Запрос с подковыркой — Медиазона
Запрос с подковыркой
Тексты
21 сентября 2015, 8:00
4972 просмотра
Фото: Павел Головкин / AP / ТАСС
Адвокат Иван Павлов попытался выяснить, какую ответственность понесли сотрудники ФСБ, причастные к возбуждению уголовных дел о шпионаже, госизмене и экстремизме, развалившихся еще на стадии следствия либо закончившихся полным оправданием подсудимых. Ответы спецслужбы и прокуратуры юрист публикует на «Медиазоне».
Наказания без вины не бывает — эта мысль капитана Жеглова была успешно привита с телеэкранов значительной части советского и постсоветского населения. Ну не могут просто взять и бросить в камеру того, кто ни в чем не виновен — так думает, вероятно, большинство наших сограждан.
Однако такое случается, и нередко. В моей адвокатской практике было несколько случаев преследования невиновных людей органами госбезопасности, которые заканчивались прекращением дела самим следствием за отсутствием состава преступления либо оправдательным приговором. Казалось бы, все хорошо, обвиняемый избежал наказания. Но тут важно понимать, что происходит с человеком, подозреваемым в совершении преступления против государства.
В первую очередь, его на длительный срок изолируют от общества. В некоторых случаях эта мера особенно тяжела для обвиняемого — как в случае со Светланой Давыдовой, которую разлучили с грудным ребенком, или с гражданином Украины Юрием Солошенко, который уже много месяцев находится в следственном изоляторе Лефортово и, имея проблемы с сердцем, не может получить квалифицированную медицинскую помощь. Почти всегда в таких делах ограничивается право на защиту — адвокат, пытаясь встретиться со своим подзащитным в СИЗО, вынужден преодолевать многочисленные препятствия. Все это — колоссальный стресс для человека и его родственников.
Такие ситуации всегда являются результатом либо чьей-то служебной ошибки, либо намеренного подлога — с целью поправить служебную статистику, например. По логике, если факт преследования невиновного вскрывается, за этим должна последовать внутренняя проверка, и ответственный за преследование должен быть так или иначе наказан — выговором, понижением в должности и так далее, вплоть до уголовного преследования в особо тяжелых случаях.
Однако эта логика срабатывает крайне редко, а если дело ведут органы госбезопасности — шанс на законное возмездие стремится к нулю. Мы отправили серию запросов, чтобы выяснить, понес ли хоть кто-нибудь наказание за незаконное преследование наших подзащитных. Ответы пришли предсказуемые: наше государство не любит признавать свои ошибки и работать над ними.
1. Дело Светланы Давыдовой, домохозяйки из Вязьмы, которую обвиняли в госизмене за звонок в украинское посольство. ФСБ России и Управление ФСБ по Смоленской области отнесли запрашиваемую информацию к сведениям ограниченного доступа. Генрокуратура ответила, что нарушений в ходе осуществления прокурорского надзора выявлено не было.
2. По делу Сергея Минакова, члена экипажа черноморского танкера «Койда», которого обвиняли в шпионаже, мы получили похожие ответы. ФСБ опять отказала под предлогом ограничения доступа, военная прокуратура нарушений не нашла. Сергей провел в СИЗО несколько месяцев, прежде чем его дело было прекращено за отсутствием состава преступления.

По информации «Газеты.ру», в настоящее время ФСБ проводит проверку в отношении военнослужащих-контрактников, отказавшихся от командировки в Сирию. «К делу подключились военные особисты и ФСБ. Пошла проверка, допросы и угрозы военнослужащим вплоть до уголовного преследования. Статьи не называются, но из разговора следует, что им грозит наказание вплоть до государственной измены (…) Людей на время проверки органами госбезопасности не выпускают из расположения части», — рассказал Иван Павлов изданию. По словам юриста, «если будет начата официальная процедура, "Команда 29" готова подключиться к защите».

3. Директора петербургского Института региональной прессы Анну Шароградскую летом 2014 года задержали в аэропорту Пулково по ориентировке ФСБ и пытались обвинить в экстремизме из-за наличия «опасных» слов в образцах газетных публикаций, которые она везла в США для преподавания в школе журналистики. Позже обвинения были сняты, изъятые личные вещи — возвращены. Так как в деле участвовали несколько ведомств: линейный отдел полиции аэропорта, таможенная служба, ФСБ и прокуратура, — ответов нам пришло предостаточно, и ни одного внятного. Так, ФСБ ответила, что не имеет отношения к этому делу, хотя факт того, что именно эта служба была инициатором задержания Шароградской, получил подтверждение в ходе судебного разбирательства.
4. Сотрудник Военмеха (Балтийского государственного технического университета им. Д.Ф. Устинова — МЗ) физик Игорь Баранов также был задержан в Пулково, но двумя годами ранее. Он планировал улететь в США на конференцию, но не вышло — его заподозрили в вывозе материалов, на основе которых якобы можно создать оружие массового поражения. Этими материалами были распечатки доклада, который Баранов собирался представить коллегам. В основе обвинения лежало банальное невежество — сама технология, которую разрабатывал физик, была в принципе неприменима для военных целей. Однако за те месяцы, в течение которых длилось разбирательство, нервы ученому и его семье потрепали изрядно, не говоря уже о репутационных издержках. Однако, судя по ответам Таможенной службы и ФСБ, за все это никто так и не ответил.
5. Нельзя не вспомнить давнее, но очень громкое дело эколога и правозащитника Александра Никитина. В 1995 году он был обвинен ФСБ в измене родине и разглашении государственной тайны за подготовку доклада «Северный флот — потенциальный риск радиоактивного загрязнения региона». Пятью годами позже ученый был полностью оправдан Верховным судом. Ответ из ФСБ: «В связи с вынесением 29 декабря 1999 года в отношении Никитина А.К. оправдательного приговора в Управлении ФСБ России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области проверка по факту осуществления в отношении указанного лица уголовного преследования не проводилась, должностные лица Управления к ответственности не привлекались, поскольку в их действиях не усматривались признаки дисциплинарных проступков».
Федеральная служба безопасности особенно «отличилась» в ответах на наши вопросы — своей склонностью безосновательно относить любые неудобные для нее сведения к информации ограниченного доступа. ФСБ все больше вживается в роль самозамкнутой и практически неподконтрольной (в том числе другим госведомствам) структуры, внутри которой тихо заминается любой беспредел.

Автор — юрист, лидер «Команды 29», объединения правозащитников и журналистов, названного в честь соответствующей статьи Конституции, которая гарантирует свободу слова и право гражданина на поиск и распространение информации. В настоящее время адвокаты «Команды 29» представляют интересы радиоинженера Геннадия Кравцова, обвиняемого в госизмене из-за резюме, отправленного в иностранную компанию. Летом 2015 года «Команда 29» пыталась оспорить в Верховном суде указ президента о засекречивании потерь вооруженных сил в мирное время. Кроме того, «Команда 29» поддерживает работу проекта «Росответ» — некоммерческого сервиса, помогающего пользователям составлять и отправлять запросы в органы власти, ответы на которые публикуются затем в открытом доступе.

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей