Фото: архив Александры Архиповой
Чтобы избежать наказания за антивоенные высказывания, россияне с первых дней вторжения в Украину ищут анонимные формы протеста, оставляя послания в общественном пространстве: клеят стикеры и листовки, рисуют граффити и надписи на стенах. Антрополог Александра Архипова с 2022 года собирает коллекцию протестного стрит-арта — фото присылают ее подписчики из России, первую часть подборки мы уже публиковали. С тех пор война не закончилась, а коллекция продолжает расти. «Медиазона» отобрала новые снимки, которые наглядно показывают, что люди в стране думают о войне и репрессиях и как поддерживают себя и других.
Люди, выступающие против войны с помощью уличного искусства, получили название «семиотические партизаны» — все потому, что они своим творчеством подрывают смыслы официальной пропаганды, говорит антрополог Александра Архипова.
Антивоенное граффити в Москве. Фото: архив Александры Архиповой
«"Семиотические партизаны" демонстрируют, что существуют люди, которые против этой войны, и таких людей много, — говорит она. — И борются за возможность продемонстрировать альтернативную точку зрения в публичном пространстве».
Граффити «Не хочу привыкать к войне» на Конюшенной площади в Петербурге. Фото: Бумага
Послания могут быть прямыми и скрытыми. Например, «Нет войне!» — самое типичное из прямых посланий. Подобные высказывания не требуют маскировки.
Антивоенные надписи в центре Петрозаводска. Фото: фейсбук Валерия Поташова
У прямых посланий есть два воображаемых собеседника. Один из них — это россиянин, который верит пропаганде или считает себя «вне политики», отстраняясь от происходящего. «Семиотические партизаны» пытаются до таких достучаться. Например, в феврале 2022 года на одной из улиц Петербурга появился рисунок с текстом: «Украина нам не враг».
Стикер с банкой тушенки, овцой и надписью «А я политикой не интересуюсь» в Перми. Фото: архив Александры Архиповой
Второй адресат посланий «семиотических партизан» — это Владимир Путин. В первый год войны среди стрит-арт-работ часто встречались прямые послания именно к Путину, хотя зачастую его имя даже не называли: «Уходи», «Хуйни наворотил!», «Ты тащишь нас в ад».
Трафаретное граффити «Путинизм» в подземном переходе Краснодара и надпись «Скажем нет вечному Путину» в городе Канаш, Чувашия. Фото: архив Александры Архиповой
В последние годы количество прямых посланий — не только к Путину, но и вообще — снизилось, говорит Александра Архипова «Медиазоне».
«Диалог идет внутри своей группы, а не на внешнюю аудиторию», — считает она.
Надпись мелком на дорожке возле школы в Лобне и минималистичный рисунок могилы с намеком на похороны Путина в Петербурге. Фото: архив Александры Архиповой
При этом кому посвящены все эти надписи с завуалированным пожеланием смерти, сомнений нет, отмечает антрополог.
Пешеходная кнопка вызова в Москве. Фото: архив Александры Архиповой
Или с недвусмысленным намеком на то, что Путин должен сидеть в тюрьме.
Статья 353 УК — «Планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны». Надпись в Люберцах. Фото: архив Александры Архиповой
В разных регионах страны появляются призывы к миру в «месте без места» — в лесу и в парке, продолжает Архипова.
Кто-то дописал слово «посмертно» поверх рекламы контрактной службы в Петропавловске-Камчатском. Фото: архив Александры Архиповой
Граффити с текстом «Пора СВОрачиваться» в последнее время замечают в разных городах.
«Это языковая игра, разворачивающая аббревиатуру СВО в другую сторону (не СВОи, а СВОрачиваться)», — говорит антрополог.
Выложенная кожурой от мандаринов надпись «Мир» в одном из парков в Алтайском крае и «Пора СВОрачиваться» на заборе одного из пенитенциарных учреждений Томска. Фото: архив Александры Архиповой
Бумажный журавлик — один из самых известных антивоенных символов. Их россияне тоже оставляют в рандомных местах.
«Этот маленький незаметный жест во многом ориентирован не столько на окружающих, сколько на себя, — считает Архипова. — Такие вещи немецкий историк Альф Людтке называл Eigensinn — буквально "своеволие". Это не столько политическое высказывание, но и жест, рассчитанный на то, чтобы показать: я не склонился, я сохраняю свою собственную волю, я против этой войны».
Микрожуравлик у ограды школы № 91 в Москве. Фото: архив Александры Архиповой
Проект «ОВД-Инфо» в своем отчете «Репрессии в России в 2025 году» фиксирует 142 преследования за антивоенные выступления в прошлом году. Это меньше, чем во все предыдущие годы войны. Все случаи преследования связаны с высказываниями против войны в Украине.
Маленький стикер с флагом Украины в московском метро. Фото: архив Александры Архиповой
Однако это не означает смягчения репрессий в России, подчеркивают авторы доклада. Государство сместило фокус на особо тяжкие обвинения: в госизмене и по «террористическим» статьям.
Призывы к терроризму (статья 205.2 УК) стали самым частым политическим обвинением в 2025 году: не менее 81 случая преследования, из них 46 антивоенных. Второе место занимает статья о распространении «фейков» о российской армии (статья 207.3 УК): не менее 46 дел в 2025 году. Третье место — «дискредитация» армии (статья 280.3 УК): не менее 15 дел, зафиксированных «ОВД-Инфо».
Стикер «Свободу политзекам» при входе в метро Казани. Фото: архив Александры Архиповой
Также в сравнении с 2021 годом вырос средний размер срока — с шести до восьми лет, а приговоров по политическим делам в 2025-м было вынесено в три раза больше, чем до войны.
Цитата из трека «Переживу» Монеточки, стена Дома Ахматовой в Петербурге. Фото: архив Александры Архиповой
Российские власти усиленно блокируют интернет; людям запретили искать «экстремистский» контент и рекламировать VPN-сервисы; Роскомнадзор под видом «противодействия преступникам» ограничил работу мессенджеров Telegram и WhatsApp. Тем временем россиянам навязывают «безопасный» аналог в виде мессенджера Max: работодатели и руководители учебных учреждений принуждают своих сотрудников и студентов устанавливать его, а Госдума обязала перевести в Max домовые чаты во всех регионах.
Граффити «Очко себе заблокируйте» в Петербурге и «Нахуй контроль! Запретите Мах» в Москве. Фото: архив Александры Архиповой
В декабре Роскомнадзор заблокировал игровую платформу Roblox; поводом стало «оправдание экстремизма и терроризма», призывы к насилию и «пропаганда ЛГБТ».
Россиян, в том числе и детей, блокировки раздражают.
Детская площадка в Москве. Фото: архив Александры Архиповой
«Карусельные» аресты участников уличной группы Stoptime из Петербурга также повлияли на стрит-арт-послания. Музыкантов задержали 15 октября. До 23 ноября дня они находились под «карусельными» административными арестами: после отбытия наказания их задерживали возле выхода из спецприемника и везли в суд на рассмотрение очередного дела. После арестов музыканты покинули Россию.
Стикер «Музыка — не преступление», Петербург. Фото: архив Александры Архиповой
Один из трех протоколов о «дискредитации» армии в отношении певицы Дианы Логиновой (сценическое имя — Наоко) был составлен из-за исполнения ею песни Noize MC «Кооператив "Лебединое озеро"». В мае 2025 года российский суд запретил ее, указав, что в песне «используются унизительные и оскорбительные характеристики, которые могут быть отождествлены с фигурой, символизирующей народ РФ».
Припев из трека Noize MC «Кооператив "Лебединое озеро"» в Петербурге. Фото: архив Александры Архиповой
Образ балета как символ смерти «вождя» тоже отразился на российском протестном искусстве.
Цитата из трека Noize MC «Кооператив "Лебединое озеро"» в Москве и стикер с надписью «Когда уже лебединое озеро?» на стене в Саратове. Фото: архив Александры Архиповой
Цитаты из песен артистов, открыто выступивших против войны в Украине, вообще часто говорят сами за себя.
«Быть против власти — не значит быть против родины. Я люблю Россию за запах черной смородины», — так звучит полностью строчка из песни «Лабиринт» рэпера Face.
Строчка из трека «Лабиринт» рэпера Face в Иркутске и отрывок из «Гори, гори, гори» Монеточки, стена Дома Ахматовой в Петербурге. Фото: архив Александры Архиповой
По данным «ОВД-Инфо», Минюст в 2025 году включил в реестр «иностранных агентов» 178 человек и 37 объединений, это 215 в сумме (в 2024-м было 164).
Граффити в Екатеринбурге. Фото: архив Александры Архиповой
Чаще всего в реестр добавляли журналистов — 90 фамилий; СМИ по-прежнему лидируют как категория. Также среди «иноагентов» стало больше деятелей культуры (17 человек) и исследователей (23). С осени 2025 года в реестр стали включать творческие инициативы (литературную премию «ДАР» и фестиваль современной русской культуры «СловоНово»).
Радужное граффити и стикер в Краснодаре. Фото: архив Александры Архиповой
Авторы еще одной категории стрит-арта стараются выразить свои сложные чувства и разделить их с тем, кто увидит эти граффити, стикер или рисунок.
Граффити «Ты сильнее, чем думаешь» в Красногорске. Фото: архив Александры Архиповой
Борисовское кладбище в Москве, где 1 марта 2024 года был похоронен убитый в колонии Алексей Навальный, стало настоящим «народным мемориалом», говорит антрополог Александра Архипова. Люди до сих пор несут на могилу политика цветы и записки.
«Это способ сделать коллективное высказывание и продемонстрировать: "Нас много"», — считает она.
Записка на могиле Навального и приклеенная к скамейке в Москве уточка. Фото: архив Александры Архиповой
Редактор: Мария Климова
«Медиазона» в тяжелом положении — мы так и не восстановили довоенный уровень пожертвований. Сейчас наша цель — 7 500 подписок с иностранных карт. Сохранить «Медиазону» можете только вы, наши читатели.
Помочь Медиазоне