Дед. В Татарстане предлагают помиловать 87-летнего пенсионера, застрелившего врача из трости
Мария Климова
Дед. В Татарстане предлагают помиловать 87-летнего пенсионера, застрелившего врача из трости
Тексты
28 августа 2017, 8:44
34832 просмотра

Трость-ружье Мисбаха Сахабутдинова. Фото: chelny-izvest.ru

В Татарстане комиссия по вопросам помилования поддержала прошение 87-летнего Мисбаха Сахабутдинова, осужденного за убийство врача из трости, переделанной в огнестрельное оружие. Старик несколько лет мастерил орудие возмездия после того, как врач грубо потребовал, чтобы он cнял тюбетейку. Трость передали в казанский музей Следственного комитета.

Рано утром 11 декабря 2015 года врач-травматолог из Набережных Челнов Андрей Железнов, спешивший на дежурство, поднялся на крыльцо городской поликлиники №4. Когда перед входом он придерживал дверь перед идущей впереди пациенткой, сзади раздался выстрел. Пуля вошла Железнову в спину. Травматолога быстро доставили в реанимацию, однако коллегам спасти его не удалось— 52-летний Железнов скончался сразу после операции.

Убийца — 85-летний житель села Новый Мусабай Мисбах Сахабутдинов — не стал убегать и спокойно дождался полицейских на лавочке в поликлинике. Когда полицейские приехали, пенсионер сам обратился к ним, сознался в убийстве и передал самодельное оружие — трость, оснащенную спусковым механизмом. В тот же день суд арестовал его на два месяца.

Выстрел. «Я тюбетейку ни перед кем не снимаю»

Во время допроса, а позже и в суде, Сахабутдинов охотно рассказывал о своих мотивах. Как выяснилось, конфликт между ним и врачом произошел еще в 2008 году. Тогда пенсионер, работая циркулярной пилой, повредил палец на левой руке. Он обратился за помощью в сельский медпункт, где медсестра сделала перевязку и посоветовала показаться врачу-травматологу. Так мужчина оказался на приеме у Андрея Железнова.

«Когда я зашел, Железнов не предложил мне сесть. Он спросил: "Что случилось?". Я сказал, что повредил палец при работе с циркуляркой. Потом спросил, кто делал перевязку. Я ответил. И тут он заорал: "Снимите тюбетейку!". Я сказал, что тюбетейку ни перед кем не снимаю. Тогда врач разозлился, вскочил со стула и стал ходить вокруг меня. Еще несколько раз попросил меня снять тюбетейку, но я не снимал. Железнов сказал, что я мешаю ему работать», — вспоминал Сахабутдинов во время допроса.

Пациент отправился жаловаться на травматолога главному врачу, но тот оказался в отпуске, и его принял заместитель. Выслушав жалобу Сахабутдинова, заместитель главврача удивился и пошел лично разговаривать с Железновым. Так Сахабутдинов вновь оказался в кабинете травматолога. По его словам, когда они вновь остались наедине, врач снова потребовал, чтобы пациент снял головной убор: мол, пенсионер «со своей тюбетейкой» распространяет инфекцию, и после него медикам придется дезинфицировать помещение. «Но что бы изменилось, если бы я снял тюбетейку и держал ее в руках? Неужели от этого бы "инфекция" исчезла?» — удивлялся пенсионер во время одного из заседаний суда.

Потеряв терпение, травматолог Железнов даже вызвал в больницу полицейских, которые попросили Сахабутдинова снять тюбетейку или покинуть помещение. Пенсионер отказался снимать тюбетейку, вместо этого он сел на табуретку, прижался к ножке стола и сказал, что никуда не уйдет. Тогда сотрудники полиции выдернули из-под него стул и вывели из кабинета, пригрозив, что если он продолжит сопротивляться, его задержат за неповиновение требованиям сотрудников полиции.

Поврежденный палец врач так и не осмотрел. Сахабутдинов утверждает, что после инцидента он пытался обратиться за медпомощью в другие медучреждения, однако все врачи направляли его в поликлинику №4, к которой он был прикреплен. «Медсестра меня сразу узнала, мы прошли к ней в перевязочную, где она обработала мне палец и сделала перевязку. Наверное, мне надо было в тот день дождаться Железнова, может, он бы меня принял. Прошла бы моя обида», — сетовал в суде пенсионер.

Пожилой мужчина признался, что не рассказывал односельчанам о конфликте с врачом, поскольку счел произошедшее «очень оскорбительным». Тем не менее, Сахабутдинов не смог забыть о скандале и со временем решился отомстить Железнову. Через некоторое время — точная дата начала работы над орудием убийства неясна — он приступил к изготовлению самодельного оружия, позаимствовав у своего племянника металлическую трость с деревянной ручкой. По версии следствия, уже в мае 2014 года пенсионер пришел на прием к Андрею Железнову, положил перед ним трость и нажал на курок, однако выстрела не произошло. Полтора года ушло на доработку оружия. Во время обыска следователи обнаружили у него в сарае деревянную доску со следами от пуль, которую Сахабутдинов использовал в качестве мишени.

Во время процесса обвиняемый утверждал, что не собирался убивать Железнова и поэтому решил стрелять в правую часть туловища, чтобы не задеть жизненно важные органы. Но когда 11 декабря травматолог подошел к больнице со своей пациенткой, девушка оказалась справа и пенсионер, чтобы не задеть ее, прицелился левее. Пуля прошла сквозь спину и попала врачу в сердце.

По словам Сахабутдинова, после того, как он застрелил обидчика, ему стало «только хуже». При этом он настаивает, что врач не должен был ему грубить: «Нельзя насильно заставлять снимать ни тюбетейку, ни что-либо другое. Если бы Железнов в тот день предложил мне присесть и вежливо попросил снять головной убор, я бы это сделал... Но он грубо мне приказал, поэтому я отказался».

Суд. «Мои мокрые штаны к делу не пришьешь»

До убийства Мисбах Сахабутдинов жил со своей 91-летней сестрой в собственном доме в селе Новый Мусабай. Соседи характеризуют его как отзывчивого и миролюбивого человека — мужчина не пил, не курил, всю жизнь проработал электриком в Набережных Челнах и увлекался фотографией.

Жители села рассказали «Бизнес Online», что Сахабутдинов вырос в многодетной семье с четырьмя сестрами. В молодости он был женат, но развелся с супругой и с тех пор жил один. Собеседники издания утверждали, что к пенсионеру все относились с уважением: Сахабутдинов стал для односельчан народным муллой, к которому они обращались, когда нужно было совершить никах (шариатское бракосочетание) и акык (имянаречение). Он не брал за это деньги, а все пожертвования передавал на строительство мечети.

После убийства врача заместитель муфтия Татарстана Рустам Хайруллин поспешил уточнить, что Сахабутдинов «не имеет отношения к официальному духовенству, никогда не работал имамом, хазратом, свидетельства на выполнение религиозных обрядов не получал, был лишь прихожанином мечети». Он также принес соболезнования родным и близким Андрея Железнова «в связи с его трагической гибелью».

14 декабря 2015 года на прощальную панихиду, которая перед похоронами Железнова проходила в здании поликлиники, собрались несколько сотен человек — близкие, друзья, коллеги и пациенты погибшего. Все они отзывались о Железнове как о хорошем человеке и талантливом специалисте.

Мисбах Сахабутдинов. Фото: chelny-biz.ru

Сахабутдинову были предъявлены обвинения в незаконном изготовлении оружия (часть 1 статьи 223 УК), его незаконном ношении (часть статьи 222 УК), покушении на убийство (часть 3 статьи 30 часть 1 статьи 105 УК) и в убийстве (часть 1 статьи 105 УК). Эксперты признали пенсионера вменяемым: на все вопросы он отвечал адекватно и подробно, со специалистами общался на татарском и русском языках. Дело было передано в Набережночелнинский городской суд; на время процесса пенсионер попросил предоставить ему переводчика. В суде он отрицал, что в 2014 году пытался убить травматолога.

— Мой папа очень ярко жил, он очень добрый человек и помог огромному количеству людей, и в том числе спас. А у этого человека даже семьи не было, это уже показатель того, что его жизнь по сравнению с жизнью моего папы – ничто. Поэтому я хочу, чтобы его наказали по всей строгости закона, вообще насколько это возможно, — говорила в суде дочь погибшего, студентка Анастасия Железнова.

— Я, конечно же, хотел бы попросить прощения, — обратился к ней Мисбах Сахабутдинов по-татарски.

— Я все равно [вас] не понимаю.

— Что случилось, то случилось, мне недолго осталось жить, в тюрьме я буду или где-то в другом месте.

— Вы убили человека, вы нарушили закон, а закон для всех одинаков. Вас признали вменяемым, и ваш возраст ничего не значит.

В своем последнем слове подсудимый еще раз извинился перед семьей убитого: «Понимаю, что они не смогут простить того, что я совершил. Я сделал плохо. Им тяжело, и мне тоже тяжело. Во-вторых, хочу обратиться к прокурору, судье и адвокату – вам известны законы лучше, чем мне. Прошу учесть мой возраст, болезни. От врача справок об этом нет, а мои мокрые штаны к делу не пришьешь. От того, что я буду находиться в колонии, нет пользы ни государству, ни суду. Буду благодарен, если это учтут. Сидеть в тюрьме у меня уже нет сил».

21 апреля 2016 года судья Рустам Хакимов признал Сахабутдинова виновным только в убийстве врача, сняв с него обвинения по другим статьям. Он назвал непоследовательными показания одного из свидетелей, рассказавшего о покушении на травматолога в 2014 году. Кроме того, он снял с подсудимого обвинения, касающиеся изготовления, хранения и ношения оружия. «Визуально нельзя было понять, что трость является огнестрельным оружием, — пояснил судья. — Кроме того, Сахабутдинов после совершения преступления имел возможность покинуть место действия, никем не замеченный. Но он дождался сотрудников полиции и добровольно сдал им оружие».

Пенсионер был приговорен к шести годам и трем месяцам колонии строгого режима, а также к выплате 300 тысяч рублей дочери погибшего. Светлана Железнова, вдова убитого, сказала, что она осталась довольна вынесенным решением. В июне прошлого года Верховный суд Татарстана оставил приговор без изменений, несмотря на то, что подсудимый пожаловался на опухоль прямой кишки. «Трудно мне здесь», — говорил осужденный пенсионер, участвовавший в заседании по видеосвязи.

После того как приговор вступил в силу, следователи ходатайствовали о передаче трости, из которой Сахабутдинов застрелил врача, в недавно открывшийся в Казани музей при Следственном комитете республики. Суд удовлетворил просьбу, и самодельное оружие было выставлено в одном из залов музея.

Возможность помилования. «Дожить до старости — не подвиг»

Сахабутдинова отправили отбывать наказание в колонию строгого режима №5, расположенную в рабочем поселке Нижние Вязовые в Зеленодольском районе Татарстана. Там он стал самым пожилым осужденным в пенсионерском отряде колонии. Работой этот отряд не загружен, писали «Челнинские известия», но вся пенсия Сахабутдинова в размере 17 тысяч рублей поступает на счет колонии и расходуется на питание, одежду, постельное белье и лекарства. В ноябре 2016 года телеканал «Россия-1. Татарстан» сообщил, что Сахабутдинову разрешили носить тюбетейку под форменной фуражкой.

15 августа стало известно, что пенсионера могут досрочно освободить из колонии. На очередное заседание комиссии по вопросам помилования, которую возглавляют преподаватель Казанского федерального университета Ильдар Тарханов и начальник Государственно-правового управления главы Татарстана Лариса Глухова, было подано семь ходатайств осужденных, однако поддержали члены комиссии только одно — ходатайство 87-летнего Сахабутдинова.

«Принимая решение, члены Комиссии учли, что мужчина находится в преклонном возрасте, имеет серьезные проблемы со здоровьем, является ветераном тыла и ветераном труда. Кроме того, пенсионер полностью возместил материальный ущерб пострадавшей стороне. Ранее осужденный не имел судимостей, администрацией учреждения характеризуется с положительной стороны», — говорится в сообщении ФСИН республики. Заключение комиссии будет передано главе республики Рустаму Минниханову и, если он его подпишет, документ направят президенту Владимиру Путину.

Дочь убитого врача Анастасия Железнова отметила, что «дожить до старости — это не подвиг». По ее мнению, Сахабутдинов должен полностью ответить за убийство ее отца: «Я считаю, что возраст, болезни и другое не могут быть оправданиями для людей, совершивших преступления. Этот человек пошел осознанно на этот шаг и должен отвечать в полной мере за свои поступки. А иначе я совершенно не понимаю структуру нашего государства».

Племянник осужденного Салават Сахабутдинов утверждает, что просьбу о помиловании комиссии направил не его дядя, а «общественность, люди, поддерживающие его»; сам пенсионер, по его словам, этому даже противился. «У нас надежды на то, что могут поддержать ходатайство, не было вообще», — заметил племянник.

По его словам, неравнодушные соседи и коллеги дяди помогли семье собрать деньги для выплаты компенсации пострадавшим, хотя основную часть, по его словам, Сахабутдинов выплатил сам, откладывая свою пенсию. «Бывает такое, что мы посылку готовим, едем к нему, чтобы передать, но у нас ее не принимают, так как уже кто-то отправлял. Очень много посылок, которые мы даже не знаем, от кого», — говорит родственник осужденного.

Говоря о преступлении, которое совершил его дядя, Салават Сахабутдинов отмечает, что пенсионер «просто не смог пережить такую грубость со стороны врача». «Сейчас мы думаем, что в тот момент ему нужна была какая-то психологическая помощь, но тогда он о своей обиде никому не рассказывал. Когда я к нему приезжал в колонию, он мне говорил, что не намеревался убивать. Он хотел ему причинить такую же боль, которую испытал сам», — заключил он.

Спустя несколько дней после заседания комиссии на сайте OnlinePetition появилась петиция с требованием не выпускать Сахабутдинова из колонии. Вместо него автор просит освободить белгородского хирурга Илью Зелендинова, осужденного на девять лет колонии за причинение смерти по неосторожности — как утверждается в тексте петиции, Зелендинов заступился за медсестру, которую ударил пьяный пациент, и случайно убил нападавшего. «Сахабутдинов умышленно убил врача, готовился к убийству и ему дали 6 лет, а теперь хотят освободить. Освободите лучше врача, а не убийцу!» — потребовал автор петиции. К моменту публикации заметки ее подписали менее 600 человек.

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей