Дело «Нового величия». Показания Анны Павликовой и Руслана Костыленкова
Дело «Нового величия». Показания Анны Павликовой и Руслана Костыленкова
17 декабря 2019, 16:54
7 916

Руслан Костыленков и Вячеслав Крюков в Люблинском районном суде 17 декабря 2019 года. Фото: Сергей Карпухин / ТАСС

​Люблинский суд продолжает исследование доказательств защиты по делу «Нового величия». Молодых людей обвиняют в организации и участии в экстремистском сообществе (части 1,2 статьи 282.1 УК), хотя сами настаивают, что «Нового величия» никогда не существовало. Сегодня показания давали Анна Павликова, ставшая одной из самых узнаваемых обвиняемых по делу «Нового величия», и Руслан Костыленков, которого следствие считает лидером группы.

Читать в хронологическом порядке
15:31

​Защита по делу «Нового величия» продолжает представлять доказательства. На прошлом заседании стороны быстро допросили специалиста-психолога, а затем показания дал один из подсудимых Петр Карамзин. Сначала он объявил, что не признает вину

Карамзин рассказал, что оказался в телеграм-чате «Нового величия», так как хотел завести новые знакомства. Вскоре подсудимый стал ходить на встречи участников чата: в «Макдональдсе» у метро «Алексеевская», в баре Killfish, и, в конце концов, в офисе на «Братиславской». Несколько раз Карамзин подчеркивал, что почти не участвовал в обсуждениях. 

Карамзин вспоминал, что информатор полиции Руслан Д. рассуждал на этих встречал о политике и оппозиции, призывал «в открытую заниматься активизмом». На одной из встреч Руслан Д. заговорил о «поисках финансирования и необходимости тренировок с оружием». По словам подсудимого, во время личных встреч информатор силовиков говорил, что россиянам «придется действовать жестко». Однако подобных высказываний в чате Карамзин не видел. Ни в одной из тренировок он не участвовал, потому что «схитрил и не поехал». 

В конце допроса Карамзин заверил, что не был участником «Нового величия», а такой организации вовсе не существовало. 

16:02

Заседание начинается с часовым опозданием: в суде ждали адвокатов с других процессов. В Люблинский суд пришли Мария Алехина из Pussy Riot, активист Дмитрий Энтео (Цорионов), бывшие фигуранты «московского дела» Сергей Фомин и Владислав Барабанов, а также получивший условный срок Владимир Емельянов.

Барабанову, который пришел в худи с надписью «Везде менты», сначала преграждал путь в зал с трансляцией заседания судебный пристав, однако в итоге молодого человека пустили в зал. Зал для трансляций переполнен. Непосредственно в зал заседаний удалось попасть только Марии Алехиной.

16:49

Первым в суде допросили ​Сергея Дубовика — отца обвиняемой Марии Дубовик. Он рассказал об обстоятельствах задержания и обыска у дочери 15 марта 2017 года.

Потом Дубовик вспоминал, как они пытались пообщаться с дочерью в СК — им пришлось ждать несколько часов. В какой-то момент из кабинета вывели избитого молодого человека, у которого из уха текла кровь — впоследствии выяснилось, что это был Руслан Костыленков. В итоге родители встретились с Дубовик только около десяти вечера.

16:54

​После допроса отца Марии Дубовик показания в суде начинает давать Анна Павликова, которую в августе прошлого года перевели под домашний арест вместе с Дубовик после массового марша солидарности.

— Я не признаю свою вину и не понимаю, почему мне это обвинение предъявлено. Я хочу рассказать, как все было.

В октябре 2017 года я работала ветеринаром. Я вставала каждый день в шесть утра, весь день была тяжелая работа: я убирала этаж, где содержались различные животные. Иногда работала по 12 часов в день.

17:16

​Павликова продолжает свой рассказ:

— С Машей [Дубовик] мы дружили с осени 2017 года. Мы вместе гуляли, посещали мероприятия, связанные с животными, на лекции ходили. Она приходила ко мне в гости. Родители нашу дружбу одобряли. Мы изначально познакомились посредством какого-то чата. Мы решили каким-то образом через интернет еще друзей найти.

Павликова говорит, что играла в игру для мобильных телефонов Pokémon GO и за этим занятием познакомилась в Кунцево с другими подростками; игроки общались в телеграме, у них был общий чат.

— Там стояло [на аватарке] фото фиалки, которая расцвела у меня на балконе, — вспоминает девушка.

Со временем в чат начали добавляться новые люди; однажды они решили встретиться в ресторане «Макдоналдс» возле станции метро «Смоленская». С той встречи она запомнила Марию Дубовик и Руслана Костыленкова, хотя там были и другие люди. Костыленков тогда рассказал, что разводит кроликов, чем очень заинтересовал девушек; политику на встрече не обсуждали. Павликова предполагает, что у них могли быть и другие встречи, но без ее участия.

17:20

Павликова вспоминает дальнейшие события в жизни друзей:

— ​Вскоре в общем чате появился Руслан Д., который предложил снять офис — на встречу в баре Killfish они израсходовали около пяти тысяч рублей. Другие участники чата писали, что у них лишних денег нет.

Костыленков сказал: «Раз никому не надо, то и ладно». А потом Руслан Д. написал, что он оплатил аренду уже сам, и прислал видео офиса. Там была кухня, туалет, парты. Он сказал, что у него большая зарплата, ему денег не жалко. Он сам заключил договор аренды, подробностей я не знаю. Оплату он производил сам — с его слов, с личного QIWI-кошелька. Потом посредством чата договорились встретиться на «Братиславской». Очень хотела увидеться с Машей, которую долго не видела.

Подсудимая говорит, что на встрече было много незнакомых людей — там она впервые познакомилась лично с Русланом Д.

— Помню, что Костыленков о чем-то рассказывал у доски… Руслан Д. все время сидел за первой партой и что-то писал. Что писал, мне неизвестно. Ну, и мне было неинтересно.

Павликова вспоминает, что все разбились на группы по два-три человека и обсуждали свои дела. В начале встречи Руслан Д. раздал всем какие-то листы бумаги, но о политике по большей части они не говорили.

— На тот момент мне было интересно общаться только с Машей, — подчеркивает подсудимая.

Павликова признается, что у нее не было времени, чтобы постоянно проверять сообщения в общем чате. Потом ее перевели на работу около станции «Домодедовская», в ветеринарное отделение на рынке: «Там где мясо проверяют, какие-то продукты». Работы тоже стало больше. Никакого участия в переименовании чата Павликова, по ее словам, не принимала, как и в создании устава и политической программы.

Однажды Руслан Д. скинул в чат какие-то файлы, предложил обсудить, но в итоге Павликова призналась ему, что даже не читала эти документы.

17:26

​Затем Павликова рассказывает, что в какой-то момент начала ближе дружить с Костыленковым, с которым ей интересно было общаться. В начале января 2018 года они с Дубовик и Костыленковым гуляли, «разговаривали про кроликов, вообще о политике не общались». Молодые люди обсуждали книги и обменялись подарками.

— Он тогда сказал нам, что он медик, рассказал про свой город. Еще он нас угостил кофе. И вообще мы должны были вместе праздновать Новый год. Маша в итоге не смогла приехать, а Костыленков, наверное, постеснялся.

Далее Павликова вспоминает про еще одну встречу, на которой Руслан Д. жаловался, что у них мало участников. Тогда он говорил, что уже записал Павликову в какой-то «Верховный совет».

По словам подсудимой, что именно Руслан Д. предложил купить принтер на «Братиславскую»; сама она на это «не дала ни копейки». Она добавляет, что покупала в «Пятерочке» у метро чай и печенье для этого офиса, а Руслан Д. занялся донатами и «создал какой-то кошелек».

— Он говорил, что плохо деньги приходили. Он от этого злился, — отмечает Павликова. — Руслан Д. также напечатал листовки со словами «Мы не скот — выборам бойкот!». Он принес их на встречу в каком-то пакетике. Все деньги на любые цели собирал только Руслан Д. Когда денег не хватало, он тратил свои.

Вскоре Руслан Д. предложил снять помещение «почти в центре, оранжевая ветка», куда можно было бы принимать людей. Все были против, отмечает Павликова, но Руслан Д. продолжал напоминать об этой идее.

17:32

Подсудимая продолжает свой рассказ. Она вспоминает, что в какой-то момент ее перевели на новую работу, и тогда она написала в чате, что будет общаться только с Дубовик и Костыленковым, после чего вышла из него. С Русланом Д. она продолжила общение только в личных сообщениях.

— Он меня как бы заставил вернуться, — говорит она. — При еще одной встрече Руслан Д. сказал, что я девушка, и должна соблазнять новых членов, чтобы они приносили деньги. Я тогда вообще обалдела.

При этом, отмечает Павликова, Руслан Д. знал, что ей на тот момент еще не исполнилось 18 лет.

— Мы просто тусовались, как все подростки, общались, знакомились. Некоторые приходили, чтобы найти себе пару. Я не буду говорить, кто, но этот человек в суде уже выступал.

Затем Павликова вспоминает, что Руслан Д. заставил «какого-то мальчика» снимать встречи, чтобы выкладывать на YouTube и там собирать пожертвования, но насколько успешной была эта инициатива, она не знает.

17:40

​Далее Павликова вспоминает, как ездила в подмосковное Хотьково в гости к Костыленкову, и заметила, что тот общался с Русланом Д. Однажды Костыленков рассказал, что занимается охотой с другом, и Руслан Д. с энтузиазмом предложил присоединиться к ним. Насколько Павликова знает, они ездили один раз.

— За все это время мы с ребятами ездили на природу. Я брала с собой продукты, мама мне специально замариновала мясо для шашлыков. Мы ездили по предложению [Рустама] Рустамова, он предлагал стрелять зайцев. Мы сами зайцев не стреляли. Он говорил, что брал у егеря разрешения. Он этим зарабатывал, как сам пояснял. Я тогда дала мясо отдельно Рустамову, потому что он с нами готовить не хотел. Сказал, чтоб мы приезжали почаще.

В феврале 2017 года на станции метро «Братиславская» Павликова встретилась с [нацгвардейцем Рустамом] Кашаповым, который передал ей пакет с подарком для Костыленкова.

— Потом оказалось, что подарок — это противогаз, и его себе забрал Руслан Д.

Дальше Павликова добавляет, что несколько раз они ходили на согласованные митинги — например, в защиту троллейбусов. По поводу Ольги «Кошки» Пшеничниковой — транс-персоны, которая ушла из «Нового величия» и проходит по делу свидетелем — Павликова говорит, что общалась с ней только в чате, помогая тестировать некий телеграм-бот с «котостикерами».

17:46

Далее подсудимая вспоминает обстоятельства задержания.

​— Потом 15 марта 2018 года у нас рано утром был дома обыск. Меня не просили ничего выдать, просто люди в масках с автоматами ворвались к нам в дом, ударили моего папу.

Она говорит, что в дом заходили люди в балаклавах и понятые.

— Потом принесли какие-то бумажки и сказали, что это [листовки] «Нового величия». Я сразу вспомнила про чат. У меня дома не могло быть никаких бумаг, я сказала, что это подбросили. [Сотрудник] ответил: «Ну ничего, найдем». После этого меня задержали. У меня даже папа в наручниках был, хотя причем тут папа. Повезли нас на допрос. Во время допроса нам постоянно угрожали. <…> Один мужичок в штатском сказал: «Мы тебе сейчас напишем, ты подпишешь, и все, мы тебя отпустим, ты свидетелем проходишь». Он сказал, что никакой адвокат мне не полагается. Он даже не спрашивал ничего особо. Я ответила, что подписывать не буду. Нас тогда повели в подвал, где сидел наш следователь. Он сидел что-то печатал. Ему сказали: «Вот Павликова». И стали нас уже допрашивать. Пришли трое-четверо человек в балаклавах, сидели рядом с нами.

Павликова говорит, что на допросе присутствовал ее отец, на которого следователь оказывал давление. Потом она увидела избитого Костыленкова.

— У меня папа очень нервничал, они на него в основном давили, хотели, чтобы он давил на меня. Я была в шоке, — рассказывает девушка.

В какой-то момент сотрудники СК начали кричать на Павликову, чтобы она подписала документы. В итоге она поставила подпись, не перечитывая.

— Целый день без воды, без еды. Хочешь позвонить домой, сказать маме: «Да мы живы, нас не маньяки забрали». <…> Очень, конечно, жесткие были… <…> Я видела в коридоре Ребровского, они его за волосы дергали, говорили: «Патлатый, патлатый!». <…> Я такое только в фильмах видела. В заключение хочу сказать, что меня в этом суде вообще бы не было, если бы не настойчивость Руслана Д. Мне было неудобно ему отказывать. Я его мнению на тот момент доверяла.

Тем временем в зале для трянсляций плачет дочь старшей сестры Павликовой Анастасии.

— Больше сказать вроде нечего, все от начала до конца. Вроде все, — заключает Павликова.

17:53

Адвокат Павликовой Ольга Карлова спрашивает ее об участии и создании «Нового величия», на все вопросы девушка отвечает отрицательно. Никаких преступлений экстремистской направленности она также не планировала.

— Я все рассказала, воспользуюсь [далее] 51-й статьей Конституции, — говорит Павликова.

На этом ее допрос завершается; она садится на свое место.

Адвокат Руслана Костыленкова Светлана Сидоркина просит объявить перерыв «минут на 15», чтобы подготовиться к следующему допросу. Заседание возобновится после перерыва.

18:35

Заседание возобновляется; теперь показания будет давать Руслан Костыленков. Отвечая на вопрос адвоката Сидоркиной, он сразу говорит, что не признает свою вину.

— Что вы по существу своего несогласия с обвинением хотели бы выразить?

— В сентябре 2017 года я установил себе Telegram, мессенджер. Я сразу подписался на каналы и чаты — информационные, политические, авторские. Ничего не предвещало беды, сидел-чатился в этих чатах. Потом, где-то примерно в ноябре, я зашел в какой-то чат, ну, политической направленности. Увидел там какой-то сумбур, люди общались, спорили. Я написал: «В чем проблема?». Они объяснили, что в ноябре 2017 года проходили политические акции, много задержанных, их осудили и отправили по спецприемникам.

Костыленков рассказывает, что участники чата не знали, что можно сделать в этой ситуации; тогда он предложил им собрать для задержанных передачу и дал номер своего Qiwi-кошелька.

— Я был приятно удивлен, потому что за два дня там набралось 8400 [рублей], — говорит Костыленков. С этими деньгами он сходил в «Пятерочку», «закупился, приложил чек, все честно».

Как раз во время подготовки передачи он попал в чат «Клуб любителей растений» примерно на 15 человек, где обсуждали возможную встречу. 10 ноября он собирался отвезти упомянутую передачу, а затем — пойти на встречу на «Смоленской».

— Я зашел в «ОВД-Инфо», стал смотреть кто там задержан. Свозил [передачу] в спецприемник, так какая-то рядом улица была, связанная с Крымом (вероятно, речь идет о спецприемнике №1 на Симферопольском бульваре — МЗ). Потом поехал на «Смоленскую». Пошли мы в «Макдональдс», это рядом с Арбатом. Посидели мы там где-то около часа, может быть, поболтали, договорились встретиться еще раз, и разъехались.

В следующий раз мы встретились 18 ноября 2017 года. Это было в [баре] Killfish, метро не помню. Там такая кальянная была, мы посидели, было человек шесть. Все то же самое: поболтали о Навальном, туда-сюда, разошлись.

Следующая встреча была 24 ноября 2017 года. Ну, она такая немного знаковая, что ли. Это был вечер, метро «Алексеевская», «Макдональдс». Ну, я захожу, там такой длинный стол. Смотрю, за ним сидят люди и стол пустой, никто ничего не кушает. Ну, я думаю, пришел я по адресу. Группа такая разношерстная, я подошел, начал со всеми знакомиться. Не скрою, там были разговоры о политике. В тот раз в первый раз я увидел этого господина… Сначала его представили Константиновым, но давайте буду называть его Руслан Д.

18:48

Далее ​Костыленков вспоминает, как начал разговаривать с Русланом Д., и тот упоминал, что зарабатывает по 150 тысяч рублей в месяц, работает в группе компаний ПИК и разбирается в недвижимости, поэтому предложил найти какое-то помещение для встреч. После «Макдональсда» они прогулялись, Костыленков сел в метро и уехал.

Следующая встреча состоялась 1 декабря 2017 года: в кафе «Муму» пришли не более десяти человек.

— Господин Руслан Д. принес такие два подноса, там чашки стояли с чаем, он всех угощал, как друзей. Все выпили, все нормально, классно. Потом он сказал, что помещение нашел на Братиславской. Ну, помещение, как уже всему миру известно, обычная квартира, переделанная под школьный класс. В нем мы встретились в декабре… 9, 16 и то ли 26, то ли 24 [декабря]. И, собственно говоря, я по поводу этого не знаю, что больше сказать. Мы там встречались еще январь, февраль. Содержание встреч мне кажется не имеет смысла говорить, потому что господин прокурор показывал видео. Содержание встреч было такое же, как и на этом видео.

Костыленков отмечает, что его «терзает один вопрос».

— Мы встречались там в декабре, и господин [оперативник Центра «Э»] Чижов утверждал, что к ним поступила информация, и камеры были установлены, ОРМ «наблюдение». Получается, камеры установили в начале декабря. Мы смотрели доказательства и мы читали уголовное дело, а, извините, за декабрь-то где записи?

Он напоминает, что Руслан Д. говорил, что у «Нового величия» якобы было три учредительных собрания, но записи почему-то представлены не были.

— Я считаю, что показ этих видеозаписей мог просто дискредитировать господина Руслана Д. Почему? Объясняю. Первое: он приходил на эти встречи с рюкзачком. В декабре он из этого рюкзачка доставал им написанный и напечатанный устав и раздавал.

Второе: он говорил там очень нелицеприятные такие фразы. Я все не вспомню, но приведу один пример. Зашел как-то вопрос, стоит ли нам общаться с общественными объединениями. Он говорил такую фразу: «Ребята, зачем общаться с общественными организациями? Давайте сделаем так. Соберем их лидеров в одном месте, найдем трех мужиков, дадим им водку, и они их ножичком чик-чик». Вот почти дословно.

Потом встал вопрос о политической партии, он сразу вскочил и начал истерить: «Какая политическая партия? Кто вам даст зарегистрироваться? И вообще, зачем я снял помещение, если мы тут для политической партии собрались?».

18:57

Рассказывая о поездке за город 1 февраля, Костыленков вспоминает, что на допросе Руслан Д. утверждал, будто ему на телефон кто-то звонил. Тем не менее на видеозаписи звонок никак не был зафиксирован. По словам Костыленкова, Руслан Д. ответил, что ему позвонили по работе, и нужно возвращаться домой.

— После этого Рустамов сказал мне: «Рус, кажется этот Константинов что-то брешет». Мы собрались и поехали к вокзалу на Хотьково. Он говорил в показаниях, что снял такси, но на самом деле, он прошел дальше и сел в автомобиль с двумя людьми. И уехал. Подозрительно.

Далее подсудимый вспоминает фразу одного из оперативников, который участвовал в его задержании: «Костыленков, я заколебался за вами по карьерам лазить, чуть простату себе не отморозил».

— Можно сделать вывод, что уже тогда за нами велось наблюдение. Идем дальше, по поводу госпожи Пшеничниковой. Там говорить особо нечего, мы ее слушали достаточно долго. Скажу так: она была 18 ноября 2017 года и 24 ноября 2017 года на встречах. Все. Она больше нигде не появлялась. Как она могла давать такие долгие показания, я просто не понимаю. Она все время подмазывалась, на «Братиславской» ее вообще не было. Как раз после 24 ноября я поехал домой на электричке вместе с ней. Мы с ней сели, я был молчалив, она мне начала почему-то показывать свой паспорт: «Вот я настоящая». Я говорю: «Ну, ок».

19:01

Руслан Костыленков продолжает говорить.

— Давайте скажу еще по поводу господина Рустамова. Надеюсь, мне простят мою дерзость. Его показания — полная ложь, — настаивает подсудимый. Рустам Рустамов тоже обвинялся по делу «Нового величия», но заключил досудебное соглашение и в итоге получил условный срок.

Далее он снова возвращается к действиям Руслана Д., который предлагал участникам группы купить взрывчатку или оружие, но «сидим почему-то мы». Подсудимый вспоминает встречи «Нового величия», на которых обсуждались средства самозащиты: тогда Костыленков сказал, что пользуется только газовым баллончиком, «и не убьешь, и защитишься».

— Где тут экстремизм? — возмущается он.

Он подчеркивает, что никого не заставлял ездить на выезды или выходить на акции протеста. Выезды же «имели не сколько политическую подоплеку, сколько развлекательно-коммерческую».

— Я не вижу вообще никакого экстремизма, я вижу все наоборот. Люди, которые сидят здесь… Вспомним хотя бы встречу «экстремистского сообщества», на которой зачитывалось: «Не сопротивляйтесь сотрудникам полиции», — смеется Костыленков.

19:09

​Теперь Костыленков переходит к обстоятельствам своего задержания 15 марта 2018 года; тогда у него был день рождения, исполнялось 25 лет. Он открыл дверь, в квартиру забежали люди, которые повалили его на пол и стали бить ногами. Надев на Костыленкова наручники, они посадили его на табуретку.

— Я сижу, они меня лупят по лицу, по затылку, по другим местам. Дальше происходит следующее. Ко мне подходит, я так понял, небольшого росточка оперативник. Я был тогда в футболке и трусах. Он подходит ко мне, берет пакетик с белым веществом и подкладывает мне в трусы. Я говорю: «Что это такое?». Он отвечает: «Ну, узнаешь». Я подумал: «Классно, подарок, наверное». Дальше они стали меня колотить. Потом подходит оперативник, надевает пакет мне на голову. Это все происходит в моей квартире в Хотьково.

Идем дальше. Они меня поднимают и заводят на кухню. Остаются два сотрудника СОБРа. Они меня ставят на растяжку и бьют по почкам. Что было дальше, я не буду рассказывать, это может вызвать рвотные рефлексы, а тут женщины в зале сидят.

Потом подходит оперативник и говорит, что будем записывать видео. Он дал мне выучить текст, я его уже не помню, в интернете он гуляет. Я там сижу и признаюсь в преступлениях. Получилось записать не сразу, мы раз 20 [снимали дубли]. О! Самое главное забыл сказать! Перед тем, как засунуть мне наркотики, они принесли листовки и положили на журнальный столик.

После этого в квартиру, говорит Костыленков, «забежали двое понятых», подписали протокол обыска и сразу вышли: «Они у меня в квартире не пробыли и 10 секунд». Затем молодого человека увезли в Следственный комитет.

Подсудимый возвращается к показаниям Рустамова, который утверждал, что они были сторонниками оппозиционера Вячеслава Мальцева. Костыленков это отрицает и добавляет, что он также не сторонник Навального.

— Руслан, скажите пожалуйста, вас называют Центром, откуда появился ник? — спрашивает адвокат Светлана Сидоркина.

— Еще в сентябре, когда я завел себе мессенджер, я выбрал себе этот ник. Все.

— Считаете ли вы себя организатором «Нового величия»?

— Нет, не считаю. Видео мы смотрели. Если бы я был организатором, я должен был давать какие-то команды, там такого нет. Это все выдумки, я себя организатором не считаю.

— А что по поводу листовок?

— Листовки в декабре Руслан Д. приносил на «Братиславскую». Распечатывал он у себя, он кичился тем, что у него на работе оргтехника есть. Что касается листовок, найденных у меня дома… Пришли, положили и ушли.

— На момент проведения обыска у вас какая-то литература, устав были?

— Нет, — говорит Костыленков адвокату и обращается к судье. — Ваша честь, отвечать на ваши вопросы и вопросы гособвинителя я отказываюсь по статье 51 Конституции.

Сидоркина задает подзащитному стандартные вопросы — участвовал ли он в «Новом величии», составлял ли устав, участвовал ли в несогласованных мероприятиях. Костыленков отвечает отрицательно и вспоминает несколько согласованных акций, куда они приходили.

— Участвовали ли вы в тренировках экстремистской организации?

— Нет.

Дальше он вспоминает про некую девушку, которая «приставала к нему в телеграме» и очень хотела встретиться; впервые он ее увидел на встрече 24 ноября, куда она пришла нетрезвой и привела Дмитрия Полетаева. «Очень специфическая девушка», — вспоминает Костыленков, вдобавок называя ее «очень приставучей», «наглой», «невысокой» и «полной».

19:17

​Второй адвокат Костыленкова Владимир Сологаев заявляет ходатайство по поводу протокола обыска у подзащитного: он говорит, что понятые фактически в процедуре не участвовали. Также он указывает на неточности в протоколе второго обыска и просит суд вызвать понятых на допрос.

Судья отвечает, что для этого с понятыми нужно сначала каким-то образом связаться. Им направят телеграммы.

На этом сегодняшнее заседание завершается; процесс продолжится в четверг, 19 декабря, в 15 часов.

Ещё 25 статей