«Напишите список тех, кто, по вашему мнению, участвовал в бунте» — Медиазона
«Напишите список тех, кто, по вашему мнению, участвовал в бунте»
Тюремный протестТексты
3 февраля 2016, 10:47
1569 просмотров
ИК-6 Копейска. Фото: Сергей Карпов / «Медиазона»

В пятницу, 29 января, в Челябинской области был вынесен первый приговор по делу о волнениях в копейской колонии № 6 в ноябре 2012 года. Местные правозащитники рассказали «Медиазоне», как развивается судебный процесс по делу о тюремном протесте в Копейске, и почему спустя три года заключенные ИК-6 отказались от борьбы за свои права.

Пришел к колонии

29 января Копейский городской суд Челябинской области вынес первый приговор по одному из уголовных дел, возбужденных по итогам волнений в исправительной колонии № 6. Пришедшего в тот день к бунтующей ИК-6 Владислава Хабирова признали виновным по части 2 статьи 212 УК (участие в массовых беспорядках) и приговорили к двум годам и трем месяцам колонии строгого режима.

В суде журналистам рассказали, что Хабиров был среди родственников и друзей протестовавших заключенных, которые пришли к ограде учреждения ФСИН, чтобы поддержать их. Как отмечал Следственный комитет, Хабиров долгое время находился в федеральном розыске. В то же время, по данным члена челябинской ОНК Оксаны Труфановой, мужчина не знал, что находится в розыске, поскольку не жил по месту регистрации.

Из материалов дела следует, что 24-25 ноября Хабиров вместе с другими участниками столкновений с полицией, «вооружившись металлическими трубами, палками, камнями и другими подручными предметами, активно участвовал в применении насилия, уничтожении имущества, а также оказывал вооруженное сопротивление представителям учреждения».

В июле СК сообщал, что Хабиров признал свою вину; также его участие в беспорядках подтвердили потерпевшие и свидетели. Однако волонтер проекта Gulagu.net утверждает, что подсудимый вину не признал, потерпевшие говорили об отсутствии претензий к нему, а из 230 свидетелей обвинения по этому делу допросили только пятерых, но и они не подтвердили причастность Хабирова к массовым беспорядкам. Труфанова также рассказала, что мужчина отрицал свою вину. «Даже потерпевшие говорили: "Не было, не знаем его, претензий к нему нет"», — удивляется обвинительному приговору правозащитница.

17 бунтовщиков

В Челябинском областном суде тем временем рассматривается дело в отношении 17 заключенных, которых обвиняют в участии в массовых беспорядках (часть 2 статьи 212 УК) на территории колонии. В деле есть эпизоды по части 1 статьи 321 УК (дезорганизация деятельности колонии) и частям 1, 2 статьи 318 УК (применение насилия в отношении представителя власти).

По версии следствия, заключенные устроили бунт, чтобы «отстранить администрацию исправительного учреждения от фактического руководства колонией, обеспечив в колонии верховенство "преступного закона", а также намереваясь добиться возможности беспрепятственно употреблять в заключении спиртные напитки, пользоваться средствами мобильной связи, сетью Интернет, а также получать интимные услуги и иные не предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством блага».

Тем не менее, сказано в материалах дела, непосредственным поводом к волнениями стали «незаконные требования сотрудников колонии передачи (перечисления), под страхом необоснованного привлечения к дисциплинарной ответственности и применения насилия, денежных средств осужденными и их родственниками».

Следователи считают, что обвиняемые планировали вовлечь в массовые беспорядки родственников и близких, которые собирались приехать в колонию на День открытых дверей. На случай, если родственников не пустят на территорию ИК-6, у зачинщиков волнений оставался запасной план: посетители могли бы «участвовать вместе с ними в массовых беспорядках на территории, прилегающей к исправительному учреждению», полагает следствие. В итоге фигурантам дела вменили организацию беспорядков за периметром колонии с участием родственников и близких осужденных.

Сами заключенные рассказывали правозащитникам, что устроили бунт, потому что сотрудники колонии применяли к ним необоснованное насилие и пытки, вымогали деньги у родственников за обеспечение нормальных условий содержания и УДО и эксплуатировали их труд.

24 ноября 2012 года несколько сотен заключенных копейской ИК-6 после завтрака не вернулись в бараки и рабочие цеха. Отказавшись выполнять требования администрации, заключенные потребовали освободить осужденных из ШИЗО и ослабить режим. С внешней стороны периметра собрались около 300 родственников и близких заключенных. Полиция задержала 38 человек, которые якобы находились в состоянии алкогольного опьянения. Большинство участников схода оштрафовали по административным решениям на тысячу рублей, лишь один из задержанных был арестован на пять суток. По официальным данным, восемь бойцов ОМОНа получили травмы, разгоняя собравшихся у стен колонии родственников. 26 ноября региональное управление ФСИН сообщило, что акция протеста на территории ИК-6 завершена. Позже по факту происшедшего было возбуждено пять уголовных дел по части 1 статьи 318 УК (применение насилия в отношении представителя власти).

После бунта к дисциплинарной ответственности привлекли 12 сотрудников челябинского УФСИН.

Пока в суде допросили только троих из девяти потерпевших, в числе которых сотрудники колонии и омоновцы. По словам Бориса Жданова, адвоката одного из подсудимых Евгения Терехина, на следующей неделе суд рассмотрит ходатайства о продлении срока содержания под стражей четырем фигурантам дела, в том числе его подзащитному. После этого судьи уйдут в отпуск.

Некоторые подсудимые находятся не в СИЗО, а под подпиской о невыезде. Адвокат Жданов объясняет такую избирательность в определении меры пресечения тем, что часть подсудимых признали свою вину, и им пошли навстречу, отпустив из-под стражи. «Они практически все под стражей побывали, понимаете. Но потом некоторые из них признавали вину, некоторые даже шли на досудебное соглашение, потом отказывались от этого», — рассказывает Жданов. Из числа согласившихся, а затем отказавшихся от соглашения — подсудимый Ахмедов, который был под подпиской, но затем снова оказался в СИЗО.

Двое подсудимых — Лощенко и Гуров — нарушили условия нахождения под подпиской о невыезде, из-за чего их взяли под стражу.

Адвокат Жданов полагает, что фигуранты дела, признавшие свою вину, откажутся от этих показаний в суде и заявят о давлении на них во время следствия: «Сейчас они в суде уже по-другому говорят: не все поддерживают эту позицию. Практически все говорят, что не признают вину».

Оксана Труфанова рассказывает, что в суде защита будет ссылаться в том числе на приговор, вынесенный бывшему начальнику ИК-6 Денису Механову. «В приговоре написано, что он отдавал приказ своим сотрудникам применить меры воздействия на определенных заключенных. Эти заключенные после избиения порезались, совершили членовредительство. Почему дальше ход этому не дали, и почему частное определение судья не вынес в отношении других сотрудников, которые выполняли незаконные приказы, непонятно. Мы все это будем использовать в этом судебном заседании», — говорит правозащитница. Она подчеркивает, что приговор Механову фактически оправдывает подсудимых по делу о бунте в колонии.

Спустя два года после волнений заключенных начальника ИК-6 Дениса Механова приговорили к трем годам лишения свободы условно. Суд признал Механова виновным в злоупотреблении полномочиями и незаконном изготовлении оружия.

В июне 2015-го экс-начальника ИК-6 приговорили к полутора годам условного срока по второму уголовному делу, однако тогда Механов попал под амнистию и был освобожден от отбывания наказания. Суд признал, что Механов искусственно создавал более строгие условия содержания заключенных, а за послабление режима требовал денег от их родственников. Кроме того, Механов под угрозой водворения в ШИЗО заставил заключенного-кузнеца ковать кинжалы и сабли на продажу. Сам экс-начальник колонии отрицал свою вину.

 

Бунт в камере ШИЗО

Труфанова считает несостоятельными доказательства виновности обвиняемых в беспорядках. Вина многих подсудимых не доказана, настаивает она, ссылаясь на дело одного из заключенных ИК-6 Евгения Терехина. Правозащитница стала его представителем по доверенности, но ее не допустили к участию в процессе наравне с адвокатом, признав свидетелем обвинения. При этом следователи Труфанову ни разу так и не допросили, рассказывает она.

«Евгений Терехин находился в ШИЗО, в бунте не участвовал и не знал, что вообще происходит. Он через три дня узнал о волнениях. И все свидетели, и все потерпевшие говорят: "Да, мы знаем, кто такой Терехин, мы от него ничего не хотим"», — говорит правозащитница. Мужчине вменяют часть 1 статьи 212 УК, то есть организацию массовых беспорядков.

Труфанова считает, что Терехин стал фигурантом дела из-за ошибки сотрудников ФСИН. «Как нам сообщили, полиция сказала сотрудникам: "Напишите список тех, кто, по вашему мнению, участвовал в бунте". И туда записали всех жалобщиков. А Терехин случайно попал, по глупости этих сотрудников, потому что они не сообразили, что он в штрафном изоляторе сидел. То есть он никак не мог ни участвовать, ни организовать. Один в камере сам с собой бунтовал. Это смешно», — возмущается правозащитница.

Согласно материалам дела, 24 ноября 2012 года Терехин действительно находился в камере ШИЗО. Услышав сигнал к началу акции, он якобы стал кричать «А.У.Е.» (арестантский удел един — МЗ), «Жизнь ворам!» и тем самым призывать заключенных, находившихся в ШИЗО и отряде СУС, применить насилие к активистам и не выполнять требования администрации. Услышав призыв Терехина, осужденные из отряда СУС разбили камеры видеонаблюдения, а заключенные в ШИЗО «перекрикивались друг с другом, стучали по стенам и дверям камер», считают следователи.

Срок наказания Терехина, который он отбывал в ИК-6, закончился в июне 2015 года, но его оставили в СИЗО, где он находится и сейчас. Правозащитники подали в ЕСПЧ жалобу на чрезмерность наказания.

«Он уже больше семи лет отсидел, и сейчас ему снова продлили срок содержания под стражей. Его даже на один день не выпустили. Хотя у него есть прописка, есть семья. У него отец в критическом состоянии, болен», — перечисляет Труфанова.

По словам члена ОНК, ей и другим правозащитникам постоянно приходят эсэмэски с угрозами. Труфанова предполагает, что стоят за этими угрозами сотрудники УФСИН.

Давление оказывают и на фигурантов дела. Труфанова рассказывает о регулярных обысках подсудимых: «Все в камерах переворачивают». Правозащитница особо отмечает нарушения во время следствия. Фигурантов дела (Терехина, Локтионова, Малашенко, Киселева, Ануфриева, Рагима) вывезли в другие регионы — в Воронежскую и Свердловскую области. На новом месте к подзащитным долго не допускали адвокатов. «Терехина там били, в Свердловской области. Есть доказательства, члены ОНК снимали все это на видео, на фото — поцарапанный живот и так далее. Терехин даже не знал, на какой стадии его уголовное дело находится. Сейчас их всех привезли в челябинское СИЗО, некоторых — покалеченных», — рассказывает Труфанова.

От свидетеля до подсудимого

По словам супруги еще одного подсудимого — Олега Локтионова — он стал обвиняемым при таких же обстоятельствах, как и Терехин. Локтионова также обвиняют в организации беспорядков в ИК-6. Его жена Ирина утверждает, что мужчина в день протестной акции находился в ШИЗО. Она уточняет, что муж содержался в одиночной камере изолятора с 6 августа по 1 декабря; на некоторое время в этот период его переводили в одиночную камеру медицинского блока.

В постановлении о привлечении Локтионова в качестве обвиняемого сказано, что заключенный организовал массовые беспорядки на территории учреждения ФСИН и сам участвовал в них. Следователи настаивают на том, что он передвигался по территории жилой и производственной зон колонии после начала бунта, требуя от осужденных, не участвующих в акции, присоединиться к протестующим. Также, согласно документу, Локтионов участвовал в переговорах с представителями УФСИН по Челябинской области и давал указания по телефону другим заключенным.

Ирина Локтионова уверена, что ее мужу мстят за регулярные жалобы: «Олег активно изобличал преступления администрации ИК-6». Она отмечает, что еще на суде по делу Механова Локтионов в качестве свидетеля дал изобличающие бывшего начальника колонии показания, но затем они из дела исчезли, а следователя, который допрашивал заключенного, уволили.

«Сейчас они ни за что не борются»

До приговора по делу о беспорядках Труфанова не может посещать копейскую ИК-6: «Меня сделали свидетелем обвинения, и в связи с этим я не имею права зайти на территорию места преступления».

Руководитель Уральской правозащитной группы Николай Щур, активно следивший за ситуацией в колонии в конце 2012 года, потерял интерес к судьбе заключенных этого учреждения.

«В этой колонии руководят блатные и активисты. Они договорились с администрацией по поводу всего: по поводу того, сколько платить, за что платить, когда платить. Заключенные с этим согласны. Они сдулись, сдались, за свою судьбу не хотят бороться. Их вполне устраивает то, что им определили. Если в 2012-м году были протестные настроения, они боролись за свою свободу, за свои права, за достоинство, то сейчас они ни за что не борются. Они счастливы тому, что с ними согласовывают размер платежей. Поэтому они нам не интересны», — заключает Щур.

По информации основателя проекта Gulagu.net Владимира Осечкина, руководство колонии действует в тесном сотрудничестве с криминальными лидерами, что не оставляет выбора несогласным заключенным. «В ИК-6 были завезены криминальные лидеры, которые установили контроль над основной массой заключенных при поддержке администрации», — говорит основатель Gulagu.net.

Он поясняет, что рядовые заключенные остались без защиты правозащитников: члены Совета по правам человека посетили ИК-6 единожды, а ОНК с некоторого времени перестала регулярно приезжать в колонию. Осечкин не соглашается с Щуром и подчеркивает, что заключенных обманули и оставили один на один с администрацией и тюремными активистами. По словам Осечкина, криминальные лидеры оказывали давление и на свидетелей и потерпевших по делу экс-начальника колонии Дениса Механова: «По нашей информации, многим осужденным поступили угрозы расправой в случае дачи объективных показаний». Основатель Gulagu.net напоминает, что Механов приходил в СИЗО к заключенному Локтионову, который свидетельствовал против экс-начальника ИК-6, и требовал от него отказаться от своих показаний.

«Ни для кого не секрет, что в российских колониях и СИЗО оперативное управление ФСИН подавляет волю заключённых либо по "красной схеме" через СДиП (секция дисциплины и порядка — МЗ), либо по "черной схеме" через негласных агентов из числа криминальных лидеров. Мы регулярно фиксируем сращивание администраций и мафии, которые используют своё влияние на осужденных», — отмечает Осечкин.

В ноябре 2014 года, спустя два года после бунта, заключенные ИК-6 вновь устроили акцию протеста. Услышав крики одного из заключенных во время обыска с участием спецназа УФСИН, 11 осужденных тогда порезали себе вены.

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей