«Ив Роше»: прения и последнее слово — Медиазона
«Ив Роше»: прения и последнее слово
НавальныйТексты
20 декабря 2014, 13:23
4941 просмотр

Алексей Навальный в Замоскворецком суде Москвы, 19 декабря 2014 года. Фото: Евгений Фельдман

В Замоскворецком суде завершился судебный процесс по делу братьев Навальных. Их обвиняют по статьям мошенничество и легализация денежных средств, полученных преступным путем. Прокуратура потребовала приговорить Олега Навального к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима. Алексея Навального к 9 годам лишения свободы, а с учетом наказания по «Кировлесу» по совокупности к 10 годам лишения свободы в колонии общего режима.

«Медиазона» публикует с минимальными сокращениями выступления в прениях адвокатов Ольги Михайловой и Вадима Кобзева, разбирающих юридические аспекты дела. А также речь в прениях и последнее слово братьев Олега и Алексея Навальных, настаивавших на своей невиновности.

Ольга Михайлова, адвокат Алексея Навального

Рассмотрение данного уголовного дела в Замоскворецком районном суде города Москвы наглядно подтвердило незаконный и произвольный характер предъявленного Алексею Анатольевичу Навальному обвинения. Для защиты совершенно очевидны политические мотивы предъявления Навальному, активно борющемуся с коррупцией среди должностных лиц государства, надуманных, юридически ничтожных обвинений в совершении экономического преступления.

Возбуждение и расследование всех уголовных дел в отношении Навального исключительно следователями Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации, характер предъявленных беспочвенных обвинений в мошенничестве и легализации денежных средств, отсутствие действительных доказательств, подтверждающих совершение им каких-либо противозаконных действий, выявленные защитой факты фальсификаций в материалах уголовного дела, отказы суда в удовлетворении практически всех ходатайств защиты без оценки их доводов, нежелание допросить в судебном заседании представителя потерпевшего и узнать действительную, официальную позицию компании «Ив Роше Восток» относительно выдвинутых обвинений, незаконное и безмотивное оглашение показаний свидетеля обвинения, данных им следователю, свидетельствуют о том, что данный процесс не отвечает целям правосудия, а преследует одну лишь цель — руководствуясь политическими мотивами, публично дискредитировать и привлечь к уголовному наказанию известного оппозиционного политика.

Защита настаивает на незаконном и необоснованном характере уголовного преследования Навального, что подтверждается следующим.

Slovo_MIKHAYLOVA.jpg

Ольга Михайлова и Алексей Навальный, 19 декабря 2014 года. Фото: Евгений Фельдман

Считаем, что возбуждение данного уголовного дела было незаконным, поскольку при его возбуждении нарушены нормы уголовно-процессуального законодательства. Возбуждая 13 декабря 2012 года данное уголовное дело в отношении Навального по эпизоду якобы мошенничества в отношении ООО «Ив Роше Восток», вопреки требованиям статьи 140-146 УПК, следствие не располагало и не ссылалось в постановлении о возбуждении уголовного дела ни на один документ, свидетельствующий о какой-либо причастности Навального к совершению преступлений.

В подтверждение якобы законности возбуждения уголовного дела следствие представляло лишь заявление генерального директора ООО «Ив Роше Восток», зарегистрированное 10 декабря 2012 года в Следственном комитете, протокол допроса в качестве свидетеля по уголовному делу Кристиана Мельника, административно-финансового директора ООО «Ив Роше Восток», а также протокол допроса в качестве свидетеля по уголовному делу Васькова, менеджера по логистике ООО «Ив Роше Восток». Однако ни в одном из вышеуказанных документов Навальный вообще не упоминался, никаких сведений и данных, указывающих на совершение Навальным каких-либо действий, тем более противоправных, в этих документах не содержалось. Утверждения должностных лиц ГСУ СКР о совершении Навальным преступлений были основаны лишь на предположениях и на субъективном мнении следователей, не подкрепленном какими-либо фактическими доказательствами.

При таких обстоятельствах данное уголовное дело вообще не могло быть возбуждено, а Навальный привлечен к уголовной ответственности.

Кроме того, у защиты вызывает сомнения добровольность обращения 10 декабря 2012 года генерального директора ООО «Ив Роше Восток» к председателю СК Бастрыкину с заявлением о возбуждении данного уголовного дела. Данное обращение было инициировано после того, как следователями ГСУ СКР в рамках так называемого уголовного дела «Кировлеса» были допрошены сотрудники ООО «Ив Роше Восток», произведены выемки документов компании, истребованы кадровые учредительные документы, а также договоры с рядом контрагентов.

Так, 22 ноября 2012 года в здании СКР следователем Нестеровым были допрошены менеджер по логистике ООО «Ив Роше Восток» Нефедьева, директор по операциям «Ив Роше» Аверьянов. 26 ноября 2012 года - административно-финансовый директор «Ив Роше» Кристиан Мельник. 7 декабря - менеджер по логистике ООО «Ив Роше Восток» Васьков.

20 ноября 2012 года компанией «Ив Роше Восток» следователю Нестерову были предоставлены запрашиваемые им документы: трудовые контракты, приказы о приеме на работу ряда сотрудников, а также устав и решение об основании ООО «Ив Роше Восток». 23 ноября 2012 года на запрос следователя ООО «Ив Роше Восток» представило в СКР договоры с рядом компаний, оказывающих ООО «Ив Роше Восток» транспортные и экспедиционные услуги: в частности, с ФГУП «Почта России» и его филиалами, ООО «Тракт», ООО «Би Лоджистик», ООО «Эко Восток», ИП Кузнецовой. Кроме того, 20 ноября 2012 года следователями ГСУ СКР в офисе «Ив Роше Восток» была произведена выемка договора между ООО «Ив Роше Восток» и ООО «Главное подписное агентство», приложений и дополнительных соглашений к этому договору (том 44, листы дела 106-108).

Объем следственных действий, произведенных в ноябре 2012 года должностными лицами ГСУ СКР в отношении компании ООО «Ив Роше Восток», по мнению защиты, может свидетельствовать о явном и нескрываемом давлении на компанию со стороны правоохранительных органов.

Еще одним обстоятельством, вызывающим сомнения в добровольности обращения генерального директора ООО «Ив Роше Восток» Бруно Лепру с заявлением в СКР, является то, что это заявление в нарушение правил подследственности было адресовано не в орган внутренних дел, который в соответствии с требованиями части 3 статьи 151 УПК уполномочен производить предварительное расследование о преступлениях, предусмотренных частью 4 статьи 159 и статьи 174.1 УК РФ, а председателю Следственного комитета Бастрыкину.

О недобровольности обращения генерального директора ООО «Ив Роше Восток» в ГСУ СКР косвенно свидетельствует и тот факт, что его обращение странным образом совпало по времени с регистрацией рапорта следователя ГСУ СКР Пищулина об обнаружении в действиях Навального Олега Анатольевича и Навального Алексея Анатольевича признаков преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 и частью 2 статьи 174.1 УК РФ, которое было зарегистрировано в СКР за предыдущим номером — 166-м — от 10 декабря 2012 года. Именно следователь Пищулин стал проводить проверку своего же сообщения о преступлении, а также сообщения генерального директора ООО «Ив Роше Восток» в порядке статьи 144 УПК.

Я хотела отметить, что защита обжаловала на стадии предварительного расследования возбуждение данного уголовного дела. Однако Басманный районный суд отказался по существу рассматривать наши доводы, сославшись на то, что тот суд, который будет рассматривать уже само уголовное дело по существу, должен будет дать оценку всем нашим доводам и высказаться по поводу законности возбуждения уголовных дел.

Незаконным, по мнению защиты, было и возбуждение 12 апреля 2013 года уголовного дела, в котором в качестве потерпевшего выступило ООО «Многопрофильная процессинговая компания». Так же, как уголовное дело по обвинению Навального в совершении мошенничества в отношении ООО «Ив Роше Восток», данное уголовное дело было возбуждено, несмотря на полное отсутствие у следствия сведений о причастности Навального к тем обстоятельствам, которые следствие расценило как совершение преступления. Данное уголовное дело было возбуждено в связи с якобы хищением путем обмана денежных средств ООО «МПК» по двум сделкам с ООО «Главное подписное агентство»: на печать в интересах ОАО «Ростелеком» счетов-извещений на оплату услуг связи и их доставку до почтовых ящиков пользователей и по доставке комплектов терминального оборудования в виде электронно-вычислительной техники для региональных УФПС.

Как следует из постановления о возбуждении данного уголовного дела, поводом для его возбуждения явились сведения, содержащиеся в заявлении генерального директора МПК Шустова. Однако в заявлении генерального директора не содержится никаких сведений относительно наличия у МПК претензий к кому-либо относительно договорных отношений по доставке терминального оборудования. Допрошенный в судебном заседании генеральный директор ООО «МПК» показал, что относительно терминального оборудования ничего в заявлении не писал и привлечь к ответственности никого не просил. То же самое подтвердила и допрошенная в судебном заседании представитель потерпевшего Тимченко.

Согласно части 3 статьи 20 УПК РФ, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьей 159 УК РФ, если они совершены в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего. Таким образом, не имея заявления потерпевшего о причинении ему ущерба путем мошенничества по обстоятельствам, связанным с доставкой комплектов терминального оборудования до региональных УФПС, следствие незаконно возбудило уголовное дело по данному факту, незаконно проводило расследование и так же незаконно установило размер ущерба в размере 4 миллионов 493 тысяч 186 рублей.

Все вышеизложенные обстоятельства явных нарушений закона, допущенных при возбуждении уголовных дел в отношении Навального, свидетельствуют об искусственном и незаконном характере его уголовного преследования.

Кроме того, обвинением не доказано, что деяния, в совершении которых обвиняется подсудимый, имели место. 

Так, Навальному предъявлено обвинение в совершении двух эпизодов мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, совершенных группой лиц по предварительному сговору лицом с использованием своего служебного положения в особо крупном размере, то есть преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 УК РФ. А также в совершении легализации денежных средств, то есть совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 174.1 УК РФ.

При этом стороной обвинения не представлено никаких конкретных доказательств того, когда именно, при каких обстоятельствах Навальные вступили в преступный сговор, якобы, как утверждает обвинение, направленный на совершение хищений денежных средств юридических лиц, имевших договорные отношения с ФГУП «Почта России», путем их склонения к заключению заведомо невыгодных договоров на оказание посреднических услуг с подконтрольным Навальным лжепредприятием.

Также обвинением не представлено ни одного доказательства, позволившего бы утверждать о совершении Навальным преступления с использованием своего служебного положения.

Помимо этого, по версии обвинения, в период времени с сентября 2008 года по апрель 2013 года в Москве, Навальные, действуя группой лиц по предварительному сговору, используя расчетный счет подконтрольного им лжепредприятия ООО «Главное подписное агентство», путем обмана совершили хищение денежных средств ООО «Ив Роше Восток» и ООО «МПК» на общую сумму 31 миллион 217 тысяч 7 рублей. А затем полученными якобы преступным путем денежными средствами на общую сумму 21 миллион 939 тысяч 595 рублей распорядились по собственному усмотрению.

Однако доказательств события вменяемых Навальному преступлений стороной обвинения не представлено. Напротив, доказательства, представленные в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют, что никаких преступных деяний не совершалось. По сути, все действия подсудимых, выданные государственным обвинением за незаконные, являются совершенно законными и легальными.

Не могут считаться незаконными действия по обращению Навального в группу компаний GSL, направленные на создание оффшорной компании, зарегистрированной на территории Республики Кипр и последующее использование компании ОАО «Алартак Менеджмент Лимитед» в качестве учредителя ООО «Главное подписное агентство». Все действия, связанные с регистрацией этих фирм, полностью согласаются с нормами действовавшего на тот момент законодательства и являются абсолютно легальными.

Допрошенные в ходе судебного разбирательства сотрудники группы компаний GSL, занимавшиеся регистрацией компаний «Алартак» и «Главное подписное агентство»: Сивенков, Корнилов, Маковеева, Осеев, Мантрова, Казанцев, Юсупов — показали, что регистрация этих предприятий производилась исключительно в рамках действующего законодательства, была абсолютно законной, такая услуга является стандартной.

Особо отмечаю, что именно показаниями этих свидетелей обвинение старается доказать виновность Навального в совершении преступлений, что выглядит абсолютно абсурдным.

По версии обвинения, в период времени с сентября 2008 года по апрель 2013 Навальные, действуя группой лиц по предварительному сговору, используя расчетный счет подконтрольного им лжепредприятия ООО «Главное подписное агентство», путем обмана совершили хищение денежных средств «Ив Роше Восток» и МПК. То есть преступление, предусмотренное частью 4 статьи 159 УК РФ. Данное обвинение является абсолютно безосновательным, поскольку противоречит нормам действующего российского законодательства.

Согласно части 1 статьи 159 УК РФ, мошенничеством является хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. В соответствии с примечанием 1 к статье 158 УК РФ под хищением в статьях Уголовного кодекса понимается совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Таким образом, согласно уголовному законодательству, для законного привлечения лица к уголовной ответственности, предусмотренной статьей 159 УК РФ, и надлежащей квалификации действий виновных по данной статье необходимо установление всех признаков хищения. А именно: действия обвиняемых должны быть противоправными, имущество у собственника должно быть изъято безвозмездно, чужое имущество должно быть обращено в пользу виновного или других лиц, собственнику должен быть причинен реальный ущерб.

В данном уголовном деле отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие наличие вышеуказанных признаков хищения имущества. Материалы уголовного дела очевидно свидетельствуют о том, что деяния, вменяемые в вину Навальным, не содержат ни одного из указанных признаков и не являются уголовно наказуемыми. Более того, имеющиеся в деле доказательства подтверждают законный, а не противоправный характер действий всех обвиняемых по данному уголовному делу.

Совершенно абсурдны и ничем не подтверждены утверждения обвинения, что ООО «Главное подписное агентство» было создано как лжепредприятие без цели осуществления им реальной предпринимательской деятельности. ООО «Главное подписное агентство» не только было создано в полном соответствии с нормами действующего законодательства, но и выполняло свою деятельность в соответствии с уставными целями и задачами, предприятием заключались договоры, которые в полном объеме были исполнены.

Десятки томов уголовного дела содержат многочисленные бухгалтерские документы, платежные поручения, подписанные всеми сторонами, акты оказанных услуг, счета-фактуры, напрямую свидетельствующие о том, что предприятие осуществляло хозяйственную деятельность. Ни одного доказательства, позволившего свидетельствовать об обратном, в материалах уголовного дела не имеется.

Никаких претензий по тарифам, качеству предоставленных услуг, их исполнению ни у кого из участников, включая потерпевших, не возникало, что подтвердили в судебных заседания допрошенные свидетели: административно-финансовый директор ООО «Ив Роше Восток» Кристиан Мельник, менеджеры по логистике ООО «Ив Роше Восток» Нефедьева и Васьков, директор по операциям ООО «Ив Роше Восток» Аверьянов, а также генеральный директор МПК Шустов, представитель потерпевшего Тимченко и другие лица. Напротив, свидетели утверждали, что сотрудничество с ООО «Главное подписное агентство» было выгодным, услуги предоставлялись качественные и в установленные сроки.

Однако обвинением целенаправленно игнорируется тот факт, что вся деятельность предприятия осуществлялась на основании договоров, свидетельствующих о наличии между указанными организациями гражданско-правовых отношений. При этом все обязательства по договорам сторонами исполнялись.

В пункте 5 Постановления пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» судом дано разъяснение, что по делам о совершении мошенничества в каждом конкретном случае необходимо с учетом всех обстоятельств дела установить, что лицо заведомо не намеревалось исполнять свои обязательства. Обвинением не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего, что договорные обязательства не исполнялись. Обвинение выдает за преступления совершенно законные обычные действия, вытекающие из договорных отношений между хозяйствующими субъектами.

Отсутствие у обвинения доказательств, свидетельствующих о неисполнении кем-либо из участников своих договорных обязательств и безвозмездном характере изъятия имущества, полностью исключает уголовно-правовую квалификацию по статье 159 УК РФ.

Свидетельством надуманного характера обвинений Навальных в совершении преступлений также является имеющееся в материалах дела (том 7, листы дела 18-239) проведенное административно-финансовым директором ООО «Ив Роше Восток» Кристианом Мельником сравнительное исследование цен, по которым для данной компании оказывало услуги ООО «Главное подписное агентство». 

Внутренний аудит показал, что цена, установленная договором №1 от 5 августа 2008 года, заключенного ООО «Ив Роше Восток» с ООО «Главное подписное агентство», является среднерыночной. Кроме того, цены, по которым предоставляло услуги в период с 2008 по 2012 год «Главное подписное агентство», в сравнении с ценами, по которым для «Ив Роше Восток» оказывали услуги другие транспортные компании, были ниже на 4—18%. 

При этом в документе, подписанном административно-финансовым директором, делается вывод об отстутствии у ООО «Ив Роше Восток» какого-либо реального ущерба и упущенной выгоды вследствие сотрудничества с ООО «Главподписка» в период с 2008 по 2012 год.

Все эти выводы полностью подтвердил допрошенный в судебном заседании административно-финансовый директор ООО «Ив Роше Восток» Кристиан Мельник.

Обвинением не определено и не представлено доказательств, какие именно действия Навального дали основания утверждать, что им совершено преступление. Особо отмечаю, что практически все свидетели обвинения, допрошенные в судебных заседаниях, включая сотрудников компаний, признанных потерпевшими в рамках данного уголовного дела, утверждали, что не знакомы с Навальным, никогда его не видели, кроме как по телевизору, о том, что он может иметь какое-то отношение к действиям с ООО «Главное подписное агентство», узнали только на допросах у следователя.

В качестве доказательств, якобы подтверждающих обвинение Навального в совершении преступлений, сторона обвинения приводит показания всех свидетелей, допрошенных в судебных заседаниях, документы, изъятые в ООО «Ив Роше Восток», ООО «Автосаго», филиалах ФГУП «Почта России» и ООО «МТК-Поволжье», «Бертельсманн», КБ «Центр-Кредит», документы из налоговых органов. Кроме того, в качестве доказательств используются заключения бухгалтерских и почерковедческих экспертиз, полученные с нарушением действующего законодательства, о чем защита утверждала в своих ходатайствах об исключении из числа доказательств.

Все вышеперечисленные материалы, которые сторона обвинения выдает за доказательства совершения Навальным преступлений, таковыми не являются, поскольку не содержат никаких сведений, подтверждающих не только преступные действия Навального, но и какую-либо его осведомленность, причастность либо отношение к деятельности всех вышеперечисленных компаний.

Не доказывает совершение Навальным преступлений и электронная переписка, имеющаяся в материалах уголовного дела, поскольку не содержит никаких сведений, которые могли бы свидетельствовать о преступных намерениях либо действиях Навального.

Особо отмечаю, что ни один из допрошенных в суде свидетелей — сотрудников компаний, признанных потерпевшими по данному делу, — не только не подтвердил, что знаком с Навальным, но и не подтвердил факты похищения у компании денежных средств. А относительно причиненного ущерба ссылались на мнение следователя, определившего наличие ущерба.

Обвинение не привело ни одного факта, подтверждающего, что Навальный совершал действия, которые могут быть расценены как преступные. Отсутствуют даже какие-либо доказательства его участия в хозяйственной деятельности ООО «Главное подписное агентство», в том числе при заключении договоров, оказании услуг, ведении бухгалтерии и прочем.

Несмотря на то, что следствием не представлено доказательств противоправности действий Навального, отсутствуют какие либо сведения о наличии состава и события преступлений, он обвинен в совершении двух эпизодов мошенничества и легализации якобы преступно полученных денежных средств. При этом обычная предпринимательская деятельность самостоятельных хозяйствующих субъектов — ООО «Главное подписное агентство», ООО «Ив Роше Восток», ООО «МПК», ООО «Автосаго» и других — расценена как преступная.

Таким образом, по данному делу ни по одному эпизоду не доказано, что имело место событие преступления и что Навальный совершил эти преступления.

Учитывая, что имеются очевидные обстоятельства отсутствия как события, так и состава вменяемых подсудимому преступлений по части 4 статьи 159, признание Навального виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «а» части 2 статьи 174.1 УК РФ, полностью исключается.

Защита надеется, что при вынесении приговора суд будет руководствоваться позицией Верховного суда РФ, отраженной в постановлении от 18 ноября 2004 года «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации, отмывании денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем», согласно которой при постановлении обвинительного приговора по статье 174.1 УК РФ судом должен быть установлен факт получения лицом денежных средств или иного имущества, заведомо добытых преступным путем либо в результате совершения преступления. Совершенно очевидно, что такого факта по данному уголовному делу установить невозможно.

Защита считает, что гражданский иск, заявленный ООО «МПК» по данному уголовному делу, не подлежит удовлетворению, поскольку иск является необоснованным. Представители компании МПК не представили никаких расчетов, подтверждающих причинение компании ущерба и обосновывающих сумму, указанную в гражданском иске. Кроме того, в нарушение требований части 1 статьи 54 УПК РФ, следствием не выносилось постановление о привлечении Навального в качестве ответчика, права, которыми наделен гражданский ответчик, ему не разъяснялись. При данных обстоятельствах рассмотрение и вынесение решения по гражданскому иску судом невозможно.

Учитывая все вышеприведенные доводы, прошу Навального по всем эпизодам обвинения оправдать, а в удовлетворении гражданского иска отказать.

Вадим Кобзев, адвокат Алексея Навального

Уважаемый суд, участники процесса. Я полностью поддерживаю все доводы, которые сказали мои коллеги и со своей стороны хочу добавить. В ходе судебного следствия сторона обвинения представляла доказательства, подтверждающая, по ее мнению, виновность моего доверителя, Навального Алексея Анатольевича, в совершении двух эпизодов мошенничества и легализации денежных средств, добытых преступным путем.

Сторона обвинения пыталась доказать совершение Навальным действий, описанных в предъявленных ему обвинений. Полагаю, что эта попытка стороны обвинения не увенчалась успехом. И предлагаю обратиться непосредственно к тексту и формулировкам предъявленного обвинения, что будет лучшей иллюстрацией того, что вина Алексея Навального не подтверждается, а напротив, полностью опровергается, в представлении доказательств.

Это не займет много времени, я процитирую практически все фрагменты текста обвинения, где упоминается Алексей Навальный.

Вадим Кобзев, Ольга Михайлова и Алексей Навальный, 19 декабря 2014 года. Фото: Евгений Фельдман

Не доказано, что, цитирую, «Олег Навальный в конце 2007 года в городе Москве вступил со своим родным братом Алексеем в преступный сговор».

Не доказано, что «Алексей Навальный, осуществляя подготовку к совершению преступления, действуя группой лиц по предварительному сговору, и созданию подконтрольному ему лжепредприятия, обратился в группу компаний JSL.

Не доказано, что «Олег Навальный и Алексей Навальный, имели сведения о том, что 29 июня 2004 года, между ФГУП «Почта России» и «Ив Роше Восток» был заключен и исполнялся договор, на оказание услуг почтовой связи, в том числе по приему, обработке и пересылке всех видов почтовых отправлений.

Не доказано, что «воспользовавшись сведениями о прекращении с 1 октября 2008 года оказания для «Ив Роше» услуг по вывозу посылок, Олег Навальный, действуя группой лиц по предварительному сговору с Алексеем Навальным, из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий, и желая этого, продолжили реализовывать преступный сговор, направленный на хищение денежных средств «Ив Роше» путем мошенничества, по заранее разработанному плану совершения преступлений».

Не доказано, что «Алексей и Олег Навальный, вышеуказанные услуги для «Ив Роше» самостоятельно оказывать не планировали».

Не доказано, что «ООО «Главное подписное агентство» (далее ГПА – МЗ) создавалось лишь для прикрытия незаконных деятельности и совершения хищений чужого имущества, с целью обеспечения корыстных потребностей Алексея Навального и Олега Навального».

Не доказано, что «тарифы, которые были значительно ниже тех, что Олег Навальный и Алексей Навальный указали в договоре с подконтрольным им лжепредприятием и «Ив Роше».

Не доказано, что «действия Олега Навального и Алексея Навального по управлению незаконной деятельностью ГПА совершались не в сфере предпринимательской деятельности, а лишь с целью создания видимости ее осуществления, фактически таковой не являясь.

Не доказано, что «под воздействием обмана со стороны Олега Навального, действовавшего по предварительному сговору с Алексеем Навальным, представители «Ив Роше» были вынужден заключить заведомо невыгодный договор на перевозку почты с ГПА».

Не доказано, что «впоследствии Алексей Навальный и Олег Навальный, через доверенных лиц организовали составление и подписание фиктивной бухгалтерской документации ГПА и ее предоставления в «Ив Роше».

Не доказано, что «излишне перечисляемые «Ив Роше» денежные средства Олег Навальный и Алексей Навальный похищали, не оказывая при этом никаких услуг».

Абсолютно аналогичные формулировки содержаться в эпизоде с МПК (Многопрофильная процессинговая компания), из-за чего я не буду их повторно цитировать.

Все эти утверждения не доказаны, являются голословными, поскольку Алексей Навальный не имел никакого отношения к переговорам, заключению и исполнению договоров между ГПА с МПК и «Ив Роше». Этот факт является абсолютно доказанным в ходе данного процесса.

Ни один из сотрудников потерпевших компаний не знал и не видел Алексея Навального, кроме как по телевизору и в интернете. Никаких документов, связанных с заключением и исполнением этих договоров у Навального не было. О самом существовании МПК Навальный узнал из СМИ в 2013 году, в связи с возбуждением данного уголовного дела.

Более того, если из текста обвинения убрать все обороты, наподобие «вступил в преступный сговор», «осуществляя подготовку к преступлению», «действуя группой лиц по предварительному сговору», то текст обвинения чудеснейшим образом превратится в описание обычной хозяйственной деятельности обычного бизнеса без какого-либо криминала.

То есть первое – решил зарегистрировать юридическое лицо. Второе – обратился в соответствующую компанию. Третье – зарегистрировал. Четвёртое – нашел контрагента. Пятое – начали работать. Шестое – получили деньги за оказанные услуги. И седьмое – в конце концов потратили заработанные деньги.

Таким образом, суть обвинений сводится к набору абсолютно субъективных и голословных утверждений, которыми комментируются объективно совершенные действия.

То есть пошел регистрировать фирму и это было законное действие. Но обвинение говорит, что пока он шел у него в голове был преступный умысел на мошенничество. Так докажите это нам! Вы залезли в его голову? Как вы это узнали? Или создал предприятие без цели осуществления реальной предпринимательской деятельности. Бесспорно, что Алексей Навальный предприятие создал – это законно. У нас капитализм, хоть и феодальный. Но обвинение утверждает, что когда создавал, имел в голове умысел на противоправные цели, а не цели создания бизнеса. Опять же, представителями обвинения в ходе данного процесса это доказано не было.

В распоряжении государственного обвинения была переписка Навального, никакой прослушки нет. Каких-то показаний, которые указывали на преступный умысел тоже. Из переписки государственное обвинение ничего не процитировало, никакой каверзный вопрос не задало. В этой переписке нет писем, которые доказывают причастность Навального к совершению хищения, вообще к заключению и исполнению договоров ГПА с «Ив Роше» и МПК.

Единственный вопрос по сути по переписке был задан Олегу Навальному. Прокурор спросил у него, получал ли он и отправлял ли он по электронной почте письмо, с данными по ДПР и ДЖ. Исходя из того, что это был один из немногих заданных прокуратурой Олегу вопросов, резонно было предположить, что письмо является одним из самых мощных доказательств обвинения. Более того, Олег Навальный затруднился на него ответить, в этом осталась некая интрига, я сейчас хочу объяснить ее смысл. Действительно сотрудник «Ив Роше» отправил Олегу Навальному письмо с данными по ДПР и ДЖ. В этот же день Олег переслал это сообщение Алексею Навальному. Что такое ДПР и ДЖ доподлинно неизвестно, но по версии следствия, это написано в обвинительном заключении, это обозначения марок косметики Доктор Пьер Рика и Пьер Жуван. Но самое главное в том, и это имеется в материалах делах, что Алексей Навальный на это письмо ответил брату, цитирую, «ты мне прислал какой-то файл с ДПР и ДЖ, это что?» После этого переписка по поводу ДПР и ДЖ была закончена.

Повторяю, что отбросив все фантазии вроде «осуществляя подготовку к преступлению», мы получаем не обвинение в мошенничестве и легализации, а написанную сухим и канцелярским языком историю довольно успешного бизнеса. Причем, что важно, историю бизнеса Олега Навального, но не Алексея.

В виду отсутствия каких-то показаний, отсутствия прослушки и переписки в арсенале гособвинения ничего не остаётся. Есть письмо про ДПР и ДЖ. Есть факт, что работник Навального Валов, будучи официально по трудовой книжке оформлен в ГПА, за отдельные деньги опять же от ГПА, а не от Навального, в той же ГПА выполнял обязанности курьера. Валов, ДПР и ДЖ – это есть доказательства, с точки зрения обвинения, причастности Навального к совершенным преступления. Как любит говорить один из присутствующих здесь журналистов – не смешите наше импортзамещение. Это ничего не доказывает.

Получается, что в арсенале гособвинения остаются комментарии к законным действиям, типа «имея умысел на хищение» и так далее. То есть это не более чем фантазии следователя Нестерова и замгенпрокурора, который это заключение утвердил.

Кроме того, обвинение настаивает на том, что преступления были совершены Алексеем и Олегом Навальным по предварительному сговору. Во-первых, я уже говорил, ни одного подтверждения предварительного сговора мы так не увидели и не услышали. Во-вторых, для группы лиц оба брата Навальных должны были совершать объективную сторону мошенничества, то есть оба обманывать. Но этого нет даже формально в тексте обвинения. Я цитирую, «сотрудники “Ив Роше”, уполномоченные заключать договор, находились под воздействием Олега Навального». То же самое с МПК. Здесь нет ни слова про Алексея Навального.

Если брать моего клиента, то его судят за мошенничество. При этом сами же пишут, что он никого не обманывал. И при том люди приходят в суд и дают показания, что они себя не считают обманутыми. Если один человек совершает некие действия, а другой их не совершает, то речи о группе лиц по предварительному сговору быть не может. И даже если бы, Алексей Навальный был осведомлен, что Олег совершает мошенничество, даже в этом случае, по формуле обвинения, он не его соисполнитель. Если он это знает, то речь может идти максимум о заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления. Но поскольку у нас преступление тяжкое, то данная статья к этому случаю неприменима.

Я хотел бы отдельно остановиться на той роли, которая отведена следствием и обвинением Алексею Навальному. В обвинении у нас указано, что «целью исполнения совместного преступного замысла», Алексей должен был обеспечил Олега реквизитами ГПА, хранить документы ГПА, привлекать Валова для подготовки фиктивных документов для хищений, использовать Валова для курьера и привлекать на роль гендиректора ГПА вместо Запрудского – Чирковой. Это все пункты, который выполнял Навальный.

Даже формально, с точки зрения той роли, которую отводит обвинение Алексею Навальному его действия не являются преступными. Также в обвинении много говорится, что сторона обвинения считает многие договоры соглашения, акты и счета фиктивными и не подлежащими исполнению на том основании, что из почерковедческих экспертиз вытекает, что на них стоят подписи не уполномоченными работниками ГПА, а другими лицами. Отношение к экспертизам защита высказал в своих ходатайствах о признании доказательств в недопустимыми. Поэтому я сейчас не буду на этом подробно останавливаться.

Но вопрос, а что если действительно часть договоров, счетов, актов была подписана не Чирковой, а другим лицом? И в принципе ответ на этот вопрос: ничего страшного и криминального в этом нет. Даже если представит себе простой пример.

Я оказываю Навальному юридические услуги, я его адвокат. Через два года выясняется, что соглашение между нами от меня подписала моя помощница, от него его секретарша. Ну и что, это значит я его обманул на все деньги, которые он мне перечислил? А я значит лжеадвокат, который не оказывал ему услуг и здесь сидел?

В цивилистике (наука о гражданском праве – МЗ) это называется конклюдентным действиями. То есть действия, выражающие волю на заключение и исполнение договора. Даже если у нас с Навальным нет письменного договора, нарушили все нормы письменного договора, мы совершаем с ним конклюдентные действия. Он как минимум меня не прогоняет и платит мне деньги, а я прихожу в суд и пишу ходатайство, говорю что-то вам тут, выступая в прениях.

Абсолютно таким же образом, на протяжении нескольких лет ГПА, «Ив Роше» и МПК последовательно совершали действия, направленные на выполнение заключенных договоров. ГПА оказывала услуги, а «Ив Роше» и МПК эти услуги оплачивались. Более того, в соответствии с гражданским законодательством несоблюдение просто общественной формы договора влечет не ничтожность договора, а лишь его оспоримость в гражданском порядке. А если речь идет о хозяйственной деятельности, то оспоримость договора необходима в арбитражном суде.

Таким образом, я считаю несостоятельными доводы обвинения, что договоры, счета и акты ГПА являются фиктивными, не заключались и неисполнимы, только в силу того, что на некоторых из них, с точки зрения экспертов ФСБ, подпись лица не соотносится с подписью этого лица. Это не делает ГПА лжепредприятием.

Уважаемый суд! Я считаю, что все обвинение построено на одном простом утверждении, что торговля – это обман. Купил за три, продал за пять – значит украл два. Украл два, потому что не сказал покупателю, что купил за три. Собственно говоря, в это небольшое утверждение и умещается все предъявленное обвинение.

Адвокат Михайлова подробно рассказывала об обстоятельствах возбуждения уголовного дела. Я бы хотел сказать несколько слов об обстоятельствах, которые сопутствовали расследованию. В частности, о политической мотивированности преследования.

Политическая мотивированности является важной частью нашей позиции по настоящему делу. Всегда нас спрашивают, где ваши доказательства? Сегодня я даже принес с собой это доказательство (адвокат Кобзев достает и показывает судье и залу газету). Вот оно. Это газета «Известия» — главный рупор кремлевской пропаганды.

Апрель 2013 года, уголовное дело «Ив Роше» уже возбуждено, уголовное дело «Коровлеса» находится в кировском районном суде.

Здесь интервью главы пресс-службы СК (Владимира) Маркина. Сторона обвинения цитировала российских юристов прошлого, я буду цитировать журналистов настоящего (смех в зале). Журналист задает Маркину вопрос: «Но если бы в деле не было Навального, то и дела бы не было?» И господин Маркин отвечает: «Если фигурант всеми силами привлекает к себе внимание, можно даже сказать дразнит власть, мол, я весь я вот такой весь в белом на общем фоне, то интерес к его прошлому увеличился». То есть по сути Маркин отвечает утвердительно. По сути Маркин говорит, что да, если бы не было в деле Навального – не было бы самого дела.

В завершении я хочу напомнить всем и суду о закрепленной в Конституции и уголовно-процессуальном кодексе принципа презумпции невиновности. Неотъемлемой и составной частью этого принципа является положение о том, что все сомнения в виновности обвиняемого трактуются в пользу обвиняемого. И в виду этого я хочу еще раз подчеркнуть, что все голословные утверждения о мыслях Навального, все фантазии, все пустые комментарии следствия должны трактоваться в пользу Навального. Что я прошу сделать суд и вынести с учетом этого единственное законное решение – оправдательный приговор. 

Олег Навальный, прения

Я, значит, буду более краток, чем адвокаты, может быть, менее детален. Я вообще не хотел выступать в прениях, но такое вот определение нашего преступления как «интеллектуального» (я уверен, что оно заглавными буквами написано в материалах прокуроров), конечно, вынуждает меня что-то на это ответить.

Начнем с того, что прокуратура и следствие не доказали, что я кого-то обманывал. Никто из людей, пришедших в суд, не сказал, что его обманули. Более того, господин Мельник, пришедший в суд, сказал, что если бы начать заново, то он точно так же заключил бы договор. Понятное дело, человек не будет говорить же, что я обманусь еще раз.

Представитель МПК Березовская также сказала, что никакого обмана не было, все действия, которые она производила, она произвела бы еще раз.

Очень важный момент – следствие указывает на то, что мы открыли «Главподписку» с умыслом осуществлять мошенничество.

Но идея и первые действия по открытию «Главподписки», были осуществлены зимой 2007 года, когда «Ив Роше» и МПК не было и в помине. Я должен отметить, что преступление становится не только интеллектуальным, но еще и мистическим. То есть мы за год знали, что компании «Ив Роше» и МПК ко мне обратятся за помощью. И за год до этого создали предприятие. Мне кажется, это надо не на суде разбирать, а на «Шоу экстрасенсов».

Ни одна из оказанных услуг, которую предоставляла «Главподписка», не является конкурентом «Почты». «Главподписка» своими действиями не конкурировала с «Почтой», поэтому не было никого конфликта интересов у меня, как у работника «Почты России». Все эти услуги, предоставляемые «Ив Роше» и МПК, являющимся крупными федеральными клиентами, определялись как альтернативные услуги, поэтому нельзя сказать, что они мои рекомендации воспринимали, как рекомендации сотрудника «Почты России». Это просто грузовая перевозка, как в одном, так и в другом случае. В чистом виде.

Slovo_OLEG.jpg

Олег Навальный, 19 декабря 2014 года. Фото: Евгений Фельдман

Когда я был сотрудником ГЦ МПП, компания «ИВ Роше» не сдавала почтовые отправления в Ярославскую область, она сдавала их в другой филиал, к которому я никого отношения не имел. Ни на его пропускную мощность, ни на его режим работы, ни на возможности по приему я влиять не мог. Позже я переходил в другие отделения. Следствие не сказало, как можно из других филиалов влиять на пропускную способность других подразделений. Не указан был ни способ, ни метод, ни отсылки к каким-либо положениям. Просто сказано: я должен был увеличить пропускную способность сортировочного цента. Как я это сделаю, если нахожусь в Москве, и в Ярославлем вообще никаких подразделений нет? Непонятно, это нельзя объяснить.

Очень важный момент: из всех документов, которые регламентируют работу «Почты России» и мою роль в этом, кроме моих должностных инструкций, которую уважаемый суд не разрешил мне огласить... Но я несколько положений из нее прочитаю, чтобы всем было понятно, чем я занимался. Кратко зачитаю все, чтобы не было такого, что я что-то не прочитал.

«Непосредственное руководство департаментом, входящими в его структуру подразделениями». Два подразделения – это отдел управления потоком на железнодорожном и автомобильном транспорте, второе – это управление потоком на авиационном транспорте. Если вы слышите, то здесь нету «управление Ярославского сортировочного центра»: никаких обособленных структурных подразделений в России, никакого производственного отдела, отдела по определению номинальных мощностей, или отдела по увеличению производственной мощности. У меня есть два подразделения – одно отвечает за перевозку машинами, другое – за перевозку самолетами;

«Организация планирования работы департамента, распределение обязанностей между сотрудниками, ведение внутреннего документооборота, обеспечение качественного выполнения своих обязанностей сотрудниками подразделения, контроль за работой сотрудников, контроль качества работы, мониторинг изменения нормативных актов...»

И есть две ключевые компетенции, которые следователи бережно, видимо для прокуроров, подчеркнули карандашиком: «организация работ по своевременной перевозке всех видов внутренних почтовых отправлений и периодических изданий». Далее по тексту: «Почтовые отправления железнодорожным, авиационным, водным, автомобильным транспортом, выдача, передача получателям, либо иным подразделениям ФГУП “Почта России”. Деятельность ГЦ МПП связана с перевозкой почты, разработкой рекомендаций по совершенствованию организации производственных процессов в эксплуатационной деятельности» .

Из этого следует, что я занимался только перевозкой, никаких подразделений не курировал, никаким образом не мог и не должен был курировать работу Ярославского сортировочного центра и никакого другого структурного подразделения.

Далее.... «Обеспечение качества оказываемых услуг, в части своей компетенции»... Далее идет порядка десяти компетенций по формированию бюджета... «Организация взаимодействия с органами власти в рамках своей деятельности, предоставление интересов ГЦ МПП в органах власти, соблюдение правил внутреннего распорядка, подбор персонала в департамент».

Здесь ничего ни про Ярославль не написано, ни про производственную мощность, ни про их увеличение, ни про какой другой способ.

Представьте себе отделение связи и очередь из двухсот человек, которые хотят получить посылки. Вот как вы думаете, если с другой стороны отделения связи поставить фуру, это поможет чем-нибудь оператору? Конечно, не поможет. Это абсолютно точно такая же ситуация. Следствие считает, что производственную мощность можно было увеличить, вывезя эти посылки на сортировку. При этом никто не говорит, на сортировку куда? Имелось ли место, чтобы вывозить эту почту на сортировку? По этому поводу нет ни одного запроса, не допрошен ни один начальник сортировочного центра. Правильно вы на меня смотрите понимающим взглядом! Ничего этого нет в материалах дела.

Да, следователь Нестеров и еще 15 его помощников круче, чем все сотрудники «Почты России», и они вот знают, как нужно обрабатывать почту. Да, мы тупили все эти пять лет и не знали, куда ее вывезти! Может следовало скинуть ее в океан, тогда все были бы более счастливы!

Прокуратура учла только письменные допросы свидетелей. Как будто люди сюда и не приходили.

Давайте вернемся к делу и установим, что вообще есть в материалах дела, собственно. Там установлено, что идея «Главного подписного агентства» родилась задолго до первых обращений представителей МПК и «Ив Роше» для оказания транспортных услуг. Цены «Главподписки» для «Ив Роше» изначально были ниже на 15-20%, то есть «Ив Роше» еще и экономила за это время. Следствием также установлено, что когда «Главподписка» пересылала терминалы для компании МПК, она сэкономила средства «Почты России». Ведь раньше как было – в обязанностях МПК была доставка терминалов в регионы России, а она сдавала их в другую контору, которая сдавала их в другую контору, которая по почте пересылала их бесплатно. Получается, что «Почта» заключает договор, в котором написано, что вы нам довезете до городов, а они потом же сдают на почту в служебном грузе и доставляют их бесплатно. Так это я денег еще много «Почте» сэкономил...

Хочу...

Требую, чтобы суд меня оправдал, органы прокуратуры и Следственного комитета у меня попросили прощения, надели белые рубахи и ушли в монастырь. Потому что это кощунство и святотатство. Они в моем лице запрещают предпринимательскую деятельность в Российской Федерации.

Спасибо.

Алексей Навальный, прения:

Насколько я понимаю, в судебных прениях я должен проанализировать предъявленные обвинения и в каких-то слабых местах этих предъявленных обвинений что-то об этом сказать – как следствие или обвинение в чем-то ошиблось. Но мы последние несколько месяцев провели здесь, в зале суда. Мы слышали этих свидетелей и мы слышали выступление прокуратуры в прениях. Но это же от первого до последнего слова просто бред! Правильно говорит адвокат Кобзев: если просто взять любую часть обвинительного заключения, там где написаны слова «Алексей Навальный», и просто спросить: «А с чего вы это взяли?» Вот это все вещи: «С преступным умыслом создал компанию» - а с чего вы это взяли? Было сказано уже, согласно показаниям свидетелей, что компания «Главное подписное агентство» была за полгода основана до того, что не то что я, Алексей Навальный, но и Олег Навальный вообще узнал о существовании компании «Ив Роше» и уж тем более «МПК».

С чего они взяли это все? Понимаете, это все основывается ну просто на каком-то мнении следователя. Просто мы, значит, сажаем человека и требуем его приговорить фактически к 12 годам лишения свободы – 10 лет лишения свободы и 2 года ограничения свободы. 12 лет обычно в практике российских судов требуют для людей, которые совершили двойное убийство или больше убили человек. Когда убивают одного человека, обычно требуют там 6-7 лет лишения свободы, а здесь 12.

Давайте посмотрим, по поводу чего. Значит, «создали общество без цели предпринимательской деятельности, с целью создания иллюзии законности для конспирации». Ну так я вам говорю то же самое, что я в свое время говорил вам на прениях по «Кировлесу» –

вы здесь все вместе взятые создаете иллюзию законности и делаете ненастоящий маскарадный суд. Одели, значит, синие пиджаки, погоны, судейские мантии, поставили микрофоны, систему «Фемида» здесь включили для того, чтобы создать иллюзию законности в связи со всем этим процессом.

Это же все очевидно. И я цитировал хронологию возбуждения этих уголовных дел, и все что происходит – это фактически просто коммуникация между мной, моими сторонниками – в широком смысле – всеми нормальными людьми и тем ворьем, которое сейчас засело в Кремле. Мы говорим, что мы будем требовать расследования того, как вы воруете в «Газпроме», ВТБ и так далее. Они в ответ мне говорят: ах так, значит, мы тебя посадим на пять лет по «Кировлесу». Потом мы говорим, в моем лице, что мы пойдем на Лубянскую площадь, мы пойдем на несанкционированный митинг для того, чтобы защитить свои права, в частности, право на честные выборы. И они мне говорят: ах так, Навальный? Значит, будешь народ баламутить – мы тебя посадим. И в течение недели – недели! – четыре уголовных дела.

Алексей Навальный, 19 декабря 2014 года. Фото: Евгений Фельдман

Все эти уголовные дела – это просто какой-то вымысел. Но цели у него, действительно, одна. Вы просто проговорите это – вот эти цифры, которые тоже взяты с потолка: значит, Навальный обвиняется в том, что он похитил 24 миллиона рублей. И вот чтоб без конца, без конца повторять это и было возбуждено уголовное дело. Сейчас это все требуется для того, чтобы просто изолировать меня. И уже не просто меня, но в том числе и членов моей семьи.

Я не понимаю, что здесь можно вообще опровергать в этом во всем?! Ну вот все свидетели, которые выступали, они же полностью говорили противоположные (обвинению) вещи. Меня возмутило, и Олег обратил на это внимание: когда было сказано, что да, был договор между «Главным подписным агентством» и Кобяковской фабрикой.

Они берут в прениях и заявляют: Олег Навальный заявил, что не было договорных отношений. Ну совесть-то должна быть какая-то! Понимаете, им совесть заменяет какая-то цитата неизвестного юриста 19 века. Вот так погуглили в интернете – цитаты юристов 19 века, забыли фамилию посмотреть, поэтому и прениях его не сказали. Вот так устроен весь ваш процесс.

Это липовый процесс, устроенный для создания видимости законности.

Меня, конечно, очень сильно разочаровывает позиция и представителей МПК, и позиция «Ив Роше». На протяжении всего процесса они показывали, как им стыдно. Вот им стыдно, они страдают, но говорят: это не мы, это следователь, все посчитал нам следователь, мы ничего не знаем, это все расчеты следователя. А они вроде как не при чем. Они считают, что они поступили очень хорошо и благородно, потому что написали бумагу, в которой описано, что нет признаков ущерба и что компания действовала совершенно верно. И все, а дальше они просто сидят и смотрят в пол.

Ну, Ваша честь. Мы должны, хотя бы в системе иллюзии законности соблюдать какие-то формальные рамки и приличия. Невозможен процесс с обвинительным приговором, в котором нету ни потерпевшего, ни заявителей, никого здесь нет. Человек, который написал это заявление – как мы знаем, под давлением – он сюда даже не пришел.

У нас официально компания «Ив Роше» выступила только в прениях, когда мы не имеем возможность даже задать им вопросы. У нас здесь не было допроса потерпевшего «Ив Роше» – этот суд называется «дело «Ив Роше»» – и у нас не выступил потерпевший! У нас потерпевший один пишет бумагу, что никакого ущерба нет, а второй нам говорит: извините, все рассчитал следователь, мы ничего не знаем. Невозможно так делать процесс.

Знаете, против меня фабрикуют достаточно много уголовных дел, поэтому я, скажем так, разбираюсь в сфабрикованных уголовных делах. Вот было дело «Кировлеса» – там хотя бы они одного человека принудили, заставили, он пришел и дал показания против меня. Это говорит о том, что, извините меня, видимо, в Кирове суды и прокуратура лучше, что ли, работают, чем в Москве? Стыдно должно быть!

Грандиозные ресурсы тратятся на московскую прокуратуру, на московское следствие, и они даже не могут привести хоть одного человека, который дал бы показания в пользу того, что написано в этом самом обвинительном заключении.

Я дальше не буду говорить, потому что мне кажется достаточно бессмысленным рассказывать вот про то что мой брат сделал действительно честный бизнес. Он сделал этот бизнес. Все были довольны. Все, кого мы допрашивали из «Ив Роше» или из МПК, они все сказали: мы были очень довольны, он решил наши проблемы, мы заново бы заключили этот договор. Это был, ответ, между прочим, на ваш, ваша честь, вопрос. Вы спросили у Мельника: «Заключили бы вы договор заново?» Он сказал: «Заключил бы». «Помогла вам компания?» «Помогла».

Человек создал бизнес. Заплатил налоги. Заплатил зарплаты. Несмотря на то что имел возможность абсолютно легально выводить прибыль на Кипр и платить меньше налогов, он этого не делал, все оставил в России. Сейчас его за это хотят посадить. Понятно, что его не за это хотят посадить – его хотят посадить просто за то, что он родился, видимо, в ненужное время в ненужном месте и фамилия у него какая-то не такая.

Я, кстати, обращаю внимание на то, что мало было сказано в прениях об обвинениях в легализации. Вы прямо записали это в обвинительном заключении и сейчас сказали, а у нас по легализации вообще же нет ничего. Было заявлено, что договоры аренды являются фиктивными. Хоть одно доказательство есть у вас? Обратите внимание, по легализации не допрошен ни один человек, документов никаких нет. Казалось бы: вот, легализовали через предприятие родителей. Родителей-то допросили? Хоть одного сотрудника этой фирмы допросили? Документы какие-то изучили по легализации? Нет! И снова мы видим потрясающее дело. Что якобы деньги похищены, якобы деньги легализованы. А где эти деньги-то?

Если их кто-то легализовал и забрал себе, набил карманы ворованными деньгами – где это все? Вот было показано, что от Кобяковской фабрики я по легальному договору адвокатских услуг получил миллион рублей. Где все остальные деньги? Куда они испарились? Кто их забрал себе?

Я дальше не буду занимать ваше время, поскольку еще буду выступать с последним словом.

Я хочу обратить внимание еще раз, уважаемые потерпевшие и уважаемые все – вот вы попросили десять лет лишения свободы. Статья за привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности тоже предлагает десять лет лишения свободы. Поэтому если кто-то считает, что завтра все всё забудут – то это не так.

Жизнь большая и очень долгая, я смотрю, основные участники процесса более или менее молодые люди. Мы дойдем до той точки, когда все понесут ответственность. Спасибо большое.

Олег Навальный, последнее слово

Уважаемый суд! Уважаемые коллеги и неколлеги! Я очень долго думал. Алексей мне посоветовал основательно подготовиться к своему последнему слову. Я пару недель думал, что же мне нужно такого сказать. Ничего не придумал, поэтому не буду ваши ожидания подстегивать.

Я понял, что у нас сегодня такой литературный день, когда идут ссылки на высказывания адвокатов. Я сейчас думал, может, прочитать кусок из «Процесса» Кафки или речь Джулса из «Криминального чтива», но я подумал, что в принципе здесь все, наверное, знают, что это такое — судье не очень интересно, а прокуроры все равно не поймут.

Поэтому я, наверное, по-другому построю свое последнее слово.

Начну с того, из-за чего вообще я здесь. Понятное дело, что

единственная причина, почему я сейчас стою на скамье подсудимых — это политическая деятельность моего брата, его борьба с коррумпированным режимом, в которой он выступает борцом последовательным и непримиримым. Несмотря на то, что события, скажем так, двух последних лет изменили существенно наш быт, сделали жизнь наших трех семей, скажем так, веселой, но все равно чуть более печальной, чем до этого, я призываю Алексея ни в коем случае не оставлять свою борьбу, в каких бы стенах она ни проходила.

Нужно понимать, что именно его деятельность обеспечит то, чтобы мы жили в свободной и богатой стране, а не в мире, который государственная пропаганда рисует в угоду царских амбиций карлика с черной душой. Я лучше буду в свободном мире жить. И я знаю, что Алексей, он не один, конечно, это сделает. Это сделают много людей, похожих на него по убеждениям.

Если для этого мне лично нужно заплатить какую-то цену, я, конечно, готов ее заплатить. Даже тот срок, который озвучили прокуроры, он очень смешной.

Потому что-то, о чем говорю я, — это гораздо важнее.

Ну так вот. Конечно, это дело политическое, но я хотел бы обратиться к другой стороне вопроса. Здесь нужно понимать, что создается прецедент. Любая посредническая деятельность ставится вне закона. Мы понимаем, как это работает.

Вот сейчас они используют это, чтобы закрыть Навального, а потом будут использовать, чтобы отжимать бизнес у любых других предпринимателей. То есть там, я не знаю, купил банку колы в магазине — купил у преступника, потому что на заводе она стоит в два раза дешевле. Заказал через «Яндекс.Такси» — как же так, «Крылатский кортеж» подал машину, а не «Яндекс.Такси».

Можно миллион примеров таких привести, но вы должны понять – это же не только на рынке грузоперевозок. На рынке грузоперевозок вообще 90% компаний — это экспедиторы. У них нет своего транспорта, сидит один диспетчер. Весь бизнес этой компании в продаже информации. Они знают, у кого есть груз, знают, у кого есть машина, и соединяют этих людей. Такого бизнеса очень много в России. Вынеся это решение, ваша честь, к вам в первую очередь обращаюсь, вы гигантский сектор частного бизнеса ставите под большую угрозу.

Я не хочу сказать, что сейчас предприниматели не сидят по лжеобвинениям лжепрокуроров. Конечно, сидят. Их тысячи человек сидят. А будут десятки тысяч сидеть. Я, конечно, поддерживаю и передаю привет всем политическим заключенным, которые сидят за свободу слова по всей стране. Но я точно так же передаю привет всем незаконно осужденным за мошенничество предпринимателям. Если первые люди сделают нашу страну свободной, то вторые люди сделают нашу страну богатой. И несмотря, господа, на ваши попытки, это абсолютно неизбежно.

Я, может быть, необычно закончу преступ... свое выступление. Вот вы здесь цитировали кого-то, я недавно смотрел фильм, там есть цитата героя, она мне очень понравилась и она имеет отношения к делу гораздо больше, чем все 127 томов к моему преступлению, больше, чем показания десятков свидетелей, больше ходатайств, что тут заявили. Этот фильм называется «Стражи галактики». Там есть такая фраза: «Я есть Грут». Эта фраза имеет больше смысла и больше объясняет, в чем мое преступление, чем вы все здесь делали несколько месяцев.

Ваша честь, спасибо.

Алексей Навальный, последнее слово

Сколько раз в своей жизни человек, который не занимается чем-то криминальным и противозаконным, может произнести последнее слово? Нисколько, ноль раз. Ну если ему не повезет — один раз. Я за последние полтора года, два года с учетом апелляций… Это наверное мое шестое, седьмое, может быть, десятое последнее слово. Вот эту фразу: «Подсудимый Навальный, вам предоставляется последнее слово» — я уже слышал много раз. Такое впечатление, что с последним словом — для меня, для кого-то, для всех — наступают последние дни. Постоянно от тебя требуют сказать последнее слово. Я говорю это, но, в общем-то, вижу, что последние дни — они не наступают.

И самое главное, что меня в этом убеждает. Если бы я вас всех здесь сфотографировал втроем (судья и два прокурора – МЗ), а лучше всех вместе, с представителями так называемых потерпевших — это те люди, с которыми я общаюсь последнее время. Люди, глядящие в стол. Понимаете, вы все постоянно смотрите в стол. Я с вами со всеми разговариваю — вы смотрите в стол, постоянно, все.

Вам нечего сказать… [Судья] Елена Сергеевна [Коробченко], какая самая популярная ваша фраза — вы ее точно знаете, — с которой обращаются ко мне следователи, прокуроры, сотрудники ФСИН, судьи по гражданским делам, по уголовным… Вы мне все говорите фразу одну фразу чаще всего: «Алексей Анатольевич, ну вы же понимаете». Я все понимаю, но не понимаю одного: почему вы без конца смотрите в стол?

У меня нет никаких иллюзий. Я понимаю отлично, что никто из вас не вскочит, не перевернет этот стол, не скажет: «Да надоело мне!» Не встанут представители «Ив Роше» и не скажут: «Убедил нас Навальный своими красноречивыми словами». Человек устроен по-другому. Человеческое сознание компенсирует чувство вины, иначе люди постоянно выбрасывались бы [на сушу], как дельфины. Невозможно просто прийти домой и сказать своим детям, мужу: «Вы знаете, сегодня я участвовал в том, что сажали заведомо невиновного. Я теперь страдаю и буду страдать постоянно». Люди так не делают, они устроены по-другому. Они либо скажут: «Алексей Анатольевич, вы же все понимаете», либо они скажут: «Нет дыма без огня». Либо они скажут: «А не надо было на Путина лезть», как недавно процитировали слова представителя Следственного комитета. Если бы он не привлекал к себе внимание, не размахивал бы руками, не мешал бы проходу граждан, наверное, все бы обошлось.

Но, тем не менее, для меня очень важно обращаться в эту часть зала, к тем, кто посмотрит или прочитает мое последнее слово… Достаточно бесполезно. Тем не менее,

люди, смотрящие в стол — это же, по большому счету, такое поле битвы, которое происходит между теми жуликами, которые захватили власть, и теми людьми, которые хотят что-то изменить. Мы же бьемся за людей, которые смотрят в стол, пожимают плечами — и в условиях, когда нужно просто не делать какую-то подлость, они ее делают.

Известная цитата, сегодня все любят кого-то цитировать, известная книжка «Убить дракона». Всех учили плохому, но почему же ты, скотина, оказался первым учеником? Обращено конкретно к суду. Огромное количество людей, которые либо вынуждены делать какую-то подлость, либо (и даже чаще всего) [делают эту подлость], когда их никто не заставляет и даже не просит. Они просто смотрят в стол, они пытаются игнорировать все происходящее. И наша битва за людей, смотрящих в стол: объяснить вам еще раз, чтобы вы не смотрели, а сами себе признались, что, к сожалению, в нашей прекрасной стране вся власть, все, что происходит, основано на бесконечном вранье.

Я здесь стою и готов постоять сколько угодно раз для того, чтобы доказать вам всем, что я не хочу терпеть это вранье, я не буду его терпеть. В буквальном смысле вранье обо всем, от первого до последнего слова, понимаете? Мне говорят, что интересов русских в Туркмении — их не существует, зато за интересы русских на Украине нужно начать войну. Мне говорят, что русских в Чечне никто не обижает. Мне говорят, что в «Газпроме» не воруют. Я приношу конкретные документы, что у этих чиновников есть незарегистрированное имущество, есть компании. Они говорят: «Ничего этого нет». Я говорю, что мы готовы прийти на выборы и победить вас на этих выборах: мы зарегистрировали партию, мы делаем многие вещи. Мне говорят: «Это все ерунда. Мы на выборах побеждаем, а вы в них не участвуете не потому, что мы вас не пускаем, а потому, что вы неправильно оформили документы».

Все построено на вранье, на ежечасном вранье, понимаете? И чем более убедительные доказательства чего-либо приносит любой из нас, с тем большим враньем мы сталкиваемся. Это вранье стало механизмом, который использует государство, оно стало сутью государства.

Мы смотрим выступления первых лиц — там же вранье от первого до последнего слова, в крупных вещах и в мелочах. Вчера выступает Путин и говорит: «У нас нет дворцов». Да мы фотографируем эти дворцы в месяц по три штуки! Выкладываем, показываем. «Нет у нас дворцов»… Нет у нас олигархов, которые кормятся за счет государства. Да вот же, пожалуйста, документы посмотрите, как руководитель РЖД на кипрские и панамские офшоры половину уже госкорпораций оформил.

Зачем терпеть это вранье? Зачем смотреть в стол? Извините, что я вас в философию уже втягиваю, но жизнь слишком коротка, чтобы в стол смотреть. Я не успел оглянуться — мне уже почти 40. Не успею оглянуться — внуки. А потом мы все не успеем оглянуться, и мы уже все лежим в постели, вокруг стоят родственники, которые только и думают: «Скорее бы он уже отдал концы и освободил жилплощадь». И в какой-то момент мы будем понимать, что не имело смысла вообще ничего из того, что мы делали, для чего мы смотрели в стол и молчали. Смысл имеют в нашей жизни только те моменты, когда мы делаем что-то правильное. Когда нам не нужно смотреть в стол, а мы можем просто посмотреть друг другу в глаза, просто поднять эти глаза. А все остальное смысла не имеет.

Именно поэтому для меня это достаточно болезненная ситуация… И хитрый болезненный [план], который выбрал Кремль в борьбе со мной. Когда не просто меня пытаются посадить, а каких-то притянуть еще невиновных человек. Офицеров с пятью детьми. Я должен смотреть в глаза его жене. Я уверен, что многих людей по «болотному делу» посадили ни за что: просто для того, чтобы устрашить меня и таких, как я — лидеров оппозиции. Сейчас — брата моего. У него тоже жена, двое детей. Сейчас — с родителями. И я должен как-то… Все всё понимают, они меня поддерживают. Я очень благодарен своей семье, но вот эта вещь…

Я признаю: передайте там всем, да, они меня этим, конечно, цепляют: тем, что они вместе со мной же невиновных людей паровозом тащат. Может быть, плохую вещь сейчас скажу, но даже взятие заложников меня не остановит.

Потому что все это в жизни не имеет смысла, если терпеть бесконечное вранье, если быть согласным со всем, причем без причины. Просто быть согласным, потому что «мы согласны».

Читайте также: Последнее слово братьев Навальных. Хроника «Новой газеты»

Я никогда не соглашусь с той системой, которая выстроена сейчас в стране, потому что эта система направлена на то, чтобы грабить всех, кто находится в этом зале.

Ведь у нас все выстроено таким образом, что существует на самом деле хунта. 20 человек, которые стали миллиардерами, которые захватили все — от госзакупок до продажи нефти. Есть тысяча человек, которые находятся на кормежке у этой хунты. Не больше тысячи человек на самом деле: депутаты, жулики. Есть несколько процентов, которым это не нравится. И есть миллионы глядящих в стол. Я не остановлю свою борьбу вот с этой хунтой. Я буду продолжать борьбу с этой хунтой, баламутить, агитировать, как угодно, этих людей, которые глядят в стол. Вас в том числе. Я не остановлю это никогда.

Я не жалею, что тогда позвал людей на несанкционированную акцию. Вот та акция на Лубянке, из-за которой в принципе все началось, она прямо скажем не удалась. Но я не жалею ни секунды, что я ее сделал. Я не жалею ни секунды, что я направил на борьбу с коррупцией, расследованиями… Адвокат Кобзев несколько лет назад сказал вещь, которая мне запомнилась. Он сказал: «Алексей, а ведь тебя точно посадят. Ты лезешь таким образом, что они этого не стерпят. Рано или поздно, тебя посадят».

Опять же, человеческое сознание компенсирует все это. Невозможно жить все время с мыслью «меня посадят». Она вытесняется из головы, но, тем не менее, я отдаю себе отчет во всем. Я могу сказать, что я не жалею ни об одном своем действии. Я буду продолжать призывать людей участвовать в коллективных действиях, в том числе реализовывать свое право на свободу собраний.

У людей есть законное право на восстание против этой незаконной, коррумпированной власти. Этой хунты, которая украла все, все захапала. Которая триллионы долларов выкачала из нашей страны в виде нефти и газа, и что мы получили с этого?

Я в этой части повторяю свое последнее слово по «Кировлесу»: пока ничего не изменилось. Мы позволили им, глядя в стол, нас ограбить. Мы позволили эти деньги ворованные инвестировать куда-то в Европу.

Мы позволили им превратить нас в скотов. Что мы приобрели, чем они расплатились с вами — глядящими в стол? Да ничем. Здравоохранение у нас есть? Нет у нас здравоохранения. Образование есть? Нет у нас образования. Дороги вам дали хорошие? Не дали вам хорошие дороги. Судебным приставам? Давайте спросим, какая зарплата у секретаря. Восемь тысяч. Со всеми наценками — может быть, 15 тысяч. Судебные приставы, я очень удивлюсь, если получают больше, чем 35–40 тысяч.

Парадоксальная ситуация, когда десяток жуликов всех нас, вас грабит каждый день, а мы все это терпим. Я это терпеть не буду. Повторюсь, сколько нужно будет стоять: в метре от этой клетки, в метре внутри этой клетки. Я постою — есть вещи более важные.

Хотел бы еще раз сказать: трюк удался. С моей семьей, с моими близкими. Тем не менее, нужно помнить, что они меня поддерживают во всем. Но никто из них не собирался становиться политическими активистами. Поэтому нет никакой нужды сажать моего брата на восемь лет или вообще сажать. Он не собирался заниматься политической деятельностью. Уже принесено нашей семье достаточное количество боли и страданий в связи с этим. Нет никакой нужды усугублять это все. Как я уже сказал, взятие заложников меня не остановит. Но, тем не менее, я не вижу, зачем власти этих заложников нужно убивать сейчас.

Я призываю всех абсолютно — может быть, это наивно звучит, и над этими словами принято иронически смеяться и ухмыляться — жить не по лжи. Другого не остается. В нашей стране сейчас другого рецепта не существует.

Я хочу поблагодарить всех за поддержку. Я хочу призвать всех жить не по лжи. Я хочу сказать, что я уверен абсолютно, что изолируют меня, посадят — на мое место придет другой. Ничего уникального или сложного я не делал. Все, что я делал, может делать любой человек. Я уверен, что и в «Фонде борьбы с коррупцией», и где-то еще найдутся люди, которые будут продолжать делать то же самое, вне зависимости от решений этих судов, единственная цель которых — это придание вида законности. Спасибо.

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей