Не смотря ни на что. Двое убитых бездомных и 10 свидетелей с разными показаниями в деле почти ослепшего подростка из Сочи, севшего на 7,5 лет
Никита Сологуб
Не смотря ни на что. Двое убитых бездомных и 10 свидетелей с разными показаниями в деле почти ослепшего подростка из Сочи, севшего на 7,5 лет
Тексты
16 марта 2017, 9:12
17590 просмотров

Марк Яворский в 2014 году. Фото: личная страница «ВКонтакте»

Зимой 2015 года в заброшенном сочинском санатории «Москва» нашли тела двух бездомных. Виновным в избиении с летальным исходом суд признал 18-летнего Марка Яворского, почти полностью потерявшего зрение.

Подросток в желтом балахоне не по возрасту басовитым голосом читает на камеру свою рэп-композицию: «Они мечтали очень очень долго, смотря на полный месяц, падение звезды, когда стояли под дождем и говорили, что навсегда мы с тобой вдвоем». Его глаза заклеены пластырем, сверху — большие очки. За год до этой съемки — в 2013-м — 16-летний сочинец Марк Яворский вернулся домой из Краснодара, где проходили краевые соревнования по полиатлону, и пожаловался матери на то, что один глаз стал хуже видеть. Вскоре хуже видеть стал и второй глаз, а офтальмолог больницы имени Боткина, во дворе которой и снимался позже этот ролик, поставил ему диагноз: частичная атрофия зрительного нерва с выпадением центральных полей зрения.

На странице Марка «ВКонтакте» подобных роликов десятки. Они соседствуют с записями турниров по боям без правил и боксерских тренировок самого музыканта. Его мать Оксана вспоминает, что Марк изо всех сил старался скрыть свою болезнь от окружающих: продолжал заниматься спортом, сменив полиатлон на бокс, и сочинял романтические песни, а по окончанию школы поступил на бюджетное отделение колледжа при филиале РГСУ по специальности социальный работник. На учебу подростка всегда забирал на своем автомобиле приятель — Марк стеснялся добираться до колледжа с родителями. На парах и перерывах он никогда не оставался один, поэтому о болезни знали лишь те, кто общался с ним близко. Родители купили ему iPad: максимально увеличивая шрифт и поднося планшет к лицу, Марк мог читать.

В апреле того же года он познакомился с 16-летней Яной Безноговой, учившейся в параллельной группе. Молодые люди стали проводить почти все время вместе. Несколько раз Яворский приводил девушку к себе домой, но его мать не разрешала молодым людям ночевать вместе. Поэтому главным местом встреч влюбленных стал заброшенный санаторий «Москва» неподалеку от дома Марка: комплекс шестиэтажных зданий с видом на дендрарий, расположенный в двух шагах от федеральной трассы и моря. Пока между владельцами территории шли суды о праве собственности, корпуса оккупировали бездомные, занявшие комнаты в жилом корпусе, и молодежь, облюбовавшая крыши для ночных посиделок.

Марк приходил сюда не только вдвоем с Яной, но и с друзьями — открывающийся с крыши вид на море был отличным фоном для его клипов. Соседство с бездомными подростков не смущало — буйных среди них не было, напротив, некоторые даже не употребляли алкоголь. В один из осенних дней Марк и его друзья спустились на лестничную клетку, чтобы покурить и согреться — на крыше было уже холодно. Навстречу им вышел 38-летний Андрей Козлов, строитель, приехавший из Белоруссии на заработки и ради экономии поселившийся в заброшенном санатории. Он попросил сигарету, молодые люди угостили его, завязалась беседа. После этой встречи Яворский познакомился и с остальными бездомными, поселившимися в санатории, а потом стал обвиняемым в убийстве двоих из них.

Обвинение: ослеп и стал садистом

После встречи с Козловым на крыше Яворский приходил в санаторий «Москва» еще четыре раза. Согласно обвинительному заключению, будучи физически более развитым, молодой человек стал склонен к «агрессивному поведению»: жители санатория рассказывали, что он часто заставлял их убираться в комнатах или переезжать в другие помещения. Причины такого поведения позже определила назначенная следствием психиатрическая экспертиза: «обнаруживает признаки расстройства личности и поведения вследствие дисфункции головного мозга травматического генеза», «обнаруживает черты болезненного лидерства», «высокой самооценки», «повышенного уровня притязаний и черт агрессивного поведения».

Так, согласно материалам дела, 16 января 2015 года Марк беспричинно сломал челюсть тому самому рабочему Козлову, который попросил у него сигарету, нанеся ему не менее 20 ударов руками и ногами, а вернувшись через три дня, «действуя группой лиц, совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни», бездомному 40-летнему Валерию Шулико. Следователи утверждают, что в тот день Марк пришел в санаторий вместе с Яной и приказал Шулико и Козлову прибраться в комнате № 317 на третьем этаже.

Пока бездомные убирались, молодые люди пошли в соседнюю комнату — № 315, в которой жил пожилой мужчина, известный обитателям санатория как дядя Женя. По версии обвинения, кроме них в комнате находились еще четверо — 35-летний Сергей Дмитриенко, 33-летний Максим Емельянов, 35-летний Александр Афонин и 36-летний Марат Корниенко. Мужчины распивали спиртное. В какой-то момент подруга Марка вместе с одним из бездомных вышла в продуктовый магазин, а Яворский решил обыскать помещение «на предмет обнаружения похищенных денежных средств», утверждает следователь, не уточняя сумму пропажи. Деньги нашлись в одной из тумбочек. Марк предположил, что их украл бездомный Шулико. Завязалась перебранка, у подростка возник «преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью» мужчины. «В указанное время Яворский, […] действуя группой лиц совместно с Козловым и Дмитриенко, стали наносить множественные удары (не менее восьми) руками в область головы Шулико, при этом Яворский нанес не менее четырех ударов руками в область головы Шулико и не менее 41 удара в область туловища и конечностей», — говорится в обвинительном заключении. В результате бездомный получил перелом обеих костей правой голени, «сочетанную травму головы и конечностей, кровоизлияний в мягкие ткани свода головы, кровоизлияния, сдавливающего головной мозг в левой гемисфере объемом около 200 миллилитров с прорывом крови в желудочковую систему».

Избив Шулико, жестокий подросток и его подельники якобы вернулись в комнату дяди Жени, где продолжили распивать спиртное в той же компании. «[В это время] Корниенко обратился к Яворскому с предложением о возможности вступления в половую связь с Безноговой всеми лицами, распивающими спиртные напитки в данной комнате, в связи с чем между Яворским и Корниенко возник конфликт, после чего Яворский, Корниенко, Козлов и Дмитриенко покинули комнату и вышли в коридор третьего этажа заброшенного здания санатория "Москва"», — говорится в обвинительном заключении. Там у Яворского возник «преступный умысел, направленый на причинение тяжкого вреда здоровью Корниенко».

Согласно обвинению, реализуя его, подросток нанес один удар по затылку мужчины предметом «по типу деревянной палки», сломав ему кости черепа, затем не менее 10 раз ударил обеими руками по голове, туловищу и конечностям, причинив переломы и многочисленные ссадины и раны, взял в руки «неустановленную спиртовую смесь», облил ей ноги пострадавшего и поджег, бросил на грудь мужчины валявшийся рядом металлический короб, сломав два ребра, а в завершение «принудил Козлова путем шантажа и угроз снять штаны с Корниенко, после чего он поочередно с Козловым брали в руки предмет по типу деревянной палки и вводили [его] в заднепроходное отверстие Корниенко, чем причинили ему повреждения в виде множественных разрывов слизистой сфинктера и ампулы прямой кишки».

Санаторий «Москва». Фото: maks-portal.ru

Защита: свидетель, но не соучастник

В тот день Яворский вернулся домой в 21:08, опоздав на восемь минут — это подтверждает запись с камеры наружного наблюдения, установленой у продуктового магазина во дворе, где жил молодой человек. Оксана Яворская вспоминает, что отругала сына: «Он ведь ничего не видит, для меня даже восемь минут его отсутствия — это страшно». По ее словам, Марк выглядел испуганным и отказался ужинать, на протяжении всей ночи разговаривал по телефону, а в восемь утра ушел, объяснив, что ему нужно «встретиться со знакомыми и погулять с Яной». Знакомыми оказались Афонин и Дмитриенко, которые, по словам Марка, попросили его зайти вместе с ними на стройку и справиться о работе. По пути они решили заскочить в санаторий, чтобы переодеться. «Зашли на первый этаж. Афонин идет, смеется, говорит: "О, труп Корниенко!". Поднялись наверх, Марк предложил зайти к Шулико. Заглянули в комнату — а Марк же ничего не видел, кроме того, что силуэт тела лежит. Наклоняется к нему и понимает, что штаны у него спущены до колен. Спрашивает, что это, а они смеются и говорят: "Ой, еще жмурик". Ну и ушли оттуда», — пересказывает мать Яворского рассказ сына. Обнаружив трупы, утверждает он, Афонин и Дмитриенко позвонили некоему Руслану Юсупову, которого мать Марка называет «старшим над всеми бездомными из санатория». Тот назначил встречу. «Встреча была неподалеку, у цирка. Руслан приказал Марку отойти в сторону, но у того очень хороший слух, и он услышал, как Юсупов говорил: "Уезжайте все, быстро уезжайте"», — говорит Оксана Яворская. После этого Марк встретился с Яной и поехал домой. Наутро ему позвонил мужчина, представившийся полицейским, и предложил встретиться в санатории, где были обнаружены тела. Марк пришел и был задержан.

«Потом он рассказывал, что там на него набросились, скрутили — он подумал, что телефон хотят отнять. Посадили в машину и стали катать с надетым на голову капюшоном, били бутылкой с водой по ногам. Потом отвезли в отделение, требовали признательные показания — но он сказал, что он несовершеннолетний и инвалид по зрению, и признаваться ему не в чем. В итоге на мой телефонный звонок только в 16 часов взяли трубку», — вспоминает Оксана Яворская. Приехав в ОВД Хостинского района, мать увидела, что ее сыну угрожают оперативники: «Да если бы ты был совершеннолетним, ты бы уже все давно подписал». По ее словам, полицейских интересовало, где подросток был в два часа ночи 19 января. Несмотря на уверения женщины, что Марк находился дома, его увезли в ИВС. В тот же день Марка допросили в качестве подозреваемого.

Подросток рассказал, что в тот день он вышел из дома около 14:00, погулял с подругой, а затем пошел в санаторий, чтобы встретиться со своей девушкой Яной. Яна принесла с собой медикаменты: Козлов был избит и, как показалось молодым людям, «нуждался в помощи». Они позвонили строителю и зашли к нему в комнату. Яна обработала его раны, а Марк помог убраться. Около 18:00 Безногова вместе с бездомным Емельяновым пошла в магазин, чтобы купить обитателям санатория еды. В это время Марк наткнулся на лежащий на полу кошелек, который оказался пустым. Молодой человек решил позвонить и уточнить у девушки, сколько в нем было денег — та ответила, что примерно 70 рублей.

«Этот разговор слышал Афонин, то есть он знал, что пропали деньги с кошелька. После чего я вошел в комнату №317, где уже находились Козлов, Шулико, Афонин. Войдя в комнату, я увидел, что Афонин кричит на Шулико, то есть говорил, что тот украл деньги с кошелька. [Чтобы успокоить его, я предложил поискать деньги в тумбочках]. Практически сразу же Афонин нашел деньги в тумбочке», — говорится в протоколе допроса. Затем, утверждает Марк, он вышел в коридор: вернулась Яна. Вместе они отправились в комнату к дяде Жене, а через некоторое время услышали из соседней комнаты крики. Вернувшись, Марк увидел, что Шулико сидит на кровати, а Афонин бьет его руками и ногами по голове. Со слов молодого человека, он решил позвать на помощь свою девушку и вернулся обратно; в это время в комнату, где происходило избиение, вошли еще три человека — Корниенко, Дмитриенко и Емельянов.

«Примерно через 10 минут я услышал, как Корниенко начал кричать, что сломает Шулико руку, которой он воровал. После чего я вновь вернулся в ту комнату и увидел, как Шулико сидит на полу у правой стенки, лицо у него было в крови. При этом Корниенко наносил удары ногой по левой руке Шулико, прыгал по ней. Затем Дмитриенко встал на стол и наступил на правую руку. После чего Козлов передал мне палку и сказал, чтобы я нанес удар по руке Шулико. Я взял палку и ударил ей по столу, а затем откинул. После чего я вышел, при этом сказав, что бить Шулико я не буду», — утверждал подросток.

В какой-то момент крики утихли. Марк решил вернуться и посмотреть, что происходит — окровавленный Шулико лежал на полу и пытался встать, но не мог. По просьбе Марка избивавшие приятеля Афонин и Дмитриенко переложили его на кровать. Затем все вернулись в комнату к дяде Жене. Началось застолье.

«Я употребил не более 50 граммов водки. В это же время Корниенко предложил всем присутствующим заняться сексом с моей девушкой Безноговой. [Мне это не понравилось] и я предложил ему выйти в коридор. [Там] между нами произошла драка, в ходе которой я нанес Корниенко один удар в подбородок, от чего тот упал. [Вскоре пришел Афонин], который стал предъявлять мне претензии и попытался меня ударить, но я повалил его на землю и объяснил причину [конфликта с Корниенко], после чего Афонин стал избивать последнего», — говорится в показаниях подростка. По словам Яворского, он попросил стоявшего рядом крупного мужчину по имени Астимир успокоить дерущихся, но тот грубо отказал и трижды ударил его в плечо. В это время Афонин оттащил Корниенко в коридор, а Емельянов принес из комнаты сумку с его вещами.

В ней приятели якобы нашли банковскую карту, которой заинтересовался другой мужчина, периодически появлявшийся в санатории «Москва» — 24-летний дагестанец Магомед Мусаев. Он и Дмитриенко отправились в банкомат, а Афонин стал требовать от владельца карты ПИН-код. В итоге тот назвал цифры, но Магомед вскоре вернулся — «очень злой». Пароль дважды не подошел. Как утверждает Марк, разъяренный Афонин поджег ногу Корниенко, подросток попытался потушить огонь, а затем побежал в комнату за своей одеждой. Возвращаясь, он услышал, как Мусаев приказал кому-то «наказать Корниенко». После этого Афонин дал палку Козлову, а тот вставил ее в задний проход бездомного. Забрав свои вещи, Яворский собирался сесть в такси вместе с девушкой, но уже у машины вспомнил, что забыл сумку с планшетом. Яна уехала одна, а Марк вернулся. Во второй раз до автомобиля его провожал Дмитриенко. Молодой человек утверждает, что когда он уходил, Корниенко был еще жив, а избитый Шулико спал в своей кровати.

Фото из материалов дела

Следствие: явки с повинной потеряны

Доследственная проверка по факту гибели двоих бездомных была завершена уже 26 января. По ее итогам старший следователь по Хостинскому району Сочи управления СК по Краснодарскому краю Арнольд Кюлян возбудил уголовное дело по двум эпизодам части 4 статьи 111 УК (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего). Вслед за Яворским по этому делу были задержаны Дмитриенко и Козлов, которые признались, что наносили удары пострадавшим.

«Козлов Андрей Александрович 1976 года рождения, республика Беларусь, БОМЖ» обратился в УВД Сочи с явкой с повинной на следующий день после гибели бездомных. В написанном от руки заявлении Козлов признается, что накануне он вместе с «Максимом, Марком, Сергеем и Сашей» избил «Валерия и Максима», после чего те умерли, а нападавшие «попытались спрятать их тела». В написанном рукой оперативника объяснении раскрываются и подробности этой версии. «[Я находился] в компании Сергея, Валеры, Марка, Макса, Саши и [девушки Марка]. После чего у Марка с Валерой образовался конфликт и завязалась драка, где мы начали — я, Макс, Марк, Сергей и Саша — бить палкой Валеру, после чего он упал и отключился, [а я ушел к себе в комнату]. Спустя минут 15 я услышал еще одну драку: в коридоре я увидел, что Марк, Саша, Сергей избивают Макса, после чего я подключился помогать Марку, Саше, Сергею, подойдя к ним, мы начали забивать Максима, и мне пришла идея взять палку и засунуть Максиму в анальное отверстие, после чего я попытался, но у меня ничего не получилось, затем я ушел на первый этаж, так как я увидел, что Максим уже лежал без сознания».

Согласно ориентировке МВД, которая была составлена в рамках доследственной проверки, Дмитриенко также подписал явку с повинной, в которой признался, что «вместе со знакомыми Андреем, Маратом избил мужчину Валерия, который от травм скончался». Однако в деле этой явки нет. В составленном позднее протоколе допроса в качестве подозреваемого Дмитриенко дает показания, аналогичные показаниям Козлова: он признает, что избивал Шулико вместе с Козловым, Корниенко и Яворским, отмечая, что Марк нанес больше всего ударов потерпевшим. На вопрос, понимали ли нападавшие, что избиение Шулико может привести к смерти, он ответил: «Да, понимали, и, я думаю, что все это понимали, но относились к этому легкомысленно и безответственно». По словам матери Яворского, первоначально в деле были также явки с повинной Афонина и Емельянова, но позже следствие «по непонятным причинам» перевело их в разряд свидетелей.

Следствие по делу завершилось в сентябре. Показания свидетелей обвинения и двоих обвиняемых, признавших свою вину, были подкреплены экспертизами тел погибших, согласно которым повреждения могли образоваться в срок, указанный следствием. Однако они идут вразрез с видеозаписью и данными биллинга, подтверждающими, что Яворский был дома уже в 21:08. Так, согласно исследованию трупа Корниенко, его смерть наступила за 20-24 часа до момента описания трупных изменений. Эксперт приступил к осмотру тела в 04:10 20 января; при этом, согласно заключению, повреждения, повлекшие смерть, были причинены в срок от одного до трех часов до наступления смерти. Таким образом, если верить заключению, то смертельные травмы были нанесены Корниенко не раньше 01:10 — то есть как минимум через четыре часа после того, как Яворский пришел домой. Такие же выводы эксперты сделали и относительно времени нанесения травм Валерию Шулико.

Эксперты также обследовали самого Яворского и не нашли на теле подростка ни одного «следа травматического воздействия», хотя при избиении Шулико и Корниенко он якобы активно работал кулаками. «Если бы он наносил удары кулаками, да кулаки должны быть стерты, в ссадинах, в шрамах, а на нем — ни царапины!» — недоумевает адвокат подростка Алим Таукенов.

По словам матери Марка, еще в первый день после его задержания она потребовала провести экспертизу одежды Яворского — на ней не было следов крови — однако следователь тянул с этим, а адвокат по назначению, от услуг которого семья по неопытности не стала отказываться, не стал настаивать на своем. В результате через полтора месяца следствие прислало отписку: «Ввиду того, что исследуемый материал не изымался и хранился 1,5 месяца в ненадлежащих условиях, в запросе на экспертизу отказано».

Судя по обвинительному заключению, следователь пытался доказать, что на момент гибели Шулико и Корниенко проблемы Яворского со зрением были еще не слишком серьезными. Для этого он допросил врача Бессонову, которая в начале 2013 года поставила Марку диагноз «задняя ишемическая нейропатия левого глаза» и констатировала, что на офтальмологической таблице подросток мог различить только верхний ряд букв, а также врача детской поликлиники №9 Сочи Быкова, которая, изучив медицинские документы молодого человека, сделала вывод о том, что тот может видеть «силуэт человека на расстоянии около 3-5 метра, а различить лицо — на расстоянии 1-2 метра». «То что он видит на метр-два — это только его предположение было — без всякого оборудования, то есть он написал, что нет необходимости какого-то исследования, так как он проверялся в ведущих клиниках России, поэтому достаточно только документы посмотреть. То есть не стал учитывать, что зрение с тех пор только портилось. На суде его спрашивали: "Это ваше предположение?" — "Да, это только мое предположение. Я так думаю"», — рассказывает Оксана Яворская.

Показания Андрея Козлова. Фото из материалов дела

Суд: эксперты передумали

Судебное следствие заняло более полугода и по ходатайству потерпевшей стороны проходило в закрытом режиме. В ходе заседаний были допрошены эксперты, исследовавшие тела погибших. На суде они изменили свои показания. «В ходе судебного заседания этих судмедэкспертов, видать, подговорили, так как им выгодно было, якобы была отсроченная смерть. То есть суд манипулировал, экспертов спрашивали, насколько вероятно наступление смерти за девять часов — "крайне маловероятно", за шесть часов — "маловероятно" и так далее. Но суд выбрал именно тот вариант, по которому алиби Марка не имело силы, то есть что преступление могло быть совершено и до 21:08», — говорит Таукенов.

Судья Хостинского районного суда Сочи Ирина Клименко огласила приговор по делу 19 августа. Согласно приговору, 16 января 2015 года «в послеобеденное время, на почве внезапно возникших неприязненных отношений к Козлову» Яворский нанес последнему не менее 20 ударов руками и ногами, причинив перелом левой нижней челюсти и многочисленные кровоподтеки и ссадины. Спустя два дня, говорится в приговоре, Яворский, его девушка, бездомные Дмитриенко, Афонин, Емельянов, Корниенко и дядя Женя выпивали в комнате последнего. Когда Безногова и Емельянов пошли за продуктами, Яворский обнаружил, что в кошельке девушки не хватает денег, а затем, найдя пропажу в одной из тумбочек, «выдвинул предположение о хищении суммы либо Козловым, либо Шулико, после чего последний признался в хищении». После этого у Козлова на почве внезапно возникших неприязненных отношений, «вызванных хищением последним незначительной суммы денежных средств, а также тем, что Яворский высказывал предположение о его причастности к хищению, что не соответствовало действительности, возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Шулико». Реализуя его совместно с Дмитриенко и Яворским, действуя группой лиц, они стали наносить множественные — не менее восьми — удары руками в область головы Шулико. При этом Козлов и Дмитриенко, согласно приговору, нанесли не менее двух ударов в голову, а Яворский — не менее четырех. Помимо этого, говорится в приговоре, все трое нанесли «не менее 41 удара руками и ногами в область туловища и конечностей».

В период с 19:01 до 20:30 того же дня Яворский снова находился в комнате дяди Жени, где все та же компания распивала спиртные напитки. Согласно приговору, Корниенко обратился к подростку с предложением вступить в половую связь с его девушкой, возник конфликт, в ходе которого обвиняемые вышли в коридор. Там у Яворского возник «умысел на причинение тяжкого вреда здоровью Корниенко». Реализуя его, молодой человек ударил потерпевшего деревянной палкой, причинив ему повреждение, которое привело к скоплению крови под мозговой оболочкой, затем не менее 10 раз ударил руками в голову, туловище и конечности, облил ноги спиртом и поджег, бросил на потерпевшего металлический куб, сломав ему два ребра, а потом, «не имея умысла на удовлетворение своих сексуальных потребностей», принудил «Козлова путем шантажа и угроз» изнасиловать Корниенко палкой.

По итогам рассмотрения дела суд признал Яворского виновным по двум эпизодам части 4 статьи 111 УК (причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего) и одному эпизоду части 1 статьи 112 УК (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью). Ему назначили восемь лет колонии общего режима. Дмитриенко и Козлова суд признал виновными по одному эпизоду части 4 статьи 111 УК и назначил им девять лет и три года и девять месяцев лишения свободы соответственно. При этом в отношении Яворского суд учел отягчающее обстоятельство — «активную роль в совершении преступлений» — и не обратил внимание на многочисленные судимости Козлова на территории Белоруссии, в том числе и по статье об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью.

Вскоре после приговора прокуратура края внесла апелляционное представление с просьбой отменить приговор из-за процессуальных нарушений: суд не учел, что по эпизоду в отношении Шулико преступление было совершено группой лиц, а также указал, что Яворский в ходе второго допроса дал признательные показания, в то время как на самом деле этого не было. По итогам рассмотрения Краснодарский краевой суд смягчил приговор: Дмитриенко до восьми лет и 11 месяцев колонии, Козлову — до трех лет и восьми месяцев, Яворскому — до семи с половиной лет.

Фото из материалов дела

Жалобы: потерянное зрение

По словам адвоката Таукенова, защита будет обжаловать приговор во всех инстанциях, вплоть до ЕСПЧ. «Уголовное дело полностью построено на лживых показаниях тех, кто выбивал ПИН-код от банковской карты. Фактически они — настоящие убийцы. Но следствие это доказывать не захотело, потому что проще придумать бездомным показания и засадить невиновного. Я бился за то, чтобы эту карточку приобщили к материалам дела или затребовали отчет о движении средств по ней, но следствие проигнорировало», — говорит защитник.

Мать Яворского отмечает, что следствие проигнорировало сам факт присутствия в санатории Магомеда Мусаева и некоего Астимира. Последний допрошен не был, а первый рассказал, что поселился в заброшенном санатории за несколько недель до убийства. По словам Мусаева, он видел, как Яворский наносит Корниенко удары палкой, шлангом, металлическим коробом и кулаками. Понаблюдав за экзекуцией, говорится в показаниях свидетеля, он и Астимир пошли «в магазин покушать». «Затем вернулись к себе в комнату и покушали, после чего вернулись на третий этаж проведать Корниенко, который стонал и постоянно что-то говорил, но что именно, я не помню. Также я предложил Корниенко покушать, но последний отказался. После чего мы вновь вернулись в комнату», — буднично рассказывал Мусаев.

Марка продержали под стражей год и четыре месяца, затем внезапно перевели под домашний арест; после того, как приговор устоял в апелляции, на него надели наручники в зале суда. По словам Оксаны Яворской, в условиях изолятора боковое зрение Марка упало с 4% до 3%. После этого ему присвоили первую степень инвалидности. «То есть видишь только боком, нужно специально повернуть голову. То есть нужно повернуть голову и поймать боковым зрением силуэт. Он ставит чашку на стол, и считает, что ставит на середину. А он ее ставит на край, и она падает», — объясняет Яворская.

Сейчас жалобу на содержание Яворского под стражей готовит фонд «Общественный вердикт» — правозащитники усматривают в действиях российских властей нарушение статьи 3 Европейской конвенции по правам человека, которая запрещает пытки. «Его диагноз входит в список заболеваний, препятствующих содержанию под стражей. Мы подавали заявления на его освобождение в связи с тяжелой болезнью, много раз ходатайствовали, и все эти документы суд приобщал, но отказывался выполнять просьбы», — говорит юрист правозащитного фонда Елена Першакова.

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей