Пять кустов конопли и отдел наркоконтроля. Как оказались в СИЗО оперативники, которых арестованный активист из Минеральных Вод обвинил в подбрасывании наркотиков
Дима Швец
Пять кустов конопли и отдел наркоконтроля. Как оказались в СИЗО оперативники, которых арестованный активист из Минеральных Вод обвинил в подбрасывании наркотиков
26 декабря 2018, 14:19
13 714

Михаил Савостин. Фото: Виталий Зубенко

В августе 2018 года Минералводский городской суд Ставропольского края арестовал троих оперативников антинаркотического отдела МВД, подозреваемых в вымогательстве взятки и фальсификации доказательств. Двое из них ранее участвовали в задержании местного оппозиционера Михаила Савостина, который утверждает, что ему подбросили наркотики. Жители города уверяют, что в Минеральных Водах на протяжении нескольких лет действовала отлаженная система фабрикации уголовных дел.

В апреле Михаил Савостин собирался через Москву вылететь из Минеральных Вод на очередной, пятый уже «Форум свободной России» — проходящий в Вильнюсе съезд российских оппозиционеров и политэмигрантов.

Савостин был бизнесменом и владел магазином «Мастер кровли». Заметным в Ставрополье активистом он сделался в 2011 году — после выборов в Госдуму, вызвавших массовые протесты по всей России. Савостин устраивал акции в Минеральных Водах, объявлял голодовку с требованием отставки президента Владимира Путина, баллотировался на пост мэра Железноводска и сотрудничал с дальнобойщиками, возмущенными появлением системы «Платон».

На «Форумах свободной России» он бывал уже трижды, последний был назначен на 11–13 апреля, но ночью 6 апреля активиста задержали по подозрению в хранении наркотиков. Согласно показаниям Савостина, за день до этого ему позвонил его друг Андрей Фроленков — он позвал активиста в гости, и тот приехал на свой машине. Пока приятель пил пиво, Савостин катал его по округе, а потом решил подвезти домой, но их остановили сотрудники ДПС, которые потребовали, чтобы активист вышел из машины. Когда он подчинился этому требованию, подъехал микроавтобус, из которого выбежали люди в масках; затем начался осмотр машины Савостина и его карманов.

По версии следствия, при себе у активиста было 115 граммов марихуаны, еще 10 силовики обнаружили в его офисе. На Савостина завели уголовное дело по части 2 статьи 228 УК (хранение наркотиков в крупном размере) и арестовали. Уже 7 апреля его знакомые сообщили: после задержания Савостин успел позвонить и рассказать, что наркотики ему подбросили. Вскоре адвокат международной правозащитной группы «Агора» Виталий Зубенко объявил позицию защиты: наркотики подбросили сотрудники правоохранительных органов.

В задержании Савостина участвовали оперативники двух полицейских подразделений — Центра «Э» (из-за информации о том, что он «размещает призывы к экстремистской деятельности, высказывает неприязнь к выходцам из Северо-Кавказских республик, к действующей власти РФ и представителям правоохранительных структур») и отдела наркоконтроля (ОНК) ОМВД по Минералводскому городскому округу, у которых якобы была информация о том, что активист может быть причастен к обороту наркотиков.

Полгода спустя на пятерых оперативников местного ОНК возбудили уголовное дело о превышении полномочий с причинением тяжких последствий (пункт «в» части 3 статьи 286 УК), вымогательстве взятки организованной группой (пункты «а» и «б» части 5 статьи 290 УК) и фальсификации доказательств для уголовного преследования лица, заведомо непричастного к совершению преступления (часть 4 статьи 303 УК).

Среди обвиняемых оказались и сотрудники, участвовавшие в задержании активиста Савостина. Дело возбудили в сентябре против Евгения Кривцова, Марата Кокова, Александра Козлова, Якова Галустяна и Эльдара Касумова. Как сообщили «Медиазоне» в пресс-службе Ставропольского краевого суда, первые трое находятся под стражей, Галустян — под домашним арестом, а документы об избрании меры пресечения Касумову в суд не поступали.

О самом деле «Медиазоне» рассказал местный юрист Алексей Бутов, после визита к которому оперативники и стали подозреваемыми. По словам Бутова, он вырастил восемь кустов конопли на придомовой территории — юрист полагал, что за это предусмотрена только административная ответственность, так что не старался замаскировать растения. Время от времени на участок к нему забирались воришки, которые постепенно ободрали три куста. Однажды юрист застал похитителя конопли с поличным; вскоре после разговора с ним — 8 августа — домой к Бутову пришли четыре человека, представившиеся сотрудниками отдела по борьбе с наркотиками. Они показали постановление на обыск жилого помещения и автомобиля. Сфотографировать документ Бутову не дали, он протестовал, но, по его словам, «силы были неравны, они были при власти, и мне пришлось подчиниться».

Бутов сказал оперативникам, что у него дома нет ничего запрещенного, но рядом растут пять кустов конопли, которые он готов выдать силовикам. Те, по словам юриста, стали уверять, что его действия квалифицируются как изготовление наркотиков с целью хранения или даже сбыта.

«Все это долго раздувалось, долго шел обыск, порядка часа. Не найдя ничего, они продолжили убеждать меня в том, что это все — уголовная деятельность, причем, по части 2 (статьи 228 УК — МЗ), так как объем большой. Они мотивировали это тем, что кусты будут извлечены из земли и взвешены вместе с корнем, и все это будет квалифицировано как хранение. Такое у них новое видение уголовного закона, — говорит юрист. — Козлов выступил с инициативой, чтобы я ему денежные средства передал, и тогда их [кустов] как будто бы не было. Какая сумма — он сказал: приедет начальник, замначальника отдела наркоконтроля Евгений Кривцов и с ним будем разговаривать. Тот приехал, вел себя вызывающе и высокомерно, озвучил сумму — 300 тысяч рублей».

Со слов Бутова, в итоге ему удалось достигнуть с Кривцовым компромисса — оперативники согласились снизить сумму взятки вдвое, до 150 тысяч рублей, а взамен пообещали возбудить дело по более легкой части 1 статьи 228. Юрист уточняет: он понимал, что полицейские не выполнят обещание, но если бы он не согласился на их условия, его все равно задержали бы под тем или иным предлогом.

Когда юристу разрешили воспользоваться телефоном, он попросил брата привезти деньги и поехал снимать со сберкнижки недостающие 25 тысяч рублей, а после вернулся домой.

«В момент передачи денег сноха видела, как Коков, сотрудник полиции, который вступил в должность в мае и является родным сыном начальника участковых в Минеральных Водах, срывал [коноплю] и клал на газетку, а потом мне сказал сорвать, чтобы у меня смывы были», — продолжает Бутов.

На юриста действительно возбудили дело по части 1 статьи 228 (хранение наркотиков в значительном размере), однако затем он обратился в ФСБ. Бутов отказался рассказать, при каких обстоятельствах задержали пятерых полицейских — он полагает, что огласка этой информации поможет оперативникам избежать ответственности. По неподтвержденным данным «Медиазоны», среди доказательств по делу против силовиков есть аудиозапись разговора, в котором они обсуждают фабрикацию уголовного дела против Бутова, однако сам юрист не подтвердил и не опроверг существование такой записи.

От следователя Бутов узнал, что уголовное дело против него прекращено, однако соответствующего постановления он еще не видел. Юрист не знает, почему в суд не поступали материалы об избрании меры пресечения Эльдара Касумова, но отмечает, что тот был самым пассивным и малозаметным участником обыска и последующих переговоров, а главную роль играл оперативник Козлов.

Козлов — один из тех, кто участвовал в задержании Савостина, а Коков составлял протокол допроса свидетеля Сергея Диденко, который показал, что давно знаком с активистом и знает, что тот якобы курит марихуану. В разговоре с корреспондентом «Медиазоны» Диденко, узнав, что теперь оперативник Коков сам находится под арестом, заметил, что во время той беседы «ситуация была непонятная». На вопрос, не вынуждали ли его силовики дать показания на Савостина, он ответил: «Пятьдесят на пятьдесят», отказавшись, впрочем, уточнить какие-либо детали.

В управлении Следственного комитета по Ставропольскому краю сообщили, что дело против пятерых оперативников расследует управление по Северо-Кавказскому федеральному округу. Своей пресс-службы у этого управления нет, «Медиазона» направила в федеральную пресс-службу СК просьбу прокомментировать дело оперативников из Минеральных Вод; на момент публикации ответ не получен. В региональном управлении МВД комментировать арест коллег не стали, сославшись на то, что это — дело СК.

Дело Савостина получило относительную известность благодаря его активистской деятельности: под арестом он объявлял голодовку, «Мемориал» признал его политическим заключенным. Сейчас дело рассматривается в Минералводском городском суде.

При этом еще несколько жителей Минеральных Вод рассказали «Медиазоне», что их родственники становились фигурантами уголовных дел из-за наркотиков, якобы подброшенных оперативниками антинаркотического отдела ОМВД.

Одна из них — Любовь Шавкута, чей сын Артем вместе с двумя приятелями Мишиным и Пьяновым был осужден за покушение на сбыт наркотиков в крупном размере (часть 3 статьи 30, пункт «г» части 4 статьи 228.1). Каждый из обвиняемых в суде утверждал, что наркотики им подбросили. В задержании, согласно приговору, не участвовал ни один из тех пятерых силовиков, что стали фигурантами уголовного дела этой осенью, зато среди оперативников был сотрудник того же ОНК Дмитрий Янаков. Он с лета находится в СИЗО по обвинению в сбыте наркотиков в крупном размере. По версии следствия, Янаков продал за 5 тысяч рублей два грамма вещества, содержащего N-метилэфедрон, покупателю, который участвовал в оперативном мероприятии под контролем ФСБ.

Шавкута рассказывает, что с другими местными жителями, у которых есть претензии к работе отдела по борьбе с наркотиками, она познакомилась, навещая сына в пятигорском СИЗО.

«Где люди передавали передачки около тюрьмы, я ходила и спрашивала — кто пострадал от сотрудников полиции, кто по 228-й? Так и находила людей, которые тоже говорили, что их дети — невинно осужденные, Однако даже адвокаты склоняли к тому, чтобы [фигуранты] брали вину на себя и прямо утверждали, что у нас тут творится беззаконие в Ставропольском крае: виновен человек, невиновен — все равно будут сажать, — говорит она. — Некоторым [детям] из нашей группы пришлось на суде говорить, что они это совершали, у нас вот такая система тут. Дел очень много, но некоторые боятся, матери молчат».

Так Любовь познакомилась с Вартуш Петросян. По словам Петросян, ее муж Ашот был задержан, когда употреблял наркотики со своим знакомым. Приятель попросил его передать запрещенное вещество еще одному человеку — тот как раз подъехал во двор, так что нужно было только выйти из дома. Позже выяснилось, что все, кроме Петросяна, находились под контролем оперативников. В задержании Ашота, говорит женщина, участвовали Козлов и Янаков, а Кривцов проводил опрос одного из подозреваемых.

Кроме того, «Медиазоне» известно еще об одном одном уголовном деле, в котором защита настаивает, что наркотики обвиняемому подбросил оперативник Козлов. Адвокат попросил редакцию пока воздержаться от публикации подробностей.

Еще одна местная жительница — Лиля Булатцева — и вовсе считает, что ее сына Олега убили сотрудники антинаркотического подразделения полиции из Минеральных Вод. Она уверяет: от знакомых сына ей стало известно, что силовики предлагали ему продавать наркотики, тот отказался и якобы заметил за собой слежку полицейских. В январе 2016 года молодой человек пропал, а через два месяца его тело нашли в реке Куме. Никаких доказательств у женщины, впрочем, нет.

При помощи юристов инициативная группа под руководством Шавкуты составила обращение к президенту и высокопоставленным силовикам, в котором суммирована информация, собранная родственниками фигурантов уголовных дел о наркотиках в Минеральных Водах.

В частности, проверив материалы дел, близкие обвиняемых заметили, что в большинстве случаев в качестве понятых по делам о наркотиках привлекались одни и те же семь человек; по словам Шавкуты, все они так или иначе находятся в зависимости от силовиков — употребляют наркотики или имеют судимость.

В обращении родственников приводится содержание еще одного приговора, вынесенного местному жителю: «Суд счел доказанным, что подсудимый Приходько Д.В. 17 мая 2017 года примерно в 21 час 40 минут поднял с поверхности земли вещество, находящееся в свертке из двух билетов банка России номиналом по 100 рублей, массой не менее 1,694 грамма, являющееся смесью наркотического средства каннабис (марихуана) и производного наркотического средства тетраметилцикло-пропанкарбонил, после чего поместил его в левый наружный карман надетой на нем куртки и, имея достаточно времени, не выдал его компетентным органам, стал незаконно хранить при себе в левом наружном кармане надетой на нем куртки, без цели сбыта, для личного потребления».

«Медиазоне» удалось связаться лишь с одним человеком, которого Шавкута причислила к «штатным понятым». «Я не *** [знаю], кто там подбрасывал наркотики, у меня провалы в памяти», — признался он. Впрочем, молодой человек сказал, что его действительно регулярно привлекают в качестве понятного и позже заверил, что ему неизвестно о случаях подбрасывания наркотиков.

Местный блогер Андрей Миленин, который часто пишет в «Одноклассниках» о произволе силовиков, говорит, что случаи фабрикации дел по статье 228 УК участились в 2016 году, после того, как Федеральную службу по контролю за оборотом наркотиков расформировали, а ее полномочия передали соответствующему подразделению МВД. Миленин полагает, что силовики в таких случаях действуют из корыстных побуждений: в большинстве известных ему случаев оперативники, уверяет блогер, пытались получить деньги от обвиняемых или тех, кому еще только грозило уголовное преследование.

Ещё 25 статей