Танец с депортацией. Китайскую студентку забрали из общежития, признали нарушающей карантин и выдворили из страны
Александр Бородихин
Танец с депортацией. Китайскую студентку забрали из общежития, признали нарушающей карантин и выдворили из страны
58 176

Сан Яни. Фото: личная страница ВКонтакте

В конце февраля мэр Москвы Сергей Собянин объявил, что полиция проводит рейды по местам возможного проживания китайцев, ищет их в метро и наземном транспорте, а также с помощью системы распознавания лиц. Мэр гордился, что с помощью камеры удалось обнаружить девушку, которая нарушила условия карантина по коронавирусу и вышла погулять во двор; аналогичную историю рассказывал житель Москвы Артем, который вышел вынести мусор.

Граждан КНР, приехавших недавно в Москву, массово отправляют под домашний карантин, а затем задерживают за выход из квартиры, следует из многочисленных судебных постановлений о выдворении. Суть правонарушений банальна: Го Тецзюнь «понимала, что нарушает режим пребывания, однако ей необходимо было купить хлеб», Сюй Кэ и У Синьхао говорят, что их «обманным путем сотрудники полиции выманили на улицу», Фу Канцяо из-за некорректного перевода «считал, что один раз можно покинуть жилое помещение до истечения срока изоляции», Чжан Кунь и Ван Б. нужно было «выйти на улицу для получения визы». Всех граждан Китая задержали, а позже — депортировали.

«Медиазона» рассказывает историю студентки МГИК Сан Яни, которую решили выдворить из страны в ходе одного из таких безнадежных судебных процессов.

​Припев одного из треков американского музыканта Эрла Сен-Клера заканчивается фразой "I don't want to be a criminal" («Не хочу быть преступником»). Этот трек добавила на свою страницу во «ВКонтакте» китайская студентка Сан Яни, которой не было в сети уже неделю: четвертого марта суд в Москве предписал выдворить девушку из России за нарушение карантина, у нее отобрали телефон и поместили в центр временного содержания иностранцев в поселке Сахарово.

Танцы во МГИК

20-летняя Сан Яни из китайской провинции Хэнань училась в Московском государственном институте культуры: девушка поступила на хореографический факультет и собиралась стать педагогом современного танца.

«Называли у нас на курсе ее всегда Яни, — рассказала “Медиазоне” студентка третьего курса МГИК Дарья Суспицына, которая проучилась с ней два с половиной года. — Один раз педагог на первом курсе спросила: “Яна, что ли?”, когда знакомилась, но это было больше в шутку. У нее не такое трудное имя для нас, русских, поэтому и педагоги, и студенты всегда называли ее родным именем». 

Юная танцовщица плохо говорила по-русски и не всегда понимала, что от нее требуют преподаватели. Яни была единственной иностранкой на курсе и общалась в основном с китайскими друзьями.

«Она милая, добрая девушка, — рассказывает Суспицына. — Помню, когда я спрашивала, поедет ли она домой, после этого интересовалась: “Соскучилась по дому?”. Она, конечно же, говорила: “Очень”. В этот раз я спрашивала, поедет ли она на Новый год на родину, она ответила положительно. Для них этот праздник много значит. Она два раза дарила подарки всему нашему курсу, перед тем, как уехать на каникулы».

Танцы в «Царицыно»

Рейс из Китая, на котором Сан Яни вернулась в Москву после каникул, приземлился в аэропорту Шереметьево 17 февраля. Там же девушке вручили постановление заместителя главного санитарного врача по Москве Елены Игнатовой о двухнедельном «режиме изоляции» в связи с «угрозой завоза и распространения новой коронавирусной инфекции»; выполнение постановление обеспечивалось угрозой наступления административной или даже уголовной ответственности.

Расписавшись в документе, Сан отправилась в свою комнату в общежитии МГИК в Химках; никаких данных о наличии у нее инфекции не было. Через пять дней ее задержали полицейские.

Переписка предоставлена Дарьей Суспицыной

«22 февраля 202о года сотрудниками [ОПНТД] ОКСМ УВМ ГУ МВД России по г. Москве в рамках работы по предотвращению распространения на территории города Москвы коронавируса 2019-nCoV был выявлен(а) гражданин(ка) КНР Сан Яни, 21 июля 1999 г. р., который(ая) нарушил(а) постановление №4536 от 17.02.2020 года, вынесенное Главным санитарным врачом по г. Москве о нахождении в режиме изоляции. Полагал бы данного(ую) гражданина(ку) привлечь к административной ответственности по ч. 3 статьи 18.8 Кодекса РФ об АП», — составляя эту справку глубокой ночью 4 марта, инспектор Валуев не удосужился поправить шаблон и переписать его в женском роде.

Этот документ был написан через две недели после фактического задержания студентки. Все это время она провела в принудительной изоляции в реабилитационном центре «Царицыно», перепрофилированном московскими властями в карантинный пункт.

В ту же ночь 4 марта Валуев с ошибками составил административный протокол: студентку якобы «выявили» в «общественном месте» — в «квартире 148» одного из домов по Зеленоградской улице Москвы.

Адвокат Сергей Малик, представляющий интересы Сан Яни, уверяет, что полицейские обманом выманили ее из комнаты в общежитии, предложив ей проехать на медицинское обследование — после этого она и оказалась в ГБУ «Царицыно». Защитник пытался попасть к своей клиентке, но получил отказ от сотрудников охранного агентства и вызвал полицию, чтобы задокументировать этот факт; встречи с Сан Яни ему добиться не удалось.

Танцы в суде

Заседание по административному протоколу состоялось в тот же день, 4 марта, без адвоката: по словам Малика, в «Царицыно» организовали видеоконференцсвязь с Мосгорсудом, куда для рассмотрения материала приехал судья Головинского районного суда; также в заседании участвовал переводчик с китайского языка Абдужаббор Хаитов, он же присутствовал при составлении протокола.

В распоряжении «Медиазоны» есть аудиозапись заседания, которая свидетельствует о шаблонном рассмотрении дела: когда судья разъясняет девушке ее права, Хаитов передает их смысл на китайском, после чего переводит ее ответ: «Эмм... Да, ваша честь, все понятно». «Нет, не понятно, не понятно!» — отчаянно восклицает Яни, пытаясь попросить о приобщении письменной объяснительной. Судья Антон Сальков не обращает на это внимания и просит обращаться через переводчика.

— Я не умею как, отвечать на ваш вопрос, мне нужны представители посольства, мне нужен адвокат! — отвечает Сан Яни по-русски на вопрос судьи о признании вины. 

— Не будет отвечать на вопросы в связи с тем, что адвоката нету. Не приехал, говорит, позвоните, — резюмирует переводчик.

— Сведения об адвокате в материалах дела отсутствуют. Вы сейчас находитесь в режиме изоляции, в материалах дела сведений о вашем защитнике нет, его не было при составлении материала, поэтому никого мы известить в настоящее время не можем, — невозмутимо отвечает судья.

— Мне нужно говорить письменная объяснительная! У меня есть, я писала! — пытается объяснить китаянка на русском.

— Отказываетесь давать объяснения, я правильно вас понимаю? Правильно понимаю, переводчик?

— Да, ваша честь, — говорит Хаитов, и судью этот ответ устраивает.

Решение о признании Сан Яни виновной и назначении ей штрафа в 5 тысяч рублей с выдворением за пределы России судья Сальков принял в совещательной комнате за 1 минуту 20 секунд; на то, чтобы зачитать постановление, у него ушло свыше семи минут.

Заседание по апелляции Сан Яни 10 марта в Мосгорсуде прошло без студентки: после решения Головинского суда ее отправили в СУВСИГ в поселке Сахарово, устанавливать с учреждением видеосвязь суд не посчитал необходимым, объявив, что о проведении заседания девушку уведомили.

Адвокат Малик, у которого на лацкане пиджака поблескивает эмалированный значок с перекрещенными флагами России и Китая, объявляет, что из МГИКа направили в суд ходатайство с просьбой не выдворять студентку. Он просит суд тщательно изучить стенограмму заседания с участием Хаитова и прослушать запись заседания; по словам защитника, переводчик не выполнял должным образом свои обязанности.

— С самого ее прибытия в РФ, при вручении постановления санитарного врача сразу же была допущена ошибка, которая легла в протокол, в ее объяснения, составленные сотрудниками полиции, — пытался объяснить защитник. — Сан Яни проживает в Химках при МГИК, на улице Зеленоградской она никогда не была, как адрес оказался в постановлении, выяснить невозможно. 

Адвокат указывал, что при составлении протокола в 4 часа утра 4 марта студентка не присутствовала, что в аэропорту ее предупреждали о нарушении одних статей КоАП, а осудили по другой, что ГБУ «Царицыно», где она находилась — «своего рода приемник: если бы был следственный изолятор, туда бы мог зайти адвокат, а ЧОП прикрывается какими-то “мифическими” инструкциями, и меня не допустили», что переводчики «Рабикон-К» проходят по уголовному делу.

— Считаю, что это дискриминационное решение. Почему-то итальянцев не ловят, иранцев не ловят — ловят только китайцев, и китайцев выдворяют. Сан Яни очень надеется на то, что суд разберется. Я бы просил подойти взвешенно, не ломать девушке жизнь, дать возможность ей доучиться на территории РФ, — заключил он.

Судья Притула вернулась в зал через несколько минут и объявила, что решение о депортации остается в силе.

Редактор: Дмитрий Трещанин.

«Медиазона» благодарит за помощь комитет «Гражданское содействие».

Ещё 25 статей