«Других же бьют. Когда-то и до меня это дойдет». Почему в СИЗО Нальчика арестанты вскрывают себе вены — Медиазона
«Других же бьют. Когда-то и до меня это дойдет». Почему в СИЗО Нальчика арестанты вскрывают себе вены
Тюремный протестТексты
13 апреля 2016, 11:04
5375 просмотров

Фото: Юрий Тутов / ТАСС

В единственном СИЗО Кабардино-Балкарии уже более двух недель продолжаются акции неповиновения: часть арестантов отказываются от пищи, некоторые — вскрывают себе вены. Местные правозащитники воздерживаются от разговора о причинах протеста. Родственники обвиняют сотрудников изолятора в систематическом применении насилия и связывают происходящее с делом о нападении боевиков на Нальчик в 2005 году.

11 апреля на сайте Кабардино-Балкарского регионального правозащитного центра появилось обращение родственников заключенных СИЗО-1 Нальчика (всего 17 человек) к председателю Совета по правам человека при президенте Михаилу Федотову, а также местному омбудсмену, председателю ОНК и главе правозащитного центра.

«Мы, родственники заключенных СИЗО-1 Нальчика с криком тревоги вынуждены обратится к вам за помощью. Хотим обратить внимание общественности на противоправные действия сотрудников СИЗО, и в частности Макоева Вадима, Блиева Тимура, Абидова Азамата. Наши близкие систематически подвергаются пыткам, избиениям, унижениям, оскорблениям», — так начинается обращение.

Авторы письма рассказывают, что администрация СИЗО игнорирует их жалобы на нарушения, а обращения непосредственно к начальнику изолятора Замиру Нырову не дали результата. Заключенным угрожают избиениями и водворяют в карцер, утверждают родственники.

В письме рассказывается о двух массовых акциях протеста в СИЗО. В конце марта содержащиеся там арестанты объявили массовую голодовку после избиения своих товарищей Руслана Жугова и Алима Сундукова. Вторая акция протеста прошла в ночь на 11 апреля: «Около 30 заключенных СИЗО вскрыли вены на руках». По данным родственников, протестующим не оказывают медицинскую помощь; в обращении указаны их фамилии.

Утром следующего дня адвокат одного из арестантов сообщил, что вены себе вскрыли уже более 100 человек, некоторые повторно, но 13 апреля родственница одного из содержащихся в изоляторе подтвердила факты членовредительства 50 человек. Родные заключенных говорят, что больше половины арестантов СИЗО-1 участвуют в голодовке. Они требуют привлечь к ответственности сотрудников СИЗО, причастных к избиениям и пыткам.

Позже родственники заключенных в разговоре с «Кавказским узлом» уточнили, что вены себе вскрыл еще один арестант, Анзор Кодзоков. Он сделал это 10 апреля на заседании Чегемского районного суда. Родственник Кодзокова объяснил, что подсудимый выразил свой протест против того, что его насильно побрили и избили.

Близкие содержащегося в СИЗО Руслана Жугова говорят, что его «неоднократно избивали во время прогулки». Родственники другого арестанта Ислама Шешева сообщили о травме позвоночника после избиения. Заключенный Олег Мисхожев находился в карцере более 40 дней за отказ побриться, утверждают его родные.

«Заключенных наказывали по разным поводам. К примеру, за отказ выйти на прогулку из-за плохого самочувствия, за отказ побриться. Один из заключенных был наказан за то, что он якобы заклеил глазок в камере», — цитирует «Кавказский узел» одного из родственников.

Родные арестантов говорили об ухудшении ситуации в СИЗО после смены руководства: Замир Ныров стал начальником учреждения вместо Владимира Солодовникова. Последний еще в 2012 году сменил на посту Владимира Попова, при котором около 500 заключенных изолятора пожаловались на пытки и издевательства. При нем же в СИЗО было пять попыток суицидов, одна из которых закончилась гибелью заключенного. Позже стало известно, что Попов возглавил СИЗО-1 Мурманской области. 

21 августа 2015 года в СИЗО-1 умер Сергей Казиев, фигурант дела о нападении боевиков на Нальчик в 2005 году, известного как «дело 58-ми». С мая по август он голодал, требуя перевода в колонию, в чем ему отказывали, поскольку приговор суда еще не вступил в силу.

Обвиняемые по этому делу находились в СИЗО более девяти лет. Приговор им огласили 23 декабря 2014 года, но вступить в силу он должен был только после рассмотрения апелляции в Верховном суде. «По делу проходят 57 подсудимых, поэтому отправить в колонию его одного было невозможно», — говорила адвокат Казиева Елизавета Шак. У мужчины также был гепатит С и цирроз печени, но комиссия решила, что Казиев может содержаться в СИЗО. ФСИН назвала причиной его смерти острую сердечно-сосудистую недостаточность.

11 апреля управление ФСИН опубликовало сообщение, в котором отрицало факт массовой голодовки находящихся в СИЗО. На следующий день этого сообщения на сайте ведомства уже не было. Зато появилось другое: в нем была информация об объявленной 11 апреля голодовке шестерых осужденных и обвиняемых, находящихся в следственном изоляторе. Они подали письменные заявления об отказе от приема пищи. Еще семеро человек в СИЗО нанесли себе «незначительные порезы в области предплечья и живота лезвием от одноразового бритвенного станка», признавало ведомство. Как пояснили «Медиазоне» в пресс-службе УФСИН, первое сообщение содержало неверную информацию, поскольку у ведомства были неполные данные о происходящем в СИЗО.

Изолятор посетила комиссия республиканского управления ФСИН. Начата служебная проверка.

Правозащитники

В приемной омбудсмена по республике «Медиазоне» рассказали о создании комиссии, которая будет выяснять обстоятельства происшедшего в СИЗО; помимо уполномоченного по правам человека в нее вошли члены ОНК. Одна из них — Ирина Кишукова. Посетившая изолятор одной из последних, Кишукова отказалась назвать число участников голодовки, сославшись на то, что комиссия не успела сделать выводы.

Председатель Кабардино-Балкарского правозащитного центра и член местной ОНК Валерий Хатажуков счел преждевременными любые заключения о причинах тюремного протеста. Он сообщил, что члены ОНК, посетившие СИЗО еще 11 апреля, успели опросить девятерых человек из списка, представленного родственниками, и все они подтвердили, что вскрыли вены. Правозащитники видели у них порезы. Подтверждают члены ОНК и факт голодовки, но точное число ее участников не называют.

Из нальчикского изолятора правозащитникам и ранее приходили жалобы на насилие и условия содержания. «Всякое бывает. Я не могу сказать, что это правило, но периодически поступают жалобы», — говорит Хатажуков. Он отметил, что ситуация в СИЗО со сменой руководства не сильно изменилась.

СИЗО-1 Нальчика — единственный изолятор на всю республику, но проблемы с переполненностью камер в учреждении нет, рассказывает Хатажуков. Согласно информации на сайте УФСИН, в изоляторе может содержаться не более 522 человек.

Другой член ОНК Адам Медалиев, который в понедельник посетил СИЗО, также говорит о повреждениях, заметных у арестантов: «Факты того, что нанесли они сами себе повреждения, порезы, подтверждаются. Мы их видели». По его словам, прокуратура начала проверку в учреждении. Во вторник, 12 апреля, «Медиазоне» не удалось дозвониться ни до старшего помощника прокурора республики по взаимодействию со СМИ и общественностью Ольги Неботовой, ни до начальника отдела по надзору за соблюдением законов при исполнении уголовных наказаний прокуратуры Кабардино-Балкарии Артика Кокоева.

«Я два года в ОНК нахожусь. Подобные ситуации раньше там (в СИЗО-1 — МЗ) возникали, но они по событиям 13 октября, с этим контингентом (с обвиняемыми по "делу 58-ми" — МЗ)», — указывает член ОНК. Как отмечает Медалиев, все арестанты, с которыми он говорил (всего девять человек), участвовали в акции протеста из солидарности. Они рассказали, что сами не подвергались насилию со стороны сотрудников СИЗО, но знают о таких случаях с другими заключенными.

Родственники

Зулета Нигова, сестра заключенного СИЗО Анзора Кодзокова, который тоже порезал себе вены, рассказывает, что за жалобы его наказывали — били, унижали, помещали в карцер. Жалобы из СИЗО не выходили, а ее брат месяцами оставался в карцере.

«У него были длинные волосы. Его побрили налысо без разрешения, до полусмерти били, бросили в карцер и не оказывали никакую помощь. И по сей день он там находится», — говорит Нигова. «Никто не думал, что там происходит. Они не могут жаловаться, им угрожают», — поясняет она.

Обращения родственников к администрации тоже не дали результата. «Они пошли на крайнюю меру — вскрыли себе вены. Это крик о помощи, потому что их никто не слышит», — считает женщина. По ее словам, сотрудники изолятора не общаются с родственниками заключенных и не информируют их о ситуации с арестантами: «С нами не разговаривают. Мы стояли, ждали вчера (11 апреля — МЗ) до семи вечера, и ни одна душа вчера не вышла, не сказала ничего».

Мать одного из содержащихся в СИЗО-1 Арина Балкарова узнала об акциях протеста 24 марта в суде по продлению меры пресечения ее сыну Ахмеду и его возможным подельникам. «Они сказали, что со стороны сотрудников СИЗО к ним применяются недозволенные методы, избиения. В частности, они говорили о (Руслане) Жугове. И прямо в суде они объявили голодовку, — говорит Балкарова. — Потом мне рассказали, что они со второго марта держали голодовку, но администрация никак не реагировала на это». Прекратив первую голодовку, вскоре арестанты начали вторую в связи с избиением еще двоих заключенных.

«Шешова избили до такой степени, что у него поврежден позвоночник. Он лежал четыре дня, потом передвигался на карачках. Это со слов жены Шешова. Потом избили Сундукова», — рассказывает Арина Балкарова.

Она уточняет, что у двоих арестантов с вечера 11 апреля травмированы легкие; они получили медицинскую помощь только после того, как остальные находившиеся в СИЗО стали стучать в двери. Наталья Хагасова, мать арестанта Кантемира Желдашева, пояснила, что двое заключенных прокололи себе легкие, поскольку порезавшим вены не оказывали помощь. Их госпитализировали в тюремную больницу на территории ИК-3.

Сын Балкаровой также порезал вены в знак поддержки пострадавших арестантов. «Они же видят, что происходит в СИЗО, что ломают позвоночники. До какой степени надо довести слепого ребенка, чтобы он вскрыл себе вены. Он у меня боялся уколов», — восклицает женщина, у сына которой серьезные проблемы со зрением.

11 апреля ее сын не резал вены, но начал голодать, рассказывает Наталья Хагасова. Она опасается, что заключенный мог вскрыть вены на следующий день, тогда стало известно, что к такой форме протеста присоединились несколько десятков арестантов.

«Мальчишки не в силах были молчать и терпеть. На первую голодовку мы пошли в прокуратуру республиканскую с жалобой. Прокуратура устроила проверку, после чего сотрудники СИЗО решили пойти на мировую: "Заберите заявления, прекратите голодовку, и все будет хорошо". Ребята поверили, забрали все заявления, прекратили голодовку и стало еще хуже. Угрозы, постоянные издевательства, оскорбления», — говорит Хагасова. По ее информации, к заключенному Исламу Шешеву четыре дня после избиения не пускали адвоката.

Ни Балкарова, ни Хагасова не понимают, почему арестанты в СИЗО подвергаются насилию. «Видимо, так они пытаются воспитывать, может, самореализуются. Я даже не знаю», — говорит Хагасова.

Супруга одного из заключенных также рассказывает, что систематическое насилие практикуется сотрудниками СИЗО давно, но поводом для протестов стало недавнее избиение троих арестантов. Ее муж участвовал в голодовке и вскрыл вены, хотя в последнее время у него не было конфликтов с администрацией. «Других же бьют. Когда-то и до меня это дойдет. А по-другому привлечь внимание мы не можем», — приводит собеседница «Медиазоны» слова своего супруга.

По ее данным, арестанты отказались от еды и воды.

Некоторые опрошенные «Медиазоной» родственники — Зулета Нигова, Арина Балкарова и жена осужденного, попросившая сохранить ее анонимность, — считают, что условия в СИЗО стали жестче после этапирования в колонии фигурантов «дела 58-ми».

Осужденных по «делу 58-ми» этапировали из СИЗО Нальчика 15 марта, спустя почти три месяца после вынесения решения по апелляции Верховным судом России. По итогам рассмотрения жалобы части фигурантов дела сократили сроки наказания, однако пожизненные сроки пятерым обвиняемым оставили в силе.

Большинство фигурантов дела не признали вину, еще часть обвиняемых — признали только по статье 222 УК (незаконное ношение, хранение, перевозка оружия). Исходно перед судом по делу о нападении на город предстали 58 человек, но в 2010 году от туберкулеза умер Мурат Карданов.

По версии следствия, 13 октября 2005 года около 200 человек попытались захватить Нальчик. Вооруженные люди нападали на правительственные здания; в результате нападения погибли 15 мирных жителей и 35 силовиков. Со стороны нападавших убиты были 95 человек. Ответственность за попытку захвата города взял на себя полевой командир Шамиль Басаев.

«За эти два года такого не было. Это после тех ребят, которых по событиям вывезли, началось, — говорит Нигоева, чей брат находится в СИЗО с августа 2014-го. — Они (сотрудники СИЗО — МЗ) начали над нашими ребятами издеваться».

Супруга одного из осужденных также говорит, что условия в СИЗО ухудшились после этапирования осужденных по «делу 58-ми». «С тех пор они просто отрываются, издеваются. Могут посреди ночи забежать в масках, раздеть и заставить отжиматься, приседать. Кого-то каждый раз они выбирают и издеваются, — рассказывает собеседница "Медиазоны". — Теперь на каждой передачке все мамы жалуются: сын с синяками, кого-то насильно побрили со словами: "Ну где ваш Аллах"».

По ее словам, сотрудники изолятора откровенно притесняют мусульман: у них отбирают религиозную литературу.

Правозащитник Валерий Хатажуков не связывает обострение ситуации в СИЗО с этапированием фигурантов «дела 58-ми»: «Я абсолютно не разделяю такую позицию. Считаю, что такая конспирология не имеет никаких оснований». Кроме того, он обращает внимание на то, что в последних жалобах заключенных не говорится о каких-либо проблемах арестантов, исповедующих ислам. «Я думаю, такие случаи имеют характер единичный. Речь идет о нарушениях общего характера», — заключил Хатажуков.

В апреле 2015 года фигуранты «дела 58-ми» жаловались на условия содержания в СИЗО-1. Родственники пятерых осужденных на пожизненное заключение — Расула Кудаева, Эдуарда Миронова, Аслана Кучменова, Мурата Баппинаева и Анзора Машукова — сообщали, что их близких поместили на несколько месяцев в одиночные камеры, в которых запрещены передачи газет и журналов. Помимо этого, осужденных лишили холодильников и телевизоров, которые купили им родственники, а администрация препятствовала посещениям осужденных членами ОНК, сообщали родственники заключенных.

Мать осужденного Расула Кудаева Фатима Текаева рассказывала журналистам, что у осужденных отбирали и коврики для намаза, религиозную литературу, в том числе Коран, а также заключали их в карцер. Тогда заключенные также объявляли голодовку.

 

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей