«Такие нам не нужны». Студентки журфака МГУ рассказали, что их хотят отчислить из‑за сбора поручительств для Азата Мифтахова
Максим Литаврин
«Такие нам не нужны». Студентки журфака МГУ рассказали, что их хотят отчислить из‑за сбора поручительств для Азата Мифтахова
30 октября 2019, 13:12
14 609

Азат Мифтахов. Фото: Иван Водопьянов / Коммерсант

​Четверокурсницы журфака МГУ Фариза Дударова и Марина Ким утверждают, что университет преследует их за сбор поручительств в поддержку Азата Мифтахова. По словам девушек, сперва их вынудили уйти в академический отпуск, а теперь собираются отчислить. Заседание комиссии пройдет 30 октября в 14:00. «Медиазона» записала рассказы студенток.

Фариза Дударова 

В воскресенье, [13 октября], мы в группе нашего курса и других дружественных студенческих СМИ опубликовали анонс, что во вторник будем собирать [поручительства за Азата Мифтахова] на факультете. К назначенному времени, когда мы пришли, там ждала замдекана Диана Платонова и были несколько преподавательниц, на каждом этаже дежурила охрана, никогда такого не было. Стоило человеку, чтобы подписать поручительство, к нам подойти, они все к нам подбежали, сказали, что мы занимаемся политической агитацией, которая запрещена уставом факультета и университета в целом. На мой аргумент о том, что на других факультетах ребята спокойно собирают поручительства и собирают их рядом с кафедрой, с деканатами, и никаких проблем у них не бывает, мне декан ответила, что у нас через дорогу сидит Путин (факультет журналистики МГУ расположен на Моховой улице напротив Кремля — МЗ), поэтому на нас обращено пристальное внимание. 

Она спросила, есть ли у меня долги. Я ответила, что да, собственно, как и у чуть ли не большинства факультета, потому что мы все работаем. На это она ответила, что оппозиционной деятельностью нужно заниматься без хвостов. Я спросила — намек ли это. Она увильнула от ответа. Они выгнали нас за территорию факультета. Мы написали в группе, что собираем у забора.

За нами весь день на факультете ходили преподаватели и охранники. В четверг у нас была пересдача, на которой преподаватель сказал, что к нему подходили люди из учебной части, из администрации и склоняли его к тому, чтобы он не закрыл нам зачет. Он сказал, что таким образом они хотят выслужиться перед каким-то условным начальством. Сказал, что конечно же не будет нам ставить палки в колеса, но остальные преподаватели, вероятнее всего, послушаются. Ему сказали, что вот есть две студентки, которые занимаются политической деятельностью, оппозиционной деятельностью на факультете, ну говоря — такие вот нам не нужны.

Затем в пятницу к нам подошла… Мы думаем, что она искренне хотела нам помочь, но преподаватели с факультета, которым мы сейчас рассказываем эту ситуацию, считают, что это была провокация. Но я все еще надеюсь, что этот человек из учебной части действительно хотел нам помочь и предупредил нас о том, что готовится исключение. Цитата: «Как бы хорошо вы ни были готовы, вы же понимаете, что если есть установка вас завалить, то вас завалят. Лучше берите академ». Это все происходило в пятницу, а в понедельник она нам сказала принести справки [о болезни для ухода в академический отпуск] и писать заявления. То есть очевидно, что за два дня справки, которые мы принесли, ну понятно, какие они. И обычно проверка этих справок проходит в формате звонка и по звонку бы их подтвердили, но факультет решил играть по высоким ставкам, и они отправили электронный запрос, а электронный запрос никогда не подтверждается. Нам сказали, что нами заинтересовались люди извне факультета и что администрация выполняет поручение, которое им дали. О том, что мы участницы инициативной группы, тоже было известно руководству факультета.

Человек, который нам посоветовал уходить в академ, сказал, что проблем не будет, нам дадут академический отпуск, даже оставят за нами общежитие. Почему мы вообще пошли на это — по семейным обстоятельствам. Лично я из Ингушетии, и моей семье принять тот факт, что я ушла в академический отпуск из‐за проблем с учебой было бы легче, нежели бы я им сказала, что вот у меня начались проблемы из‐за условной политической деятельности. Поэтому какое‐то время нам пришлось молчать, и мы надеялись, что факультет, раз сам предложил нам тихо уйти, даст это сделать. Но сегодня (разговор шел 29 октября — МЗ) нам написали, что нас вызывают на завтрашнюю комиссию по отчислению, потому что есть вопросы к нашим справкам.

Если бы мы пришли на пересдачу и нас бы завалили, это была бы формальная причина отчислить нас по академической задолженности. А нас заранее предупредили, что на этой пересдаче нас будут валить и что мы ее ни при каких обстоятельствах не закроем. Я не знаю, была ли это провокация, потому что сейчас факультету, конечно же, легче нас отчислить из‐за проблемы с документами, но в такую ситуацию нас поставили, и мы считаем, что это психологическое давление, что так быть не должно и за поручительства и за взгляды никого отчислять не должны.

Вы, наверняка, знаете про последнюю ситуацию с Ольгой Мисик, когда ее позвали в деканат и сказали, что за взгляды у нас не отчисляют и все хорошо. Но всем понятно, что у Ольги Мисик не будет проблем из‐за ее медийности. У нас такой медийности не было, поэтому нас отчислить легко. Из случаев, которые я знаю, это случай с Валей Дехтяренко. И когда мы на него ссылались, замдекана, которая нам говорила, что нас не отчислят, она сказала, что «боже мой, Валя лично мне не сдала социологию». И это тоже был звоночек, что в случае чего про нас будут говорить то же самое.

На факультете журналистики у огромного количества студентов есть пересдачи, и факультет никогда не препятствует тому, чтобы мы даже в индивидуальном порядке сдавали свои долги и связывались лично с преподавателями. Важно отметить, что наша же [декан Елена] Вартанова нам говорила: «Работайте, ребята, с третьего курса». И вот когда вы работаете, это же могут использовать против вас.

Из-за того, что мы устроили сейчас огласку, возможно это как-то нам поможет. Еще важный момент — на этой комиссии по отчислению будем не только мы. Анонсировали список студентов, и наших имен в этом списке нет, и непонятно почему это скрывают. Нам наша куратор курса написала, чтобы мы в два часа пришли на комиссию по отчислению, чтобы мы сначала написали ей объяснительную и вот.

Марина Ким

Мне кажется возмутительным тот факт, что наш универ никак не реагирует, никак не поддерживает Азата в его ситуации. Мы видели, что ВШЭ оказывала поддержку Егору Жукову. А наш аспирант Мифтахов сидит уже восемь месяцев, а ректор [Виктор] Садовничий делает вид, что он вообще не в курсе, что происходит.

Эти поручительства, я хочу подчеркнуть, это ведь просьба перевести его под домашний арест. Азату не пропускают книги с математическими формулами, он не может заниматься своей диссертацией, не может заниматься дальше наукой. Мне казалось очень грустным [это]. К тому же журфак… Мне кажется, журналисты… Хочется какого‐то большего уровня политизированности от нашего факультета. Странно, что мы недостаточно разбираем политические кейсы, на мой взгляд.

Мы не ожидали, что [сбор поручительств] вызовет такую реакцию со стороны факультета. У других все прошло спокойно — преподаватели подходили, поручительства подписывали. Единственное, что было [со студентами раньше из‐за политики] — история с Валей Дехтяренко. Я не верю, что ее отчислили просто из‐за долгов, я убеждена, что у Вали была причина из‐за ее активности. Факультет делает вид, мол, нет‐нет, она не сдала комиссию. В некоторых вузах ректор может сказать напрямую: если вы пойдете на митинг, вас отчислят. У нас такого нет, но по факту это происходит.

У нас на журфаке очень гибкая система пересдач, в отличие от других факультетов. До пересдачи с комиссией ты можешь договариваться с преподавателями, большое количество раз пересдавать, что‐то досдавать, доносить. Все это прекращается в тот момент, если студент неугоден администрации университета.

Одногруппники нас очень поддерживают, я им за это благодарна. Они в шоке от того, что произошло. Сложно сказать, кто из них занимается тоже политической активностью — это мы поздно поняли тот уровень наблюдения за студентами, который у нас в университете. Есть люди, которые осторожничают, которые понимают, что, если им важно доучиться и получить диплом бакалавра, надо скрываться.

На лекциях часто проскальзывают мысли о том, что прежде чем высказываться, надо получить фундаментальное образование. А если вы недостаточно разбираетесь в социокультурном развитии России, подумайте пять раз, прежде чем что‐то сказать.

К нам приходили [телеведущий Димитрий] Киселев и прокурорша [Анастасия] Зверева. Когда мы это услышали, у нас появилась мысль, что это как‐то связано с тем, что мы собирали поручительства — мы знаем, что прокуроршу лично деканат пригласил. Не было анонса, не было такого, что это было запланировано — люди просто пришли на лекцию, а тут такой выступающий, никто о ней не предупреждал. Есть чувство, что началась некая кампания по наблюдению за политизацией студентов.

Людей вообще отчисляют редко с журфака. Комиссии [по пересдаче] должны были начаться в начале ноября, но их передвинули на две недели раньше, и это связано явно с нами. Складывается чувство, что сейчас у ребят, которые на комиссиях, было бы шансов больше все закрыть, если бы не наша ситуация.

Редактор: Анна Козкина

Понравился этот материал? Поддержите Медиазону

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Ещё 25 статей