Алихан, Алжанбек, общественный защитник и адвокат по назначению
Алихан, Алжанбек, общественный защитник и адвокат по назначению
Тексты
8 августа 2017, 11:35
2694 просмотра

Петр Курьянов. Фото: Василий Петров / Facebook

13 января 2015 года на Смоленском бульваре в Москве трое человек в масках ворвались в квартиру семьи Гуровых и, угрожая хозяевам оружием, вынесли оттуда сейф и драгоценности. Спустя два с половиной года Дима Швец попытался распутать клубок странных уголовных дел, возбужденных после этого заурядного происшествия — о самом разбойном нападении, о неудавшемся подкупе судьи при посредничестве прокурора и о краже процессуального документа из зала суда.

Пропавшие расписки

28 июня на пятикратно судимого эксперта фонда «В защиту прав заключенных» Петра Курьянова завели очередное уголовное дело — по части 1 статьи 294 УК (вмешательство в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия).

12 апреля в Хамовническом районном суде Москвы слушалось дело о разбое. Свидетелей предупредили об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, они расписались в этом на листке бумаги. По версии следствия, Курьянов, выступавший общественным защитником обвиняемого, украл этот листок.

Сам он вспоминает, что по окончании заседания положил свою папку на трибуну, а потом забрал ее, не глядя — таким образом, допускает Курьянов, среди его бумаг мог случайно оказаться посторонний документ.

«У меня вообще не было никакого желания отслеживать — расписывались они там, не расписывались. Во время допроса немножечко на другом стараешься внимание акцентировать: что именно они говорят, вопросы какие-то себе кубатуришь. Был он [листок] там, не был — я его не видел», — настаивает юрист.

На следующем заседании судья Андрей Лутов поинтересовался у свидетелей, давали ли они подписку, и спросил участников процесса, не находил ли кто-нибудь из них листок с подписями.

Курьянов говорит, что он постоянно критиковал судью Лутова. 18 апреля правозащитник пожаловался на него в квалификационную коллегию, та перенаправила жалобу председателю райсуда Виктору Данилкину, но ответ пришел с нарушением сроков — лишь 26 июня. Данилкин не нашел нарушений в действиях своего подчиненного. На следующий день в отношении правозащитника было возбуждено уголовное дело.

Курьянов сказал дознавателю Федеральной службы судебных приставов Сергею Голышеву, что ничего не знает о пропавшем документе, а позже отказался давать показания.

«Когда я им давал объяснения в рамках проверки, до возбуждения уголовного дела, я не отказывался от показаний: искренне полагал, что чтобы им разобраться, нужно знать мою точку зрения, это логично. Как только понял, что этого им недостаточно, что они прут и возбудили уголовное дело, я не стал давать показания. 51-я (Конституции, позволяющая не свидетельствовать против себя — МЗ) дает ряд преимуществ: захотели такой геморрой — пускай разбираются и опровергают мои те или иные доказательства», — объясняет он свое решение.

Курьянов вошел в дело о разбое через своего знакомого адвоката Светлану Яшину. «Точно уже не помню — то ли я сам напросился защитником наряду с адвокатом, то ли она меня попросила. В общем, я был очень "за" и хотел тряхнуть стариной на практике, которой уже некоторое время не было», — рассказывает он. Дело показалось ему сфабрикованным, а подсудимый Алжанбек Гимбатов — «скромным, разумным пареньком».

Курьянов сходил на несколько заседаний, и его допустили до участия в процессе в качестве общественного защитника. 24 июля дело о разбое вернули в прокуратуру из-за процессуальных нарушений.

Андрей Лутов. Фото: Петр Курьянов / Facebook

Проблема идентификации

Подсудимого Гимбатова, которого защищают Курьянов и еще трое адвокатов, обвинение называет участником разбойного нападения, случившегося 13 января 2015 года. Рано утром трое молодых людей с закрытыми лицами ворвались в квартиру на Смоленском бульваре, когда из нее выходила хозяйка — 69-летняя Галина Гурова. Женщину повалили на пол. На шум вышел ее 24-летний внук Сергей, но после недолгой борьбы его связали. Хотя в руках у одного из нападавших был пистолет, а у другого — нож, оружием они так и не воспользовались, ограничившись угрозами: Сергею обещали отрезать пальцы.

Не найдя в квартире денег, грабители убежали, забрав с собой драгоценности и запертый сейф с карабином «Сайга». С места преступления, как следует из показаний обвиняемых, они уехали на попутке. Следствие оценило ущерб в 197,5 тысячи рублей, уголовное дело было возбуждено по части 3 статьи 162 УК — разбой, то есть нападение с угрозой применения оружия, совершенный группой лиц с проникновением в жилище (от 7 до 12 лет лишения свободы).

Судя по показаниям оперативника Андрея Ильиничева, информация о том, что некий Орхан планирует ограбление квартиры, поступила полицейским еще до новогодних праздников. Позже в угрозыске пришли к выводу, что речь идет об Орхане Байрамове, который некоторое время проживал со своим приятелем Ромэо Романовым на улице 26 Бакинских комиссаров. Нападение на квартиру на Смоленском бульваре пришлось на время оперативной разработки окружения Байрамова, так что уже 25 февраля оперативники задержали бывших соседей и их знакомого Никиту Ахметшина.

Ахметшин и Байрамов быстро дали признательные показания, потерпевшие Гуровы опознали первого как человека с пистолетом, а второго — как нападавшего с ножом. Впрочем, на очных ставках и в явках с повинной предполагаемые налетчики не давали показаний друг против друга и не называли своего третьего сообщника.

С этим и были связаны затруднения следствия. Романова допросили в качестве свидетеля и отпустили, впоследствии он несколько раз менял показания. В первый раз он сказал, что, пока жил с Байрамовым, в гости к ним часто заходил молодой человек по имени Алихан или Алжан, бывший сосед Байрамова. Со слов свидетеля, вечером после ограбления к приятелям тоже приходили гости — Ахметшин и Алихан-Алжан. Втроем с Байрамовым они обсуждали на кухне удачный налет, и Алжан хвастался, что уложил кого-то одним ударом.

В поисках Алжана полицейские 26 февраля пришли в квартиру, где проживали супруги Гимбатовы и их сын Алжанбек — 19-летний студент Финансового университета. К тому моменту юноша уже был судим: он получил четыре года условно по части 2 статьи 162 УК (разбой, совершенный группой лиц). Один из его родственников сказал «Медиазоне», что Алжанбек тогда сперва не признавал вины, но после полугода в СИЗО дал признательные показания, чтобы избежать реального срока.

Когда полицейские пришли за Алжанбеком снова, молодого человека не было дома. Между силовиками и его родителями состоялась беседа, обстоятельства которой каждая из сторон теперь излагает по-своему. Первые утверждают, что после того, как полицейские спросили отца юноши Казбека Гимбатова, что тот знает об ограблении, в квартиру стали подтягиваться другие родственники молодого человека. Начался конфликт, и Казбек Гимбатов якобы сказал, что может спрятать сына в Дагестане, где его не найдут. Оперативники ушли, за квартирой установили наблюдение, но найти Алжанбека не удалось.

В 2007 году владелец банка «Рубин» Казбек Гимбатов был объявлен в международный розыск по обвинению в отмывании денег. Как рассказала его супруга Гульмира, впоследствии дело было прекращено, а муж до января 2016 года работал советником гендиректора Якутской топливно-энергетической компании. По данным СПАРК, он является владельцем астраханской компании «Туран АСТ», которая занимается геологоразведочными работами.

Сам Гимбатов-старший утверждал, что оперативники искали вовсе не Алжана, а некоего Алихана. Убедившись, что человек с таким именем в квартире не живет, полицейские ушли, захватив пару фотографий Алжанбека. Имя Алихан впоследствии появится и в показаниях обвиняемых в ограблении Байрамова и Ахметшина — так они будут называть третьего участника ограбления.

Взятка

Визит оперативников в квартиру супругов Гимбатовых оказался первым звеном в цепочке событий, которая приведет в итоге к появлению целого вороха уголовных дел — против самого Казбека, адвоката Ивана Кидяева, начальника следственной части ОВД «Хамовники» Андрея Круглянского и заместителя прокурора района Юлии Горбачевой.

Беспокоясь за сына, Гимбатов-старший захотел выяснить, причастен ли тот к ограблению. Хотя Алжанбек и заверил отца, что не грабил квартиру, Казбек решил встретиться с родителями задержанных и поговорить с ними сам.

Существует несколько версий относительно содержания этих встреч. В Следственном комитете считают, что Гимбатов, «опасаясь привлечения своего сына к ответственности», решил помочь его подельникам и сказал знакомому адвокату Ивану Кидяеву, что готов заплатить 2 млн рублей за смягчение наказания молодым людям. Юрист якобы согласился выступить посредником и передать деньги через своего знакомого начальника следственной части, который должен был вручить их прокурору Горбачевой, а та — судье Константину Похилько, рассматривавшему дело о разбое.

Как утверждает следствие, в сентябре Гимбатов взял по 1 млн рублей у отца Байрамова и матери Ахметшина, добавил к этой сумме свои 200 тысяч рублей и передал деньги Кидяеву. Тот взял себе 350 тысяч рублей, полицейский Круглянский — 200 тысяч, прокурор Горбачева — 650 тысяч рублей; оставшийся миллион предназначался для судьи Похилько.

Сотрудник прокуратуры несколько раз предлагала деньги судье, тот обратился в правоохранительные органы. 21 октября 2015 года Горбачеву задержали при передаче 1 млн рублей Похилько. Меньше чем через месяц, 9 ноября, он приговорил обвиняемого в разбое Никиту Ахметшина к семи годам и шести месяцам колонии строгого режима, его подельник Орхан Байрамов получил на четыре месяца больше. Имя Алжан в приговоре не упоминалось, третьего участника нападения подсудимые называли Алиханом.

В рамках расследования дела о даче взятки судье Следственный комитет в мае 2016 года допросил Ромэо Романова, свидетеля по делу о разбое. Он вновь повторил, что третьего участника разговора об удачном налете звали Алжан и упомянул встречу с его отцом Казбеком. Тот якобы требовал, чтобы Романов не говорил следователям, что Алжанбек тоже участвовал в подслушанном разговоре на кухне; сам Гимбатов старший утверждает, что просто интересовался, не упоминал ли кто-нибудь его сына. 15 июня 2016 года Алжанбека задержали в Москве по делу о разбое, а его отец Казбек дал показания по делу о взятке.

Через полгода бывший банкир из свидетеля стал подозреваемым. В декабре его вместе со следователем Круглянским отправили под домашний арест, обвинения были предъявлены по части 5 статьи 291.1 УК (обещание посредничества во взяточничестве).

Адвокат Гимбатова-старшего Алексей Савин изложил «Медиазоне» позицию обвиняемого. По его словам, родители молодых людей, арестованных за разбой, попросили Гимбатова помочь с поиском защитников, тот согласился и заключил от своего лица соглашение с адвокатом Иваном Кидяевым, который уже представлял интересы одного из молодых людей по назначению. Деньги, которые он получил, предназначались на оплату юридических услуг.

В показаниях Эльнара Байрамова, отца осужденного за разбой Орхана, говорится, будто он просил бывшего банкира помочь со смягчением наказания своему сыну. Тот якобы обещал попытаться. Связаться с Байрамовым «Медиазоне» не удалось.

Савин говорит, что адвокат Кидяев тоже стал подозреваемым. Раньше юрист уже упоминался как посредник при даче взятки прокурору. В 2014 году ему удалось избежать наказания благодаря примечанию к статье 291.1 УК: обвиняемый освобождается от ответственности, если активно сотрудничает со следствием и добровольно сообщил о преступлении правоохранительным органам. По мнению представителя бывшего банкира, Кидяев вновь пытается воспользоваться этой возможностью.

«Видимо, когда были найдены его [адвоката Кидяева] следы, он решил пойти на сотрудничество со следствием и начал давать ложные сведения», — предполагает Савин, настаивая на невиновности своего подзащитного.

Прокурор Горбачева 6 февраля 2017 года получила пять лет колонии. Ее признали виновной по пункту «б» части 3 и части 4 статьи 291.1 УК (посредничество в даче взятки группой лиц и в особо крупном размере). «Московский комсомолец» писал, что она предлагала судье 1 млн рублей и $50 тысяч за смягчение приговора решальщику из Чечни Руслану Коригову и «еще двум подсудимым, которые обвинялись в разбое и не были связаны с Кориговым» — речь, вероятно, шла как раз о молодых людях, обвиняемых в разбойном нападении на Смоленском бульваре. Защита Горбачевой обжаловала приговор, он еще не вступил в законную силу.

Алжанбек Гимбатов. Фото: Петр Курьянов / Facebook

Решение проблемы идентификации

Вскоре после задержания семья наняла Алжанбеку Гимбатову адвокатов. К моменту опознания его интересы уже представляли два защитника по соглашению; тем не менее, опознание юноши проходило при участии адвоката по назначению Елены Семиной; за это ее впоследствии лишат адвокатского статуса. В ее присутствии потерпевшая Галина Гурова опознала Алжанбека через полтора года после нападения.

С первого раза, 17 июня 2016 года, Таганский районный суд не стал арестовывать подозреваемого. Его адвокат Айшат Бурмистрова говорит, что судья не удовлетворил ходатайство следствия из-за отсутствия доказательств причастности Алжанбека к преступлению.

Первое опознание Гимбатова-младшего было назначено на следующий день, но оно не состоялось: адвокаты по соглашению возмутились тем, что потерпевшим предложили опознавать кавказца Гимбатова среди статистов из Средней Азии, совершенно не похожих на подозреваемого.

Второе опознание следователь назначил на 20 июня, в тот же день состоялось повторное заседание по мере пресечения. Пока адвокаты ждали начала суда, к ним подошел следователь и пригласил на опознание, объяснив, что без этого заседание не состоится.

«Я говорю, здравствуйте, это ваши проблемы, что вы не провели следственные действия. Мы ждем начала суда», — вспоминает Бурмистрова. В зал ненадолго привели подозреваемого, потом юношу опять увели. Юристам на вопрос, почему откладывается заседание, ответили, что у прокурора нет доверенности на участие в деле.

Пока защитники ждали, в одном из помещений суда прошло опознание с участием адвоката Семиной, назначенной следователем. По утверждению Гимбатова-младшего, его провели по коридору мимо пожилой женщины и молодого человека, которые оказались потерпевшими. На опознании Алжанбек говорил Семиной, что у него уже есть адвокаты. Статистами были молодые люди некавказской внешности, причем Гимбатов стоял в наручниках и обуви без шнурков. Потерпевший Сергей Гуров молодого человека не опознал, а его бабушка Галина —опознала по голосу, походке, общей конституции, глазам и бровям, при этом она потрогала молодого человека за руки и торс.

До этого Гурова описывала третьего нападавшего по-разному. Сначала она говорила, что это мужчина ростом выше 180 см (рост Гимбатова-младшего — около 165 см), потом, на первом судебном процессе, вспоминала, что он был «худощавый, светловолосый» (Алжанбек — брюнет). Описание, совпадающее с его приметами, появилось в деле лишь спустя полтора года после нападения и на следующий день после задержания юноши: кавказская внешность, рост 160-170 см, среднее телосложение.

После опознания суд арестовал Гимбатова, а 24 июня в СИЗО при участии адвоката Семиной ему предъявили обвинение. Защитников по соглашению об этом, по их словам, просто не уведомили.

Сама Семина настаивала: в день опознания Гимбатов не говорил об адвокатах по соглашению, а материалов, в которых они упоминались, ей не предоставили. По ее словам, о том, что Алжанбека уже защищают другие юристы, Семина узнала только 24 июня, незадолго до предъявления обвинения. Гимбатов подал жалобу в Адвокатскую палату Москвы, и в мае 2017 года совет решил, что Семина нарушила кодекс профессиональной этики. Ее лишили статуса адвоката на три года.

Новые суды

К началу суда над Гимбатовым-младшим его вспомнила не только потерпевшая. Следствие использовало те показания Ромэо Романова, в которых он называл третьего участника разговора об ограблении не Алиханом, а Алжаном.

Романов фигурирует как свидетель в обоих делах — о разбое и о взятке. Как следует из документов, это молодой человек 27 лет, который в 2014 году вышел из колонии, где отбывал наказание по статье 228.1 УК (незаконный сбыт наркотиков).

На первом процессе по делу о разбое показания Романова оглашал прокурор, хотя адвокаты требовали вызвать его в суд. Во время расследования второго дела следствие не провело очную ставку обвиняемого и свидетеля, в суде он также не выступил.

Помимо этого, в деле Гимбатова-младшего есть показания Никиты Ахметшина, осужденного за разбой, в которых утверждается, будто третьим участником нападения на квартиру был не Алихан, а Алжан. Выступая на заседании по видеосвязи, Ахметшин заявил, что не давал этих показаний. Показания второго осужденного за разбой — Байрамова — в обвинительном заключении по делу Алжанбека не упоминаются.

Зато в деле появился свидетель Ольшанецкий — владелец квартиры на улице 26 Бакинских комиссаров, которую снимал Байрамов, и где с ним раньше якобы жил Алжанбек Гимбатов. Он опознал в Гимбатове-младшем одного из своих квартиросъемщиков. Защита утверждает, что следователь отправил Ольшанецкому по мессенджеру фото страницы из паспорта Гимбатова. Адвокаты подчеркивают: фотография юноши была у силовиков еще в феврале 2015 года, но переписка следователя со свидетелем датирована октябрем 2016-го.

По словам родителей подсудимого, Алжанбек учился в одной школе с Орханом Байрамовым и через него познакомился с Ахметшиным и Романовым. Они утверждают, что юноша все время жил с ними, а в момент совершения преступления находился на работе. Защита настаивает: следователям говорили, что у Алжанбека есть алиби, но они не проверили эти данные. Представители подсудимого попросили «Медиазону» не разглашать его место работы.

Дело Алжанбека поступило в суд в феврале 2017 года, адвоката Семину, при участии которой проходило опознание, лишили статуса в мае, а в прокуратуру материалы вернули в июле, так что защита еще не успела потребовать исключить из материалов незаконно полученные доказательства. Адвокат Бурмистрова объясняет, что возврат дела связан с другими процессуальными нарушениями.

«К моменту задержания Алжанбека расследование дела о разбое в квартире было приостановлено. После задержания Гимбатова 15 июня 2016 года постановление о приостановлении предварительного расследования не было отменено, как требует статья 211 УПК. В материалах есть постановление об отмене какого-то другого, никому не изестного постановления, его вынесла замначальника следственной части по ЦАО Батажова. То есть все следственные действия проводились незаконно, и судья фактически это признал после того, как прокуратура два месяца не могла вызвать в суд Батажову, вынесшую это непонятное постановление об отмене», — рассказала Бурмистрова.

Общественный защитник Петр Курьянов в связи с лишением статуса адвоката Семиной вспоминает дело Евгении Шестаевой. «Медиазона» подробно писала о нем: тогда суд после лишения адвоката статуса признал недопустимыми часть доказательств. Если аналогичное решение будет принято и в случае Гимбатова, то потерпевшие не смогут опознать его заново: Уголовно-процессуальный кодекс запрещает проведение повторного опознания одним человеком.

Исправлено 14 августа 2017 года в 09:54. В исходной версии текста говорилось, будто председатель Хамовнического районного суда Москвы Виктор Данилкин рассмотрел жалобу на своего подчиненного судью Андрея Лутова в течение трех дней. В действительности он ответил правозащитнику Петру Курьянову лишь через два месяца.

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей