Вина Кубани — Медиазона
Вина Кубани
Кубанское делоТексты
30 марта 2015, 11:08
903 просмотра

Администрация Краснодарского края. Справа — современный флаг региона, повторяющий цвета флага Кубанской Народной Республики, которая существовала здесь в 1918-20 гг. Фото: Сергей Карпов / «Медиазона»

Краснодарское управление ФСБ продолжает расследовать первое в истории России дело по «сепаратистской» статье 280.1 УК РФ («Публичные призывы к осуществлению действий, направленных на нарушение территориальной целостности РФ»), которая вступила в силу 9 мая прошлого года. Один из фигурантов дела активно сотрудничает со следствием и дает показания против главной обвиняемой — 26-летней Дарьи Полюдовой, рассказала она «Медиазоне».

Пикеты в поле

— Сразу после освобождения, еще по дороге домой, начала давать интервью журналистам. Этим и занималась первое время, — рассказывает «Медиазоне» Полюдова, которой 25 февраля изменили меру пресечения. — Нахожусь под подпиской и не могу покидать станицу Полтавскую, провожу одиночные пикеты здесь.

За месяц, проведенный дома, она несколько раз выходила с плакатами в поддержку кубанского эколога Евгения Витишко, отбывающего трехлетний срок в колонии-поселении в Тамбовской области, и одного из организаторов «Марша за федерализацию Сибири» — нацбола Михаила Пулина.

— Ведущий мое дело старший следователь ФСБ подполковник Шаповалов недоволен этими акциями, предупреждал, что из-за них меня могут снова «закрыть», — признается Полюдова. — Ограничение в пространстве остается для меня самым тяжелым, я хотела бы участвовать в пикетах в Краснодаре. Сейчас активно общаюсь в интернете, но нужно привлекать и других людей, которых нет в сети.

Активистка соглашается, что пикеты в самой Полтавской никому не интересны, тем более, что проходят они практически в чистом поле — у въезда в станицу.

— Тут такое население коренное, так сказать, казаки. Они всегда были консервативными, всегда были за царя — и сейчас тоже за нашего «царя».

До ареста Полюдова несколько раз в месяц выходила на одиночные пикеты в Новороссийске и Краснодаре. Она протестовала против застройки Пионерской рощи, выступала в защиту фигурантов «болотного дела», призывала прекратить войну на Донбассе. За полтора года ее одиннадцать раз задерживали по статье 20.2 КоАП («Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования»).

Вообще, у первой обвиняемой по «сепаратистской» статье УК — бурная политическая биография. Выпускница новороссийского филиала Краснодарского университета МВД, она за несколько лет сменила КПРФ, «Левый фронт», «РОТ-Фронт», а сейчас состоит в незарегистрированной «Объединенной коммунистической партии». Оппозиционная деятельность мешала трудоустройству, подолгу Полюдова нигде не задерживалась. В августе вместе с бежавшими позже на Украину краснодарским психологом Петром Любченковым и анархистом Вячеславом Мартыновым она попыталась организовать «Марш за федерализацию Кубани». На акцию пришли всего несколько человек, которых встретили националисты и полиция. Перед «Маршем» Полюдову арестовали за «мелкое хулиганство», а уже из камеры для административно задержанных перевели в изолятор ФСБ, где она и провела следующие полгода. 

Находясь под подпиской о невыезде, девушка устроилась на работу юристом. Куда, впрочем, не говорит — боится, что уволят, потому что новые коллеги не знают о ее политической активности и уголовном деле.

— Здесь же станица, никто ничего в интернете искать не будет, — улыбается Полюдова.

Маркс и Маяковский в плену у ФСБ

Вспоминая полгода, проведенные в СИЗО №5 управления ФСБ по Краснодарскому краю, Полюдова называет этот изолятор нетипичным. В камерах телевизоры, холодильники, сплит-системы; в каждой содержится всего по двое обвиняемых. Причем не только в «элитных», где сидят вице-губернаторы и депутаты от «Единой России», но и во всех остальных.

— Когда находилась в спецприемнике, девочки рассказывали, что в изоляторах есть «дорожки», можно достать телефон. В СИЗО ФСБ этого, естественно, нет, — говорит Полюдова.

Впрочем, с комфортными бытовыми условиями здесь контрастировало питание — еду привозили из «обычного» краснодарского СИЗО №1, находящегося в ведении ФСИН. Полюдова — вегетарианка, поэтому выбор блюд для нее ограничивался рагу, кислой капустой и картошкой. Хлеб был черствым, вспоминает активистка; за полгода от этого испортились зубы, четыре пришлось удалить.

— Конечно, и кальция не хватало. Почти все время, за исключением последнего месяца, вечером давали стакан молока — вот и вся «молочка». Потом стали давать разбавленную водой сгущенку, просто чай, иногда вообще ничего не давали, — описывает тюремное меню Полюдова.

В свободное время она читала книги из библиотеки изолятора. К удивлению арестантки, там оказались труды Карла Маркса, Нестора Махно и стихи Владимира Маяковского.

— Самым неприятным за эти полгода оказалась соседка, с которой провела два месяца. Вначале она заставляла признать вину, сотрудничать со следствием. Доходила до скандалов, несколько раз даже ударила меня, — рассказывает активистка. — Почему-то она представлялась разными фамилиями. Мне назвалась Петровой, когда вызывали сотрудники — Меженай, во время инспекции членов ОНК представилась Поповой. После жалобы начальнику СИЗО давление с ее стороны прекратилось, потом началось вновь. Написала новую жалобу, пригрозила голодовкой, тогда перевели в другую камеру.

Все шесть месяцев Полюдова очень ждала писем, но они не приходили. Девушка вспоминает, что следователь говорил ей — мол, быстро забыли про тебя, у них своя жизнь, а ты здесь… Выйдя из изолятора, Полюдова узнала, что писали ей почти все ее товарищи. Но следователь разворачивал корреспонденцию обратно.

«Объектом негативного воздействия является "этот режим"»

В материалах дела Полюдовой есть показания краснодарского оппозиционера Сергея Титаренко, также обвиняемого по статье 280.1 УК РФ и арестованного в конце сентября. Арест на подписку о невыезде ему заменили через месяц после Полюдовой — 26 марта. 46-летний Сергей время от времени участвовал в митингах и пикетах, но никто из краснодарских активистов близких отношений с ним не поддерживал; Титаренко считали «одиночкой». 

На допросе 17 февраля он дал старшему следователю Шаповалову следующие показания:

«В ходе общения с Полюдовой она рассказала мне, что находится в оппозиции к действующей власти в России, против проводимой президентом России Путиным политики, относится к нему негативно, также она поддерживает революцию на Украине, где насильственным путем был свергнут законный президент Украины Янукович. Поддерживает политику нового президента Украины Порошенко. Также Полюдова сказала мне, что хочет добиться свержения действующей власти в России путем совершения революции, то есть сверженя действующей власти насильственным путем. В середине августа 2014 г. я посетил страницу Полюдовой и увидел, что Полюдова разместила 16 июля на ней текст, дословное содержание в настоящее время не помню, помню, что в указанном тексте содержались призывы к свержению действующей власти в России путем революции, Путин обвинялся во всех терактах, происходивших в России в период бытности его президентом. Также Полюдова в указанном тексте призывала народ убрать Путина, выйти на площадь и свергнуть режим насильственным путем».

Также Титаренко отмечал, что Полюдова на своей странице разместила призывы к выходу Краснодарского края из состава России и присоединению его к Украине, таким образом, она «призывает пользователей социальной сети "ВКонтакте" к свержению действующей власти в России насильственным путем».

Помимо показаний активиста, обвинение в отношении Полюдовой строится на заключении лингвистической экспертизы записи, размещенной на ее странице «ВКонтакте». 

«В результате лингвистического исследования представленного материала было установлено, что в тексте, который начинается словами: "Во всех терактах…", заканчивается словами "…свергнуть этот режим!", содержится призыв к насильственному изменению основ конституционного строя РФ, — заключает специалист управления ФСБ Матюхина. — Объектом негативного воздействия является "этот режим". Автор предлагает "свергнуть" этот государственный строй».

Сама Полюдова говорит, что с Титаренко общалась очень мало. Виделись активисты лишь однажды, когда Сергей фотографировал завершение очередного пикета. По словам Дарьи, мужчина сам добавился к ней в друзья «ВКонтакте» и сам инициировал переписку.

— Однажды в переписке он стал обвинять меня, что я получаю деньги из разных источников. Было понятно, что откровенничать с ним не стоит, — объясняет Полюдова. — После ареста пересекались лишь один раз, когда нас вдвоем поместили в автозак. Говорил, что с ним в камере сидит какой-то «вор в законе», который его убьет, писал заявление начальнику СИЗО о переводе, но ничего не менялось. То, что он дал показания против меня, не стало неожиданностью. Слабый человек, лично я считаю его провокатором.

Полюдова уточнила, что к организации «Марша за федерализацию Кубани» Титаренко никакого отношения не имел. Что касается «свержения режима», продолжает активистка, в своих записях она не имела в виду ненасильственных действий: 

— Вспомните Маркса, он писал, что революция не всегда имеет насильственный характер. Он даже приветствовал ее мирное свершение.

На оправдательный приговор она не надеется («верю я в него на ноль процентов»), но полагает, что суд даст ей максимум три года.

Остается политзаключенным

Член Общественной наблюдательной комиссии Краснодарского края Вячеслав Потапов рассказал «Медиазоне», что в начале октября, вскоре после ареста, правозащитники посещали Полюдову и Титаренко в СИЗО ФСБ. Второй раз с фигурантами «сепаратистского» дела ОНК виделось в начале февраля, во время планового посещения изолятора.

— Никаких заявлений от Титаренко о давлении или нарушении его прав не поступало, следов побоев на нем также не было, — уточнил Потапов. — Более того, вначале он заявил, что не отрицает факт своих публикаций в интернете, но считает, что следствие их неправильно трактует. Титаренко даже обмолвился, что заключил «соглашение». Потом запнулся и, посмотрев на стоящего рядом начальника СИЗО, замолчал. Какое соглашение, остается только догадываться.

— Эти показания он давал без адвоката и еще неизвестно, под каким давлением. Разбираться в них нужно, только когда лично пообщаемся с Титаренко. Месяц назад я получил от него письмо. Сергей намекает, что на него оказывается нешуточное давление, он пишет, что даже на свободе жизни ему не будет. Очень пессимистичное письмо, — поделился с «Медиазоной» краснодарский активист «Солидарности» Виктор Чириков. — Вне зависимости от того, какие и против кого он дал показания, Титаренко остается политическим узником, потому что находился под арестом за свое политическое действие, за высказывание своего мнения в социальной сети, за слово.

Чириков подчеркнул, что в приведенных выше показаниях Титаренко чувствуется симпатия к Путину и нынешнему режиму в стране, между тем, если ознакомиться с его аккаунтами в социальных сетях, несложно будет заметить: на аватарке активиста изображен «повешенный» президент. Поэтому у собеседника «Медиазоны» сложилось впечатление, что показания арестованный оппозиционер давал под диктовку следствия.

СИЗО запомнилось полной изоляцией

— Дело и свое, и Полюдовой, я бы комментировать не хотел, потому что окончательное обвинение еще не предъявлено. Не хочу говорить об этом ни хорошего, ни плохого, — пояснил «Медиазоне» сам Сергей Титаренко.

После освобождения 26 марта мужчина остался без крыши надо головой и денег — до этого у него были непостоянные заработки, которые позволяли ему арендовать жилье в станице под Краснодаром. Сейчас он живет у знакомых.

— Нет денег даже на проезд в общественном транспорте и продукты. Никаких денежных накоплений не было, а сейчас вообще не знаю, что и как делать, — сетует Титаренко. — Вторая серьезная проблема: утерян паспорт. Где и когда, сказать не могу, но на момент задержания документа уже не было.

Активист обратился за помощью в региональную ОНК, где получил консультацию. Параллельно со сбором документов он пытается найти неофициальную работу, но без паспорта и денег на проезд по городу сделать это крайне сложно. Родных у Сергея здесь нет.

— Главное, что сейчас требуется — помощь, — говорит Титаренко.

На вопрос, чем запомнилось ему СИЗО, мужчина не раздумывая ответил: полной изоляцией. За полгода он не получил ни одного свидания и письма, сам отправил почти 15 писем, но они, предполагает Сергей, не покинули стен ФСБ.

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей