Говно и национальная безопасность. Как и за что комику Идраку Мирзализаде пожизненно запретили въезд в Россию
Максим Литаврин|Елизавета Нестерова
Говно и национальная безопасность. Как и за что комику Идраку Мирзализаде пожизненно запретили въезд в Россию
60 385

Скриншот: youtube-канал «Идрак»

30 августа МВД пожизненно запретило въезд на территорию России стендап-комику и гражданину Беларуси Идраку Мирзализаде, признав его угрозой национальной безопасности из-за шутки про русских, матрасы и говно. Несмотря на то, что у Идрака есть вид на жительство, оспорить такое решение крайне сложно — в подобных делах суды соглашаются с позицией силовиков. «Медиазона» разобралась, как работает закон о «нежелательности» иностранцев и почему он обернулся против комика.

За что Идрака признали «нежелательным»

Выступая на YouTube-шоу «Разгоны» от 1 марта комик Идрак Мирзализаде шутил о сложностях, с которыми сталкиваются иностранцы при поиске жилья в Москве, поскольку владельцы недвижимости хотят видеть арендаторами только славян. Он рассказал, что снял квартиру, в которой предыдущими жильцами были русские: «Мы с братом выбрасывали обосранный матрас, а в этой квартире был обосранный матрас. Предыдущие съемщики, если что, русские. Видимо, русские обмазываются говном и ложатся спать». Следом комик добавил: «Французы великая нация и могут позволить себе быть националистами. Да, это плохо — быть националистом, но французы могут себе это позволить <…> А это кто? Какой-то русский Павел смотрит на меня с претензией».

Через несколько месяцев соцсети и СМИ обратили внимание на эту шутку; она вызвала волну возмущения — о Мирзализаде писал «Царьград» и упоминал в эфире телеведущий Владимир Соловьев. В кампании против комика участвовал и создатель «Мужского государства» блогер Владислав Поздняков. В одном из постов 24 августа он призвал подписчиков писать обращения на сайт МВД с требованием «рассмотреть вопрос о признании нежелательным пребывания [Идрака] на территории Российской Федерации». Связано ли это с сегодняшним решением министерства, неизвестно — в пресс-релизе МВД не упоминает чьи-либо обращения.

Вечером 25 июня на Идрака напали — его ударили сзади по голове и потребовали извиниться.

Сам комик настаивал на том, что его слова были вырваны из контекста, а он иронизировал над ксенофобией: «Хотел бы немного разобрать шутку. Естественно, это высмеивание суждения по одному негативному инциденту о целом народе. То, с чем сталкивается любой неславянин в СНГ регулярно. Я готов заявить перед всем миром, что у русских не обосранные матрасы».

Через месяц на Идрака составили административный протокол о возбуждении ненависти. Прокуратура настаивала, что комик «произнес высказывания, содержащие <…> признаки унижения группы лиц, выделенной по национальному признаку, а также пропаганду ее неполноценности». В протоколе цитировались его высказывания про матрасы и говно. 9 августа Таганский суд Москвы арестовал Мирзализаде на 10 суток. Пока Идрак отбывал арест в спецприемнике, его коллеги провели два концерта в его поддержку и запустили флешмоб #Идракневраг; некоторые приехали встречать его из спецприемника.

Освободившись, Мирзализаде поблагодарил друзей, коллег и адвоката и попросил прощения у тех, кого задела эта ситуация: «Давайте жить дружно и двигаться дальше».

После ареста Идрака с канала «Стендап-Клуб #1» пропала запись его последнего сольного концерта, рассказала «Медиазоне» постоянная зрительница комика. Когда именно ее удалили, она не знает, но в день ареста оно еще было доступно. Кроме того, с канала Владимира Бухарова пропала запись подкаста с Мирзализаде — судя по всему, на записи комик частично пересказывал свои шутки с сольника.

Эта запись по-прежнему доступна в Apple Podcasts. Мирзализаде шутил, что любит провоцировать зрителей: «Я иногда по десять минут просто русских обсираю». Кроме того, в одном из своих стендапах он упоминал главу «Роснефти» Игоря Сечина и спикера Госдумы Вячеслава Володина.

Как работает закон

МВД ссылается на пункт закона о порядке въезда в Россию и выезда из нее, который позволяет объявить нахождение иностранца на территории России нежелательным — «из соображений безопасности», либо из-за угрозы общественному порядку или здоровью людей. «[Такое решение принимается] в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, прав и законных интересов других лиц», — говорится в документе. Постановление принимает не суд, а органы исполнительной власти — например, МВД, ФСБ, министерство юстиции или Роспотребнадзор.

Петербургский адвокат Ольга Цейтлина объясняет, что Минюст запрещает иностранцам жить в России из-за совершения тяжких или особо тяжких преступлений — как правило, решение выносят после того, как человек освободится из колонии. Роспотребнадзор занимается иностранцами, которые болеют опасными инфекционными заболеваниями. «А "угроза безопасности" — это максимально размытая формулировка. Никогда нельзя сказать доподлинно, за что признают. Что может принимать во внимание, например, ФСБ, когда выносит такое решение — никто не знает», — говорит адвокат. В российских судах оспорить его практически невозможно — судьи опираются на мнение силовиков, справки и заключения, которые они приносят на заседания: «Приходит представитель МВД или ФСБ и говорит: "Ну да, есть нежелательность"».

После получения этого статуса иностранец должен покинуть Россию за три дня, иначе его выдворят принудительно. Цейтлина говорит, что такую депортацию не затормозить: решение принимает не суд, и оно вступает в силу немедленно; его можно обжаловать, но жалоба будет рассматриваться постфактум. В некоторых случаях «нежелательному» иностранцу могут запретить выезд в любую страну, кроме страны его гражданства: «Например, между Россией и Беларусью есть соглашение о том, что [гражданину Беларуси] могут запретить выезд из России в третьи безопасные страны — [пустят] только в Беларусь».

Комика Мирзализаде это не касается — он успел уехать и находится «не в России и не в Беларуси», рассказал «Медиазоне.Беларусь» его знакомый.

«Нежелательность — это самое худшее, угроза безопасности — это самое худшее. Причем он же не осужден. Если бы там был какой-то уголовный приговор, еще можно было бы понять. А здесь что получается: сказал слово — поехал домой? Поражает срок — навечно. У нас даже Конституционный суд говорит, что не может быть навечно, должен быть срок, потому что куда тогда деваются сроки давности? Даже за убийство есть сроки давности, а здесь навечно — за слова», — недоумевает адвокат Цейтлина.

Редактор: Мария Климова

Оформите регулярное пожертвование Медиазоне!

Мы работаем благодаря вашей поддержке

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Ещё 25 статей