Дело БОРН. Допрос обвиняемого Исаева — Медиазона
Дело БОРН. Допрос обвиняемого Исаева
12 декабря 2014, 13:32
168 просмотров
Вячеслав Исаев в Басманном суде Москвы, 2012 год. Фото: Андрей Стенин / РИА Новости
В Московском областном суде продолжаются допросы обвиняемых по делу Боевой организации русских националистов (БОРН). В пятницу давать показания закончил давать подсудимый Максим Баклагин, затем судья дал слово обвиняемому Вячеславу Исаеву. На предыдущих заседаниях Баклагин признался в участии в убийствах антифашистов Ильи Джапаридзе и Ивана Хуторского, чемпиона по тайскому боксу Муслима Абдуллаева, судьи Эдуарда Чувашова, таксиста Соса Хачикяна и неудавшемся покушении на участкового Гагика Беняминяна.
13:52

Допрос подсудимого Максима Баклагина продолжается уже третий день. Заседание, состоявшееся в среду, было посвящено эпизоду с убийством таксиста Соса Хачикяна. Баклагин признался, что выстрелил таксисту в голову, в убийстве также участвовал его соратник Вячеслав Исаев. После этого обвиняемый рассказывал о неудачном покушении на участкового Гагика Бенямина.
Сегодняшнее заседание началось с чтения протоколов проверки показаний на месте. Первым зачитывают документ, в котором описывается, как Баклагин на манекене демонстрировал убийство борцов Абдуллаева и Нуричуева. Сам обвиняемый его не отрицает: чтение необходимо, поскольку проверка показаний на месте является отдельным доказательством, а значит присяжные должны с ним ознакомиться. После эпизода с Абдуллаевым и Нуричуевым оглашается протокол по убийству таксиста Хачикяна.
13:59Чтение протоколов закончено. Подсудимый Михаил Волков, обвиняемый в убийствах антифашистов Филатова и Халилова, задает вопрос Баклагину. 
— Были ли у нас какие-то совместные отношения? 
— Нет, я тебя только 3 раза видел в 2005 году.
14:05Прокурор просит предъявить присяжным видеозапись двух протоколов — проверка показаний записывалась на камеру. Стороны выступают против, поскольку непонятно, для чего тратить на это время, однако судья удовлетворяет ходатайство. Видеозапись будут смотреть на следующем заседании.
14:05Обвиняемый Баклагин тем временем просит огласить приговор Юрию Тихомирову, которого Люблинский суд Москвы в 2012 году признал виновным в убийстве антифашиста Ильи Джапаридзе и приговорил к 10 годам строгого режима. Баклагина интересует то место из приговора, в котором говорится, что преступление было совершено по мотиву мести. 
Затем он просит огласить осмотр тела антифашиста Хуторского: «там у него был кастет и нож». Вероятно, таким образом обвиняемый пытается убедить присяжных в том, что совершал убийства не по идеологическому мотиву, а по мотиву мести.
Тихомиров против оглашения приговора возражает. Против удовлетворения ходатайства выступает и прокурор: он напоминает, что присяжным нельзя зачитывать характеризующие данные, особенно касающиеся судимости. Против чтения протокола осмотра тела он возражать не стал. 
14:20Решается вопрос о вызове свидетелей, на необходимости допроса которых на прошлом заседании настаивал адвокат Волкова Денис Зацепин. Он просил вызвал в суд подругу антифашиста Федора Филатова, неких А. И. Обросова и Н. И. Павловского, потерпевших во время драки у клуба «Культ» в 2008 году, Раису Мельникову, опознавшую Волкова как человека, которого она видела у подъезда пере убийством предполагаемого члена «Черных Ястребов» Расула Халилова, очевидца убийства Халилова Олега Назарова, и обвиняемого Илью Горячева, дело в отношении которого было выделено в отдельное производство. 
Представитель прокуратуры не стал возражать против вызова Мельниковой и Назарова, однако выступил против допроса остальных свидетелей, заявленных Зацепиным: присутствии присяжных надо только обсуждать фактические обстоятельства данного дела , а те не были свидетелями и не контактировали с обвиняемыми.
Судья Александр Козлов постановил вызвать очевидцев убийства по эпизоду Халилова Мельникову и Назарова, а также Илью Горячева по эпизоду о существовании организации БОРН. Судья принял это решение, поскольку, по версии следствия, именно Горячев был создателем и вдохновителем организации. 
При этом прокурор Архипова против вызова Горячева возражала. Она ссылалась на то, что если судья не разрешил допросить Алексея Коршунова, который общался с подсудимыми и принимал вместе с ними участие в убийствах, то допрашивать Горячева и вовсе нет смысла: в деле говорится, что лично он не общался ни с кем из подсудимых и не был с ними связан, а Тихонов называл себя "нелегальным" крылом БОРНа. 
14:31Присяжные вновь вошли в зал. Зачитывается протокол осмотра предметов, найденных при обыске дома у антифашиста Хуторского. Среди них: социальная карта, различные визитки, проездные, удостоверение государственного центра «Дети улиц», мобильный телефон, металлический кастет, перочинный нож, зажигалки, кассовые чеки. В протоколе говорится о переписанной от руки на листы бумаги таблице, найденной дома у Хуторского. Она поделена на пять колонок — «кличка», «имя», «телефон», «адрес», «дополнительная информация». 
В графе «кличка» — «Бритый», «88», «Шмель», «Кирилл» (в графе «дополнительная информация» — «гоняет с антиантифа»), «Валентин Тумев (в графе «дополнительная информация» — «неугомонный, регулярно бьет гастеров»), «Молот» (в графе «дополнительная информация» — «администратор nswp, убивал людей»), «Зухель» (в графе «дополнительная информация» — «неугомонный, гоняет с антиантифа, убивал людей»), «Комбат» (в графе «дополнительная информация» — «карлан»). Подобной информацией заполнено семь листов.
14:35

29-летний уроженец Дмитрова Вячеслав Исаев, по версии следствия, был одним из «Северных» — входившей в БОРН группы неонацистов, которые жили на севере Московской области. «Северными» считаются Баклагин, Исаев и Тихомиров.

 

Исаев обвиняется как участник убийств антифашистов Ильи Джапаридзе и Ивана Хуторского (следил за жертвами и вез убийц на своей машине), борца Муслима Абдуллаева (застрелил его из двустволки), судьи Эдуарда Чувашова (следил за ним вместе с Баклагиным), таксиста Соса Хачикяна (помогал стрелявшему Баклагину).

Покушение на участкового Гагика Беняминяна Исаев совершил сам — несколько раз выстрелил в него из газового пистолета, переделанного под боевой. Пистолет заклинило, и участковый остался жив.

 

С 2010 года он скрывался вместе с Максимом Баклагиным, они были задержаны на съемной квартире во Владимирской области летом 2012 года. В их квартире обнаружили несколько поддельных паспортов, обрез винтовки Мосина, пистолет-пулемет «Суоми», несколько пистолетов, патроны, гранату и парики.

 

Вячеславу Исаеву предъявлены обвинения в убийствах (п.п.а,ж,з,л ч.2 статьи 105 УК), покушении на сотрудника правоохранительных органов (статья 317 УК), посягательстве на жизнь лица, осуществляющего правосудие (статья 295 УК), незаконном обороте оружия (ч.3 ст.222 УК), участии в банде (ч. 2 ст. 209 УК) и экстремистском сообществе (ч. 2 ст.282.1 УК).

 

Его адвокат Марат Степанов сообщил суду, что вину Исаев полностью признает и во всем содеянном раскаивается.

14:40Суд перешел к допросу обвиняемого Вячеслава Исаева. «В 2005 году я жил в Москве, мы снимали квартиру в Медведково вместе с Максимом Баклагиным. На районе познакомились с Алексеем Коршуновым, стали часто общаться, посещали концерты, занимались вместе спортом. Коршунов однажды познакомил нас с Никитой Тихоновым, где-то летом 2005 года. Потом мы решили вернуться домой — я в Дмитров, Баклагин в Дубну», — начал он. По словам Исаева, с тех пор с бывшими соседями он стал общаться редко. Однако все изменилось осенью 2008 года — Коршунов стал наведываться к приятелю в Дмитров «под предлогом дружеского общения»: «Мы обсуждали обстановку в стране, он говорил, посмотри что творится вокруг! Наплыв мигрантов, государство просто отстраняется от этой проблемы! Все идет к тому, что русские растворятся в потоке приезжих и перестанут существовать как этнос!».
Обвиняемый вспоминает, как Коршунов спрашивал у него: «Хочешь ли ты жить в такой стране? Смог ли бы ты с оружием в руках побороться за свои идеалы?». Однако никаких конкретных действий и планов не предлагал. В ноябре 2008 года Исаев побывал на свадьбе у Коршунова. Затем он «куда-то пропал» до зимы 2009 года.
14:46По словам Исаева, в декабре 2008 году Баклагин приехал к нему после встречи с Никитой Тихоновым. Тот момент Исаеву и Баклагину было известно, что Тихонов находится в розыске. Пересказывая разговор с Тихоновым, Баклагин вспомнил, что тот впервые упомянул об Илье Джапаридзе. 
«И в ходе разговора Тихонов поинтересовался, не желает ли он его убить. Баклагин согласился, и Никита предложил ему взять в помощники друзей. И помощь Баклагин попросил у Коршунова, потому что тот был человеком знающим, опытным, и мог дать ценные советы. Баклагин предложил поучаствовать и мне, и я согласился», — вспоминает обвиняемый. Третьим стал Тихомиров. Поучаствовать в убийстве Исаев и Баклагин предложили ему во время одной из встреч в Дубне зимой 2009 года.
14:53

В начале марта Баклагин и Исаев встретились с Тихоновым у метро Коломенская, где окончательно договорились об убийстве Джапаридзе. Тихонов передал два адреса антифашиста и диск с его фотографиями. Затем состоялась еще одна встреча, на этот раз к ним присоединился Коршунов. 

«Коршунов предложил, что расстреляет Джапаридзе из своей «Осы», рекомендовал стрелять в голову. Баклагин должен был добить ножом. Мне же предложили роль водителя», — говорит Исаев. Согласно договоренности, он должен был стоять у подъезда жертвы и подать сигнал, когда Джапаридзе из него выйдет. 

После встречи подельники вместе съездили к дому антифашиста для исследования местности. Коршунов выбирал пути подхода и отхода. 

14:58Согласно договоренности, Коршунов должен был украсть для Исаева номера с чужого автомобиля. Он же посоветовал всем соучастникам купить в метро Марьино билеты на проезд непосредственно в день убийства, а также приобрести одежду для совершения преступления, парики и головные уборы. После этого соучастники начали вести слежку за Джапаридзе. По словам обвиняемого, в основном ей занимался Баклагин. Сам Исаев утверждает, что выезжал для этого только один раз. Коршунов и Тихомиров слежкой не занимались. 
«Баклагин видел, что Джапаридзе пешком ходит к метро Братиславская. С апреля до конца июля мы каждую субботу, я, Баклагин, Тихомиров и Коршунов, ездили на место, чтобы совершить убийство. Но Джапаридзе ни разу не видели до 27 июня 2009 года», — вспоминает Исаев.
15:10

Исаев перешел к воспоминаниям о дне убийства. По его словам, Коршунов в тот раз с ними не поехал. Баклагин и Тихомиров пошли на место, где они должны были ждать Джапаридзе. Сам Исаев, по его словам, подъехал к дому жертвы, но из-за множества автомобилей смог припарковаться только в неудобном для слежки месте. Через час или полтора ожидания Исаев услышал в рации голос Баклагина: «Уходи». 

«Я вернулся на прежнее место, где я сначала парковался, обратно поменял номера на свои, и решил проверить, действительно ли что-то произошло, потому что я так и не видел выходящего из подъезда Джапаридзе. Поставил машину и пошел к месту предполагаемого нападения. Но я не дошел, увидел, что стоит скорая и милиция. Развернулся и пошел обратно», — говорит обвиняемый. Тогда Исаев решил уехать обратно в Дмитров. 

Баклагин и Тихомиров уже были там, ожидая во дворе рядом с домом Исаева. «Максим рассказал мне, как все происходило: они стояли на задуманном месте и увидели Джапаридзе. Возле какой-то арки Юра выстрелил ему четыре раза в голову, но тот даже не упал, кричал «За что!», Баклагин какое-то количество раз нанес ему удары ножом. Кто-то стал кричать «Стоять!». И они решили убежать. И уехали на метро», — вспоминает Исаев. 

16:09

Заседание возобновилось, допрос Исаева продолжается: он рассказывает о встрече в Дубне в конце марта 2009 года, на которой присутствовали он, Баклагин, Тихомиров, Игорь Козлов и Игорь Майшев (неонацисты из Дубны, в дальнейшем отказавшиеся принимать участие в убийствах). 

Баклагин пересказал содержание беседы с Тихоновым, в ходу которой тот рассказал ему о «бренде БОРН». «Этот бренд был создан Тихоновым, им подписывались люди, осуществляющие убийства в защиту русского народа», — говорит Исаев. 

После этого, по его словам, Баклагин спросил у участников встречи, готовы ли они к убийствам под этим брендом. Исаев и Тихомиров согласились. «Через некоторое время в Дубну приехал Тихонов, который привез нам обрез, винтовки, и два обреза ружей. Тихонов дал Баклагину оружие с формулировкой "чтобы оно не залежалось»», — вспоминает Исаев. 

16:17Вскоре после убийства Джапаридзе Исаев и Баклагин встретились с Тихоновым и Коршуновым, чтобы рассказать о совершенном преступлении. По словам обвиняемого, после этого последние стали «более доверительно» к ним относиться. Тихонов передал Исаеву телефон с сим-картой. «Он хранился у меня. Получается, что я был как бы связным», — говорит он. 
В середине сентября 2009 года Тихонов позвонил Исаеву, чтобы договориться о встрече с ним и Баклагиным. Втроем они встретились в районе Алтуфьево на севере Москвы. Разговаривали в одном из дворов. Тихонов говорил, что нужно совершать преступления под брендом БОРН, поскольку «если об убийстве не узнает общественность, то его фактически не было». В связи с этим Тихонов предложил после каждого преступления отправлять заявления от имени БОРН о том, за что были убит тот или иной человек. 

«Тихонов приводил нам в пример эсеров начала 20 века и говорил, что мы бы стали боевым крылом национализма в России. Иначе получается, что мигрант совершает преступление, и за него вступаются представители диаспоры, а за русских нет, за нас никто не вступается , мы никому не нужны. Таким образом убийства происходили за то, что эти лица совершали преступления в отношении русских», — пересказывает Исаев разговор с Тихоновым. 

Несмотря на то, что секретарь ведет протокол, судья самостоятельно записывает показания Исаева на бумаге от руки.
16:28

В начале октября Тихонов вновь попросил о встрече с Исаевым и Баклагиным. На этот раз встретились у метро Бауманская. Приехал и Алексей Коршунов. Вчетвером неонацисты поехали в район Гольяново, на улицу Хабаровская, где жил антифашист Иван Хуторской. «Во дворе одного из домов они рассказали нам, что здесь живет Костолом (прозвище Хуторского — МЗ). Они рассказали нам, что это был за человек: так называемый антифашист, который со своей бандой нападает на молодых националистов с кастетами, ножами и травматами», — вспоминает Исаев. Тихонов и Коршунов предложили убить Хуторского, поскольку на него неоднократно «нападали, предупреждали, что в дальнейшем может его и убьют, но эффекта это не приносило». 

Первыми к дому Хуторского пошли Исаев с Коршуновым, чтобы посмотреть на обстановку и определиться с планом нападения, затем тоже самое сделали Тихонов с Баклагиным. Исаев похитил чужие автомобильные номера и передал их Баклагину — он вместе с Тихоновым должен был следить за Хуторским. 

На этой же встрече во дворе дома в Гольяново Тихонов и Коршунов предложили подельникам задуматься об убийстве судей и сотрудников правоохранительных органов, которые были замечены «в суровых приговорах и пытках русских националистов», говорит обвиняемый. Прозвучали фамилии судей Владимира Усова, Петра Штундера и Натальи Олихвер. Об убийстве последней, однако, решили не задумываться: «Та была женщиной, а убийство женщин, престарелых и детей не попадало в наши интересы». 

Осмотрев местность около дома Хуторского, неонацисты увидели две тропинки. По плану на одной из них должен был стоять Исаев, на другой Баклагин: таким образом они должны были контролировать подход антифашиста к подъезду. Коршунов, согласно договоренности, должен был сделать обрез карабина «Сайга» и застрелить Хуторского в подъезде. О том, что жертва заходит в подъезд, подельники должны были сообщить ему по рации. Договорившись о преступлении, неонацисты разъехались по домам. 

16:40По словам Исаева, через неделю Тихонов перезвонил ему и попросил свести с Баклагиным для дальнейшей слежки за Хуторским. Через неделю они установили, во сколько антифашист возвращается домой. В последних числах октября 2009 года Исаев и Баклагин встретились с Тихоновым, тот передал им пистолет-наган 1985 года выпуска с патронами. «Тихонов был встревожен. Видно, боялся ареста. Сказал, пусть хоть какое-то оружие будет у нас в случае чего», — вспоминает Исаев. За пистолет Тихонов попросил 40 тысяч рублей. У Баклагина с собой было только 12 тысяч, которые он и передал. Расплатившись, неонацисты договорились встретиться после праздника 4 ноября. 
На следующий день после Дня народного единства Исаев был на работе. Баклагин позвонил ему и сказал срочно выключить телефон, который передал Тихонов, и уничтожить его. После работы Исаев и Баклагин встретились в Дмитрове. Там Баклагин показал соратнику распечатку о том, что в Москве по подозрению в убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой задержаны Тихонов и Евгения Хасис. Исаев знал, что Коршунов живет в поселке Солодчи Рязанской области. Решили поехать туда и вместе обсудить арест Тихонова. 
«Мы с Баклагиным были растеряны и не знали, что делать, и стоило ли доводить план убийства Хуторского до конца. Коршунов сказал, что обязательно надо, так как если мы встали на путь совершения убийства в составе БОРН, надо идти до конца. Он сказал, что Никите сейчас непросто, он под серьезным давлением и мы обязаны его поддержать. Отступить значит предать Тихонова», — вспоминает Исаев.

Там же, в доме Коршунова в Солодчах, неонацисты расчертили на листе бумаги план убийства Хуторского. По словам Исаева, Коршунов сказал, что не сможет убить его из своего обреза «Сайги»: после того, как он его обрезал, ружье стало давать осечки. Поэтому Коршунов предложил убить Хуторского из нагана, который Баклагину передал Тихонов. Все согласились. Убийство назначили на 16 ноября, а затем разъехались. 

16:55Исаев вспоминает день убийства Хуторского. По словам обвиняемого, 16 ноября он и Баклагин приехали в Москву. С собой Исаев взял наган и три рации. На станции метро Черкизовская неонацисты встретились с Коршуновым. Исаев передал ему парик, рацию и наган с полным барабаном патронов. Затем поехали к дому Хуторского, где встали на оговоренные места, тропинки рядом с подъездом, а Коршунов около 20:00 вошел внутрь. 
Около 21:00, по словам Исаева, Баклагин по рации передал Коршунову, что антифашист подходит к подъезду. Исаев услышал это, поскольку все три рации были настроены на один канал. После этого сигнала неонацисты по одиночке разошлись. Исаев сел в маршрутку до Щелковской. Коршунов увидел это и сел в ту же маршрутку. От станции «Окружная» на электричке вместе поехали в Икшу. 
Во время поездки Коршунов рассказал об убийстве. «Он проник в подъезд, встал на этаж выше и после сигнала стал спускаться навстречу Хуторскому. Увидел, что тот подошел к почтовым ящикам. Подошел к нему сзади и выстрелил в голову. Потом сделал контрольный в область виска», — вспоминает Исаев. 
По пути Коршунов рассказал о плане другого убийства: «что ему известны два спортивных зала, где занимаются исключительно кавказцы, причем очень дерзкие, и туда не пускают заниматься русских ребят». «По его словам, там русских на первой же тренировке забивали так, что они больше не появлялись. Я спросил: «Ты сам там бывал?» Он ответил, что был. Я спросил: «Были ли у тебя лично конфликты там?». Он ответил, что были, но какие именно не сказал. Он был такой человек, который никогда не признал бы своего поражения», — говорит обвиняемый. 
В Икше неонацисты сели в автомобиль к Баклагину. По пути Коршунов поведал про спортивные залы и ему, а затем предложил убить нескольких спортсменов, занимающихся там. «Один зал был в районе метро Преображенская, второй на улице Большая Академическая. Мы согласились», — вспоминает Исаев.
17:05Через неделю Исаев, Баклагин и Коршунов поехали к спортивному залу у метро Преображенская площадь. Оказалось, что рядом находится ОВД. Этот вариант пришлось исключить. Тогда же неонацисты договорись съездить к залу на улице Большая Академическая. По словам Исаева, Баклагин и Коршунов поехали туда без него. Как утверждает обвиняемый, после этой встречи Коршунов на долгое время исчез. 
«В середине декабря мы встретились с Баклагиным и решили сами совершить убийство. Решили, что стрелять буду я, из обреза охотничьего ружья 16-го калибра, а Баклагин будет на подстраховке рядом», — вспоминает Исаев.
17:12

Исаев вспоминает день убийства Абдуаллаева, 24 декабря 2009 года. По его словам, в тот день он взял наган, рации, обрез, патроны и одежду, и вместе с Баклагиным доехал до улицы Большая Академическая, где находился спортивный зал. Согласно договоренности, Исаев должен был стоять чуть в стороне от него, а его подельник — подойти ближе и выбрать «необходимые нам объекты, одного или двух». Происходило это где-то между 20:00 до 21:00. 
Через какое-то время из зала вышли два молодых человека, разговаривающих между собой . Баклагин указал на них, как на «объектов». «Мы двинулись в их сторону, я чуть впереди, обрез лежал у меня в пакете. Они повернулись в нашу сторону, я достал обрез, прицелился в ближнего высокого и выстрелил ему в голову. Второй стал убегать, я прицелился в него, но выстрела не произошло — я понял ,что в первый раз ружье выстрелило дуплетом и патронов в ружье уже нет», — вспоминает Исаев. 
Выживший мужчина, Нуричуев, убегая, достал пистолет и стал «из-под плеча отстреливаться». Одна из пуль угодила Исаеву в ногу. «Я сказал Баклагину, что у меня не стреляет, давай сам. Баклагин замешкался, потом достал «Осу» и выстрелил все четыре патрона в него. Мы не стали его преследовать, стали уходить с места, сначала через парк, потом общественным транспортом», — вспоминает Исаев.

По словам Исаева, от выстрела на его ноге образовалась гематома, однако в больницу он решил не обращаться. По радио в автомобиле неонацисты услышали, что в Москве убит чемпион мира по тайском боксу Муслим Абдуллаев. «Мы немножко опешили даже — специально мы цель не выбирали», — рассказывает обвиняемый. Через некоторые время объявился Коршунов и сказал соратникам, что они молодцы. 

17:26

Спустя какое-то время в интернете появилась статья «Судья Чувашов призывает убивать русских». «Там рассказывалось, что он судил молодых националистов, и в ходе полемики с одним из подсудимых сказал, что некоторых русских, которые приезжают за границу, тоже иногда нужно вешать и убивать», — пересказывает Исаев. По его словам, статья спровоцировала множество комментариев с обвинениями в русофобстве в адрес Чувашова. 

После прочтения статьи Исаев и Баклагин встретились, чтобы обсудить ее, однако к какому-то конкретному плану не пришли. В начале марта 2010 года встретились втроем, уже с Коршуновым, вновь обсудили статью о Чувашове. «Коршунов сказал ,что это прекрасный повод для убийства судьи в рамках деятельности БОРН. И предложил нам убить судью. И я и Баклагин отказались, сказав, что за это стрелку сразу обеспечен пожизненный срок, а мы к этому не готовы», — говорит обвиняемый. В ответ Коршунов успокоил их, сказав. что будет стрелять в судью самостоятельно и попросив Исаева и Баклагина просто установить место проживания Чувашова. На это они согласились. Затем Коршунова передал подельникам листок с предположительным адресом жертвы в Стрельбищенском переулке. 

Приехав туда на троллейбусе, Баклагин и Исаев установили слежку. Через какое-то время увидели, как судья выходит из подъезда, выкидывает мусор и садится в машину. Все подробности проведенной слежки неонацисты пересказали Коршунову. «Он нас поблагодарил и сказал, что сам тоже там бывал, но судью не видел. Он сказал, что назначил убийство на 1 апреля — в этот день Чувашов выносил приговор банде Рыно-Скачевского. Для убийства он попросил у нас наган, патроны к нему и все детали для чистки оружия, я дал ему старенькую куртку, парик и перчатки», — говорит Исаев, сложив руки за спиной и нервно перебирая пальцами. 

17:32

Вспоминая 1 апреля 2010 года, Исаев говорит, что в тот день он был на работе, слушал новости, но в тот день ничего не произошло. Обвиняемый решил, что убийство сорвалось. Однако 12 апреля в новостях по радио он услышал, что в Москве убит федеральный судья Чувашов. 

«Эмоциональное состояние было очень волнительное. Я отпросился с работы. Мы встретились с Баклагиным и обсудили это. Раньше договаривались. что после убийства Баклагин отправит от имени БОРН для СМИ заявление об ответственности», — говорит Исаев. По его словам, сразу после встречи Баклагин поехал в Москву, сделал рассылку о совершенном преступлении, однако ни одно СМИ его не опубликовало. 9 мая Коршунов встретился с Баклагиным и рассказал подробности убийства, а тот, в свою очередь. пересказал их Исаеву. 

На этом моменте судья Козлов объявил перерыв до 12:00 понедельника, 15 декабря. 

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей