«Они сказали, что я толстая, мое дело только Москва — Уфа». Стюардессы против дискриминации
«Они сказали, что я толстая, мое дело только Москва — Уфа». Стюардессы против дискриминации
МонологиТексты
31 марта 2017, 10:21
33456 просмотров

Фото: Сергей Савостьянов/фотохост-агентство ТАСС

Две стюардессы «Аэрофлота» подали иски к компании: из-за внешних данных им разрешают работать только на ночных и утренних внутренних рейсах. Теперь они требуют отмены дискриминационного пункта 7.1 «Требований к членам кабинного экипажа», определяющего допустимый размер одежды, рост и вес бортпроводников. Евгения Магурина и Ирина Иерусалимская рассказали «Медиазоне» о своей попытке в суде отстоять права стюардесс, чья внешность не вписывается в корпоративные стандарты.

Евгения Магурина, бортпроводник «Аэрофлота» с 2010 года, общий стаж — 15 лет

Этот документ существовал с 2011 года. Он изначально дискриминационный. Согласно трудовому законодательству, даже если ты подписал такой абсурдный документ, он все равно признается недействительным. Как это вообще может быть, чтобы твоя зарплата зависела от размера одежды? Мы хотим как-то закрепить это документально, иначе этот беспредел будет продолжаться.

В июне 2016-го нас сфотографировали, и в августе у меня поменялась география полетов. Есть люди, которые в таком режиме летали уже по 2-3 года. У нас каждый год есть такая процедура, тоже непонятная, МКК — межведомственная квалификационная комиссия. По-русски говоря, смотрины. Раз в год на тебя смотрит руководство и решает, куда ты будешь летать. Многих после этой процедуры задвигали. Меня задвинули после фотографирования.

Евгения Магурина. Фото: личный архив

Кому-то в голову прилетела такая шальная мысль — всех сфотографировать и разделить: ты истинный ариец, а ты не истинный ариец. Я в кошмарном сне не могла себе представить, что такие вещи вообще могут происходить. Как стадо коров разделили по размеру, по росту.

Сфотографировали меня в пилотке, она мне не идет абсолютно. Ну и вообще они потом сказали, что я толстая, мое дело только Москва — Уфа. Им задаешь вопрос — почему так? Они отвечают — а потому что гладиолус. Единственное, на чем мы их поймали — они нам в открытую написали, что сняли [часть] зарплаты за размер одежды. Процентов 30 [от зарплаты я точно потеряла].

Просто политика руководства такая — запугивание людей. Все боятся слово лишнее сказать. А потом они наткнулись на меня и Ирку Иерусалимскую. Без СМИ мы бы этот вопрос не сдвинули с мертвой точки. Для «Аэрофлота» это оказалось слабым местом. Они были уверены в своей безнаказанности. Когда «Аэрофлот» 22-го числа увидел толпу журналистов в суде, у них, видимо, вообще инфаркт случился. Потому что 23-го они объявили тендер на лучшего спасателя репутационного риска. Вместо того, чтобы отдать нам с Иркой эти несчастные копейки, они готовы платить миллионы, чтобы не отдавать их.

23 марта, на следующий день после предварительных слушаний в Пресненском районном суде Москвы по иску Магуриной, на сайте госзакупок появилось объявление ПАО «Аэрофлот» о тендере на «услуги в области управления информационными рисками». Сумма госконтракта пока не определена. В техническом задании, в частности, говорится об организации публикации на сайтах федеральных и региональных СМИ не менее 10 материалов, «направленных на нейтрализацию выявленного репутационного риска», и не менее одного такого же материала в федеральных печатных СМИ. Также техзадание предполагает размещение не менее 15 публикаций в блогах, имеющих не менее двух тысяч подписчиков. Все эти материалы должны появиться с 1 мая по 31 декабря 2017 года.

Этот подход начался с приходом [в 2009 году гендиректора Виталия] Савельева. Почему изначально в «Аэрофлоте» красная форма до 48-го размера? Эти платья красные не на всех хорошо смотрятся, должна быть вариативность. В итоге мы берем два платья и перешиваем их в одно. Раньше была хотя бы синяя 50-52. Теперь мы этого не имеем. Я себе красный пиджак шила в Красноярске. Эту ткань [цвета] мандарина, которого пиджаки у нас, найти нереально. Зачем так издеваться над людьми? Я виновата, что у меня грудь пятого размера?

Когда скандал вышел в СМИ, они мне немножко поменяли географию. У меня появились Караганда, Баку. У меня стоят такие ограничения — Россия и страны СНГ. Меня повысили до Хабаровска и до Южно-Сахалинска, по-моему, даже во Владивосток я летать не могу. Владивосток считается приоритетным рейсом. Я не могу летать в Питер. Для него я страшная, старая, толстая.

Мы летали ночью и ранним утром короткими рейсами. То есть у тебя по несколько бессонных ночей. Эти короткие рейсы — взлет-посадка, взлет-посадка. Я спала либо после рейса, либо перед рейсом. Моя жизнь превратилась просто в какой-то ад. Как только иск пришел в «Аэрофлот», меня сразу сняли со старшего бортпроводника. Это в начале февраля было. С одной стороны, молодежь должна расти, но в этой профессии нужно несколько лет полетать рядовым, чтобы понять, как все устроено.

Я пыталась остановить этот беспредел с октября. Я написала на сайте президента, в прокуратуру, Росавиацию, трудовую инспекцию. В итоге мне пришли какие-то отписки, и я пошла в суд.

Ирина Иерусалимская, 19 лет работает бортпроводником «Аэрофлота», 15 из них была старшим бортпроводником

Я работаю [в гражданской авиации] 26 с лишним лет. Работала в правительственном отряде № 235, сейчас это называется СЛО «Россия», это президентский отряд. А в 1998 году я перешла на работу в «Аэрофлот». До 19 мая 2015 года я выполняла рейсы и российские, и зарубежные. А именно с 19 мая 2015 года я почему-то перестала выполнять рейсы за границу. Я не могу вылететь никуда.

7 ноября 2016 года мне озвучили, что ставка личного вклада мне снижена. У нас зарплата состоит не просто из оклада: оклад минимальный, а все остальное — надбавки. Надбавка за личный вклад очень существенно влияет на зарплату. Она устанавливается по итогам прошлого года. Там несколько параметров: были ли у вас взыскания, опоздания, жалобы от пассажиров, общий налет в гражданской авиации, годовой налет.

Ирина Иерусалимская. Фото: личный архив

Я обратилась к руководителю с просьбой разъяснить, почему мне ставку снизили, причем существенно. Мне ответили, что я не соответствую пункту 7.1 документа «Требования к членам кабинного экипажа», который был выпущен в 2011 году. Мне был дан письменный ответ, что форма, полученная мной на складе, не соответствует этим требованиям.

В документах Росавиации или Минтранса, нигде в требованиях к членам кабинного экипажа не говорится про размер одежды. Бортпроводник допущен к летной работе на основании квалификационных экзаменов и допуска врачебно-летной экспертной комиссии. Если они допустили меня к работе, то какие могут быть вопросы? [А в этом документе] есть размер одежды для мужчин и для женщин, рост, индекс массы тела.

Пострадали люди, которые в этот размерный ряд входят, но уже по возрасту не подходят. Им открытым текстом говорят или намекают: «Сколько вы еще собираетесь летать?». Уходят такие профессионалы!

Мне 45 лет. И что такого, что человеку исполнилось 45 лет? Куда ему идти — на улицу? Нарушена преемственность поколений. Мы раньше приходили, молодежь, смотрели на возрастных бортпроводников. У них был опыт колоссальный, они могли разрулить любую проблему. Мы понимали, что надо работать. Ты зарабатываешь стаж, опыт, и тебе, допустим, открывают какие-то рейсы. А сейчас все с ног на голову — старший бортпроводник со стажем два года, а в бригаде у него люди со стажем 27 лет.

Я же перестала еще работать старшим бортпроводником 4 марта. Я теперь рядовой бортпроводник. Хотя я по документам числилась как бортпроводник, но на протяжении 15 лет, в основном, работала старшим бортпроводником. Я имею квалификацию старшего бортпроводника, которую подтвердила 24 февраля. Доплата за руководство бригадой составляла 10-12 тысяч, а теперь зарплата еще будет меньше.

Старший бортпроводник отвечает за все, что происходит в самолете. Для этого нужны опыт и знания. Девочка со мной недавно летала, она говорит: «Я постоянно нахожусь в стрессе, я боюсь что-то забыть, что-то не так сделать». Потому что у нее опыта нет. Мы пересекались с [бортпроводниками] «Дельты», «Юнайтед» — там в основном возрастные сотрудники.

Человек 300 точно попало под эту раздачу. Всего бортпроводников порядка 6 000 — 7 000 человек. Я себя чувствую ужасно. Я 20 лет отдала этой компании, меня в прошлом году награждали грамотой, в позапрошлом году благодарность от генерального директора. То есть я честно работаю, и кому-то что-то не нравится. Вот это фотографирование. Опять-таки, это чье-то субъективное мнение. А причем здесь деловые качества работника?

Последний месяц пошли какие-то подвижки, вроде, у меня даже появились пара-тройка дневных рейсов. Когда я уходила в отпуск в декабре, у меня все рейсы были в ночь или ранний вылет. Ночной рейс вылетает в 22-23 часа или в 1:40. Вы прилетаете в Москву в 8-10 утра, падаете спать и просыпаетесь вечером. А я одна воспитываю сына, ему 10 лет. И уроки, и на какие-то секции отвести. Помимо работы есть какие-то домашние обязанности. Если вылет в шесть утра, надо встать в два часа ночи, в зависимости от того, кто где живет. Вы опять не спите.

Я своих коллег возрастных встречаю исключительно по ночам. Может, нас при свете дня нельзя показывать, не знаю. Но это действительно физически очень тяжело, очень тяжело. Нам положено 70 дней отпуска, а разрешают уходить только на 56 — «производственная необходимость», некому летать.

Есть компенсация за разъездной характер работы. И в каждой стране свои суточные. За рейс Москва — Прага вам в зарплату капнет девять евро. А за Москва — Томск вы получите 75 рублей. И молодые девушки, которые только пришли, получают зарплату больше, чем мы, хотя мы делаем одинаковую работу.

Я не против — дорогу молодым. Но получается, что мой опыт никому не нужен. Ты как отработанный материал. А почему я в 45 лет отработанный материал, если я по состоянию здоровья годна?

8 марта я выполняла ночной рейс в Нижневартовск. Старший бортпроводник мнется и, пряча глаза, говорит, что ей вчера позвонили, сказали в салон для поздравления пассажиров ни меня, ни мою коллегу Ольгу не выпускать. У меня был шок. Почему чай, кофе я могу налить пассажиру, а цветочек не могу подарить? Потому что там будут фотографировать. И как человек себя должен чувствовать, когда ему всячески показывают: вы вообще мусор, когда вы уже уйдете? Это унизительно. Ну, так нельзя. Столько лет отдать этой профессии, честно, добросовестно ее выполнять. Мне пассажиры до сих пор пишут благодарности. А руководство считает по-другому.

Начинаешь чувствовать себя человеком второго сорта. Ты живешь и вообще не уверена в завтрашнем дне. У меня помимо сына 80-летняя мать. Я единственный человек, который работает в нашей семье, и обязана о них заботиться. А моя зарплата постоянно падает, и я вообще не знаю, как дальше быть. За что? Этот вопрос меня не покидает — за что?

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей