ендоновым не проходило с июля 2015 года, когда полицейский поучаствовал в осмотре собственной пары туфель, надетых на нем в день задержания Аюржанаева (при этом назначать какие-либо экспертизы по этой паре обуви следователь не стал). Все это время Ендонов находился в статусе свидетеля.

13 января 2016 года расследование дела по статье 111 УК было приостановлено. Через полгода, в августе, следователь возбудил еще одно уголовное дело — по пункту «а» части 3 статьи 286 УК (превышение должностных полномочий с применением насилия), снова в отношении неустановленных лиц, и выделил в него материалы из основного дела.

«Следственный комитет изначально не хотел привлекать Ендонова в качестве обвиняемого, поскольку начальство следователя, видимо, считало, что доказательств маловато, поэтому следователь решил возбудить еще одно дело, хотя по сути оба они были об одном и том же деянии», — объясняет этот ход адвокат Янцанова.

Наконец, в январе 2017 года — уже в рамках нового уголовного дела — следователь назначил проведение повторной комиссионной судмедэкспертизы. Ее авторы также исключили возможность появления закрытой тупой травмы живота при падении у кафе «АрхиВажно», при этом они установили, что травма могла образоваться при ударе в живот обутой ногой. Получив этот документ, следователь Антон Ненкин стал заново допрашивать свидетелей.

Родственники Эрхэтэ Аюржанаева подтвердили, что при разговоре с ними тот, хоть и был пьян, но находился в ясном уме и мог адекватно воспринимать происходящее. Работавшие в тот день полицейские Вячеслав Цыремпилов и Чингис Дармаев после просмотра видеозаписи из Советского отдела предположили, что насилие к погибшему могли применить либо задерживавшие его полицейские Цыдыпов и Дылыков, либо младший лейтенант Ендонов.

Еще двое сотрудников отдела — Булат Абашеев и Эрдэни Бальчинов — на допросе сказали, что, по их мнению, «Ендонов мог пнуть Аюржанаева». Допросил следователь и еще 11 ранее не фигурировавших в деле сотрудников больницы, которые подтвердили, что погибший жаловался на избиение со стороны полицейского — «высокого младшего лейтенанта бурятской внешности».

Суд. «К концу процесса он весь сгорбился»

Когда доказательств, по мнению следователя, стало достаточно, он объединил дела по статьям 286 и 111 УК и предъявил полицейскому Игорю Ендонову обвинение — со дня гибели Эрхэтэ Аюржанаева к тому времени прошло больше двух лет. В качестве меры пресечения младшему лейтенанту была избрана подписка о невыезде. Расследование было завершено в июле, а уже через месяц дело начал рассматривать судья Советского районного суда Улан-Удэ Баир Бадашкеев. Чтобы разобраться в деле, ему понадобились 19 заседаний.

Вступая перед судом, младший лейтенант Ендонов снова уверял, что он не бил задержанного. Полицейский изменил свои показания относительно знакомства с задержанным: на этот раз он сказал, что с Аюржанаевым ранее не встречался, а о том, что тот был уроженцем Кижингинского района Бурятии и ранее доставлялся в полицию за распитие алкоголя в общественном месте, узнал, когда стал пробивать его по базе в день последнего задержания.

Майор Геннадий Аюшеев, родственники погибшего, сотрудники больницы и другие свидетели обвинения подтвердили, что при жизни тот обвинял в причинении травмы «высокого младшего лейтенанта из Кижингинского района». Полицейские, в ходе следствия говорившие, что удар мог нанести Ендонов, в суде от своих предположений отказались.

Со стороны защиты полицейского в суде были допрошены лишь три человека — двое свидетелей, положительно охарактеризовавших Ендонова, и психиатр-нарколог республиканского психоневрологического диспансера Александр Арбатский, который, согласно тексту приговора, пояснил, что «наличие в крови алкоголя свыше 2,5 промилле соответствует тяжелой степени опьянения, при которой поведение человека зависит от многих факторов и может отличаться».

«Этого эксперта защита в суд позвала, чтобы он сказал, что из-за опьянения болевые ощущения могли возникнуть позже, что сознание могло быть помутнено. Но, как и было отражено в приговоре, этот врач-нарколог объективно пояснил, что сознание Аюржанаева, может, и было замутнено, но на каждого алкоголь действует по-разному, что все индивидуально и зависит от того, насколько быстро организм расщепляет алкоголь, поэтому делать тут усредненные выводы нельзя, нельзя категорически сказать, что Аюржанаев был настолько пьян, что ничего не почувствовал», — говорит адвокат Виктория Янцанова.

Все допрошенные судом свидетели подтвердили, что до доставления в отдел полиции Аюржанаев не жаловался на боль в животе. Изучив все показания, заключения экспертов и записи с камер видеонаблюдения, 12 января 2018 года судья Бадашкеев вынес обвинительный приговор.

По словам матери погибшего Светланы Аюржанаевой, слушать приговор обвиняемый полицейский пришел с сумкой с вещами. «Если вначале он чувствовал себя уверенно, то к концу процесса стал уже весь такой странный, сгорбился. Видно было, что ему страшно, что он понимал, что приговор будет обвинительным», — вспоминает она.

В приговоре судья указал, что доводы стороны защиты о возможности получения Аюржанаевым травмы живота в ходе конфликта с посетителем кафе Балдуевым подтверждения не нашли и были опровергнуты как показаниями свидетелей, так и видеозаписями и экспертизами. Слова же адвокатов полицейского о том, что погибший не мог адекватно воспринимать происходящее вследствие сильного алкогольного опьянения суд счел объективно не подтвержденными, а пояснения врача-нарколога Арбатского — носящими «теоретический усредненный характер».

Судья уточнил в приговоре, что поводом для совершения преступления со стороны Ендонова явилось «аморальное поведение потерпевшего», а мотивом — возникшая вследствие этого личная неприязнь. О наличии у полицейского умысла говорили как «характер, локализация и количество повреждений», так и «сама тяжесть причиненного повреждения».

В результате судья признал Игоря Ендонова виновным по обеим статьям и назначил ему наказание в виде 12 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Полицейского взяли под стражу в зале суда.

Апелляция. «Он обложился адвокатами»

Игорь Ендонов обжаловал приговор. Во время апелляции в Верховном суде Бурятии интересы полицейского представлял уже не один адвокат, а четверо. Одним из новых защитников стал знаменитый в Бурятии московский адвокат Анатолий Ивлев, позиционирующий себя как специалист по должностным преступлениям. В разные годы он защищал советника президента республики Андрея Капустина, руководителя управления капитального строительства бурятского правительства Булата Сариева и опального бизнесмена Юрия Турченюка. Известность адвокат Ивлев получил благодаря большому числу оправдательных приговоров и освобождений из-под стражи.

Светлана Аюржанаева утверждает, что деньги на оплату недешевых услуг Ивлева собирали бывшие коллеги из МВД — вскоре после возбуждения уголовного дела Ендонов был уволен по статье о нарушении условий контракта о прохождении службы в органах внутренних дел — возмущенные обвинительным приговором. Доказать это она не может.

Защитники Ендонова написали три жалобы на приговор. Так, адвокат Ивлев указал, что, несмотря на требования, содержащиеся в одном из постановлений пленума Верховного суда по статьям о превышении должностных полномочий, суд первой инстанции в приговоре фактически исключил мотив «из ложно понятых интересов службы», однако не привел «сведения и суждения об основаниях исключения указанного мотива». Адвокат назвал вывод о внезапно возникших у полицейского личных неприязненных отношениях к задержанному из-за его аморального поведения «недопустимым предположением».

Кроме того, писал адвокат Ивлев, суд не отнесся должным образом к опьянению Аюржанаева, а также не обратил внимание на то, что на протяжении нескольких минут на записи из отдела полиции потерпевший отсутствовал одновременно с сотрудником вневедомственной охраны Дылыков, задерживавшим его. При этом Дылыков, как и Ендонов, является уроженцем Кижингинского района.

Адвокат Баир Ильюнов, защищавший Ендонова в ходе первого процесса, в своей жалобе указал, что, несмотря на показания врача-нарколога Арбатского, суд не придал должного внимания состоянию опьянения задержанного, из-за которого тот «не мог адекватно воспринимать и оценивать происходившие события и давать о них пояснения».

«Считаю, что выводы суда основаны на показаниях свидетелей, ни один из которых не был очевидцем произошедшего. […] Судом не было получено доказательств, прямо и однозначно указывающих на подзащитного как на лицо, совершившее преступление; никто из свидетелей не утверждает о том, что повреждение было причинено именно в помещении дежурной части», — написал защитник.

Адвокат Петр Сахьянов указал, что заключение комиссии экспертов, которое легло в основу обвинительного приговора, было дано, в том числе, на основании разговора Аюржанаева и майора Аюшеева, пересказанного последним. Однако в своих показаниях Аюшеев не упомянул, что потерпевший находился в тяжелой степени алкогольного опьянения, и не отметил, что тот «скрыл» от него факт потасовки с посетителем кафе «АрхиВажно». Это, по мнению адвоката, говорило об изначальном намерении пострадавшего солгать полицейскому.

Коллегия судей Верховного суда Бурятии под председательством судьи Олега Ховрова рассмотрела дело младшего лейтенанта Ендонова в мае 2018 года и вынесла решение за два заседания. Находившийся в СИЗО Ендонов участвовал в них по видеоконференцсвязи. По словам Светланы Аюржанаевой, адвокаты и многочисленные коллеги, пришедшие поддержать бывшего полицейского, вели себя «нагло и самоуверенно».

«Мы уже считали, что выиграли дело, что виновный будет наказан, но он обложился четырьмя адвокатами, да еще такими знаменитыми. Если на первом процессе к концу уже никого толком не было из группы поддержки, то тут пришли вообще все — и супруга, отец, дед, весь его отдел, еще какие-то родственники. Мы же приходили вдвоем с его вдовой», — говорит она.

Помимо Ендонова, на заседании выступили майор Аюшеев и двое сотрудников вневедомственной охраны, задерживавших погибшего. Один из них — Максим Дылыков — неожиданно изменил свои показания. Выступая в суде, он рассказал, что, когда Аюржанаева заводили в служебную машину и высаживали из нее, тот якобы уже жаловался на боль в животе. Дылыков, по его словам, предложил вызвать скорую, однако потерпевший отказался. Объяснить, почему он вспомнил это лишь в суде апелляционной инстанции, свидетель не смог.

Решение Верховного суда Бурятии было оглашено 22 мая 2018 года. Согласно документу, суд первой инстанции не уделил должного внимания состоянию алкогольного опьянения Аюржанаева и показаниям врача Арбатского, пояснившего, что для такого количества алкоголя в крови характерна «неадекватность восприятия окружающей обстановки, происходящих вокруг событий, а также провалы в памяти». На неадекватность поведения потерпевшего, отметил суд, указывали также задержанные вместе с Аюржанаевым на остановке мужчины и бармен «АрхиВажно» — а значит, к словам погибшего о том, что его ударил именно «младший лейтенант полиции, бурят из Кижингинского района», следует отнестись критически.

Оценивая показания свидетелей-полицейских, суд отметил, что каких либо конфликтов с участием Аюржанаева в отделении не происходило, а насилие к нему со стороны сотрудников, в том числе подсудимого, не применялось. «Более того, в кабинет дежурного, где основное время проводил Ендонов вместе с постоянно прибывающими в дежурную часть сотрудниками полиции и вневедомственной охраны, Аюржанаев не заходил; в данный кабинет задержанным вход запрещен. […] На данной записи каких-либо конфликтов между подсудимым и Аюржанаевым не зафиксировано. Оснований полагать, что между ними возникли какие-либо неприязненные отношения, как о том указывают органы предварительного следствия, не имеется», — заключили судьи.

В результате Верховный суд Бурятии отменил приговор первой инстанции, оправдав Игоря Ендонова по обеим статьям. Его немедленно освободили из-под стражи и признали за полицейским право на реабилитацию.

«Моя беда уже необратима»

Коллеги и родные полицейского встретили решение суда овациями, вспоминает Светлана Аюржанаева: «Когда мы выходили, они смеялись нам в лицо. Наверное, думали, что я орать, кричать, проклинать буду, волосы на себе рвать, но мы вышли из суда с достоинством — я этого, конечно, не делала. Моя беда уже необратима. Ендонов, когда приговор огласили, по телевизору сказал: "Спасибо нашему гуманному суду", как, знаете, "Да здравствует советский суд, самый гуманный суд в мире". Фарс и комедия, а не суд».

Адвокат Виктория Янцанова считает, что Верховный суд Бурятии, не получив каких-либо новых доказательств, за исключением изменившего свои слова полицейского Дылыкова, попросту по-другому интерпретировал старые. «Получается, по большому счету суд сослался на показания Дылыкова, а к остальным доказательствам просто отнесся иначе, — говорит она. — Если в первой инстанции суд критически отнесся к показаниям врача-нарколога, то тут, напротив, положил их в основу приговора; если первый суд посчитал, что мотивом для нанесения удара послужило аморальное поведение Аюржанаева, то в этом суде сказали, что вообще-то никто не говорил о таком поведении. Если резюмировать, во втором решении суд сказал, что нет доказательств, что это сделал Ендонов, и нет доказательств того, что удар был нанесен в кафе. То есть вообще непонятно, как это случилось. У нас есть подозрение, что большую роль в принятии такого решения сыграли новые адвокаты, в частности. Имея некоторые знакомства можно договориться об определенном решении, такое нередко случается. Но доказательств этому никаких, конечно, нет».

После оправдания Игоря Ендонова уголовное дело о смерти Эрхэтэ Аюржанаева вернулось в Следственный комитет, однако никаких следственных действий по нему пока не ведется. «И у нас, и у Следственного комитета есть уверенность, что все же сделал это Ендонов, поэтому сейчас они никого не ищут, а, как и мы, надеются, что это решение Верховного суда Бурятии будет отменено в Верховном суде России. Это наша последняя надежда, потому что в кассационной инстанции приговор уже устоялся», — объясняет адвокат.

Светлана Аюржанаева продолжает настаивать, что ее сын был в здравом уме, когда уверял, что удар в живот ему нанес именно «младший лейтенант, высокий бурят, из Кижингинского района». «Мы продолжим дальше бороться, потому что я считаю, что это была его последняя воля, — говорит она. — В больнице я у него спрашивала: "Ты уверен? Ты точно скажи, что ты уверен в том, что это он, потому что я не имею права, ты не имеешь права обманывать, если речь идет о полицейском, потому что, во-первых, человека невиновного можем посадить, а во-вторых, сейчас машины этой закрутится колесо, и все, не остановить ее"». По ее словам, Эрхэтэ ответил: «Нет, мама, это точно он. Я все, как есть, рассказал».


Редактор: Егор Сковорода

Обновлено 3 октября: добавлена информация от МВД Бурятии об увольнении Ендонова.

Все материалы
Ещё 25 статей