Что мы знаем о «чистопольском деле». Ракеты из металлолома, отрезанный член в СИЗО, пытка салом
Что мы знаем о «чистопольском деле». Ракеты из металлолома, отрезанный член в СИЗО, пытка салом
Тексты
23 марта 2017, 10:57
10827 просмотров

Фото: idelreal.org

Приволжский окружной военный суд в четверг на выездном заседании в Казани вынесет приговор девятерым предполагаемым участникам «Чистопольского джамаата» — организации, которую правоохранительные органы считают ответственной за атаки на христианские храмы в конце 2013 года и запуск ракет на территорию «Нижнекамскнефтехима». Масштабное «чистопольское» дело шло до суда больше трех лет, а многие его фигуранты неоднократно заявляли о пытках, издевательствах и давлении со стороны следствия.

Обвинение

Обвинение запросило для 38-летнего Марата Сабирова и 32-летнего Рафаэля Зарипова пожизненное лишение свободы и от 22 до 24 лет колонии строгого режима для остальных подсудимых — это 38-летний Айрат Ситдиков, 36-летний Алмаз Галеев, 25-летний Михаил Мартьянов, 29-летний Руслан Гафуров, 39-летний Джаудат Ганеев, 29-летний Станислав Трофимчик и 53-летний Рамиль Абитов. Сабирова и Зарипова обвиняют в создании преступного и террористического сообщества (часть 1 статьи 210 УК и часть 1 статьи 205.4 УК), прочих — в участии в этих сообществах.

В деле фигурируют пять терактов, причем только одного обвиняемого — Джаудата Ганеева — следствие не считает причастным ни к одному из них. «Лидеры» Сабиров и Зарипов обвиняются в причастности ко всем терактам, каждый из остальных фигурантов дела, по мнению следствия, участвовал как минимум в одной атаке.

Кроме этого, большинство подсудимых обвиняются по части 3 статьи 222 УК (незаконное хранение, передача оружия, совершенное группой) и части 3 статьи 223 УК (незаконное изготовление оружия). Ганеев вину в хранении оружия признал.

Это — не единственный эпизод, по которому обвиняемые признали вину: Сабиров и Айрат Ситдиков не отрицают, что занимались незаконным предпринимательством. По версии следствия, они держали пункт по приему металлолома в Чистополе, не имея соответствующей лицензии. Их обвинили по пунктам пункты «а» и «б» части 2 статьи 171 УК (незаконное предпринимательство группой с доходом в особо крупном размере), пункту «а» части 4 статьи 174.1 (отмывание денежных средств в особо крупном размере).

Подсудимым по делу также вменялись содействие терроризму, вандализм, возбуждение ненависти либо вражды, подготовка к публичным призывам к терроризму, ложный донос и кража.

Процесс

С момента задержания предполагаемых членов «Чистопольского джамаата» прошло более трех лет. Уголовное дело насчитывает 80 томов, объем одного только обвинительного заключения — 3 219 страниц. В суде дело начали рассматривать в октябре 2016 года, заседания проходили почти каждый день. Обвинение представлял прокурор Татарстана Илдус Нафиков, обвинение вызвало в суд 158 свидетелей, из них 14 — секретных, но допросили их не всех.

Процесс начался в открытом режиме, однако по заявлению свидетельницы Гульнары Мингалеевой, уже осужденной по обвинению в участии в организации, он был закрыт. Уже на первых заседаниях свидетели обвинения начали отказываться от своих показаний, репортажи из зала суда публиковало издание «Идель.Реалии».

Первый же свидетель — сотрудник Мирового суда Чистополя Андрей Иванушков, который познакомился с несколькими подсудимыми в одной из городских мечетей — в суде отказался от показаний, которые он дал на стадии следствия. В первой версии показаний он утверждал, что у него «сложилось впечатление, что [трое подсудимых] в радикальном исламе и являются приверженцами идей джихада», в суде же заверил, что ничего подобного не замечал.

«Только в Нижнекамске. Само присутствие там давит. Давление всегда было. Показания им нужны были – они их добивались. Жестко. В последний раз не дали ознакомиться с протоколом допроса», — ответил он на вопрос, не под давлением ли были даны его показания. Подсудимый Трофимчик на том же заседании попытался проглотить лезвие, и его отстранили от участия в процессе.

По словам представителей обвиняемых, от своих показаний в суде отказывались и другие свидетели; некоторые из которых признались, что оговорили подсудимых на стадии следствия, чтобы избежать уголовного преследования. Исключение составили показания нескольких засекреченных свидетелей и некоторых заключивших досудебные соглашения и уже осужденных фигурантов дела «Чистопольского джамаата».

Впрочем, как настаивают защитники «лидеров» группировки Сабирова и Зарипова Борис Маслов и Альмира Жукова, показания ранее осужденных свидетелей сильно разнятся между собой.

«Если мы предположим, что [преступное и террористическое сообщества] действительно были, каждый из свидетелей должен какие-то похожие вещи сказать. Они говорят очень размыто, это показывает, что человек не владеет информацией. Эта же проблема прослеживается по отдельным преступлениям», — рассказывает Маслов.

Общественный защитник Жукова подчеркивает: эти свидетели, не отказавшиеся от своих показаний, не могли ответить на вопросы защиты об обстоятельствах конкретных преступлений.

Одна из них — Гульназ Галеева, которая получила в 2014 году восемь лет колонии — в суде признала, что оговорила подсудимых, поскольку ее детей пригрозили отобрать у родственников и поместить в детский дом. Галееву ранее признали виновной в хранении оружия, укрывательстве особо тяжких преступлений и посягательстве на жизни сотрудников правоохранительных органов: она бросила гранату Ф-1 в служащих ФСБ, которые пришли ее задерживать; пострадали пятеро сотрудников спецслужбы.

Отказался от показаний и Юрий Сатдаров, который к началу суда над девятью предполагаемыми членами «Чистопольского джамаата» успел отбыть наказание по обвинению в хранении оружия. Он заверил, что на него оказывал давление сотрудник Центра «Э» Юрий Федоров, которой в ходе того же заседания сказал, что никак не влиял на показания фигурантов дела.

Что касается засекреченных свидетелей, то, по предположению адвокатов, это люди, которых в обмен на показания пообещали не подвергать уголовному преследованию или смягчили им обвинение. Показания некоторых из них сводятся к истории о том, как, уже находясь в СИЗО, обвиняемые по делу «Чистопольского джамаата» якобы признавались сокамерникам в своих преступлениях.

Кроме того, Альмира Жукова предполагает, что среди засекреченных свидетелей могли быть шииты, с которыми ранее конфликтовали подсудимые-сунниты. Защитник напоминает, что когда таджик Бихишти Кадиров начал проповедовать шиизм в двух чистопольсиих мечетях — «Нур» и «Анас», его тезисы вызвали негодование у прихожан-суннитов. Сабиров, Зарипов и несколько их будущих подельников ездили тогда к муфтию Татарстана, который в итоге запретил шиитам проповедовать. По мнению Зарипова, рассказывает его защитник, мусульмане из окружения Бихишти, которого исламовед Раис Сулейманов называл лидером шиитов в Чистополе, могли в отместку выступить анонимными свидетями и рассказать следствию о якобы радикальных взглядах подсудимых.

Фото: idelreal.org

Лидер

Ключевую роль в деятельности «Чистопольского джамаата» следствие отводит убитому в 2014 году Раису Мингалееву. Согласно обвинительному заключению, в 2007 году он с Сабировым создал сообщество мусульман, готовых пойти по пути джихада. До мая 2012 года они «проводили агитацию среди мусульманского населения и привлекали к участию в своей организованной группе сторонников». 11 ноября 2010 года трое предполагаемых членов группы (их нет среди подсудимых) совершили неудачное покушение на главу Центра «Э» МВД Татарстана. Двумя неделями позже они же ездили между деревнями Кичкальня и Альметьево Нурлатского района республики и стреляли по милиционерам и сотрудникам ЧОП; их убили силовики.

Еще двоих предполагаемых участников «джамаата» задержали за подготовку теракта в офисе продаж Чистопольского зонального узла электросвязи. Один из них попался 12 мая 2011 года, когда пришел в офис с гранатой, чтобы «разведать обстановку», другой — на следующий день.

Самое громкое преступление, в котором, как считает следствие, участвовали Мингалеев, называвший себя «амиром муджахедов Татарстана», и как минимум четверо его соратников — убийство начальника учебного отдела Духовного управления мусульман Татарстана Валиуллы Якупова и покушение на муфтия Татарстана Илдуса Файзова.

19 июля 2012 года Якупова расстреляли в подъезде его дома; раненый, он смог дойти до своей машины, где и скончался. В тот же день самодельное взрывное устройство сработало в автомобиле Файзова. Религиозный деятель в момент взрыва внутри и серьезно пострадал, но выжил и год спустя покинул свой пост.

Следствие отмечает, что организация во главе с Мингалеевым — с этого момента ее члены стали именовать себя «Муджахеды Татарстана» — взяла на себя ответственность за обе атаки. После этого, говорится в обвинительном заключении, Сабиров поручил Раису Шайдуллину и Айрату Ситдикову помочь скрыться объявленному в розыск Мингалееву. В октябре 2012 года при попытке задержаниия погибают двое его подручных и сотрудник ФСБ, а сам лидер «Муджахедов Татарстана» бежит; через месяц в интернете появляется видео с его похорон. Силовики тогда посчитали запись фальшивкой и не ошиблись: Мингалеева убили только 1 мая 2014 года.

Спецоперация в Чистополе по задержанию Раиса Мингалеева и Беслана Назипова. Фото: idelreal.org

Террор

Структура предполагаемого преступного сообщества, описываемая следствием, несколько раз менялась, а «Чистопольский джамаат», в конце концов, разделился на две группировки — «Муджахедов Татарстана» и «Джамаат», которыми руководили Мингалеев и Сабиров соответственно. «Джамаат» при этом делился на «старшую» и «младшую» группы. Всей организацией якобы руководил Мингалеев, Сабиров был его заместителем в «Джамаате», «младшую» группу которого возглавлял Зарипов.

По версии следствия, поясняет адвокат Маслов, первоначально в Татарстане была создана некая «устойчивая группа», которая затем становится «преступным сообществом», а к осени 2013 года — уже «террористическим». По мнению юриста, такая сложная конструкция нужна, чтобы обосновать обвинения сразу по двум статьям (о террористическом и преступном сообществах): следствию необходимо продемонстрировать, что в группировке была субординация, и доказать наличие других квалифицирующих признаков.

Преступления, непосредственно связанные с оружием или террористическими атаками, которые вменяются членам «Чистопольского джамаата», относятся к периоду после сентября 2013 года: якобы именно тогда они по указанию Мингалеева начали готовить СВУ и перевозить оружие.

В деле есть пять эпизодов, квалифицированных как теракты, причем один из них — с посягательством на объекты, где хранятся токсичные вещества. Сабиров и Зарипов обвиняются по всем из них как руководители — вне зависимости от того, считает ли следствие их непосредственными участниками терактов. В результате атак «джамаата» не пострадал ни один человек. Вот как эти эпизоды изложены в обвинительном заключении.

Несостоявшийся подрыв в Святом ключе

Зарипов, Галеев и Беслан Назипов (убит с Мингалеевым) в период с сентября по октябрь 2013 года изготовили СВУ, помещенное в 10-литровую пластиковую канистру. Зарипов и Галеев до 12 ноября установили СВУ в 18 метрах от ограждения «Камня желаний» — популярного у туристов объекта на территории Билярского государственного историко-археологического и природного музея в урочище Святой ключ. СВУ обнаружили еще до взрыва.

Поджог купели в Ленино

30 октября 2013 года Зарипов, Мартьянов и Трофимчик приехали к часовне-купели у родника святого великомученика Димитрия Солунского рядом с селом Ленино Новошешминского района, облили ее бензином и подожгли. Зарипов тогда также якобы закрасил табличку с указателем, за что его обвинили в вандализме. Обвинение оценивает ущерб от вылазки в 360 тысяч рублей. После этого, считает следствие, сообщество стало террористическим.

Ракетный обстрел «Нижнекамскнефтехима»

Именно этот эпизод следствие квалифицирует по части 3 статьи 205 УК, то есть как теракт с посягательством на объекты, где используются токсичные вещества. В ноябре сотрудник пункта по приему металлолома Ситдиков и Дмитрий Кудрявцев (он уже осужден на шесть с половиной лет) изготовили самодельные ракеты из материалов, которые имелись в распоряжении у Ситдикова и Сабирова. В ночь на 15 ноября 2013 года Сабиров, Зарипов, Шайдуллин и Ситдиков встретились с Мингалеевым и Назиповым в Нижнекамске «в 50 метрах юго-восточнее автозаправочной станции "Татнефть"» на 1-й Промышленой улице и запустили ракеты. Четыре снаряда залетели на объекты «Нижнекамскнефтехима». Было опубликовано видео, на котором человек в маске, представившийся «амиром Татарстана», взял на себя ответственность за эту атаку и сообщил, что его организация также «пускала под откос грузовые поезда, подрывала нефтепроводы, газопроводы, уничтожала электроснабжение».

Деталь запущенной в «Нижнекамскнефтехим» ракеты. Фото: idelreal.org

Поджог церкви в Чистополе

Два дня спустя, в ночь на 17 ноября 2013 года, Зарипов, Мартьянов и Трофимчик приехали к храму в честь новомучеников Чистопольских Иосафа и Михаила по адресу Вишневского, 30, облили бензином и подожгли крыльцо и правый угол фасада.

И еще один поджог в Ленино

Сразу после поджога церкви в Чистополе Зарипов и Мартьянов поехали в село Ленино и бросили подожженные бутылки с бензином в одноэтажный молельный дом, также находившийся в ведении Чистопольской епархии РПЦ. Сообщалось, что здание полностью сгорело.

Адвокаты настаивают, что проведенные по делу экспертизы не доказывают причастности кого-либо из обвиняемых к этим атакам. Представляющая интересы Зарипова Альмира Жукова утверждает, что у ее подзащитного и Ситдикова есть алиби по эпизоду с ракетами: вскоре после запуска Зарипов чинил холодильник в Чистополе, это может подтвердить клиент, а Ситдиков тогда попал в ДТП.

Жукова также замечает, что согласно первым сообщениям очевидцев, запуск произошел не 15-го, а 16 ноября, причем одна из ракет попала на территорию ИК-4. Кроме того, по ее словам, защита провела экспертизу, которая свидетельствует: самодельные ракеты не смогли бы пролететь то расстояние, которое указано следствием.

Адвокат Сабирова Маслов подчеркивает: следствие не провело, к примеру, металловедческую экспертизу, которая бы могла доказать, что ракеты действительно изготовлены из материала, имевшегося у владельцев пункта по приему металлолома. По его словам, из всех веществ, используемых при изготовлении взрывчатки, у Сабирова нашли лишь селитру, которую садоводы по всей стране применяют как удобрение.

Всего в 2013 году в Татарстане атаковали семь объектов, связанных с православной церковью; изначально расследование всех этих нападений объединили в одно производство, но лишь по четырем эпизодам обвинения предъявлены в рамках дела «Чистопольского джамаата». По словам Жуковой, когда она в суде попыталась выяснить, как продвигается расследование еще трех атак, вопрос сняли, поскольку он якобы не имеет отношения к разбирательству.

Фигуранты

Атаки на церкви совпали по времени с крушением «Боинга-737» в Казани, когда погибли 50 человек, в том числе — сын президента Татарстана Ирек Минниханов и глава управления ФСБ по республике Александр Антонов.

«Татарстанские власти в ускоренном темпе стали проверять всех жителей, которые когда-либо были судимы за экстремизм или имеют какое-либо отношение к радикальному исламу. А потом, в Чистополе, стали проверять вообще всех граждан, исповедующих ислам. Как итог к началу декабря в СИЗО по всей республике оказались сразу несколько подозреваемых», — писали «Идель. Реалии».

Всех обвиняемых, объясняет адвокат Маслов, объединяет лишь то, что они исповедуют ислам и строго придерживаются мазхаба, традиционного для Татарстана (отмечалось, что заседания суда прерывали для намаза). Защитник отрицает приверженность подсудимых какому-либо радикальному течению; об этом же, как утверждают представители защиты, говорили многие прихожане и имамы: в 60-тысячном Чистополе не так много мечетей, верующие знакомы между собой.

Еще одно общее для большинства фигурантов дела обстоятельство: это не первая их судимость. Впрочем, ранее их судили за преступления, не имеющие отношения к терроризму или экстремизму: Сабирова и Ситдикова — за изготовление, хранение, перевозку или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (а Ситдикова еще и за применение насилия, опасного для жизни и здоровья, к представителю власти); Рафаэля Зарипова — за приготовление к мошенничеству в крупном размере; Галеева — за изнасилование и насильственные действия сексуального характера, соединенные с угрозой убийства и повлекшие заражение венерическим заболеванием; Трофимчика — за кражу. Лишь трое из оказавшихся на скамье подсудимых предполагаемых членов «джамаата» (Мартьянов, Ганеев и Абитов) не имели в прошлом проблем с законом.

Единственный из них, кто попадал в поле зрение правоохранительных органов в связи со своими взглядами — это судимый за грабеж и кражу Руслан Гафуров, получивший в прошлом два предостережения о недопустимости проявлений экстремизма. Он же обвиняется в публикации «ВКонтакте» экстремистских видео «Хизб ут-Тахрир» и причастности к деятельности запрещенного движения, но, по словам Жуковой, от обвинения по этой статье в ходе судебного процесса отказались.

Житель поселка Рыбная Слобода Ганеев, единственный из девяти, которого следствие считает членом «Муджахедов Татарстана», также обвиняется в подготовке к публичному оправданию терроризма: он якобы написал на трех тетрадных страницах текст листовок, которые затем собирался опубликовать, но не успел и был задержан.

Он же стал обвиняемым в ложном доносе за показания, которые он дал в апреле 2014 года, где сообщил, что двое сотрудников Центра «Э» МВД оказывали на него давление. Кроме того, Ганеева обвинили в финансировании терроризма за то, что он в течение двух лет передал лидеру «Чистопольского джамаата» Мингалееву 80 тысяч рублей. Он также признал вину в хранении оружия. По словам Жуковой, житель Рыбной Слободы в суде сказал, что знал Мингалеева, но не тех, кого осудили вместе с ним.

Помимо этого, Трофимчика судят за дачу ложных показаний: на стадии следствия по делу других предполагаемых членов «Чистопольского джамаата» — Альфреда Ахмадуллина и 39-летнего Азата Валишина — он дал показания, которые затем на суде сам же признал ложными. Кроме того, ему вменили кражу электролобзика, электродрели, шлифовальной машины и спортивной сумки в 2009 году.

Пытки

Восьмерых обвиняемых по делу задержали в декабре 2013 года, Ганеева — в марте 2014 года. Отец Рафаэля Зарипова Накип через восемь дней после его задержания, 13 декабря обратился в Казанский правозащитный центр и сообщил, что сына госпитализировали с ушибами и разрывом мочевого пузыря; адвокат Зарипова утверждал, что у него отнялись ноги.

Другой обвиняемый — Алмаз Галеев — как сообщал 16 декабря первый замглавы следственного отдела по Нижнекамску Равиль Исмагилов, «отрезал свой половой орган лезвием от бритвенного станка, который обнаружил в камере изолятора». Адвокат Маслов говорит, что в суде Галеев подтвердил эту версию, объяснив, что хотел таким образом добиться госпитализации — в СИЗО его избивали.

Рушан Хуснутдинов, которого осудили в особом порядке, рассказывал правозащитникам, что его во время допроса душили до потери сознания, затем пригнули к столу, сняли трусы и угрожали изнасилованием, при этом в рот ему засунули кусок свиного сала, которое он как мусульманин не употребляет в пищу.

Члены Совета по правам человека, председатель международной правозащитной группы «Агора» Павел Чиков и глава «Комитета против пыток» (позже — «Комитета по предотвращению пыток») Игорь Каляпин тогда составили доклад, в котором указывали на трудности с доступом к подзащитным, которые испытывали адвокаты предполагаемых членов «джамаата».

К началу нынешнего процесса над девятью обвиняемыми по «чистопольскому делу» осудили уже как минимум 13 человек. К примеру Марат Алиев, получивший шесть лет колонии, дал показания на Ильдара Вафина, которому суд назначил 16 лет лишения свободы.

Адвокаты убеждены, что многие показания были даны под пытками или в обмен на смягчение обвинения. Из девятерых подсудимых признательные показания дал Михаил Мартьянов — но позже он от них отказался. Адвокат Маслов утверждает, что его подзащитному предлагали дать показания на кого-нибудь из других обвиняемых, обещая взамен «понизить» его в иерархии организации — судить Сабирова не как руководителя, а как рядового члена «джамаата».

Все материалы
Ещё 25 статей