Аферист-лжепсихолог и пыточные застенки. Как скандал вокруг московского ПНИ обернулся двухлетней тяжбой
Елизавета Пестова
Аферист-лжепсихолог и пыточные застенки. Как скандал вокруг московского ПНИ обернулся двухлетней тяжбой
1 марта 2019, 10:40
7540

Алла Мамонтова. Кадр: Московский Совет / YouTube

В московских судах второй год длится противостояние депутата Мосгордумы и экс-директора психоневрологического интерната №30 Алексея Мишина с Аллой Мамонтовой — гражданской активисткой и бывшей сотрудницей ПНИ №30. Сначала депутат подал к Мамонтовой иск, а затем потребовал возбудить против нее уголовное дело о клевете из-за постов о злоупотреблениях в интернате.

Интернат

Профессиональный психолог, гражданская активистка, коммунистка  Алла Мамонтова работала в психоневрологическом интернате №30 в московском районе Чертаново с 2008 года вплоть до увольнения в 2014-м — и почти половину этого времени ее начальником был депутат Московской городской думы от «Единой России», врач-психиатр Алексей Мишин. Мишин пришел на этот пост в 2011 году и начал строить политическую карьеру: в 2012 году он стал депутатом муниципального округа Чертаново Центральное, а еще через два года, в 2014-м, избрался в Мосгордуму. 

Мамонтова называет ПНИ №30 «пыточными застенками» и говорит, что на учреждение «жаловались все»: и пациенты, и их родственники, и сами сотрудники. По ее словам, в 2017 году она узнала о возможной мошеннической схеме в ПНИ: сотрудники интерната заключали договора пожизненной ренты на квартиры одиноких пациентов, которые постоянно живут в учреждении. 

«[Я] пыталась очень долго найти журналистов, которые бы согласились об этом написать. И "Новая газета" брала эти материалы, и "Коммерсант", но в итоге никто, кроме заблокированного на территории РФ "Каспаров.ру" про это написать не рискнул. До тех пор, пока через знакомых не попали эти материалы к Вере Шенгелии, у которой, в свою очередь, были ходы в "Медузу", собственно, ничего и не происходило», — вспоминает Мамонтова. 

Еще в 2016 году Общественная палата проводила проверку ПНИ №30 и нашла значительные нарушения. Члены комиссии в отчетах писали, что в действиях руководства интерната «могут быть установлены» признаки составов преступлений, предусмотренных статьями 286 (превышение должностных полномочий), 110 (доведение до самоубийства), 125 (оставление в опасности), 127 (незаконное лишение свободы) и 238 (производство, хранение, перевозка либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности) УК. 

Статья «Медузы» о проблемах в российской системе ПНИ вышла 25 июля 2017 года; в ней говорилось о мошенничестве с квартирами пациентов, принуждении одной пациентки к аборту и самоубийстве другой. В 2015 году руководство интерната пыталось вынудить женщину по имени Ольга сделать аборт, а в январе 2016 года в учреждении совершила самоубийство Елена Ш. — 25 декабря 2015 году девушку «поместили в карантин», маленькую комнату с кроватью и унитазом. 12 января Елена [Роскомнадзор] на казенном халате. 

В июне 2017 года Мишин перешел на должность директора ПНИ №16, а бывший директор ПНИ №16 Ольга Лебединская заняла его место в чертановском интернате. На новой должности депутат проработал около месяца; через два дня после публикации «Медузы» он уволился и из интерната №16. После этого он уже нигде не работал, предполагает Мамонтова. 

«Сколько лет это все длилось, сколько его вообще тянули, вытягивали, переназначали директором… Разгром его был санкционирован, насколько я это понимаю, первым лицом государства. <…> Путину изловчились подсунуть эту статью на встрече в Петрозаводске, и он дал под камеру команду разобраться», — говорит Мамонтова.

«Медуза» со ссылкой на документы писала, что Мишин, будучи директором ПНИ №30 и опекуном недееспособных пациентов этого учреждения, согласился на передачу сотруднице интерната Елене Караваевой права распоряжаться имуществом жителей ПНИ Романа Богомолова и Елены Ильинской. Караваева в свою очередь заключила два договора о пожизненной ренте: принадлежащая Богомолову квартира в Москве должна была после его смерти перейти во владение некой Светланы Дасаевой, а квартира Ильинской — в собственность Кристины Волковой. Дасаева и Волкова завладели этими квартирами еще при жизни Богомолова и Ильинской. Источники «России 24» рассказывали, что по таким же договорам руководство интерната планировало оформить передачу еще 15 квартир. 

«Медуза» отмечала, что Дасаева и Волкова связаны с Мишиным. Первая, по сведениям издания, работала помощницей Мишина, а вторая — дочь бывшей сотрудницы ПНИ Натальи Волковой. После публикации статьи новый директор ПНИ №30 пообещала через суд оспорить договоры пожизненной ренты. 

«Если таково мнение новых юристов, то это их обязанность — защищать права подопечных всеми не запрещенными законом способами. Но как можно предоставлять журналистам документы — имена и фамилии людей с психическими расстройствами, их личные дела, где указаны диагнозы, описано все их имущество?» — говорил Мишин РБК. Комментировать сами сделки депутат отказался. 

Летом 2018 года суд вернул Ильинской ее квартиру. О том, что стало с недвижимостью Богомолова, не сообщалось. «Медиазона» направила в департамент соцзащиты Москвы запрос о решении суда в отношении Богомолова, но пока не получила ответа.

Иски

После ухода Мишина из ПНИ №30 скандал улегся. Через полгода — в декабре 2017-го — Мишин и его бывшие подчиненные Елена Караваева, Елена Котова и Наталья Жданова одновременно подали в Чертановский районный суд Москвы иски к Мамонтовой о защите чести и достоинства. 

В иске Мишина говорилось, что Мамонтова на своей странице в фейсбуке в период с 2015 по 2017 год «неоднократно размещала оскорбительные высказывания» в адрес истца. В частности, по мнению депутата, Мамонтова разметила ложную информацию о том, что во время работы в ПНИ №30 Мишин создал организованную-преступную группу, «является полу уголовником, садистом, аферистом-лже психологом, воспитателем поклонницы Гитлера, псевдо политиком, бездарным и т.п» (орфография документа). Кроме того, Мамонтова якобы постоянно обращалась «с беспочвенными и бездоказательными» заявлениями в департамент труда и соцзащиты Москвы и правоохранительные органы. Депутат просил суд взыскать с Мамонтовой компенсацию морального вреда в размере 150 тысяч рублей, его подчиненные потребовали по 50 тысяч рублей каждая. Как отмечает Мамонтова, все исковые заявления были написаны «под копирку». 

При этом Мамонтова отмечает, что во время рассмотрения иска Мишин так и не предоставил диплом о психологическом образовании. Что касается «воспитателя поклонницы Гитлера», то он об этом сам Мишин говорил во время выступления на «Радио Россия», добавляет Мамонтова. «Она мне заявила, что Гитлер — классный чувак, потому что он четкий, у него все структурно и понятно», — рассказывал Мишин о своей 15-летней дочери в апреле 2014 года.

«В начале, в декабре 2017 года, они подали иски одновременно. Потом они, видимо, переспали с этой мыслью в пьяную новогоднюю неделю, и в начале 2018 года он побежал и свой иск забрал. У остальных эти иски оставили без движения. А он потом еще раз подал свой иск. Как я понимаю, он просто не хотел, чтобы по правилам искового производства их объединили в одно дело», — предполагает Мамонтова.

Активистка замечает, что об исках узнала только весной, поскольку суд несколько раз возвращал истцам их заявления. «У него настолько талантливые помощники, в частности, мадам Половникова (представительница Мишина — МЗ)… Она настолько талантливый юрист, что не может ни одного заявления в суд подать так, чтобы ей его не вернули», — смеется Мамонтова. 

В итоге иски к Мамонтовой все же были объединены в одно производство. Дело рассматривала судья Лариса Булаева, которая «спуску не давала ни нашей стороне, ни их стороне». К третьему заседанию процесс превратился «в набрасывание говна на вентилятор» со стороны истца, вспоминает Мамонтова; судью раздражало, что Мишин не приходит на заседания. 

«Уже в сентябре выяснилось, что есть и уголовное дело. Они рассчитывали на такой блицкриг — они придут в суд и все, суд сразу просто поднимет конечность и проштампует решение, нужное ему. Но этого не произошло. Я думаю с этим связано то, что он в начале августа скомандовал Половниковой: "Давай, готовь маляву по клевете". В сентябре это все всплыло, потому что она опять подала заявление с нарушениями, мировой судья возвращал это… Это что-то запредельное. По идее, он сам должен уметь иски писать, он же законодатель. Как говорится, в этой стране те, кто должен принимать таблетки, принимают законы», — говорит активистка. 

В итоге решение по искам Мишина и его помощниц судья Булаева вынесла в пользу Мамонтовой — в ноябре 2018 года она полностью отказала бывшему директору ПНИ №30 в удовлетворении его требований. 

Клевета

В заявлении о клевете (часть 1 статьи 128.1 УК), которое Мишин подал
мировому судье судебного участка №234, повторяются все те доводы, которые депутат уже приводил в своем иске к Мамонтовой. Он отмечал, что из-за постов активистки ложная информация стала доступна бывшим подчиненным депутата из ПНИ №30, сотрудникам департамента труда и социальной защиты Москвы, в том числе главе ведомства Владимиру Петросяну, и руководителю аппарата Мосгордумы Юрию Дмитриеву. 

«Я — законопослушный гражданин РФ. Всю свою сознательную жизнь посвятил общественно-полезному труду. Во время своей трудовой деятельности в ГБУ ПНИ №30 города Москвы я много времени и сил тратил на организацию достойного проживания получателей социальных услуг», — писал Мишин в заявлении. Он настаивал, что Мамонтова, работая ПНИ, «не обладала достаточными навыками» и не могла знать о его работе. 

Мамонтова считает обвинения бывшего начальника необоснованными и объясняет их «местью за обнародование информации» о нарушениях в интернате. Мировой суд заявление депутата сначала принял, но затем по ходатайству представляющего интересы активистки адвоката группы «Агора» Дмитрия Джулая переправил материалы в Следственный комитет: Мамонтова — член избирательной комиссии с правом решающего голоса. Согласно статье 448 Уголовно-процессуального кодекса, возбуждение уголовного дела против члена избирательной комиссии с правом решающего голоса может санкционировать только руководитель следственного органа по региону.

«Тут еще очень важно, что мировых судей назначает Мосгордума. Почему он еще побежал в мировой суд так радостно? Он решил, что если у него не получилось в районном суде, где раньше все получалось, то уж в мировом-то, где он работодателем судьи является, уж получится точно. Это еще большой вопрос», — заключает Мамонтова. 

«Медиазона» направила депутату Мишину вопросы, но к моменту публикации текста ответ получен не был. 

Редактор: Дмитрий Ткачев

Понравился этот материал? Поддержите Медиазону

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Ещё 25 статей