«Нашли у кого комментарий, у кого свастику». Почему ФСБ заинтересовалась самодеятельным теоретиком панмонголизма из Улан-Удэ
Никита Сологуб
«Нашли у кого комментарий, у кого свастику». Почему ФСБ заинтересовалась самодеятельным теоретиком панмонголизма из Улан-Удэ
Неделя сепаратизмаТексты
2 февраля 2017, 11:42
6078 просмотров

Иллюстрация: Мария Толстова / Медиазона

«Медиазона» продолжает Неделю сепаратизма: каждый день мы рассказываем о людях, оказавшихся под следствием по статье 280.1 УК — призывы к нарушению территориальной целостности России. Герой четверга — бурят Владимир Хагдаев, «обычный парень из шаманского рода, который был помешан на истории своего народа».

31 марта 2016 года в дом 34-летнего жителя Улан-Удэ Владимира Хагдаева пришли оперативники ФСБ. Один из них предъявил хозяину постановление о возбуждении уголовного дела, выписанное тремя днями ранее. Согласно документу, в период с 30 сентября 2014 года по 16 января 2015 года «неустановленное лицо», используя персональный компьютер, установленный в квартире Хагдаева, «осуществляло подключение к сети интернет» и публиковало на странице «ВКонтакте» под именем «Чингис Булгадаев» «высказывания, призывающие к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности Российской Федерации». Действия этого «неустановленного лица» следователь квалифицировал по части 2 статьи 280.1 (публичные призывы к сепаратизму через интернет). Помимо этого Хагдаева обвинили по части 2 статьи 228 УК (хранение наркотиков в крупном размере). Вскоре дело в отношении него рассмотрит суд.

228

Пока одни оперативники изымали в доме Хагдаева жесткие диски, тетради с личными записями, смартфоны и флешки, другие попросили открыть оборудованный под частную авторемонтную мастерскую гараж на цокольном этаже. У входа стояла кошачья миска, хотя кошки у Хагдаева никогда не было — налитая в миску маслянистая жидкость впоследствии оказалась гашишным маслом. Рядом оперативники обнаружили два свертка с сушеными листьями. По словам Хагдаева, наркотики ему мог подбросить кто-то из знакомых: попасть в гараж, в котором функционировал автосервис, было несложно. В дальнейшем экспертиза определит содержимое свертков как марихуану общим весом в 240 граммов — 80 в одном и 160 в другом — при том, что выглядели они, по словам Хагдаева, совершенно одинаковыми.

После обыска Владимира отвезли на допрос в местное управление ФСБ, возбудившее в отношении него дело по «сепаратистской» статье. Хагдаев отказался давать показания, сославшись на 51-ю статью Конституции. «И они сразу стали разговоры вести, как-то морально давить — "Не дашь показания, мы тебя задержим на двое суток". Ну и тут адвокат по назначению появился, они меня к нему отправили, посоветоваться. Пришел адвокат-бурят, я сразу обрадовался, как ребенок. Он мне начал говорить, что вот, оперативники-то русские, а мы буряты, ну, на национальную почву надавил. "Ты скажи, — говорит, — что это твое. В апреле 2015 года была амнистия, и если скажешь, что раньше нашел, то ты автоматически под нее попадешь. Я тебе все это обещаю, тебя сразу отпустят". А они параллельно уже такие слова начали — мы тебя щас посадим, попадешь в камеру к русским националистам, мы сейчас тебе устроим, двое суток посидишь и сам начнешь говорить. А тут такой адвокат добрый, амнистия. В общем, дал я эти показания, что года назад нашел я эти пакетики, и именно перед фээсбэшниками решил, что с ними делать — переложить в гараж, и там они и были обнаружены», — вспоминает Хагдаев.

Несмотря на то, что уже на следующем допросе он от этих показаний отказался, именно на их основании следователь отказался позже назначать экспертизу, которая могла бы установить, что на свертках марихуаны нет отпечатков пальцев Хагдаева.

Фото из материалов дела

280.1

Первую судимость Хагдаев заработал в 16 лет — тогда Октябрьский районный суд Улан-Удэ признал его виновным в краже (часть 2 статьи 158 УК) и приговорил к трем годам лишения свободы условно. В феврале 2000 года Куйбышевский РОВД Иркутска опять завел на него дело по этой же статье, но прекратил расследование уже через четыре месяца. В 2002 году в отношении Хагдаева — к тому моменту уже студента — был вынесен второй приговор: Свердловский районный суд Иркутска дал ему два года условно, признав виновным в хранении небольшого количества марихуаны. В разговоре с местным изданием ARD сам Хагдаев называл эти эпизоды «грехами молодости»: по его словам, в первом случае речь шла о краже «нескольких шоколадок из киоска», во втором он «взял на себя чей-то баш дури».

В 2003 году Владимира отчислили с третьего курса университета за «нарушение правил проживание в общежитии» — то есть за участие в драке на территории студенческого городка. В 2006 году Эхирит-Булагатский районный суд Иркутской области вынес третий приговор Хагдаеву — на этот раз его признали виновным по части 1 статьи 111 УК (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью). По словам самого мужчины, инцидент произошел в поселке Усть-Ордынский, где он и его знакомый вдвоем «избили пьяного мужика, который их оскорблял». Но и тогда наказание ограничилось условным сроком в пять лет.

«С тех пор Владимир взялся за ум, перестал, по его словам, употреблять алкоголь и легкие наркотики. Последний раз он пил пиво приблизительно в 2008 году. Главным его хобби стал интернет […] После объединения Усть-Ордынского Бурятского округа с Иркутской областью, которое произошло в 2008 году и решающим образом повлияло на его мировоззрение, главной для публикаций Владимира стала национальная тема», — писало ARD.

Судя по сохранившимся в интернете записям, Хагдаев активно участвовал в дискуссиях в пабликах «За Россию в составе Монголии!» и «Мы — потомки Чингисхана», в которых, например, обсуждалось, можно ли считать Северную Бурятию исторической частью Монголии. «Конечно. Главное чтобы любви этой братской русско-бурятской небыло, просто не надо уважать гахай они нам ничего не дают они только сосут с народа, с земли нашей. Иначе брат монгол как враг, панмонголизм как бы) панмонголизм)). Мою республику делают краем русских и бурят», — отвечал он на этот вопрос он со страницы Чингиса Булгадаева в 2012 году. Сейчас она заблокирована — как и многие другие страницы и паблики, созданные Хагдаевым. «Я обычный парень из шаманского рода, который был помешан на истории своего народа», — описывал он суть своего мировоззрения.

Большая часть материалов дела в отношении Хагдаева представляет из себя скриншоты с его страниц в социальных сетях (в основном, из раздела «Сохраненные картинки» «ВКонтакте»). На одном оперативник обнаруживает «нацистскую свастику» на бубне, который держит человек в национальной бурятской одежде. На другом — снова мужчина в национальной одежде, на шее которого можно разглядеть кулон с тем же символом. Сам Хагдаев обращает внимание на то, что в ФСБ путают нацистскую свастику с буддистским символом «хас-тамга», который бурятские шаманы действительно наносят на предметы культа, изображенные на фото. Таких скриншотов в деле десятки.

Кроме похожего на свастику символа следствие заинтересовали изображения, при помощи которых, по их мнению, Хагдаев намекал на свое несогласие с нынешним административно-территориальным устройством Российской Федерации. Так, описывая картинку с лентой в цветах флага Бурятии и подписью «9 мая — день памяти и примирения 1939-1945. Слава павшим в чужой войне», оперативник замечает: «9 мая является днем всенародного торжества — праздником Победы».

На другом скриншоте можно увидеть фрагмент карты мира. «На данном изображении территория Российской Федерации разделена между четырьмя государствами: UNITED STATES OF AMERICA (США), JAPAN (Япония), MONGOLIA (Монголия) и Syberian Republic (Сибирская республика). При этом территория Республики Бурятия входит в состав монгольского государства», — так эта картинка описана в материалах дела.

В конце июня Казанский межрегиональный центр экспертиз предоставил результаты исследования нескольких десятков комментариев со страниц Хагдаева, на которые обратили внимание следователи ФСБ. Эксперт обнаружил «психологические признаки побуждения к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ» только в пяти из них, а в окончательное обвинение и вовсе вошли лишь три записи. В одном из них автор говорил о неизбежности войны ради дальнейшего «переустройства мира». В другом — о необходимости «большого геополитического сдвига», который породил бы в России «смуту».

Третий и вовсе представлял собой цитату из видеоинтервью петербургской журналистки Александры Гармажаповой, которая в полемике с ультраправым блогером Егором Просвирниным в шутку предложила оформить ей гражданство Бурятии, а ему — Костромы. «То есть вырвали из контекста просто слова ее — я просто сохранил фотографию к себе, там ее профиль, сами слова эти, и подпись — Александра Гармажапова. В принципе, все эту картинку сохраняли. Такие слова антифашистские, ну что в них такого. Следователю я объяснял, что это цитата, но ему без разницы — дело есть, значит надо расследовать», — говорит Хагдаев.

В обвинительное заключение по статье 280.1 УК вошли лишь эти три цитаты, однако, по словам Владимира, следователь успел выделить некоторые материалы уголовного дела в отдельное производство — вероятно, они будут квалифицированы по статье 282 (возбуждение ненависти либо вражды). «Про то, что меня вдогонку и по 282 ждет дело, они сразу говорили. Там вообще нелепо — взяли картинку, где Рамзан Кадыров изображен, из группы "Русский национализм". Сидит он с медалью героя России. То есть автор над ним наоборот шутит. И там слова: "Он убил первого русского в 16 лет, получил героя России, а чего добился ты?". То есть критика такая. Я эту картинку к себе сохранил. А они вырезали "убил", "русского", "чего добился" — и что якобы это призывы. Выделили в отдельное производство и передали начальнику следствия ФСБ по Бурятии. То есть еще одно дело ждет», — объясняет Хагдаев.

Протесты

Вскоре дело в отношении Хагдаева будет передано в суд. По словам Владимира, при ознакомлении с материалами оперативники и следователь пытались склонить его к особому порядку рассмотрения: «Говорили, что если вину признаю, то мы вообще это дело закроем. Но признаваться-то не в чем, я ни к чему никого не призывал, и наркотики это не мои».

Сам Хагдаев считает, что ФСБ заинтересовалась его персоной после протестных акций, которые начались в Бурятии зимой 2015 года. Тогда замминистра образования республики Николая Мошкина назначили и.о. ректора Бурятского государственного университета (БГУ), а прежний бессменный глава вуза Степан Калмыков вынужден был уйти в отставку. На первый митинг против такого кадрового решения пришли около 600 человек, на второй, состоявшийся в феврале в тридцатиградусный мороз — уже более тысячи. Его участники требовали не только восстановить Калмыкова в должности, но и отправить в отставку главу Бурятии Вячеслава Наговицина.

Призывали выходить на улицы и соратники Хагдаева: «У нас образовалось небольшое сообщество как бы почитателей Монголии, историческое. И в протестах мы стали участвовать», — говорит он. На втором митинге у Владимира и его единомышленников случилась потасовка с полицейскими, которые стали отнимать у активистов плакат. «В итоге дело по этой потасовке не завели, но по всему Улан-Удэ началась волна проблем с ФСБ среди тех, кто принимал активное участие в митингах, призывал выходить. У [пресс-секретаря БГУ Аркадия] Зарубина нашли какую-то свастику в одном из репостов, ему за это присудили штраф. Потом начались обыски у самого Калмыкова, бывшего ректора. У Болда Шагжи, бизнесмена, который очень активно выступал на митингах, произносил горячие слова против власти, бизнес полностью закрыли — у него тут было издательство, и они просто стали арестовывать тиражи. Он эмигрировал в США. Ну и на меня дело завели», — говорит Владимир.

«К каждому, получается, в дом пришли. Нашли у кого комментарий, у кого свастику. Приглушили всю эту волну протестную в Бурятии», — подводит итог Хагдаев.

Все материалы
Ещё 25 статей