В Нижнем Тагиле из СИЗО освободили полицейских, в служебной машине которых от перелома шеи умер задержанный
В Нижнем Тагиле из СИЗО освободили полицейских, в служебной машине которых от перелома шеи умер задержанный
26 октября 2023, 19:42

Дзержинский районный суд Нижнего Тагила смягчил меру пресечения полицейским Максиму Онучину и Павлу Горшкову, в служебной машине которых в январе умер задержанный. Об этом сообщает пресс-служба суда.

Онучина и Горшкова перевели из СИЗО под домашний арест. Как рассказала пресс-служба суда изданию 66.RU, следователи настаивали на продлении срока нахождения под стражей, однако суд решил, что держать силовиков в СИЗО нет смысла, так как расследование дела «практически завершено, и полицейские уже не смогут оказать влияние на ход следствия».

Силовиков обвиняют в превышении должностных полномочий (пункт «в» части 3 статьи 286 УК). Дело против них возбудили из-за смерти жителя Нижнего Тагила Сергея Шамрина после задержания, в начале февраля Онучина и Горшкова поместили в СИЗО.

29 января тело Шамрина с признаками насильственной смерти нашли в отделе полиции №17 МУ МВД «Нижнетагильское». Как тогда заключили врачи, 43-летний мужчина умер из-за травмы шейного отдела спинного мозга. Ранее его задержал и доставил в отдел наряд патрульно-постовой службы.

По словам супруги Шамрина, силовики бросили ее мужа в служебную машину вверх ногами, травмировав его шею. В тот день в отсеке для задержанных также находился Максим Соловов — он просил полицейских помочь Шамрину, однако они его игнорировали. Когда Шамрина достали из машины, он уже не дышал.

Позднее Соловов стал ключевым свидетелем по уголовному делу против полицейских. 24 марта стало известно, что он скончался, — как пишет 66.RU, его родственникам сообщили, что у мужчины был отек мозга. При этом мать погибшего не верит, что он умер своей смертью.

«Конечно, ему помогли. Мне показывали бумагу, что у него якобы был отек мозга. Но отек не может развиться за три часа. Ведь Максим ушел из дома в 17:00. В 20:00 его видели на улице. А в 23:00 он уже умер. За три часа такое не могло произойти», — рассказала изданию Любовь Соловова.