«Он же мент, он же знает». Дело оперативника СОБР из Подмосковья, который убил свою жену 57 ударами ножа
Елизавета Пестова
«Он же мент, он же знает». Дело оперативника СОБР из Подмосковья, который убил свою жену 57 ударами ножа
33 364

Сергей Гусятников. Фото: ВКонтакте

Сотрудник СОБР Сергей Гусятников убил свою жену 57 ударами ножа, оставил ее дома и уехал на службу — труп матери нашел их семилетний сын. Суд в Солнечногорске счел смягчающим обстоятельством наличие маленького ребенка — который после пережитой травмы лечится у психиатров — и назначил полицейскому 9 лет лишения свободы. Московский областной суд увеличил этот срок на год, рассказывает Елизавета Пестова.

Семилетний Егор (имя изменено) проснулся около девяти утра и пошел в комнату к маме. 

«Я сразу понял, что мама не спит, — пересказывает его слова Анна Верба, бабушка Егора. — Потому что мама сопит, когда спит, а тут я не услышал этого. Когда заглянул, увидел, говорил ей: "Мама, мама". А у нее глаза еще приоткрыты были. И она молчит. Я, говорит, испугался и убежал в другую комнату и больше не выходил. Думал, что делать: звонить в скорую, в полицию? Решил позвонить папе, потому что папа же полицейский».

Было утро 5 января 2018 года. Елене Вербе, матери Егора, тогда было 27 лет. Она была мертва. 

«Заманил в лесополосу и приставил нож к руке»

Анна Верба рассказывает, что с будущим мужем Сергеем Гусятниковым   ее дочь Елена познакомилась, когда ей было 17, а Сергею — 27 лет. В 2008 году они поженились, через два года у них родился сын. Жили они в многоквартирном доме в деревне Голубое неподалеку от подмосковного Зеленограда. Елена совмещала работу в автоцентре в Химках и в салоне красоты, где занималась шугарингом, а Сергей служил оперативником СОБР в управлении обеспечения специальных мероприятий главного управления по контролю за оборотом наркотиков МВД.

По словам Анны, до лета 2017 года никаких проблем в семье дочери не было: «Взяли ипотеку, ездили в отпуск, занимались ребенком». К лету супруги решили взять второго ребенка из детского дома, Елена начала готовить документы и собиралась пойти в школу молодых родителей. В конце июня 2017-го она вместе с сыном должна была улететь на отдых в Турцию.

Незадолго до этого между супругами произошел конфликт, утверждает Анна Верба. По ее словам, Сергей Гусятников сильно выпил на семейном пикнике и стал упрекать жену, что она сделала маникюр перед поездкой «к туркам». В отпуск Елена все же уехала, но и там муж продолжал «доставать ее эсэмэс-сообщениями».

В один из дней этого отпуска Гусятников приехал к Анне, вспоминает та, и объявил, что ее дочь хочет с ним развестись. Он был растерян и сильно переживал, рассказывает мать Елены, а сама девушка после возвращения подтвердила, что больше не хочет жить с Сергеем и будет подавать на развод. Анна Верба признается, что дочь «никогда не выносила сор из избы», поэтому она не знает, что же стало причиной размолвки между супругами. 

Следующий инцидент произошел 5 августа 2017 года, говорит Анна, когда Сергей с сыном приехал отдыхать в ее дом в Тверской области; Елена приезжала к мужу с сыном только на выходных. 

«Я не знаю, что там произошло конкретно. Она говорила, что было пробито колесо, ей пришлось возвращаться в деревню за колесом. Он на машине ждал ее на дороге. Он поменял ей колесо, потом говорит: "Ой, смотри, Аленка, грибочки в лесу". Он ее заманил в эту лесополосу и там просто приставил ей нож к руке. Это она рассказывала. Короче, он ее тыкал [сюда]», — вспоминает Анна Верба и показывает на свое предплечье. 

Девушке удалось вырваться и уехать, рассказывает ее мать, по пути к родителям в Зеленоград Елена успела заехать к бабушке в Торжок и рассказать о случившемся. Матери же она при встрече сказала: «Все, поехали ко мне в Голубое, собирать мои вещи». По словам Анны, к тому времени, когда они действительно начали собирать вещи, домой приехал и Сергей, который уговорил всех сесть и поговорить. 

«Аудиозапись включили, мы пытались у него выяснить, зачем он это сделал, для чего, — говорит Анна Верба. — Он стал объяснять, что вот, она меня не уважает как мужика. <…> Он всячески там пытался [объяснить], что это не нож был. Он знал, что его записывают, он же мент, он же знает. То есть он очень боялся этой записи. И в этой записи как раз присутствуют эти слова: "Я боюсь, что вы потом в суд это все предоставите"». 

Разговор вышел неконструктивным: Сергей настаивал, что необходимо сохранить семью. Адвокат Олег Набатов, который представляет интересы потерпевших, отмечает, что Гусятников во время беседы на вопросы родственников отвечал «витиевато» — например, нож он называл исключительно «штукой» или «железякой». 

Елена Верба обратилась в травмпункт, оттуда сообщение о ее травмах — врачи зафиксировали растяжение связок голеностопа — передали в полицию. Проводивший проверку участковый, по словам Анны Вербы, «стал уламывать» Елену отказаться от претензий и предупреждал, что ее заявление поставит крест на карьере мужа в МВД. В итоге участковый все-таки провел с Гусятниковым беседу, после которой вызвал Елену, и она написала объяснение о том, что получила травмы, когда поскользнулась в лесу и упала. «Ее уболтали», — уверена мать. 

Супруги так до конца и не разъехались, хотя Елена предупреждала, что подаст на развод после Нового года.

Елена Верба. Фото: ВКонтакте

«Всем своим видом показывая, что желает, чтобы он ударил ее»

Во время следствия полицейский Сергей Гусятников рассказывал, что отношения в семье были «хорошие, доверительные» все время, за исключением последних шести месяцев. В июле 2017 года Елена «стала иначе относиться к нему и их сыну, практически перестала заниматься его воспитанием», она стала «регулярно пропадать» и, как казалось Гусятникову, проводить время с другими мужчинами.

Он утверждал, что нашел в телефоне жены переписки, в которых та флиртовала с другими; Елена начала говорить, что не хочет больше жить с ним, а он будет платить алименты и никогда не увидится в сыном. «Такие разговоры очень сильно унижали и обижали его, так как фактически воспитанием сына, а также его содержанием, занимался только он», — пересказываются слова полицейского в приговоре суда. Все родственники, утверждал супруг, знали о проблемах в семье.

ОМОН, амур

В ходе бытовой ссоры девушка метнула в омоновца кухонный нож и ранила его в грудь.

С конца декабря 2017 года, вспоминал он, Елена стала один-два раза в неделю не возвращаться домой после работы: «Могла ночью, пока он и сын спят, покинуть квартиру и отправиться на встречу с мужчиной». Гусятников подчеркивал, что они договаривались вести совместный бюджет, но жена перестала платить по счетам и помогать содержать сына. 

По словам полицейского, вечером 4 января 2018 года около десяти вечера он гулял со своим бульдогом, когда во дворе дома увидел серый внедорожник: за рулем сидел неизвестный ему мужчина, а на пассажирском сиденье — Елена. Он растерялся и позвонил своему приятелю, а затем — жене, которая, по его словам, ответила, что это не его дело, но в 22:40 вернулась домой. На кухне между ними снова разгорелась ссора, вспоминал Сергей, во время которой Елена повторила, что хочет развестись и забрать сына, «конфликт между ними стал накаляться».

Супруг утверждал, что никакого насилия во время этой ссоры не было, а женщина сама ушла из кухни к себе в комнату. Как отмечается в приговоре, «на протяжении последних шести месяцев он спал в комнате с сыном на полу на матраце».  

Сергей Гусятников вспоминал, что «проснулся от какого-то резкого света» и обнаружил, что жены снова нет дома. Он написал ей в вотсап и попросил вернуться к четырем утра, так как ему нужно было уезжать на работу. Когда Елена вернулась, ему показалось, что она была пьяна — снова заговорила о разводе и «стала провоцировать его на применение физической силы к ней, а именно наступала на него, всем своим видом показывая, что желает, чтобы он ударил ее». 

В какой-то момент Елена ушла в свою комнату и легла на диван, вспоминал Гусятников, он пошел за ней, спор продолжился, а примерно в 4:40 он схватил с комода нож. Елена приподнялась с дивана и попросила супруга успокоиться. «Он же сразу стал наносить множественные удары в ее сторону», — пересказаны в приговоре показания полицейского, который объяснял, что в комнате было темно, и он «видел практически только ее силуэт». 

Сергей не смог вспомнить, сколько раз он ударил жену ножом, но заметил, что она сопротивлялась, прикрывалась руками и ногами, визжала и кричала. Как отмечается в приговоре, «после нанесения нескольких ударов [Елена Верба] стала кричать слишком громко, он испугался, что та своими криками разбудит их сына». Гусятников закрыл ей рот своей рукой, и Елена стала ослабевать. 

Позже эксперты установили, что он нанес жене 57 ножевых ударов, которые пришлись в область шеи, головы, груди, ног и рук — все они были прижизненными. Из-за повреждения яремной вены началась «обильная кровопотеря».

Зарезав жену, полицейский отправился на работу в Москву. По дороге он избавился от ножа. Проснувшийся около девяти утра сын позвонил отцу, когда увидел, что «мама порезалась и уснула». В 9:19 утра Сергей Гусятников уже сам позвонил в полицию и сказал, что в его квартире, со слов ребенка, находится «женщина в крови».

После задержания полицейский признал свою вину, но, по словам адвоката Олега Набатова, несколько раз менял показания и так и не выступил с последовательной версией убийства. 14 ноября 2018 году Солнечногорский городской суд признал Сергея Гусятникова виновным по части 1 статьи 105 УК (убийство). Судья Ирина Данилина назначила ему наказание в виде девяти лет колонии строгого режима.

Сергей Гусятников и Елена Верба с сыном. Фото: ВКонтакте

«Он ребенка сделал сиротой»

В марте 2019 года потерпевшие подали жалобу на приговор — они уверены, что Гусятников получил слишком маленький срок, а само дело должно быть квалифицировано по более тяжкому составу — например, части 2 статьи 105 УК (убийство с особой жестокостью). «Если бы он ее убил одним ударом, поскольку сотрудник полиции все-таки имеет представление, как мы полагаем, как убивать людей, уж извините за прямоту. Но у него же цель была не эта. У него цель была насладиться мучениями жертвы перед тем, как он будет ее лишать жизни», — считает адвокат Олег Набатов. 

Мать погибшей Анна Верба возмущена, что суд счел смягчающим обстоятельством наличие у полицейского маленького сына: «Он ребенка сделал сиротой, и за это ему смягчающее обстоятельство? Везде в своих писульках он пишет, что для него самое главное — Егор, что он Егора очень любит. И на суде он сказал, что не бросает Егора. Алименты он не платит, хотя у нас с того марта исполнительный лист». Сейчас мальчик живет с бабушкой, которая замечает, что увиденное потрясло ребенка, и теперь он лечится у психиатра и часто говорит, что «хочет к маме».

Убийца же, рассказывает адвокат Набатов, считает наказание слишком суровым и в апелляционной жалобе просит снизить срок наказания до пяти-шести лет в колонии общего режима. «Он считает, что этого достаточно, и свои извинения он принес по бумажке, зачитывал. Можно ли здесь говорить о том, что он осознал и искренне раскаялся? Я думаю, что нет», — говорит адвокат. 

«Я избавил тебя от лишних хлопот»

Убийство ребенка из ревности к работе следователя МВД.

Набатов обращает внимание, что хотя по части 1 статьи 105 можно получить от семи до 15 лет, обвинение запросило для Гусятникова всего девять лет колонии, так как в деле есть протокол явки с повинной — а это позволяет подсудимому получить не свыше двух третей от максимального наказания. 

«У [Гусятникова] до того, как он составил протокол явки с повинной, мы с напарником посчитали, было не меньше пяти возможностей сообщить [об убийстве] действительно добровольно», — отмечает адвокат. В итогу явку с повинной тот написал уже вечером, «в окружении сотрудников полиции, когда они ему не разрешили выйти на улицу пообщаться с сыном». 

По гражданскому иску о компенсации морального вреда суд обязал обвиняемого выплатить 700 тысяч рублей Анне Вербе и еще 400 тысяч ребенку. Потерпевшие считают, что эти суммы не соответствуют причиненному им вреду.

Рассмотрение апелляционной жалобы дважды переносилось, но в итоге 27 июня Московской областной суд немного изменил приговор Сергею Гусятникову. Ему вменили отягчающее обстоятельство — совершение умышленного преступления сотрудником правоохранительных органов. Суд увеличил срок наказания до 10 лет, а также скорректировал компенсации потерпевшим: теперь матери убитой супруги Гусятников должен выплатить 800 тысяч, а сыну — полтора миллиона рублей.

«По сути, деньги ничего не меняют, это не вернет мне мою дочь, — говорит Анна Верба. — Вот скажут мне, заплати 10 миллионов, и Аленочка зайдет вот тут. Я бы не знаю, что я сделала! Я бы душу дьяволу продала, чтобы Аленочка вот тут зашла. Но так как этого не произойдет, нам с Егором дальше жить. Мне 54, Егору — девять. И он не совсем здоров. Я не могу на копейки [его обеспечивать]... Ребенку надо дать то, что ему могла бы дать мама».

Редактор: Егор Сковорода

Ещё 25 статей