Любовь и «молотов». История украинца Андрея Коломийца, которого судят в Крыму за участие в киевском Майдане — Медиазона
Любовь и «молотов». История украинца Андрея Коломийца, которого судят в Крыму за участие в киевском Майдане
КрымТексты
5 апреля 2016, 12:46
5383 просмотра

Андрей Коломиец и адвокат Михаил Кушпель. Фото: Егор Сковорода

Молодой участник Майдана познакомился в онлайн-игре World Of Tanks с девушкой из Кабардино-Балкарии, переехал в Россию и стал жить с ней и четырьмя ее детьми. «Медиазона» рассказывает, как влюбленный украинец попал в СИЗО в Крыму, где его судят по обвинению в попытке убить «коктейлем Молотова» двух сотрудников «Беркута».

«Бывший муж не давал нам жить, постоянно приезжал и скандалил, настраивал детей против Андрея», — заметно волнуясь, рассказывает крупная блондинка Галина Залиханова. Она стоит за свидетельской кафедрой в Киевском районном суде Симферополя, куда приехала давать показания по делу своего возлюбленного, 22-летнего украинца Андрея Коломийца, которого судят за участие в киевском Майдане. Коломиец, щуплый юноша со светлыми глазами и темными волосами, влюбленно смотрит на нее через прутья решетки.

Галина Залиханова, 32-летняя мать четырех детей, познакомилась с Коломийцем в чате в онлайн-игре World Of Tanks; в декабре 2014 года молодой человек, живший в селе Викторовка под Киевом, переехал к ней в Кабардино-Балкарию. На родине у него остался маленький сын. Пара стала жить в доме Галины в селе Янтарное, они вместе работали в поле и в огороде. Их союз пришелся не по душе бывшему мужу Галины, который постоянно устраивал скандалы и, как она уверена, стал причиной всех последовавших несчастий. «Это все было с подачи ее бывшего мужа. И полностью от него все это крутилось», — с заметным украинским акцентом добавляет из клетки в суде Коломиец.

Обвинение. «Коктейль Молотова» и анаша

В начале мая 2015 года Галине позвонил оперативник местного Центра «Э» Степан Боровик, который сказал, что они с Андреем должны подъехать к нему, поскольку у того якобы заканчивается срок временной регистрации. «Но мы не поехали туда, потому что мы с ним вместе работали на поле», — поясняет Залиханова. 15 мая оперативники сами приехали к ним домой. «Мы занимались огородом. Приехали трое в масках и трое гражданских. Они сказали, что он якобы майдановец там, ты понимаешь, с кем ты живешь, вот это все. Его приставили к забору, а у меня начали обыск проводить», — вспоминает она.

Галина Залиханова.
Фото: Егор Сковорода

По словам Залихановой, во время обыска в сейфе ее бывшего мужа оперативники нашли «небольшой сверток травки». Брать пакет в руки Галина отказалась: «Я по фильмам знаю, что нельзя это трогать». Оперативники пригрозили ей лишением родительских прав, однако записывать найденное в протокол обыска почему-то не стали и уехали в Нальчик, забрав с собой и пакет, и Коломийца. Все это видела женщина, которая приехала на термальные источники и снимала у нее «времянку», поясняет Галина.

В Нальчике Коломийцу предъявили обвинение в незаконном хранении наркотических веществ в крупном размере (часть 2 статьи 228 УК) и в покушении на убийство двух лиц в связи с осуществлением ими служебной деятельности, совершенном общеопасным способом по мотивам политической и идеологической ненависти (часть 3 статьи 30 и пункты «а», «б», «е», «л», части 2 статьи 105 УК). 

Обвинение в хранении наркотиков связано с пакетом со 150 граммами анаши, якобы найденным в машине, на которой ехал Коломиец, объясняет его адвокат Михаил Кушпель. «По материалам дела происходит так, что они его сначала задержали, доставили, в течение трех часов опросили и повезли до автовокзала в Нальчике. Он там переночевал, потом на такси доехал до какого-то поля, там увидел дикорастущую коноплю, естественно, собрал ее, спрятал, потом вернулся на другой машине за этой коноплей, и вот в процессе езды его приняли», — пересказывает фабулу обвинения защитник.

Кушпель замечает, что неправдоподобно звучит уже то, что Коломиец, которого якобы отпустили из полиции, ночевал на автовокзале: в Нальчике живут три сестры Галины, у которых он мог бы переночевать. Сама Галина Залиханова уверена, что Андрею подбросили тот самый пакет, который был найден в сейфе ее бывшего мужа.

Вскоре после задержания к обвинениям в хранении наркотиков прибавилось и покушение на убийство. По версии следствия, Андрей Коломиец является членом запрещенной в России Украинской повстанческой армии (УПА) и, «разделяя ее экстремистскую идеологию», 20 января 2014 года приехал на Майдан в центре Киева «с целью оказания вооруженного сопротивления сотрудникам правоохранительных органов». 20 января на Майдане шли ожесточенные столкновения между демонстрантами и сотрудниками милиции, и около 18 часов Коломиец, как сказано в обвинительном заключении, «путем бросания бутылок с зажигательной смесью» принял участие в противостоянии.

От якобы брошенных Коломийцем «коктейлей Молотова» пострадали двое командированных из Крыма сотрудников отряда «Беркут» МВД Украины — Козяков М.В. и Гавриленко А.В.. В обвинительном заключении указывается, что в результате попадания «Молотовым» оба сотрудника почувствовали физическую боль, у них обгорели бушлаты; тем не менее, российское следствие квалифицировало случившееся как покушение на убийство. Дело слушается по месту постоянного жительства потерпевших — в Симферополе, поэтому Коломийца перевели из СИЗО Нальчика в изолятор в Крыму.

Дело Коломийца не первый случай, когда в Крыму судят участника киевского Майдана. Бывший крымский милиционер Алексадр Костенко обвинялся в том, что на Майдане он якобы швырнул в сотрудника «Беркута» булыжник; также ему предъявили обвинение в незаконном хранении оружия.

По словам адвоката, после задержания и в СИЗО к Костенко применялись пытки, а оружие — признанная элементом пистолета металлическая трубка — было подброшено во время обыска. Киевский районный суд Симферополя приговорил Костенко к 4 годам заключения; позже Верховный суд Крыма на три месяца сократил срок наказания.

Правозащитный центр «Мемориал» признал его политзаключенным.

Андрей Коломиец не отрицает, что действительно участвовал в протестах на Майдане, но говорит, что все его действия там носили мирный характер. «Андрей был все время на Майдане и принимал большую активность в те времена, — рассказывает его знакомая Екатерина. — Он простой обычный парень». Судя по его странице «ВКонтакте», Коломиец активно интересовался событиями на Майдане, сочувствовал украинским ультраправым и считал себя националистом. Свое участие в УПА он, впрочем, отрицает.

Адвокат Кушпель говорит, что в деле нет никаких свидетельств причастности Коломийца к этой организации помимо его признательных показаний.

Обвинение в попытке убийства беркутовцев, по словам защитника, основано на признании и на показаниях пострадавших сотрудников — спустя полтора года они опознали в Коломийце того самого человека, который в суматохе Майдана бросал в них «коктейли Молотова». В деле есть фотография обожженного форменного бушлата, но нет ни одной экспертизы, говорит адвокат Кушпель.

По его словам, в ходе рассмотрения дела судья Михаил Белоусов допускает многочисленные нарушения: он отказывается знакомить защитника с протоколами судебных заседаний, вызывать в качестве свидетелей задерживавших Коломийца сотрудников полиции и присутствовавших при обыске граждан. Коломиец окончил среднюю школу в украинском селе, он никогда не учился русскому языку и не владеет письменным русским, рассказывает защитник, однако ни следствие, ни суд не предоставили ему переводчика. С изложенными на русском языке материалами дела Коломиец ознакомиться также не смог.

«Я считаю возмутительным, что его привлекают за то, что было в Украине против украинцев и при отсутствии всякой фактической доказательной базы», — говорит Кушпель. Он напоминает, что преступление, в котором обвиняется его подзащитный, было совершено на территории Украины гражданином Украины в отношении граждан Украины. На вопрос о том, почему они не обратились в украинские правоохранительные органы, потерпевшие внятно ответить не смогли, говорит адвокат. Оба экс-сотрудника «Беркута» теперь служат в российской полиции.

Обвинение, в свою очередь, ссылается на часть 3 статьи 12 УК, и обосновывает возможность преследования Коломийца тем, что потерпевшие являются гражданами России, а на Украине уголовное дело по данному факту не возбуждалось. Адвокат Кушпель отмечает, что российское подданство потерпевшие приняли уже после случившегося, а следствие не направило на Украину ни одного запроса.

Профиль Андрея Коломийца в соцсети «ВКонтакте». Согласно российскому законодательству, мы не можем возпроизвести некоторые фрагменты страницы

Пытки. «Пожалуйста, меня сильно не обнимай»

Дело Коломийца суд начал рассматривать 3 февраля, однако адвокат Кушпель вошел в дело только в марте, до этого момента интересы украинца представляли защитники по назначению. «У него до марта сменилось пять адвокатов, за девять месяцев. Ни один из них в СИЗО к нему не пришел, ни одного обращения никуда не отправил», — возмущается Кушпель.

Лишь с появлением нового защитника обвиняемый отказался от признательных показаний. Это признание, по словам Андрея Коломийца, он подписал после пыток в Нальчике: там на голову ему надели пакет, а пальцы обмотали влажной тряпкой, закрепив ее с помощью скрепок, через которые пропускали электрический ток. Коломиец говорит, что в пытках принимал участие оперативник Центра «Э» Степан Боровик.

Я его когда обняла, он говорит: "Мне больно, у меня сзади все болит, пожалуйста, меня сильно не обнимай"», — в суде Галина Залиханова рассказывает, как через несколько дней после ареста ей позволили поговорить с Андреем в помещении Центра «Э». На своей кисти она демонстрирует судье, где видела следы пыток: «Он мне показывал места, где у него пропускали ток. У него вот здесь были такие, как порезик такой, здесь и вот здесь. Это я видела. Шепотом он говорил мне, что его избивают, здесь он здоровее выглядит. В Нальчике он ужасно выглядел».

По словам Залихановой, она никуда не обращалась с информацией о пытках, потому что оперативники угрожали лишить ее родительских прав и говорили: «Ты же понимаешь, ты на Кавказе родилась и живешь, его могут потерять». «А я не хочу этого», — объясняет она.

Назначенные адвокаты, которым Коломиец рассказывал о пытках, ничего не предпринимали. «Он говорит, что ко всем адвокатам обращался с такими же своими жалобами, — рассказывает Михаил Кушпель. — В лучшем случае было какое-то сочувствие. Но в Крыму, он подчеркивает, его уже не пытали».

Уже в заключении Андрей Коломиец принял ислам, рассказывает защитник. Теперь его вероисповедание служит поводом для придирок сокамерников. По словам самого Коломийца, вместе с ним в переполненной камере СИЗО Симферополя содержатся двое вернувшихся с Донбасса ополченцев, которые «провоцируют его на ссоры, оскорбляют, унижают его и угрожают физической расправой».

Когда заседание заканчивается, Коломиец посылает Галине воздушный поцелуй, а та идет в канцелярию, чтобы попросить судью о свидании. Неудачно: канцелярия уже закрыта.

«Все, профукала. Буду замуж выходить», — говорит она и торопится за угол суда, чтобы посмотреть, как конвой повезет Андрея обратно в СИЗО. По обвинению в хранении наркотиков он может получить до 10 лет лишения свободы, по обвинению в попытке убийства — до 15 лет.

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей