Процесс Савченко.

Мать Надежды Савченко Мария Ивановна после ответов прокуроров на замечания Новикова по отдельным документам подошла к обвинителям и заявила им, что они лгут. После этого приставы попросили ее не перемещаться по залу, также они предупредили Веру Савченко, что это запрещено.

Новиков на заседании также просил приобщить к материалам дела с интервью Валерия Болотова, бывшего главы ЛНР, в котором он рассказывал о задержании Савченко. Судья удовлетворил это ходатайство.

После этого адвокат огласил результаты психолого-лингвистической судебной экспертизы, в рамках которой были проанализированы интервью Савченко. В числе литературы, которой пользовались эксперты, были указаны научно-популярные книги Пола Экмана «Психология лжи» и «Психология эмоций». Этот автор стал прототипом главного героя сериала «Обмани меня». После заседания Новиков рассказал, что считает эту экспертизу некачественной.

На заседание суда в среду Савченко пришла в вышиванке, она выглядит сильно исхудавшей. В суд пришли шесть журналистов и два консула Украины.

«По почте к нам поступили следующие материалы: заявление о преступлении от защитника Новикова в ФСБ по Ростовской области в связи с проверкой свидетеля Почечуева. Данный материал с заявлением направлен в Донецкий городской суд», — говорит судья. Новиков просит приобщить этот документ и исследовать его в текущем заседании. Судья приобщает.

Также в суд поступили материалы из украинской прокуратуры, продолжает председательствующий: «Генпрокуратура Украины направила Генпрокуратуре РФ и в Донецкий городской суд материал, состоящий из двух неименованных томов. Первый состоит из перевода процессуальных писем, осмотров трупа, без содержания самого осмотра, без текста. Первичные материалы направлялись в Луганскую область и там же военному прокурору. Все сопроводительные документы не в первозданном виде, а в переведённом». Он показывает участникам процесса протоколы, где расписана вводная часть и заключительная, а мотивировочная отсутствует: «Самого содержания, значит, нет», — объясняет судья. Всего в материалах перечислены 25 человек погибших и раненых, большинство из которых по данному делу не проходят. Среди них есть и не опознанные. «Русские, наверное, были», — комментирует Савченко последние слова судьи.

Также имеется ксерокопия экспертизы взрывчатых веществ, назначенная следователем СБУ Харьковской области Лопатиным. Эксперту задан вопрос, остатками каких именно взрывчатых веществ являются предоставленные следователем образцы. Эксперт говорит, что, возможно, фугасно-минометного припаса, осколочно-фугасной мины. Но какой именно это припас — страна-производитель и так далее — установить невозможно.

Новиков комментирует: «По поводу этих двух томов. Тот, в котором присутствует большое количество ксерокопий, — он по их номенклатуре является третьим томом, а следующий — четвертым. Четвертый том — это перевод на русский язык тех фрагментов документов из третьего тома, которые были на украинском. Дело в том, что хотя у нас по телевидению говорят, что русский язык в Украине запрещен, многие документы частично были выполнены на русском языке, то есть этот том — это перевод тех фрагментов, которые были исполнены на украинском».

Новиков объясняет, что Генпрокуратура РФ делала запросы в украинскую Генпрокуратуру, и оттуда помимо ответов на запрос прислали еще материалы, а международная конвенция о сотрудничестве предполагает, что эти материалы должны быть приняты.

«Это подтверждает не только то, что Савченко не имела отношения к этому обстрелу, а также то, что обстрел велся не по Корнелюку и Волошину, а по вооруженной группе комбатантов, среди которых находились Корнелюк и Волошин», — поясняет Новиков.

Прокурор просит 5 минут перерыва, Савченко против: «Ребят, праздники закончились, просыпайтесь».

Судья говорит о штампах: на одних документах одни, на других другие, — но потом соглашается с Новиковым, что это разные экземпляры одного и того же документа, поэтому оформлены по-разному.

Прокурор против приобщения документов: «Начнем с того что запрос 27 октября направлялся СК через Генпрокуратуру РФ в Генпрокуратуру Украины, и там был четко перечислен перечень вопросов, которые необходимо было исследовать. Те документы, которые защита сейчас просит приобщить, они выполнены не в рамках правовой помощи».

«Попытка приобщить эти документы есть ни что иное как попытка сделать некую видимость соблюдения украинского УПК», — говорит прокурор. Савченко вскакивает с места, но молчит. Гособвинитель зачитывает цитаты из украинского УПК без ссылок на статьи, Савченко смеется. Прокурор подытоживает: приобщение материалов нарушит и УПК Украины, и УПК РФ.

Новиков возражает против такого вольного цитирования, но суд отказывает в приобщении, поскольку ходатайство противоречит 383 УПК РФ: «Непроцессуальный способ предоставления указанных документов».

Теперь Новиков предлагает дочитать до конца 17 том дела, в котором содержатся материалы экспертизы. Эксперт, в частности, исследовал показания свидетелей, находившихся в плену у батальона «Айдар». Один из них, священник, рассказывал, что Савченко избивала пленных.

Новиков обращает внимание, что в тексте идет речь об «орфографии и пунктуации материала», в то время как эксперт исследовал видеозапись. Адвокат попросил судью обратить на это внимание, поскольку в дальнейшем этот момент будет изложен в ходатайстве защиты.

В этом же заключении говорится, что в показаниях Савченко выявлены противоречия относительно ее службы в ВСУ и отпусков, а также о целях, которые она преследовала в ходе поездок на юго-восток Украины.

«Савченко, в основном, придерживается литературного языка, демонстрирует лексический запас, достаточный для свободного выражения своих мыслей. В ее речи много штампов и клише, свойственных официально-деловому стилю», — читает Новиков.

Савченко время от времени смеется: например, когда там Новиков сообщает, что в экспертизе есть знак «пауза-смайлик». В пояснениях говорится, что этот знак обозначает «долгий взгляд свидетеля с ухмылкой».

Согласно оглашаемой экспертизе, Савченко «с формальной точки зрения» признала себя наводчиком.

Савченко смеется в голос.

А Новиков продолжает читать, цитируя выводы эксперта о том, что звонок сестре Вере с просьбой приехать и забрать раненых, «можно интерпретировать как координацию действий своей сестры». «По другой версии, Савченко просила сестру не только забрать раненых, но и просила ее передать военным ВСУ, чтобы они не стреляли по дороге. Это действие можно интерпретировать как координацию действий сестры, а также неких украинских военнослужащих, находившихся рядом с ней, для коррекции огня украинской артиллерии», — зачитывает выводы эксперта адвокат.

— Вы же понимаете, что это будет выглядеть так, как будто суд пытается скрыть физическое состояние Савченко от аудитории? — пытались переубедить представителя суда журналисты.

— Я ничего не могу сделать, разрешение на съемку получено не было.

Журналистам сегодня запретили снимать Савченко. Распоряжение председателя. Надеются, что никто не заметит, как она осунулась?

— Ilya Novikov (@vertiporokh) 13 января 2016

А защитник Новиков продолжает чтение бесконечной экспертизы допроса Савченко в качестве свидетеля. В ней выявленные специалистом противоречия оформлены в таблички.

Пока адвокат читает, у одного из прокуроров, позабывшего выключить звук, звонит телефон. Представитель гособвинения неуклюже пытается выключить его, но безуспешно. «Об пол попробуй!» — подсказывает Савченко. В итоге прокурор роняет телефон на пол. После долгой паузы ему наконец-то удается справиться с аппаратом под смех в зале.

Прокурор хотел было попросить еще один перерыв, но Савченко кричит на него: «У нас еще работы непочатый край! Просьба еще поработать!»

Но вместо этого суд объявляет перерыв не на пять минут, а до завтра, 14 января. Савченко кричит, трансляцию происходящего на заседании в зал для журналистов отключают.