Штабы Навального. Суд над избитым полицией активистом
Штабы Навального. Суд над избитым полицией активистом
7 июля 2017, 13:37
31133 просмотра

Татьяна Иванидзе / Медиазона

Замоскворецкий суд Москвы приговорил к штрафу в 500 рублей волонтера Александра Туровского, которого после визита силовиков в штаб Навального в Москве обвинили в неповиновению сотрудникам полиции (статья 19.3 КоАП). 25-летний Туровский был избит полицейскими, накануне его госпитализировали в НИИ им. Склифосовского с сотрясением мозга, где провели операцию. Ночью в палате активиста дежурили полицейские, которые, по словам его соратников, мешали Туровскому спать. Утром его неожиданно выписали и повезли в суд.

13:29

Ранним утром 6 июля силовики ворвались в помещение избирательного штаба Алексея Навального на Садовнической набережной в Москве и заблокировали его. Полиция объяснила свой визит следственными действиями в отношении арендатора, сдавшего помещение в субаренду сторонникам Навального; дело расследуется по статье 330 УК (самоуправство).

Ночью в штабе дежурил волонтер Александр Туровский, которого избили влетевшие в штаб бойцы Нацгвардии. Он успел заснять начало нападения; в ходе избиения он потерял сознание. В рапорте омоновец Глуховский утверждает, что он применил к Туровскому «боевые приемы самбо» из-за того, что тот отказался предъявить паспорт.

Избитый Туровский до 15 часов дня был в ОВД «Замоскворечье», после его повезли в суд, откуда срочно госпитализировали в НИИ им. Склифосовского с сотрясением мозга. Там ему сделали томографию и пункцию спинномозговой жидкости. Полицейские требовали, чтобы врачи немедленно выписали активиста, но его все-таки оставили в больнице на ночь.

«Полицейские присутствовали еще со вчерашнего дня и всю ночь и заходили ко мне ночью, соответственно, в палату, сидели со мной. То есть не особо давали мне там поспать как-то», — рассказал Туровский.

Утром 7 июля его неожиданно выписали из больницы и отвезли сначала в ОВД «Замоскворечье», а потом в суд.

13:37

Туровского привезли в суд, он сидит в коридоре и рассказывает, что в больнице с ним все время были полицейские. Врачи, по его словам, диагностировали закрытую черепно-мозговую травму и сотрясение мозга.

«Выбивают телефон из рук, бьют в лицо, я сразу падаю, никак не сопротивляюсь, просто закрываю голову, чтобы меня не убили. Мне наносят какое-то время удары по голове, я лежу, закрываюсь, потом меня кладут мордой в пол. Это такие у них "приемы боевого самбо", втроем бить в голову человека, который не сопротивлялся», — рассказывает Туровский.

Волонтер говорит, что после избиения он 15 минут пролежал на полу, после чего его отвезли в отдел полиции, где он провел еще пять часов.

14:21

Перед тем, как открыть зал для слушателей, пристав объявил, что зайдут только совершеннолетние.

Входит судья Елена Аверченко. Она спрашивает Туровского, не тяжело ли ему стоять и как он себя чувствует. Тот отвечает, что может участвовать в суде и продолжает отвечать на стандартные вопросы — 1992 год рождения, занимается волонтерством, официально не трудоустроен, в этом году привлекался к административной ответственности по части 5 статьи 20.2 КоАП (участие в несогласованном массовом мероприятии), получил 20 тысяч рублей штрафа.

Его интересы представляют адвокаты Владимир Воронин, Андрей Скрипченко и Валерия Аршинова.

14:27

Судья просит полицейских в штатском выйти из зала в коридор.

Защита хочет представить суду выписной эпикриз с диагнозом — закрытая ЧМТ, сотрясение, повреждение мягких тканей. Адвокат говорит, что, хотя Туровский сказал, будто хорошо себя чувствует, защита в этом сомневается, поэтому ходатайствует о проведении судебно-медицинской экспертизы. Исследование должно выявить время нанесениия повреждений и их тяжесть, а также прояснить, позволяет ли здоровье Туровского участвовать в суде.

Судья говорит, что для решения по этому ходатайству нужно удаляться в совещательную комнату и спрашивает, есть ли другие ходатайства. Адвокат Аршинова говорит, что защита ходатайствует о вызове троих силовиков, участвовавших в задержании Туровского. Другое ходатайство — приобщить заявление в Следственный комитет о превышении нацгвардейцами полномочий при задержании.

«Это является обстоятельством, которое служит основанием для прекращения данного административного дела», — отмечает Аршинова.

14:32

Другой адвокат начинает говорить о ходатайстве о прекращении административного дела, но его прерывает судья, которая говорит, что пока это ходатайство не подано.

«Я несколько раз уходить в совещательную комнату не вижу необходимости», — подчеркивает она.

Тут происходит заминка: адвокатам принесли документ, но человек, которому он адресован, находится в коридоре. Минута уходит на то, чтобы передать бумажку. Затем защита подает еще ходатайство: приобщить договор Туровского с организацией «Пятое время года», который подтверждает законность нахождения активиста ночью в штабе, а также договор о субаренде помещения.

Судья удалилась в совещательную комнату.

Адвокат Аршинова рассказывает, что еще 6 июля подала два ходатайства через приемную суда, но они куда-то пропали.

14:58

Судья вернулась. Она отказывает в проведении экспертизы, как и в вызове двоих свидетелей-нацгвардейцев. Третий уже в суде.

Защита подает ходатайство о прекращении административного дела и вновь ссылается на заявление о превышении полномочий силовиками, которое было подано в Следственный комитет.

«Ваша честь, пока не будет проведена доследственная проверка, рассмотрение данного административного дела по существу невозможно», — говорит адвокат, добавляя, что в действиях Туровского нет состава правонарушения.

Кроме того, адвокат говорит, что составленный протокол не отвечает требованиям КоАП, поскольку там не отображены произошедшие события. Она пересказывает протокол и указывает, что в нем не раскрыто, какие именно ОРМ и следственные действия проводили силовики, что подразумевается под словами о том, что Туровский якобы «мешал» следственным действиям.

Юрист просит отправить протокол на доработку и добавляет, что в случае, если этот протокол оставят, защита будет просить о прекращении дела в связи с недоказанностью правонарушения. Судья вновь удаляется в совещательную комнату.

15:23

Судья возвращается и снова отказывает во всех ходатайствах защиты.

Начинается рассмотрение дела по существу. Судья Аверченко говорит тихо и быстро, одновременно секретарь очень громко печатает. Судья зачитала рапорт снайпера ОМОНа Зайцева, который осуществлял силовую поддержку обыска в штабе Навального.

15:29

В зал зовут свитеделя — это Глуховской Михаил Анатольевич, командир взвода ОМОН Нацгвардии, который писал в рапорте о «приемах боевого самбо». Глуховской — крепкий мужчина лет 30–35 в мятном поло и джинсах. Он говорит, что работает «сотрудником ОМОН» и просит, чтобы журналисты выключили камеры, поскольку он является сотрудником спецподразделения. Судья делает замечание и требует убрать камеры. Допрос начинает адвокат Воронин. Он просит рассказать о знакомстве с Туровским.

«Я в составе подразделения оказывал силовую поддержку при проведении специальных мероприятий сотрудниками Центра по противодействию экстремизму», — говорит он и ссылается на данные о том, что в штабе «один или несколько человек спортивного телосложения возможно будут оказывать сопротивление».

По словам омоновца, когда они вошли в комнату с Туровским, сотрудники ЦПЭ стали кричать «полиция», Туровский сел и стал засоовывать руки под одеяло, силовики восприняли это как угрозу: они подумали, что там может быть оружие. Когда Глуховской решил «применить боевые приемы самбо», Туровский стал сопротивляться, поэтому молодому человеку завели руки за спину. Дальше тот не сопротивлялся.

Потом, говорит нацгвардеец, сотрудники ЦПЭ просили паспорт, а бойцы «просто на контроле стояли, если он что-то сделает». Туровского предупредили о следственных действиях, он лежал.

15:35

Адвокат спрашивает, применялась ли физическая сила помимо загиба руки. «Только одной руки [касаться] невозможно», — отвечает омоновец и напоминает, что активист якобы засунул руки под одеяло. Защитник уточняет, били ли Туровского по голове. Свидетель не видел.

Омоновец подчеркивает, что Туровский — юноша спортивного телосложения.

Адвокат говорит, что в протоколе записаны одни слова, а Глуховский сказал другие: «полиция, лежать» и «полиция, руки за голову». «Вы хотели, чтобы он лег или чтобы он стоял?» — недоумевает юрист. Омоновец говорит, что они точно не хотели, чтобы Туровский засовывал руки под одеяло.

На вопрос, какому конкретно требованию Туровский не подчинился, омоновец заминается, но в конце концов отвечает: волонтер сопротивлялся, когда ему загибали руку за спину. После наводящего вопроса юриста он добавляет, что Туровский еще и не дал свой паспорт.

15:42

Глуховской называет фамилии коллег, с которыми зашел в комнату — Зайцев, Вершинин. Он говорит, что оказывал силовую поддержку ЦПЭ, поэтому предполагал, что в помещении могут быть экстремисты. Свидетель напоминает, что его предупреждали о возможном сопротивлении.

Затем он описывает комнату и поясняет: заходили из светлого помещения в темное, но потом стало ясно, что это была средних размеров комната, метров двадцать. Когда омоновцы зашли в комнату, Туровскому сразу предъявили некие требования, тот сел и попытался «руки куда-то», повторяет Глуховской.

Адвокат безуспешно пытается добиться от омоновца, много ли времени прошло с момента предъявления требований до загиба руки. Тот отвечает, что немного. На вопрос, мог ли Туровский лежа мешать проведению следственных действий, Глуховской отвечает: «Ну это на его усмотрение».

15:49

Когда у Туровского спрашивали паспорт, он лежал, говорит свидетель. После силовики удостоверились, что оружия у него не было. Юрист спрашивает, зачем же Туровского удерживали на полу, применяя физическую силу.

Завязывается спор о формулировках: удерживали, применяли физическую силу или контролировали. Глуховской настаивает, что они «контролировали» — стояли и смотрели.

«После этого сотрудники ЦПЭ спросили, но он не ответил, они начали дальше свои следственные действия», — вспоминает омоновец, потом поправляется, что Туровский, возможно, сказал, что не даст паспорт.

15:50

Адвокат поясняет, почему они так подробно задают вопросы: силовики должны были объяснить Туровскому, по какой причине они спрашивают паспорт. По воспоминаниям бойца Нацгвардии, волонтеру сказали, что проводятся следственные действия. Активиста увезли в отдел бойцы Нацгвардии, Центр «Э» остался в штабе.

Глуховской вспоминает, что уже в автомобиле волонтер попросил принести его вещи из штаба, в том числе телефон. На подробные вопросы омоновец интересуется у судьи, относятся ли они к делу.

Судья отвечает вопросом на вопрос и потом говорит, что о времени, когда Туровский был в машине, в протоколе ничего не говорится. Адвокат все-таки продолжает спрашивать про вещи и объясняет: ему интересно, мог ли волонтер позвонить и обратиться за помощью.

Омоновец отвечает, что вещи передал дежурному в отделе, там же Туровский, по его мнению, мог позвонить.

15:56

Вопросы задает адвокат Аршинова. Она собирается уточнить, что же было с паспортом. «Он лежит с заломленными руками на полу, его просят дать паспорт, а дальше как?» — недоумевает она. Из ответа омоновца следует, что паспорт нашелся в рюкзаке, когда вещи исследовали в отделе.

На все вопросы о том, имели ли силовики право так действовать и зачем им нужен был паспорт, Глуховской отвечает, что не знает, так как лишь оказывал силовую поддержку.

Юрист интересуется, не было ли в помещении холодно — возможно, Туровский хотел укрыться под одеялом от холода. Омоновец начинает рассуждать о том, что у него сработал инстинкт самосохранения. После этого Аршинова пытается понять, в рамках чего же проводились следственные действия, но омоновец адресует вопрос Центру «Э». Он поясняет, что из документов видел только план-задание на привлечение силовой поддержки и слышал о постановлении судьи.

— А в машине он уехал в наручниках?

— Нет.

— А руки вы ему там заламывали?

— Нет.

— А по голове вы его били?

— Нет.

16:01

Защитник интересуется, действительно ли силовики сочли угрозой то, что Туровский засунул руки под одеяло. Глуховский подтверждает, потом говорит, что Туровский ничего угрожающего не выкрикивал.

Вопросы задает сам Туровский.

— Когда вы забежали в комнату, вы не наносили мне удары по голове?

— Нет.

— Паспорт вы спросили у меня сразу?

— Не я.

Вопрос защитника:

— Вы ударов не наносили Туровскому, а Зайцев или Вершинин — наносили?

О Зайцеве Глуховской говорит, что не видел его действий, а о Вершинине — что тот не применял силу.

На вопросы судьи омоновец отвечает, что комната была неосвещенной, а дверь — открытой. «Там темно было, не было ни окон, ни света», — говорит он. Свет в помещение проникал через входную дверь. Кроме Туровского и силовиков в комнате никого не было.

Допрос окончен, боец Нацгвардии уходит.

16:05

Показания дает волонтер Туровский. Он рассказывает, что было около 6 утра, он спал и вдруг «услышал ворох ног, очень много людей находятся и бегут». Судья просит его говорить помедленней, Туровский отвечает, что ему тяжело говорить.

Он рассказывает, что когда проснулся, начал вставать с матраса и взял телефон, включил камеру и направил на дверь. «В этот момент резко забежали сотрудники, в том числе тот, который тут только что был», — продолжает он.

«Они крикнули что-то и нанесли сразу удар», — рассказывает Туровский и вспоминает, что, когда он упал, его начали бить по голове, а руки ему не заламывали. «Можно сказать, напрыгнули и сразу оглушили», — говорит подсудимый. Пока он лежал, то только закрывал голову и не пытался сопротивляться. Когда его перестали бить, оставили лежать еще на несколько минут.

16:09

«Я реально не понимал, что происходит и кто меня бьет. Я просто лежал, меня взяли под руки через десять минут», — вспоминает Туровский и говорит, что на выходе из штаба увидел камеры.

Около 10–15 минут он просидел в машине, потом туда пришел Глуховской и спросил, где паспорт. Туровский объяснил ему, что документ в кармане рюкзака в зале. Глуховской оставил себе паспорт, но вернул ему рюкзак. Потом волонтера посадили в другую машину, Глуховской пытался получить доступ к телефону, спрашивал пароль и требовал пальцем разблокировать устройство. Омоновец пояснил, что хочет удалить видео, которое Туровский снял в штабе.

Когда волонтера привезли в ОВД, его «сразу привели в клетку». Лишь к часу дня он узнал, что на него составили протокол по статье 19.3 КоАП. По его словам, силовикам перед этим пришлось «собрать небольшой консилиум», чтобы написать протокол.

«Зачем мне кому-то сопротивляться, если я просто испугался и лежал?» — недоумевает Туровский. Он настаивает, что не засовывал руки куда-либо.

16:16

Отвечая на вопрос адвоката, Туровский говорит, что находился в комнате с единственной дверью, которую он никогда не закрывает. Примерно в метре от двери лежал матрас. От двери до матраса нужно идти «полторы секунды», поясняет волонтер. Когда его ударили, Туровский упал на матрас, где его били кулаками по голове, пока он кричал что-то вроде «хватит, я не сопротивляюсь».

«Я не понимал, за что меня бьют, это было немножечеко неприятно», — говорит Туровский.

Когда юрист начинает интересоваться сотрудниками ЦПЭ, он отвечает, что «особо никого не видел, потому что больше закрывался». После того как Туровского подняли, ему приказали опустить голову вниз, но он заметил, что в штабе было много людей в штатском и с камерами.

Свой телефон, продолжает Туровский, он так и не увидел вплоть до выхода из ОВД. Хотя он постоянно просил дать ему позвонить кому-нибудь, сделать звонок не разрешали, а Глуховской всем говорил, чтобы телефон ни в коем случае не отдавали.

Судья интересуется судьбой вещей и видеозаписью, Туровский ее описывает: это семисекундная запись, на которой виден лишь один сотрудник. Адвокаты говорят, что не стали ее приобщать, поскольку там темно. Туровский просто подходит к судье и показывает видео на телефоне. Слышны шум и фраза «здрасьте, а что…», на которой видео заканчивается.

16:25

Потом судья интересуется, спит ли Туровский одетым. Тот говорит, что иногда снимает одежду, поскольку так комфортней спать, но в тот день был в майке и штанах.

«Обозреваются представленные материалы», — со вздохом начинает судья. Она быстро бубнит себе под нос содержание приобщенных к делу рапортов, протокола, объяснений, справок и тому подобных материалов.

16:32

Судья снова дает слово защитникам. Адвокат Аршинова говорит о том, в каких случаях применяется статья 19.3 КоАП. «Неповиновение сотрудникам полиции Туровским не было осуществлено, поскольку сотрудники полиции не охраняли общественную безопасность», — говорит она.

Что касается противодействия исполнению служебных обязанностей, считает юрист, в материалах есть противоречия: не было сказано, каким именно требованиям и служебным обязанностям Туровский помешал.

«Объективная сторона состоит в том, чтобы гражданин воспрепятствовал расследованию или каким-то действиям. В материалах не сказано, каким действиям помешал Туровский, в суде мы узнали, что он только засунул руки под одеяло», — говорит юрист.

Она обращает внимание еще на одно противоречие: в одном из протоколов говорилось, что Туровский отказался дать паспорт, а омоновец Глуховской сегодня сказал, что паспорт попросили только тогда, когда волонтер уже лежал на полу, причем он ни в чем не подозреваелся и не находился в розыске. После этого Аршинова переходит к критике протоколов, в которых, по ее мнению, «ничего не описано» и вновь говорит о ходатайстве о прекращении административного дела.

Другой адвокат говорит, что дело рассмотрели полно и объективно. Из показаний Глуховского, по его мнению, следует, что Туровский не совершал правонарушения.

«Когда сотруднки ОМОН ворвались в помещение и до того как у них произошел физический контакт с Туровским, прошло очень мало времени», — говорит юрист.

Самое главное, по мнению адвоката, что омоновец говорил про подозрение на оружие, из-за которого применил силу к Туровскому. «В этой связи, ваша честь, возможно, действия сотрудника были правомерными, но эти действия полностью исключают вину Туровского в совершении административного правонарушения, — подчеркивает он. — Как человек, который зафиксирован двумя сотрудниками ОМОН, может помешать проведению следственных действий или предъявить паспорт?»

Туровский говорит: «Я правда не понимаю, за что меня судят, я поддерживаю всю свою защиту и призываю вас к объективности, спасибо большое».

Судья уходит в совещательную комнату.

18:32

Судья вернулась и быстро читает постановление. Она пересказывает обстоятельства, описанные в протоколе, и показания самого Туровского, позицию проходящего свидетелем омоновца и слова адвокатов.

18:33

Судья говорит, что совершение правонарушения сомнения не вызывает, это подтверждается протоколами и другими доказательствами: оснований не доверять им нет. Объяснения Туровского опровергаются. Туровского приговаривают к штрафу 500 рублей.

19:06

После заседания сам Туровский говорит журналистам, что будет и дальше поддерживать Навального: «Это моя борьба». Он собирается обжаловать решение судьи, поскольку считает себя невиновным.

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей