Оружие, мобилизация, санкции. Восемь вопросов о российской армии
Оля Ромашова|Полина Глухова
Оружие, мобилизация, санкции. Восемь вопросов о российской армии

Российская военная техника в Мариуполе. Фото: Владимир Гердо / ТАСС

За почти полгода с момента вторжения в Украину каждый человек, который следит за новостями, к сожалению, невольно начал немного разбираться в войне, а в речь добавились новые слова: «Хаймарс», «Джавелин», «Солнцепек», «Орлан» и многие другие. Но системное понимание, почему противоборствующие стороны ведут войну так, а не иначе, составить не так-то просто. «Медиазона» задала нескольким военным экспертам вопросы о российском оружии и армии в попытке закрыть пробелы в этих знаниях.

Есть ли у России принципиально новое оружие или она воюет тем, что хранилось с советских времен?

Команда CIT (Conflict Intelligence Team)

Возникшая в 2014 году группа исследователей, которая изучает различные обстоятельства военных конфликтов с помощью открытых данных

Меньшая часть — это советские образцы. Большая часть — это модернизированные советские образцы, и малая часть — это уже российские разработки.

Павел Лузин

Эксперт в области международных отношений и глобальной безопасности, кандидат политических наук

Россия воюет тем, что есть. И здесь микс: есть полностью советские системы, ракеты и бронетехника, есть модернизированные системы, есть новые образцы вооружений, разработанные в 1990–2000-е годы. Любая армия так существует.

Конрад Музыка

Военный аналитик, президент польской исследовательской компании Rochan Consulting

Российская армия сегодня откатывается в своем подходе к этой войне в 1970–1980-е годы. По мере того как запасы современного оружия истощаются, приходится расконсервировать резервы, а там как раз немодернизированные системы времен холодной войны. Откровенно говоря, без поддержки Запада с украинской армией произошло бы то же самое, но благодаря доступу к современным западным разработкам технологическое неравенство между Россией и Украиной со временем, вероятно, будет только увеличиваться.

Российские солдаты нередко жалуются на поломки оружия и техники. Почему так происходит?

Команда CIT

Российская армия никогда не была армией постоянной готовности. Это армия мирного времени, которая должна в случае чего отрядить одну так называемую батальонно-тактическую группу из состава бригады или полка.

Эта схема нормально работала до тех пор, пока не пришлось задействовать большую часть российской армии. И тут выяснилось, что большая часть техники либо не ездит, либо не стреляет.

Павел Лузин

Производят эту технику российские заводы, у которых есть проблема с кадрами. Туда не идут отличники, там нет свободы, там государственное регулирование и общая организационная неэффективность, бюрократия, которая убивает любую инициативу и любые попытки что-то улучшить.

Почему пропаганда вот уже шестой месяц твердит о «высокоточном оружии», но ракеты летят в жилые дома и торговые центры?

Команда CIT

Мы предполагаем, что у военных есть несколько возможных целей. Первая — реально что-то сделать, что-то нарушить. Это [возможно], если есть хорошие разведданные. Но это очень редкое явление. Вторая цель — отчетность. Мы это называем паверпойнтные удары. Тебе нужно показать, что ты ударил туда-то и туда-то, выбил то-то и то-то, уничтожил «тысячу националистов». Исходя из того, в каких условиях и по каким объектам наносятся удары, мы как минимум не можем исключать, что есть цель запугивания местного населения, принуждения его к капитуляции.

Павел Лузин

У России два спутника видовой разведки. Как они работают, мы не знаем. Возможно, работают не очень хорошо. Все гражданские спутники серии «Ресурс» вышли из строя. Нечем разведывать. На земле бегают какие-то агенты втихаря, но там тоже качество интеллектуальное не всегда адекватное. Ракеты летят в жилые дома и торговые центры целенаправленно. Если у вас нет оперативной разведки целей и вы не знаете, куда бить, чтобы поразить военный объект, вы бьете по жилым домам, торговым центрам, потому что единственная доступная вам тактика — это тактика террора.

Конрад Музыка

Во-первых, некоторые ракеты направлены на жилые кварталы, чтобы подорвать волю украинцев к борьбе и заставить Киев пойти на политические уступки. Когда гибнут люди и уничтожается инфраструктура, повышается цена военных действий.

Во-вторых, российские ракеты не всегда точны. Так, если за торговым центром находится военная цель, есть вероятность, что вместо того, чтобы поразить эту цель, ракета упадет рядом. Этим «рядом» может быть торговый центр или жилой район.

Наконец, по словам анонимного сотрудника Разведывательного управления Министерства обороны США, американские аналитики оценивают точность попадания российских ракет по целям чуть менее чем в 40%.

По этим оценкам две-три из каждых десяти ракет, которые запускают российские военные, либо не взлетают, либо не достигают цели. Две из десяти испытывают какие-либо технические проблемы в полете. Если эти цифры верны, то все выглядит не очень. И это, скорее всего, указывает на технологическое отставание российской армии.

Фото: Станислав Красильников / ТАСС

Западные санкции сильно ударили (или ударят со временем) по производству оружия в России?

Команда CIT

Должны. Значительная часть комплектующих была из западных источников.

Павел Лузин

Они уже очень сильно ударили, потому что перекрыли в значительной степени доступ России к западным компонентам, особенно в электронике и промышленном оборудовании. Это полное технологическое эмбарго на российский ВПК, и он в условиях такого эмбарго не сохранится. Это мое глубокое убеждение. Может быть, оно будет опровергнуто со временем. К 2030 году Россия сможет что-то выпускать, но это будет уже не военно-промышленный комплекс, а какие-то отдельные заводы, которые что-то будут на коленке клепать.

Конрад Музыка

В краткосрочной перспективе санкции, вероятно, не так сильно повлияли, поскольку российская армия использовала то оружие, которое уже имела в запасах. Но в долгосрочной перспективе крайне ограниченный доступ к западным технологиям или полное отсутствие такого доступа, несомненно, негативно скажется на российских производственных возможностях и качестве производимого оборудования.

Во многих отраслях российская оборонная промышленность самодостаточна, но многие высокотехнологичные компоненты она по-прежнему импортирует с Запада, поскольку не имеет возможности производить их внутри страны. В недавнем докладе RUSI высказывается предположение, что российская оружейная промышленность использует даже больше компонентов западного происхождения, чем считалось ранее.

Пользуется ли Россия какими-либо запрещенными видами оружия?

Команда CIT

Безусловно запрещенными — нет. Проблема не в том, что это за оружие, а в том, как его применяют. Когда Россия обстреливает кассетными снарядами от «Градов», «Ураганов», «Смерчей» Харьков и Николаев — это, безусловно, военное преступление. При этом те же кассетные снаряды вполне могут легитимно применяться по лагерю противника, который стоит в поле.

Доктрина российской армии предполагает массовое накрытие артиллерией, авиацией по площадям, артиллерийские наступления. Грубо говоря, город отличается только тем, что на него нужно потратить больше снарядов. Российская доктрина просто генерирует военные преступления тем, как она устроена.

Павел Лузин

Россия своей артиллерией уничтожает города, [использует] неизбирательные бомбардировки. Это было после Второй мировой войны запрещено. Но Россия продолжает это делать. А по-другому она не умеет.

Правда ли, что мобилизацию в России технически очень трудно провести, даже если бы власти захотели это сделать?

Команда CIT

На наш взгляд, [скрытая] мобилизация сейчас идет на пределе тех возможностей, которые есть.

Павел Лузин

В 2021 году [в России] запустили систему «Боевой армейский резерв специальный» (БАРС), где резервисты должны были подписывать контракт и получать небольшую стипендию. Там реально копейки, три тысячи рублей для рядового в месяц. И раз в год на месяц уезжать на сборы. Со стипендии там получается где-то 17 тысяч рублей в месяц. Много они набрали этих резервистов? Мы не знаем. Но по ощущениям, по отголоскам в газетах «Красная звезда» и прочих, какие-то считанные тысячи человек. Идиотов-то нет за три тысячи рублей. Поэтому нет никакой мобилизационной армии. Было бы даже хорошо, если б российская власть объявила мобилизацию в армию. Это был бы просто коллапс системы.

Фото: Vadim Ghirda / AP

Добровольцев отправляют на фронт спустя считанные дни, и они массово погибают. Почему так происходит?

Команда CIT

Те, кто заключает краткосрочный контракт, получают первую премию 200–300 тысяч. А пока они находятся на обучении, они получают 25–30 тысяч. Поэтому они даже не мотивированы учиться. «Давайте поскорее на фронт, чтобы я получал те самые 300 тысяч, а не 25–30, как на полигоне».

Павел Лузин

У нас по положению о военной службе, утвержденному указом президента России, даже призывник может быть отправлен в зону боевых действий не ранее чем через четыре месяца подготовки. Естественно, никто себя соблюдением этой формальности не утруждает. Берут и отправляют. Вот приехало живое пушечное мясо. Становится очень быстро мертвым.

Конрад Музыка

У российской армии есть насущная потребность в отправке новых войск в Украину. В идеале требуется шесть месяцев на различные учебные мероприятия, чтобы солдат можно было считать готовыми к бою. Все, что меньше, в особенности «несколько дней», существенно влияет на боеспособность, сплоченность подразделения, взаимодействие внутри подразделения и так далее. Я думаю, что во многих случаях эти добровольцы, особенно если они не проходили военную подготовку в прошлом, становятся просто пушечным мясом.

До войны в России пропаганда продвигала миф, что российская армия — «вторая армия в мире». Существовал ли такой миф за пределами России и что с этой установкой произошло сейчас?

Команда CIT

Оценки в экспертном сообществе разнились по времени, сколько продержится организованное сопротивление украинцев. Превалировало мнение, что оно продлится от нескольких недель до нескольких месяцев, после чего Россию ожидает большой Афганистан или Ирак. Этого не случилось.

Павел Лузин

Россия продвигала нарратив, что она стремится быть второй армией в мире. В общем-то, до 24 февраля у России что-то получалось, Россию опасались, побаивались. Как мы видим, обоснованно побаивались, потому что Россия причинила много зла Украине. Но так или иначе, понятно, что эта армия оказалась неэффективной, потому что пытались внедрить концепцию сетецентрической войны в авторитарном государстве.

Сетецентричность предполагает горизонтальные связи: солдат принимает собственные решения по выполнению боевой задачи, имея представление об обстановке на всем поле боя за счет информационных систем. В России нельзя так. В России представление о поле боя может иметь только генерал, который должен сидеть, желательно в Москве, в окружении эфэсбэшников, которые застрелят этого генерала, если он какое-то самостоятельное решение примет, и с телефонной трубкой в зубах, по которой он консультируется с Путиным.

Конрад Музыка

Мне кажется, что репутация российских вооруженных сил сильно пострадала после начала войны с Украиной. И это касается не только провала к северу от Киева, но и провала всей кампании. Она была плохо спланирована и плохо претворялась в жизнь. Солдаты оказались плохо обучены, обнаружились проблемы с оперативным управлением войсками. Армия оказалась неспособна продвигаться вперед. Военно-морской флот потерял корабли в войне со страной, у которой по сути нет флота. ВКС не смогли добиться превосходства в воздухе. Противовоздушная оборона не обеспечивает достаточных охвата и надежности, которые должна бы. Российские командиры плохо управляют своими войсками. Неудача в Украине может также повлиять на продажи российского оружия за рубеж, поскольку само это оружие оказалось не столь хорошо, как считалось ранее.

Если России и удастся выиграть эту войну, то только потому, что она потенциально сможет мобилизовать больше людей и подтянуть больше резервов.

Редактор: Дмитрий Трещанин

Оформите регулярное пожертвование Медиазоне!

Мы работаем благодаря вашей поддержке

Ещё 25 статей