«Важно не то, как было на самом деле, а то, как следователь написал». Что нужно знать о движении «Весна» накануне приговора шести активистам

История молодежного демократического движения «Весна» началась больше 10 лет назад с веселых театрализованных акций на улицах Петербурга и закончилась в 2022-м запретом, за которым последовало уголовное дело, аресты одних активистов и эмиграция других.

«Решили, что это что-то вроде ФБК, что ли», — рассуждает одна из бывших участниц «Весны». Девушка попросила об анонимности, хотя и отошла от политики еще до того, как движение признали «экстремистским»: она остается в России и надеется, что силовики «и дальше продолжат ее не замечать».

В общих чертах сценарии разгрома ФБК и «Весны» действительно похожи:

— уголовное преследование активистов «Весны» началось с обысков по экзотической статье о создании НКО, посягающей на личность и права граждан. Обвинения по этой же статье легли когда-то в основу дела ФБК;

— как и в случае с ФБК, силовики добились признания «Весны» «экстремистской» организацией. После этого наказуемой стала любая публичная деятельность, которую следствие может посчитать «продолжением работы» движения — например, публикация постов в его соцсетях;

— в обоих делах волна обысков, а затем и арестов прокатилась по разным регионам России;

— самых заметных деятелей «Весны» признали «иностранными агентами», многие уехали из страны и были объявлены в розыск. На оставшихся отыгрались силовики.

Суд над шестью активистами «Весны» тянулся в Петербурге с лета 2024 года и стал одним из самых ярких политических процессов в России военных лет — как благодаря последовательной позиции одних подсудимых, так и из-за драматических перемен в поведении других.

Что такое «Весна» и чем она прославилась

О создании «Весны» было объявлено в феврале 2013 года. Новое движение насчитывало около 50 активистов, многие пришли из самораспустившегося незадолго до этого петербургского «Молодежного Яблока». Цели, о которых заявляла тогда «Весна», были далеки от радикализма: «повышать уровень политической активности молодых» и «участвовать через выборы в законодательной и местной власти Петербурга».

В родном городе театрализованные шествия и пикеты «Весны» быстро стали привычной частью культурного и политического ландшафта.

Летом 2015 года активисты провели антивоенный пикет на Невском проспекте. Пять человек стояли с плакатами «Напишите добрые слова Украине» и ящиком, куда любой желающий мог опустить открытку со словами поддержки украинцам.

В мае 2016 года участники «Весны» прошли по городу с баннером «Цирк, уезжай!». Тогда оппозиционерам не разрешили первомайское шествие по Невскому, хотя «Единой России» тот же маршрут без проблем согласовали. В знак протеста молодые активисты устроили альтернативное шествие — карнавальное: девушка в церковном облачении с накладным животом требовала запретить аборты, другая махала кадилом, освящая серебристую ракету «Рогозин — 1». За ними шел человек с телевизором вместо головы. Кто-то нес огромную пилу с лозунгом «За распил!», кто-то — набитый купюрами футляр от виолончели.

В январе 2018 года «Весна» устроила шуточные похороны будущего России: одетые в траур люди со скорбными лицами пронесли по улицам гроб с детскими рисунками, которые символизировали надежды на жизнь в свободном демократическом государстве.

Летом того же 2018-го, когда Россия принимала чемпионат мира по футболу, активисты повесили на Дворцовом мосту в Петербурге баннер This world cup is filled with blood. К чемпионату «Весна» приурочила и другую акцию против политических репрессий — девушка, облитая красной краской, легла на постамент под ногами его официального талисмана волка Забиваки.

Движение быстро развивалось — стали появляться региональные отделения, к 2018 году их насчитывалось уже больше десяти. К концу 2010-х «Весна» была самым заметным молодежным объединением в экосистеме российской оппозиции. Ни одна крупная акция протеста не обходилась без его символики. При этом активисты подчеркивали свою приверженность легальным методам борьбы, это было записано в Уставе: «Движение осуществляет свою деятельность в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации».

«Весна» во время войны: первые обыски и допросы

С началом вторжения в Украину цена политического высказывания в России резко выросла для всех оппонентов власти — и активисты «Весны» не стали исключением. 3 мая 2022 года движение анонсировало акцию «Они воевали не за это», предлагая несогласным приходить на шествие «Бессмертного полка» 9 мая с антивоенными плакатами.

Всего через несколько дней у активистов «Весны» Евгения Затеева и Валентина Хорошенина из Санкт-Петербурга и уже покинувшего движение Романа Максимова из Великого Новгорода прошли обыски. Всех троих отвезли на допрос в Москву и оставили в ИВС до суда по мере пресечения.

Эти были первые следственные действия в отношении активистов «Весны». Тогда силовики возбудили дело по статье о создании НКО, посягающей на личность и права граждан.

В тот же день с обысками в Петербурге пришли к родителям уже уехавшего из России федерального координатора «Весны» Богдана Литвина и активистке Полине Барабаш, а также бывшим участникам движения Алексею Безрукову и Артему Уйманену. В Москве обыски прошли дома у Тимофея Васькина, Ангелины Рощупко, Дарьи Пак и Ивана Дроботова.

10 и 11 мая суд избрал меру пресечения — запрет определенных действий — Тимофею Васькину, Ивану Дроботову, Ангелине Рощупко, Роману Максимову, Евгению Затееву и Валентину Хорошенину. Вскоре Богдана Литвина и Ивана Дроботова объявили в розыск — они смогли уехать из России.

«Весну» это не остановило, и в сентябре 2022-го молодые активисты анонсировали протесты против мобилизации по всей России. Не прошло и месяца, как Минюст внес движение в реестр «иностранных агентов», а уже 6 декабря Санкт-Петербургский городской суд признал «Весну» «экстремистской» организацией.

Обвинение и суд

5 июня 2023 года Главное следственное управление СК возбудило новое уголовное дело, которое чуть позже станут называть просто «большим делом "Весны"».

На следующий день обыски прошли в Барнауле, Новосибирске, Петербурге и Твери, шесть человек задержали и доставили в Москву: Евгения Затеева, Павла Синельникова, Анну Архипову, Василия Неустроева, Яна Ксенжепольского и Валентина Хорошенина. 8 июня московский суд отправил их в СИЗО.

Тогда же, на заседании по мере пресечения, прокуратура назвала пять статей обвинения — создание экстремистского сообщества и участие в нем, оскорбление памяти защитников Отечества, распространение «фейков» об армии и призывы к деятельности против безопасности государства.

Через год, когда Петербургский городской суд начал рассматривать дело шести активистов по существу, в нем было уже семь статей обвинения: добавились склонение к массовым беспорядкам и создание НКО, посягающей на права граждан — та самая статья, по которой в 2022 году у активистов проходили первые обыски.

Федеральному координатору Богдану Литвину, который успел уехать из страны, следствие отвело роль лидера и идейного вдохновителя: по мнению силовиков, именно под его влиянием движение пришло к «экстремизму».

Большая часть обвинений при этом были связаны с постами в соцсетях «Весны». К делу приложены 90 публикаций, сделанных от имени движения в разное время и на разных площадках. Представляя доказательства в суде, сторона обвинения в основном оглашала эти посты, перечисляла названия телеграм-каналов, приводила статистику просмотров и зачитывала комментарии.

Особое внимание в обвинении уделено комментарию пользователя «Каноки Нагато» от 1 мая 2022 года. В одном из телеграм-каналов «Весны» он предположил, что россияне однажды начнут «мочить мусоров, как на Майдане украинцы». По логике следствия, появление такого комментария доказывает, что «Весна» призывала к опасным действиям. Ни один из обвиняемых не знает, кто такой «Каноки Нагато», силовики личность этого человека тоже не установили.

Зато они изучили личные страницы шести фигурантов — у некоторых из них аккаунты в инстаграме оказались закрытыми, и, выступая в суде, гособвинитель назвал это «попыткой скрыть информацию от следствия».

Когда доказательства в суде представляло обвинение, часть заседаний по инициативе прокуратуры провели в закрытом режиме — слушателей и журналистов в зал не пускали. Участники процесса не могут разглашать то, что услышали за закрытыми дверями, но известно, что как минимум на части таких заседаний суд исследовал результаты оперативно-розыскных мероприятий — на языке УПК так называют, в том числе, прослушку, внедрение и чтение переписки.

Когда очередь представлять доказательства перешла к адвокатам, группа поддержки Анны Архиповой распространила публичный призыв: «Сейчас стороне защиты очень нужны свидетели — люди, которые действительно участвовали в мирных антивоенных акциях в период с февраля по май 2022 года и уже понесли административное наказание за это».

Откликнувшиеся на этот пост свидетели дали показания в суде.

«Каждый гражданин, по моему мнению, вышел по велению своего сердца и совести. Это была абсолютно мирная акция», — говорил один из них.

Другая свидетельница рассказала, что ее задержали на акции «Бессмертный полк» с портретом прадеда в руках и составили административный протокол о «дискредитации» армии.

«Я вышла по собственному желанию, ранее так же выходила на акции "Бессмертный полк". На момент своего решения я не видела никаких анонсов в телеграм-каналах», — объясняла она.

Почти на каждом заседании защита продолжала настаивать: у следствия нет доказательств, что обвиняемые активисты причастны к публикации большей части упомянутых в деле постов. Более того — часть подсудимых не только не были знакомы между собой до ареста, но и не состояли в «Весне» на момент ее признания «экстремистской».

Кто есть кто в деле «Весны»

Евгений Затеев, 24 года

Петербуржец. Обвиняется по части 4 статьи 354.1 и части 1 статьи 282.1. Обвинение по части 2 статьи 239 УК снято за истечением сроков давности. Запрошенный прокурором срок — 10 лет колонии

Был пресс-секретарем петербургского отделения движения. В суде настаивал, что круг его обязанностей ограничивался городской тематикой: новости о жизни Петербурга, анонсы лекций и кинопоказов.

Начало войны воспринял как «личную трагедию». «"Весна" мирными методами пыталась предотвратить дальнейшее разрушение и гибель людей по обе стороны границы — как мирных жителей, так и военнослужащих. Я и сейчас оцениваю эту цель исключительно позитивно», — говорил Затеев в суде.

Он одним из первых среди активистов «Весны» стал фигурантом уголовного дела — еще весной 2022-го. Некоторые его товарищи уехали из России, Евгений остался и через год оказался в СИЗО.

Летом 2023 года он написал оттуда письмо о том, почему отказался от эмиграции: «Я сделал очень сложный и очень тяжелый выбор. Был ли он? Конечно. Однако, мне сложно представить, как я бы смог оставить все, уехать и смотреть, как моих друзей и знакомых сажают. Кому-то этот выбор дался легко, и я не осуждаю». В том же письме Затеев просил не осуждать своих родных — за то, что «не переубедили».

В ноябре 2023 года Евгений частично признал вину в надежде на смягчение меры пресечения: переживал за родных, особенно за бабушку, которой на момент его ареста было 77 лет. Из СИЗО Затеева не отпустили, он отказался от признательных показаний.

В январе 2024 года его бабушка умерла. Еще через четыре месяца от цирроза печени умерла и его мать.

Вскоре после этого Евгению Затееву в очередной раз продлевали арест, и, обращаясь к суду, он напомнил о смерти своих близких. Судья Ирина Фурманова попыталась прервать его:

— Не оказывайте, пожалуйста, давление на суд в аспекте гибели родственников.

— Никакого давления на суд я не оказываю, я отмечаю просто факты моей биографии.

— Мы с ней знакомы, вы можете просто обратить внимание на то, что пережили. Не надо вот так вот оказывать давление.

— Ваша честь, давление…

— У всех просто есть… или у кого-то уже нет мамы. Не надо в этом аспекте оказывать давление. Еще раз повторяюсь. Продолжим.

В последнем слове Затеев сказал, что прощает следователей, прокуроров и судей:

«Предостерегаю от ложной уверенности, что прощение снимает ответственность — она будет. Однако я считаю, что путем прощения можно понять причины происходящего — из-за чего и для чего. Очистившись от векового зла, научившись с пониманием относиться друг к другу, обрести наконец любовь. Я верю, что в России это возможно и даже неизбежно. Неизбежна весна. Как время года, конечно. А вы о чем подумали?».

Анна Архипова, 28 лет

Жительница Новосибирска. Обвиняется по частям 1 и 2 статьи 282.1, части 4 статьи 354.1, части 3 статьи 280.4, части 1.1 статьи 212, пунктам «б» и «д» части 2 статьи 207.3 УК. Обвинение по части 3 статьи 239 УК снято за истечением сроков давности. Запрошенный срок — 13 лет

Анна пришла в «Весну» в феврале 2021 года, чтобы «выразить гражданскую позицию, заняться общественно важным делом и расширить круг знакомств». Писала посты для соцсетей движения, но быстро устала от «конфликтов в коллективе» и уже в мае 2022 года ушла.

По словам Архиповой, с началом войны в Украине работа «Весны» стала «спонтанной и уж точно не организованной».

«Все происходило само собой, — говорила Архипова в суде. — Я же чувствовала необходимость выразить свой протест против войны, так как считала и продолжаю считать это большой катастрофой и трагедией. Поэтому 24 февраля 22 года я принимала участие в уличной акции в Новосибирске».

Из 90 постов, перечисленных в уголовном деле, она написала один: «Я причастна к публикации от 29 апреля 22 года по 207. 3, но я затрудняюсь сказать, в какой именно роли. Он [текст] очень долго обсуждался, и я вообще не особо хотела им заниматься. Либо я выступила в роли автора, после этого он сильно редактировался, либо другой человек был автором, после этого я его сильно редактировала», — объясняла девушка в суде.

Группа поддержки Архиповой ведет телеграм-канал, где иногда появляются ее письма на волю. В рубрике «Камерный библиотекарь» Анна рассказывает о прочитанных в СИЗО книгах.

Пишет она и о типичных для заключенных проблемах со здоровьем. Из-за плохого питания у всех женщин в изоляторе выпадают волосы, а любая простуда становится опасной: «Самое обидное — днем нельзя расправлять постель, и вот тебя морозит, трясет, а укрываешься ты полотенцем. Болезни болезнями, а ПВР соблюдаем!».

Архипова — веган. В СИЗО соблюдать такую диету сложно. Анна очень зависит от передач, которые приходят с большой задержкой. Группа поддержки добилась разрешения на передачу растительных заменителей молока, но в СИЗО их не приняли со словами: «Мы даже мамочкам с детьми не передаем молочные продукты».

«Моя мотивация проста — я против войны. Я хочу лучшего будущего для России. Всю жизнь я стараюсь действовать в соответствии со своей совестью, хотя это и не всегда получается. Когда началась война, именно совесть не позволила мне остаться в стороне. Люди по обе стороны границы заслуживают мира, солдаты должны быть со своими семьями, а не в блиндажах, погибшие должны были жить. Мне одинаково больно за всех, вне зависимости от формы», — сказала Анна Архипова в последнем слове.

Василий Неустроев, 30 лет

Петербуржец. Обвиняется по части 3 статьи 280.4, части 1.1 статьи 212, части 4 статьи 354.1, части 1 статьи 282.1, пунктам «б» и «д» части 2 статьи 207.3 УК. Обвинение по части 2 статьи 239 УК снято за истечением сроков давности. Запрошенный срок — 12 лет

По версии обвинения, занимал должность в федеральной контрольно-ревизионной комиссии «Весны» и входил в ее руководство. Сам Неустроев в суде говорил, что никаких решений в движении не принимал — у него не было даже доступа к соцсетям, и он не мог опубликовать ни один из вменяемых ему постов. С большей частью «подельников» он познакомился уже после ареста, а на свободе знал только Валентина Хорошенина и Романа Максимова, и шапочно — Евгения Затеева.

Отвечая на вопросы про Богдана Литвина, которого следствие считает лидером «Весны», под влиянием которого движение превратилось в «экстремистскую организацию», Неустроев со смехом сказал, что главной темой их разговоров были коты.

«С осени 2018 года мы являемся владельцами котов — родных братьев, которых взяли из одного источника, — рассказывал Неустроев. — И с тех пор Литвин Богдан Геннадьевич дважды или трижды отдавал мне своего кота на передержку. Можно сказать, что через котов мы приходимся друг другу своеобразными кумовьями. Коты являлись основной темой нашего общения в последние годы перед моим задержанием».

От антивоенных взглядов петербуржец в суде не отказался: «Считаю действия Путина Владимира Владимировича не только преступлением против Украины и России в равной степени, но и большой глупостью».

При этом Неустроев «сохранял скепсис по отношению к массовым уличным акциям». Он входил в совет петербургского «Яблока», долгое время всерьез работал на выборах: координировал наблюдение, а с 2020 года был членом одной из ТИК с правом решающего голоса.

В письме из СИЗО Неустроев очень сожалел о том, что в свое время так и не получил высшего образования. Перед задержанием он как раз вернулся к учебе, и если бы не уголовное дело, мог бы уже иметь диплом: «Но я, тем не менее, планирую когда-нибудь все-таки получить формальное высшее образование и закрыть этот источник переживаний».

В последнем слове говорил о России: «Россия сильная, Россия переживет всех тиранов и диктаторов, как уже делала это раньше. Я знаю, Россия будет мирной, Россия будет счастливой, Россия будет свободной. И мы все вместе с ней».

Павел Синельников, 24 года

Житель Барнаула. Обвиняется по части 1 и части 2 статьи 282.1 УК. Запрошенный срок — 10 лет

Несколько месяцев занимал должность ответственного секретаря «Весны», но ушел из движения задолго до его признания «экстремистским» — в 2021 году.

«Работа не пыльная, сиди себе пиши. Только вот все эти протоколы писать — это отнимает очень много времени и очень скучно. Так что я очень сочувствую секретарю судебного заседания», — объяснял Синельников в суде.

Он недоумевал: как можно вменять одному и тому же человеку одновременно и создание «экстремистского сообщества», и участие в нем — и не скрывал, что задержание стало для него потрясением.

«Я совершенно не ожидал этого. Что какие-то, значит, следователи из Москвы специально прилетят в Барнаул за мной. Как по мне, сам обыск является сильным давлением, особенно в том виде, в котором он происходит. Когда в твою жизнь насильственно с криками вторгаются, не дают даже одеться, кладут лицом в пол, потом все переворачивают и отпускают шуточки на уровне средней школы», — вспоминал Павел.

Сразу после ареста он признал вину, но позже отказался от этих показаний: «Потому что мнение у людей отнять невозможно. А вот свободу за слова отнять легко. Как это случилось со мной, хотя я просто мимо крокодил».

В суде Павел рассказывал, что в школе его увлекали естественные науки и математика. Он часто ездил на олимпиады, и политикой заинтересовался во время одной из таких поездок в Москву. Он описывал себя как интроверта и одиночку, а его мать в суде и вовсе назвала сына «рохлей». «Ну, маме виднее», — отозвался Павел.

Последнее слово Синельников начал с признания, что ему особо нечего сказать. Но потом назвал обвинение политически мотивированным, а процесс — «ненавистным»: «Не было никакого преступного экстремистского сообщества. Никто не планировал никаких преступлений, никаких общественно-опасных действий не было, и никаких общественно-опасных последствий не было тоже. Не было нанесено никакого ущерба ни обществу, ни общественным интересам. Не было даже таких мотивов и намерений. И за это я заслужил десять лет?».

Ян Ксенжепольский, 25 лет

Житель Твери. Обвиняется по части 3 статьи 280.4, части 1.1 статьи 212, части 4 статьи 354.1, части 1 статьи 282.1, пунктам «б» и «д» части 2 статьи 207.3 УК. Обвинение по части 2 статьи 239 УК снято за истечением сроков давности. Запрошенный срок — 12 лет

Ян Ксенжепольский вошел в федеральный координационный совет «Весны» в августе 2021 года. По его словам, уже к октябрю-ноябрю его участие стало «номинальным» из-за занятости — он работал специалистом сварочного производства в Национальном агентстве контроля сварки и был помощником депутата в Законодательном собрании Тверской области.

В суде Ксенжепольский говорил: «Я понял, что движение "Весна" производит много шума и не делает никаких реальных дел. В то время как в Законодательном собрании я занимался реальной институциональной политикой и мог влиять на что-то. Ну или пытаться влиять». Впрочем, по бумагам он числился членом «Весны» до лета 2022 года.

Ксенжепольскому вменяют посты в телеграм-каналах движения, хотя, по словам молодого человека, у него был доступ только к одному из них — «Тверская Весна» на 16 подписчиков. Пароль к нему Ян передал новому админу еще в ноябре 2021 года, когда вышел из организации.

В суде Ксенжепольский повторял, что считает уличный протест в России неэффективным: «Я считаю, данные акции абсолютно бессмысленны и наносят больше вреда, чем приносят какой-либо пользы».

В сентябре 2022 года, когда в России объявили мобилизацию, Ян, по его словам, был в отпуске в Грузии, но вернулся домой — уже после признания «Весны» «экстремистской».

«В любом случае я знаю, что в конечном итоге мы будем оправданы в глазах общества, истории и последнего Суда. Да и в конце концов, это все было навсегда, пока не кончилось. И этот режим закончится — и что-то мне подсказывает, при наших жизнях. А если нет, то Царствие Небесное — неплохой утешительный приз», — сказал Ксенжепольский в своем последнем слове.

Валентин Хорошенин, 24 года

Петербуржец. Обвиняется по части 1.1 статьи 212 и части 4 статьи 354.1 УК. Обвинение по части 2 статьи 239 УК снято за истечением сроков давности. Запрошенный срок — 8 лет

Один из создателей теперь уже закрытого бара-лектория «Фогель» в Петербурге, Хорошенин — единственный из шести обвиняемых, который не только признал вину, но и дал показания на остальных фигурантов дела и многих активистов «Весны».

Показания Хорошенина стали в суде неожиданностью для всех. Он ходатайствовал о допросе в закрытом режиме и просил вывести из зала слушателей и прессу, но судья отказала.

Хорошенин не просто согласился с обвинением в «экстремизме». Он назвал «Весну» «неким инкубатором Навального» — из его показаний выходило, что отделения движения были напрямую связаны со штабами оппозиционного политика, куда отличившиеся молодые активисты затем «уходили на повышение». Хорошенин упоминал «грантовую поддержку», в том числе, от «нежелательных организаций», которую получала «Весна», и жаловался, что рядовые активисты «ночуют в подсобке, а Литвин завел себе новую квартиру».

«Мы методично нарушали законодательство. Проводили протестные акции, ставили себя выше закона. Лозунги о подрыве обороноспособности страны и допустимости применения насилия тоже были. Мы проводили мероприятия, нарушающие действующее законодательство, но имеющие красивую картинку», — говорил в суде Хорошенин.

«Я всегда считал, что все, к чему я оказываюсь причастен, должно нести людям позитив. Движение "Весна" разве что стало исключением из этого правила», — рассуждал он и уточнял, что теперь не разделяет ни одного тезиса из программы «Весны», кроме пункта о поддержке «семьи и материнства».

Под конец своего выступления в суде Хорошенин предложил остальным обвиняемым признать вину — «изменить позицию на предъявленное обвинение, отбросив идеологическую мишуру».

«Не закапывайте себя, коллеги!» — сказал он.

В письме из СИЗО Анна Архипова потом процитировала слова, сказанные им уже после заседания: «В конце концов, важно не то, как было на самом деле, а то, как следователь написал».

В последнем слове Хорошенин посетовал, что вчерашние товарищи по «Весне» выставили его «Лунтиком каким-то», еще раз сказал о признании вины, попросил прощения «перед обществом и в особенности перед своими родными» и выразил надежду, что суд позволит ему «вернуться к нормальной жизни для конструктивной самореализации на благо общества».

Редактор: Дмитрий Ткачев