313. Хрупкие побеги — Медиазона
313. Хрупкие побеги
ПрактикаФакты
18 марта 2016, 9:52
3574 просмотра
Иллюстрация: Мария Толстова / Медиазона
Каждый год около 200 обвиняемых и осужденных бегут из российских СИЗО и мест лишения свободы. Единицам удается скрываться от сотрудников ФСИН и полиции годами и даже десятилетиями, остальные получают еще несколько лет лишения свободы — это основное наказание, применяемое по статье 313 УК.

13 января 2016 года, в среду, Тагоймурод Ёфтаков, осужденный на полгода за сопротивление полицейскому, проснулся в СИЗО «Водник» на севере Москве с твердой уверенностью, что сегодня он выйдет на свободу — срок подошел к концу. Но когда он сообщил об этом охраннику, тот заявил, что одного Ёфтакова сегодня уже освободили, так что он остается. Разобраться, что произошло, и осужденному, и администрации «Водника» удалось только через семь часов. По утверждению самого Ёфтакова, когда около 15:00 в камере появился сотрудник СИЗО и скомандовал ему выходить с вещами, он крепко спал. Зато бодрствовал его сокамерник — арестованный по обвинению в наркоторговле Маруф Одинаев. Схватив какие-то из находившихся в камере документов Ёфтакова, он вышел в коридор и был таков. По версии ФСИН, Ёфтаков продал Одинаеву свои документы, а кроме того, беглец обещал отблагодарить его на воле, если все сложится удачно.

Ночь Ёфтаков провел в СИЗО. Как рассказывал его брат Суннат Давлатшоев, оттуда освобожденный вышел избитым и провел на воле всего сутки. На следующее утро Ёфтакова вызвали на допрос, он явился и был задержан.

На четвертый день после побега в Подмосковье задержали и 22-летнего Одинаева. Ему предъявлено обвинение по части 2 статьи 313 — побег из-под ареста, совершенный группой лиц по предварительному сговору. И беглецу, и его экс-сокамернику грозит до пяти лет лишения свободы.

Поймайте, если сможете

Три года назад при похожих обстоятельствах из другого московского СИЗО, изолятора №3 «Пресня», сбежал гражданин Узбекистана Фаррух Тошматов, обвинявшийся по той же статье, что и Одинаев — приготовление к сбыту наркотиков в особо крупном размере (часть 1 статьи 30 и часть 5 статьи 228.1 УК). Утром 15 апреля 2013 года он вышел из камеры вместо своего соседа и соотечественника Бунеда Тожибаева, которого должны были везти в суд для рассмотрения дела о некрупной краже. Как утверждали потом сотрудники ФСИН и конвойной службы, Тожибаев и Тошматов очень похожи, поэтому никто не заметил подмены. Не насторожилась и судья. Она рассмотрела дело в особом порядке и постановила освободить Тожибаева в зале суда. Находившийся вместо него в суде Тошматов покинул клетку, и больше его не видели.

Сейчас 29-летний Фаррух Тошматов — один из 112 разыскиваемых беглецов, ориентировки на которых опубликованы на официальном сайте ФСИН. Многие из перечисленных в этом списке скрываются по 15-20 лет. Например, осужденный за разбой Николай Павлюк сбежал из колонии в Хадыженске Краснодарского края 17 лет назад. Ибрагим Текуев 18 лет назад спилил оконную решетку в следственном изоляторе и скрылся. Тем же способом — отогнув с окна решетку — бежал из СИЗО в Ставропольском крае неоднократно судимый Мухамат-Али Казалиев, найти его не могут уже 25 лет.

Ответственность по статье 313 УК не снимается с беглецов за сроком давности, пока их не поймают, говорится в комментарии председателя Верховного суда Вячеслава Лебедева к действующему Уголовному кодексу: «Это длящееся преступление, и оно завершается либо сдачей сбежавшего правоохранительным органам, либо принудительным его задержанием. До этого момента — сколько бы лицо ни скрывалось — срок давности его уголовного преследования не исчерпывается».

Плюс пять

Ответственность за побег Уголовным кодексом предусмотрена разная — в зависимости от того, помогали ли беглецу сообщники, оказывал ли он при этом сопротивление сотрудникам ФСИН и нападал ли на конвой. По части 1 (побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи) может быть назначено до четырех лет лишения свободы, по части 2 (побег группой лиц или по предварительному сговору) — до пяти. По части 3 (побег с применением насилия, угрозой насилия или с использованием оружия) осужденному или арестованному грозит до восьми лет заключения.

«Побег, сопряженный с умышленным убийством, посягательством на жизнь сотрудника правоохранительного органа или представителя власти, либо с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью, либо с дезорганизацией деятельности учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, подлежит квалификации по совокупности преступлений», — указывает в комментарии к УК судья Лебедев.

Он же поясняет, что за побег не несут ответственности осужденные и арестованные младше 16 лет, а также осужденные и арестованные незаконно.

В год по статье 313 УК российские суды выносят около 200 приговоров; подавляющее большинство осужденных получают реальные сроки лишения свободы. В первом полугодии 2015 года за побег были осуждены 79 человек, из них 77 — приговорены к срокам лишения свободы от нескольких месяцев до пяти лет. В 2014 году суды вынесли 189 обвинительных приговоров, 183 осужденных были приговорены к лишению свободы, максимальный срок — пять лет.

В 2015 и 2014 годах по статье 313 было оправдано три человека (двое и один соответственно), в предыдущие годы (согласно статистике с 2010 года) оправдательных приговоров не выносилось. Зато количество осужденных по статье 313 понемногу снижалось: в 2010 году — 279 человек, в 2011 году — 237 человек, в 2012 году — 202 человека, в 2013 году — 178 человек.

Вертолет, подкоп, веревка

Один из самых «громких» и дерзких побегов последних лет совершил в 2012 году 36-летний Алексей Шестаков, осужденный за бытовые убийства и грабежи на 24 года. К моменту появления над зоной ИК-17 в поселке Шексна Вологодской области вертолета, на котором скрылся Шестаков, он отсидел половину срока — 12 лет. «Медиазона» подробно писала об этом побеге: в колонии заключенный, дав взятку замначальника учреждения Александру Белоликову, получил право на бесконвойное передвижение и мобильный телефон, договорился с сообщницей Татьяной Важалиной, а она с помощью знакомого зафрахтовала вертолет. Шестаков улетал из зоны, повиснув на страховочном канате, охранники стреляли, но не попали.

Поймали беглеца в тот же день. Он успел угнать автомобиль и отстреливался от преследователей, но был ранен и задержан. «Но ведь прикольно же получилось», — подытожила в зале суда сообщница Шестакова. За пособничество в побеге и угон воздушного судна Важалиной дали 11 лет, помогавшему ей Александру Русакову — 12 лет. Сам Шестаков снова получил 24 года, а Верховный суд не только не смягчил ему наказание, но и увеличил срок — до 25 лет. Получивший взятку от беглеца сотрудник ФСИН Белоликов был осужден на четыре года колонии общего режима.

«Я не стал бы говорить, что очень часто при побегах помогают сотрудники ФСИН, хотя, конечно, бывают случаи. Это было распространено, когда охрану мест лишения свободы осуществляли солдаты срочной службы и внутренних войск, но с 1994 года у них забрали эту функцию», — говорит глава Казанского правозащитного центра Игорь Шолохов. До 2004 года он работал в органах уголовно-исполнительной системы, в частности — в группе розыска осужденных, совершивших побег из мест лишения свободы.

«Распространены такие способы, когда заключенные обходятся без помощи охраны. Часто бегут, что называется, “на рывок” — прямо через забор, через проволоку. В 1995 году в Казани девять человек ушло через подкоп. Ложками выкопали десятиметровый проход», — рассказывает Шолохов.

Осужденные и сотрудники ФСИН называют тех, кто копает такие тоннели на свободу, «кротами». Самый длинный лаз в современной истории побегов из российских колоний выкопал в 2000 году осужденный за мошенничество Евгений Печенкин — 113 метров в длину и метр в диаметре. Печенкин — инженер-строитель по специальности, он произвел разведку грунта на территории колонии, выбрал место в рабочей зоне и начал рыть. Стены прохода укреплял фанерными щитами, провел внутри электричество, а землю ведрами и мешками носил к соседней теплотрассе — которую как раз меняли, раскопав канавы. На подготовку побега ушло около четырех месяцев, Печенкину помогали двое заключенных-разнорабочих, которых он обещал взять с собой, но обманул. 31 декабря 2000 года он сбежал один.

Поймать его не удавалось два года: из Новосибирской области, где он отбывал наказание, беглец перебрался сначала в Ульяновск, а затем в Волгоград. По статье 313 УК суд назначил Печенкину 2,5 года лишения свободы, а по совокупности с неотбытым за мошенничество сроком — 9,5 лет.

Среди самых известных беглецов «на рывок» — белорус Виталий Островский, который в 2010 году с разбега вскарабкался на пятиметровую стену, окружающую СИЗО «Бутырка» в Москве, и два года успешно скрывался (нашли его в Финляндии), а также осужденный за убийство собственного сына Иван Моисеев, который 14 октября 2012 года, отключив электричество в колонии №7 в Мордовии, преодолел шесть заборов с колючей проволокой, в том числе ограждение внешнего периметра зоны, и убежал в лес. Моисеева нашли через пять дней. За побег ему дали два года лишения свободы, а по совокупности с неотбытым наказанием — 11 лет колонии строгого режима.

«Без забора не все выдерживают»

Среди беглецов, до сих пор находящихся в розыске, едва ли не половина скрылись из колоний-поселений. Большинство из них были переведены из колоний общего и строгого режима за хорошее поведение и «не выдержали», говорит Игорь Шолохов: «Колонии-поселения не предусматривают ограждения с колючей проволокой, есть возможность свободного передвижения. Но не все могут с этим справиться, не все выдерживают без забора, в таких относительно свободных условиях, и бегут».

«Сейчас еще нередко в суде тем, кому не избирался арест на время рассмотрения дела, выдают после приговора предписание самостоятельно прибыть в колонию-поселение. Ну и кто-то это выполняет, а кто-то нет. Раньше такие действия попадали под статью Уголовного кодекса РСФСР 188.1 — уклонение от отбывания наказания, а сейчас охватываются статьей 313», — добавляет правозащитник.

Статья об уклонении в действующем кодексе тоже есть — 314-я. «В ней речь идет о не вернувшихся из отпуска, — поясняет Шолохов. — Заключенный имеет право при определенных условиях провести свой трудовой отпуск за пределами колонии, даже если он отбывает наказание в колонии общего или строгого режима. За невозвращение из такого отпуска предусмотрено наказание за уклонение от отбытия наказания».

Один из таких «уклонистов», до сих пор не пойманных полицией и ФСИН — бывший сотрудник МВД из Санкт-Петербурга Александр Платонов, в 2011 году не вернувшийся из отпуска в Нижегородскую ИК-11 для бывших сотрудников правоохранительных органов. Платонов отбывал наказание за убийство, причем совершенное после досрочного освобождения по делу о должностном преступлении. Во время расследования обстоятельств побега Платонова бывшие заключенные ИК-11 рассказывали, что осужденный за любое преступление мог получить отпуск из колонии, заплатив администрации 150 тысяч рублей.

Побеги от конвоя

В комментарии к статье 313 УК глава Верховного суда разъясняет, что она применяется не только когда задержанные, арестованные или осужденные сбежали из ИВС, СИЗО или колонии, но и «если они совершили побег из транспортных средств при перевозке, из зала судебного заседания, с места проведения следственного действия, из медицинского учреждения, где они находились под контролем лиц, обязанных осуществлять за ними надзор и их охрану».

Такие попытки — сбежать от конвоя или следователя во время перевозки в суд или следственных экспериментов — нередки, но часто успешно пресекаются на месте. «Приморский партизан» Александр Ковтун в августе 2010 года пытался бежать во время доставки в Бюро судебной экспертизы: он выпрыгнул из машины и бросился в ближайшую арку прямо в наручниках. Уже через десять метров Ковтуна настиг полицейский. Объясняя мотив побега, обвиняемый сказал, что на него «что-то нашло». В итоговом обвинении побег из-под ареста Ковтуну не вменяли.

Член группировки «Невоград» Герман Венгервельд летом 2012 года чуть было не убежал с допроса в следственном управлении СК по Петербургу. Мать неонациста Моника Монтвид-Волкова уговорила конвоиров дать ей короткое свидание с сыном и незаметно передала ему баллончик с перцовым газом, которым Венгервельд прыснул в лицо конвойному полицейскому во время допроса, после чего попытался выпрыгнуть в окно. Следователь схватил его за ногу, и бегство не удалось. Но к предъявленным Венгервельду обвинениям в убийствах бездомных с особой жестокостью и хранении взрывчатки добавилась 313-я статья — покушение на побег. За насильственные преступления он получил 24 года колонии строгого режима, а по делу о побеге был приговорен к 3,5 годам лишения свободы. Мать неонациста получила за пособничество два года и два месяца условно.

Другой ультраправый, Василий Кривец из Москвы, в 2008 году убежал во время следственного эксперимента у метро «Планерная», где ранее убил уличного музыканта «за то, что он еврей». Кривец ударил конвоира по лицу и скрылся на год. Его задержали на Курском вокзале и в 2010 году — по совокупности наказаний за 15 убийств и другие преступления — приговорили к пожизненному заключению.

Как находят беглецов

«Есть система всероссийского розыска, с помощью которой ищут беглецов. Через паспортные столы, железнодорожные и аэровокзалы. Оттуда сообщают, если человек предъявит документы на свое имя или если попытается восстановить их, заявив о пропаже», — рассказывает Шолохов.

Сотрудники группы розыска «отрабатывают» адреса возможного местонахождения осужденного: место жительства его родственников, знакомых, бывших подельников. «Дают задания специальным лицам — агентуре, получают оперативную информацию», — перечисляет правозащитник. Если беглец не разработал план немедленного исчезновения из города, а лучше — страны, его находят через несколько часов или суток после побега.

Так было с обвинявшимся в убийствах Олегом Топаловым, который в мае 2013 года сбежал из СИЗО «Матросская тишина» в Москве, расковыряв потолок в камере столовой ложкой и воспользовавшись веревкой из простыни. Прыгая со стены, он повредил ногу и сильно хромал, а потому не смог уйти далеко — двое кинологов с овчаркой на следующий день обнаружили Топалова на лавочке в Измайловском парке. При себе у беглеца нашли дневник с записью, сделанной в день побега: «Наконец-то свобода! Наконец-то я бежал!»

Часто беглецы обнаруживают себя, совершив еще одно преступление. «Крота» из Нижегородской колонии Печенкина нашли, когда он вновь попался на мошенничестве с квартирами: были получены его отпечатки пальцев. Скрывавшийся в мордовских лесах Моисеев пробрался на чердак дома одного из местных жителей, который и обратился в полицию.

«Чаще всего находят случайно, если человек снова нарушает закон или просто каким-то образом попадает в поле зрения сотрудников правоохранительных органов», — констатирует Шолохов. Так, сбежавший в 2004 году из колонии в Якутии заключенный 11 лет жил по поддельному паспорту во Владивостоке и работал в автосервисе. Его отпечатки пальцев нашли в машине, у владелицы которой украли сумку.

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей