Антиэкстремизм-2017. Ежегодный доклад Центра «Сова»
Мария Кравченко
Антиэкстремизм-2017. Ежегодный доклад Центра «Сова»
Факты
28 февраля 2018, 15:08
15653 просмотра

Иллюстрация: Алена Белякова / Медиазона

Информационно-аналитический центр «Сова» представляет доклад «Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства», подготовленный по итогам 2017 года.

Резюме

Этот доклад представляет собой аналитический обзор антиэкстремистского законодательства и его неправомерного применения за прошедший 2017 год. Подобные доклады Центр «Сова» выпускает ежегодно, подводя результаты мониторинговой работы, которую наша организация осуществляет на постоянной основе с середины 2000-х годов[1].

В 2017 году российское антиэкстремистское и антитеррористическое законодательство пополнилось новыми нормами, ограничивающими в правах осужденных по соответствующим статьям Уголовного кодекса. Были приняты законы, расширяющие цензуру в сфере распространения информации в сети и появились новые инициативы, которые в ближайшем будущем могут позволить власти установить контроль над работой в России иностранных социальных сетей и поисковых систем.

Радикальных изменений в антиэкстремистском правоприменении в 2017 году, по нашим наблюдениям, не произошло, их явно можно ожидать не ранее середины 2018 года.

Правоохранительные органы продолжают со всей серьезностью относиться к независимой общественной активности в сети, так что активисты могут быть уверены в том, что их интернет-страницы находятся под постоянным надзором. Борьба с критикой действий России в связи с украинским конфликтом, вызывавшей особенно острую реакцию в предыдущие годы, в 2017 году постепенно стала отходить на задний план, уступая место борьбе с «революцией» и оппозицией, отсюда многочисленные претензии правоохранителей к сторонникам Вячеслава Мальцева и Алексея Навального, а также независимым местным активистам. В одних случаях мы считаем эти претензии оправданными, в других они очевидно надуманны, но в целом речь идет скорее о стремлении нейтрализовать политических противников, нежели позаботиться об общественной безопасности.

Правоохранительные ведомства по-прежнему стараются придерживаться данной им сверху установки бороться за толерантность, и поскольку количественные показатели явно играют ведущую роль при оценке их деятельности, статистика приговоров по статье 282 УК о возбуждении ненависти в сети продолжает расти. Количество случаев необоснованного преследования по этой статье также не снижается. Растет количество внесудебных блокировок сетевых материалов.

Правоохранительные органы продолжают возбуждать уголовные дела об оскорблении чувств верующих, хотя очевидная несуразность подобных дел приводит к скандальному обсуждению их в обществе, а иногда даже к пересмотру и закрытию.

Разрастается наступление на религиозные организации и течения, которые власти не относят к числу «традиционных» для России. Была запрещена деятельность головной организации Свидетелей Иеговы в России и всех их местных общин, верующие оказались под угрозой уголовного преследования. Уголовное дело о создании экстремистского сообщества возбуждено против пяти членов Церкви саентологии в Санкт-Петербурге.

Обращают на себя внимание как резкое усиление репрессий против последователей запрещенного исламского религиозного движения «Таблиги Джамаат» и мусульман, изучающих наследие турецкого богослова Саида Нурси, так и чрезмерно суровые санкции против сторонников радикальной партии «Хизб ут-Тахрир», которая в России признана террористической, при том, что она не практикует насилия. Количество осужденных по обвинению в причастности к этим объединениям выросло более чем в полтора раза, все чаще к реальным срокам лишения свободы приговаривают за участие в деятельности не только организаций, признанных террористическими (здесь сроки доходят до 20 лет), но и тех, что признаны экстремистскими.

На протяжении всего года законотворческая и правоприменительная практика в сфере борьбы с экстремизмом оставалась острой темой, в обществе возникает все больше вопросов, связанных с вторжением государства в сферу выражения мнения. В последние годы российские граждане часто обращались в Европейский суд по правам человека с жалобами на решения российских судов по антиэкстремистским и антитеррористическим статьям. Многие из этих обращений были в 2017 году коммуницированы, вынесено и первое решение по применению статьи 282, однако неизвестно, сможет ли позиция ЕСПЧ повлиять на установки российских властей.

Нормотворчество

В 2017 году правительство продолжило ранее избранный курс на ужесточение регулирования интернета. Новые законы в этой сфере логично встраиваются в ранее избранный властями курс, призванный пресечь распространение запрещенных материалов в сети, который вызывает нарекания как у представителей интернет-индустрии, так и у правозащитников. Однако новации 2017 года пока мало отражаются на практике.

В феврале 2017 года президент утвердил изменения в Кодекс об административных правонарушениях (КоАП), которые предусматривают усиление ответственности интернет-провайдеров за неисполнение обязанностей по блокировке страниц на основании сведений, полученных от Роскомнадзора. В кодекс была внесена новая статья 13.34, устанавливающая ответственность для должностных лиц в виде штрафа в размере от трех до пяти тысяч рублей, для индивидуальных предпринимателей — от 10 до 30 тысяч, для юридических лиц — от 50 до 100 тысяч рублей[2].

В июле был подписан, а в ноябре вступил в силу закон о запрете использования анонимайзеров и VPN-сервисов для доступа к заблокированным в России сайтам. Федеральный закон «Об информации» был дополнен статьей 15.8, которая требует от таких сервисов поддерживать блокировки под угрозой санкций, начиная с блокировки доступа к ним самим. Заодно из закона «Об информации» и КоАП были изъяты за неэффективностью положения о реестре блогеров и их обязанностях[3]. Отметим, что в конце февраля 2018 года статья 15.8 еще не начала применяться.

Законопроект о штрафах для операторов поисковых систем за уклонение от изъятия из выдачи ссылок на запрещенные сайты (для граждан — пять тысяч рублей, для должностных лиц — 50 тысяч рублей, для юридических лиц — от 500 до 700 тысяч рублей), внесенный в Госдуму одновременно с вышеуказанным, в октябре преодолел первое чтение; рассмотрение законопроекта во втором чтении до сих пор не состоялось.

В ноябре в законы «Об информации» и «О СМИ» были внесены (и тут же вступили в силу) поправки о СМИ-«иностранных агентах», которые помимо прочего создали широчайшие возможности для блокировок в интернете. Поправки позволяют блокировать без суда сайты, содержащие не только призывы к экстремистской деятельности, массовым беспорядкам, участию в несогласованных акциях, как это раньше предусматривал «закон Лугового», но еще и материалы «нежелательных организаций», а также «сведения, позволяющие получить доступ» ко всему перечисленному. Что означает формулировка «сведения, позволяющие получить доступ», не вполне ясно. Но, как минимум, речь идет о гиперссылках на сайты и любые публикации «нежелательных организаций» или на призывы, пусть и очень старые, к участию в несогласованных акциях, а такие ссылки есть на множестве сайтов самого разного рода. Вероятно, к блокировке сайта может привести и размещение на нем инструкций по получению анонимного доступа к соответствующим ресурсам через VPN или анонимайзеры[4].

В середине июля депутаты Сергей Боярский и Андрей Альшевских («Единая Россия») внесли в Госдуму пакет законопроектов, которые возлагают на администрацию соцсетей обязанность удалять противоправный контент и вводят миллионные штрафы за неисполнение этой обязанности. Идея одного из законопроектов была позаимствована у авторов скандально известного немецкого закона о соцсетях, принятого в июне 2017 года. Согласно тексту поправок, операторы соцсетей, насчитывающих более двух миллионов пользователей из России, обязаны создать на российской территории представительства, которые должны круглосуточно «ограничивать доступ или удалять по заявлению пользователя социальной сети распространяемую в ней информацию, которая явно направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, недостоверную и (или) порочащую честь и достоинство другого лица или его репутацию информацию, иную информацию, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность в течение суток с момента получения указанного заявления». По мысли авторов законопроектов, удалять следует также копии противоправного контента, при этом удаленная информация должна храниться на серверах операторов соцсетей в течение трех месяцев. Из текста законопроектов не ясно, должны ли сети сами принимать решения на основе процитированных критериев или руководствоваться судебными решениями. Непонятно также, хотят авторы законопроектов наказывать соцсети только за необеспечение приема жалоб пользователей, их несвоевременное рассмотрение и непредоставление отчетов Роскомнадзору, или же нарушениями должны считаться и необоснованные, с точки зрения властей, отказы соцсетей удалять контент. Если учесть, что все соцсети и так имеют механизмы рассмотрения жалоб и удаления контента, то следует заключить, что предлагаемый механизм является инструментом государственной цензуры. Пакет Боярского и Альшевских был одобрен комитетом Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи, но вызвал серьезные нарекания у правительственной комиссии, хотя она и поддержала его концепцию в целом. В 2017 году пакет так и не был представлен к первому чтению, но, вероятно, его рассмотрение отложено лишь временно[5].

В ту же линию на усиления контроля над распространением информации вписываются и новые ограничения для СМИ, прежде всего зарубежных или использующих иностранное финансирование.

Подписанные в июле поправки к закону о СМИ ввели запрет на учреждение СМИ для лиц, которые лишены свободы либо имеют судимость за совершение преступлений с использованием СМИ и интернете или «за совершение преступлений, связанных с осуществлением экстремистской деятельности». Поправки также позволили Роскомнадзору отказывать в разрешении на распространение зарубежного периодического печатного издания или аннулировать такое разрешение, если издание не соблюдает статью закона о злоупотреблении СМИ или антиэкстремистское законодательство в целом. В тексте закона не описано, как именно Роскомнадзор будет выявлять нарушения антиэкстремистского законодательства. Это внушает опасения относительно возможности вынесения Роскомнадзором во внесудебном порядке неправомерных решений, существенно ограничивающих свободу слова.

В декабре в Госдуму был внесен новый законопроект, расширяющий законодательство в сфере отношений с «иностранными агентами». Он предполагает внесение поправок в законы «О СМИ» и «Об информации». Во-первых, предложено дополнить закон «О СМИ» положением о том, что недавно введенный статус «СМИ, выполняющих функции иностранного агента» может присваиваться и физическим лицам. Фактически такой статус может быть присвоен любому человеку, получающему средства из-за рубежа и систематически распространяющему какую-либо информацию, с неясными последствиями. Во-вторых, СМИ-«иностранных агентов» хотят обязать учреждать представляющие их российские организации, которые автоматически получат тот же статус «иноагентов». В-третьих, согласно законопроекту, материалы и сообщения СМИ-«иностранных агентов» и учрежденных ими российских «иностранных агентов» в обязательном порядке должны сопровождаться указанием на то, что эти материалы созданы «иностранным агентом». Это требование распространяется на любые информационные ресурсы под угрозой блокировки. В январе 2018 года законопроект был принят в первом чтении[6].

В 2017 году был также принят ряд мер по ужесточению законодательства о противодействии экстремизму и терроризму.

В мае были внесены поправки в закон об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. Согласно поправкам, в положения об административном надзоре были введены изменения, которые затрагивают, в частности, судьбу осужденных по антиэкстремистским и антитеррористическим статьям. Теперь над осужденными за тяжкие и особо тяжкие преступления по ряду статей УК, включая статьи 205.2 (часть 2), 205.5, 278, 282 (часть 2), 282.1, 282.2, по которым, с нашей точки зрения, часто выносят неправомерные приговоры, по освобождении может устанавливаться административный надзор до снятия судимости[7].

В июле был подписан закон, позволяющий отменять ранее принятый акт о приобретении российского гражданства для части осужденных за преступления экстремистской и террористической направленности. Считается, что приговор суда доказывает, что в момент получения гражданства заявитель ложно утверждал, что обязуется соблюдать Конституцию и законодательство, хотя преступный умысел, очевидно, мог возникнуть и позже этого момента. Можно опасаться, что закон будет использоваться для лишения гражданства и депортации некоторых иммигрантов или жителей Крыма[8].

В декабре Госдума приняла во втором чтении законопроект об ужесточении ответственности за содействие терроризму. Предполагается дополнить формулировку статьи 205.2 УК (публичные призывы к осуществлению террористической деятельности или публичное оправдание терроризма) так, чтобы она включала в себя еще и «пропаганду терроризма», а в комментариях к статье указать, что «под пропагандой терроризма понимается деятельность по распространению материалов и (или) информации, направленных на формирование у лица идеологии терроризма, убежденности в ее привлекательности либо представления о допустимости осуществления террористической деятельности». Отметим, что понятие «идеология терроризма» не определено ни в законе о противодействии терроризму, ни в каких-либо еще официальных документах, поэтому какие именно материалы будут расценены как формирующие такую идеологию, также неясно. Кроме того, согласно новой версии законопроекта ужесточается — вплоть до пожизненного лишения свободы — наказание, предусмотренное частями 1 и 2 статьи 205.1 УК (содействие террористической деятельности) за склонение, вербовку или иное вовлечение лица в совершение преступлений террористического характера[9].

В ноябре Пленум Верховного суда РФ принял постановление, разъясняющее некоторые аспекты законодательства о защите интересов детей при разрешении связанных с ними споров. Среди прочего, Верховный суд дополнил список деяний, подпадающих, с его точки зрения, под определение «злоупотребления родительскими правами», которое, согласно Семейному кодексу, является основанием для лишения родительских прав. Таким деянием Верховный суд, в частности, рекомендует считать вовлечение детей «в деятельность общественного или религиозного объединения либо иной организации, в отношении которых имеется вступившее в законную силу решение суда о ликвидации или запрете деятельности (статья 9 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», статья 24 Федерального закона от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму»)». Отметим, что понятие «вовлечение детей в деятельность организации» в законодательстве не определено, что создает возможности для его расширительной трактовки правоохранительными органами и судами. Кроме того, Верховный суд даже не указал, что лишению родительских прав должен предшествовать приговор суда за вовлечение ребенка в деятельность запрещенной организации. Таким образом, верующие и политические активисты оказываются в ситуации, когда против них не только могут быть неправомерно выдвинуты уголовные обвинения в причастности к запрещенным организациям, но и их дети могут быть без веских оснований изъяты из семьи. Напомним, мы считаем, что целый ряд религиозных объединений и организаций политического толка запрещен в России неправомерно. Даже в случае, если суды не будут широко применять постановление Верховного суда на практике, само существование подобных рекомендаций создает дополнительный «профилактический» инструмент давления на граждан, побуждающий отказаться от неугодной властям веры и других убеждений или оставить протестную активность.

Лишь одна существенная законодательная инициатива 2017 года была нацелена на «либерализацию» одного из положений антиэкстремистского законодательства. В конце июня Минкомсвязи разместило на Федеральном портале проектов нормативных правовых актов проект закона об изменении статьи 20.3 КоАП (публичное демонстрирование нацистской символики и символики запрещенных организаций). Было предложено дополнить часть 1 статьи 20.3 КоАП примечанием, согласно которому использование запрещенной символики «в произведениях науки, литературы, искусства, а также в просветительских, учебных и информационных целях не образует публичное демонстрирование при условии отсутствия признаков пропаганды»[10]. Центр «Сова» неоднократно указывал на абсурдность прописанного в российском законодательстве запрета на любую демонстрацию нацистской символики вне зависимости от контекста. Однако мы полагаем, что правильнее и проще было бы не определять список исключений: достаточно сделать пропаганду соответствующей идеологии обязательным условием для того, чтобы демонстрация запрещенной символики могла рассматриваться как незаконная.

Практика ЕСПЧ

С лета 2017 года Европейский суд по правам человека коммуницировал несколько десятков обращений, заявители которых оспаривают применение в России антиэкстремистских и антитеррористических законов, а также норм об оскорблении чувств верующих. Очевидно, ЕСПЧ намерен таким образом создать прецедентную базу для вынесения последующих решений по многочисленным подобным жалобам, поступающим из России.

Среди прочего, в августе ЕСПЧ коммуницировал восемь жалоб на запрет или отказ в регистрации нескольких религиозных организаций и преследование за причастность к их деятельности, а также на признание экстремистскими ряда религиозных трудов. Все эти обращения, поданные в ЕСПЧ с 2011 по 2017 год, были приняты к рассмотрению одновременно, поскольку в них обжалуются сходные по сути нарушения статей 9, 10 и 11 Европейской конвенции о праве на свободу совести, свободу выражения мнения и свободу собраний и объединений. ЕСПЧ предстоит рассмотреть постановления российских судов, затрагивающие большую часть религиозных направлений, приверженцы которых подвергаются дискриминации и преследованию на территории России: мусульман, изучающих наследие Саида Нурси, последователей движения «Таблиги Джамаат», салафитов, саентологов, адептов китайской духовной практики «Фалуньгун» и международной организации «Аум Синрикё»[11]. Жалоба «Свидетелей Иеговы» на запрет их организаций была коммуницирована отдельно в декабре, ЕСПЧ намеревается рассмотреть ее в приоритетном порядке. Решения, которые будут вынесены в Страсбурге, принципиально важны для дальнейшей судебной практики по делам религиозных организаций и, шире, по делам, касающимся права на свободу совести, — как в России, так и в некоторых бывших республиках СССР, в своей религиозной политике ориентирующихся на пример РФ. Следует, однако, иметь в виду, что Россия уже неоднократно игнорировала решения ЕСПЧ в этой сфере.

В том же месяце ЕСПЧ коммуницировал жалобы на блокировку в 2012-2016 годах нескольких сайтов, доступ к которым был закрыт российскими властями под разными предлогами — «Каспаров.ру», «Грани.ру», «ЕЖ.ру», сайта проекта «Роскомсвобода» и Worldview of Russian Civilization. ЕСПЧ объединил пять обращений в одно дело, посчитав, что они затрагивают схожую проблематику. Заявители полагают, что ограничение доступа к сайтам незаконно и «не преследует правомерную цель». ЕСПЧ обратился к российским властям с вопросами по делу, и, в частности, поинтересовался, являются ли нормы российского законодательства о блокировках «достаточно точными и предсказуемыми в своем применении» и «дают ли они достаточную степень защиты от произвола».

Как уже было сказано, число жалоб в интересующей нас сфере, коммуницированных в 2017-начале 2018 гг., составляет десятки, среди них жалобы на применение статей УК 280, 282, 354.1, 205.2, 282.2, 213 (части 2), 214 (части 2), статей КоАП 20.29, 5.26, запрет материалов и организаций. Заявители указывали на нарушение их прав на свободу выражения мнения, свободу собраний, личную неприкосновенность, справедливый суд.

По одной такой жалобе ЕСПЧ в октябре вынес решение — первое, касающееся применения статьи 282 УК: был удовлетворен иск нижегородского журналиста и правозащитника Станислава Дмитриевского. Дмитриевский в 2006 году был приговорен к двум годам лишения свободы условно по пункту «б» части 2 статьи 282 УК (возбуждение ненависти либо вражды, совершенное в СМИ с использованием служебного положения). Поводом для преследования послужило то, что Дмитриевский, занимавший должности исполнительного директора Общества российско-чеченской дружбы и главного редактора газеты «Право-Защита», весной 2004 года напечатал в своей газете обращения Ахмеда Закаева и Аслана Масхадова. ЕСПЧ решил, что обвинительный приговор Дмитриевскому и назначенное ему строгое наказание могли произвести «устрашающее воздействие» в области реализации права на свободу слова и создать у журналистов представление о невозможности обсуждения вопросов общественной значимости, в том числе и чеченского вопроса. Таким образом, российские власти вышли за рамки допустимого ограничения дискуссии. Как указал ЕСПЧ, приговор, вынесенный Дмитриевскому, с учетом и содержания публикаций, и тиража газеты, не был продиктован насущными потребностями общества в защите безопасности и не был пропорционален декларируемым российскими властями законным целям. В данном случае вмешательство в осуществление права на свободу выражения мнения не являлось необходимым в демократическом обществе, а следовательно, была нарушена статья 10 Европейской конвенции по правам человека, гарантирующая право на свободу выражения мнения. Отдельно ЕСПЧ сделал важное замечание о том, что при вынесении решения по делу юридическая аргументация суда была фактически подменена квазиюридическими рассуждениями эксперта-лингвиста, а ведь это является обычной практикой в таких делах. ЕСПЧ обязал Россию выплатить Дмитриевскому 10 тысяч евро в качестве компенсации морального вреда и 3 615 евро в счет судебных издержек[12]. Мы надеемся, что решение Страсбургского суда поспособствует защите права публикаторов на распространение информации, представляющей общественный интерес, и в целом подвигнет российские суды к более внимательному рассмотрению дел по статье 282 УК.

Основные направления преследований

Идеологические оппоненты власти

«Украинский вопрос»

Как и в предыдущие годы, в 2017 году российские власти продолжали использовать антиэкстремистское законодательство применительно к высказываниям, связанным с конфликтом на Украине и распространению разнообразных украинских материалов. Здесь мы хотели бы остановиться на случаях явно неправомерной или несоразмерной реакции правоохранительных органов.

В июне Мещанский районный суд Москвы признал бывшего директора Библиотеки украинской литературы Наталью Шарину виновной по пункту «б» части 2 статьи 282 УК (возбуждение национальной ненависти либо вражды с использованием служебного положения) и частям 3 и 4 статьи 160 УК (растрата, совершенная в крупном и особо крупном размере) и приговорил ее к четырем годам лишения свободы условно с испытательным сроком в четыре года. Поводом для преследования послужило то, что в результате обыска, проведенного по заявлению муниципального депутата-украинофоба, в библиотеке обнаружилась запрещенная украинская литература. Хранение и выдача литературы входит в обязанности библиотекарей по закону о библиотечном деле, который вступает в противоречие с требованием властей сверять названия книг из фондов и новых поступлений с постоянно обновляющимся Федеральным списком экстремистских материалов. Сейчас это противоречие регулируется на уровне инструкций. Но уголовное обвинение библиотекаря, не изъявшего из оборота книгу, в сознательном пропагандистском акте — умышленном распространении материалов, возбуждающих ненависть, с нашей точки зрения, явно неправомерно.

В том же месяце Калужский районный суд Калужской области приговорил местного жителя Романа Гришина к 320 часам обязательных работ, признав его виновным по части 1 статьи 282. Гришин отказался выходить на работы, и суд заменил их на 40 дней лишения свободы в колонии-поселении. Поводом для обвинения Гришина в возбуждении национальной ненависти послужил ролик «Новый хит из Харькова! Это, детка, рашизм…» на песню Бориса Севастьянова, который Гришин републиковал на своей странице во «ВКонтакте» в 2014 году. В песне Севастьянова содержится резкая критика российской государственной пропаганды и внешней политики в связи с действиями на Украине, характерными, по мнению автора, для тоталитарных режимов, однако в ней нет никаких агрессивных призывов. Видеоряд содержал изображения нацистской символики и эмблемы запрещенного ДПНИ, поэтому ранее, в 2015 году, за публикацию клипа подвергались аресту по статье 20.3 КоАП (пропаганда или демонстрирование нацистской символики) активисты из Краснодара. Однако демонстрирование нацистской символики здесь не направлено на пропаганду нацистской идеологии. И тем более, публикация клипа не образовывала состава статьи 282.

В феврале в Саратове суд вынес приговор по части 1 статьи 282 о возбуждении ненависти по признаку принадлежности к национальности и социальной группе. Был осужден 19-летний Александр Гозенко, опубликовавший в ноябре 2015 года во «ВКонтакте» четыре комментария, направленных против этнических русских и «ватников», причем один из комментариев содержал призыв к насилию над последними (как указано в решении суда, Гозенко призывал «устроить холокост ваты»). Полный текст комментариев нам неизвестен, так что мы не знаем, допустил ли Гозенко высказывания, возбуждающие этническую вражду. Относительно же социальной группы «ватники» или «вата», следует отметить, что таковой просто не существует. Правоохранительные органы передали этот термин в виде словосочетания «патриоты России», что лишний раз свидетельствует о том, что в действительности речь идет не о социальной группе, а о приверженцах определенной идеологии. Но возбуждение идеологической ненависти не входит в состав статьи 282. Гозенко полностью признал вину, и дело рассматривалось в особом порядке. Суд приговорил его к 160 часам обязательных работ. Отметим также, что комментарии Гозенко оставил, еще будучи несовершеннолетним.

В Орловской области в декабре начался суд по очередному делу против поэта из поселка Кромы Александра Бывшева, которое было возбуждено в начале года по факту публикации во «ВКонтакте» в 2015 году стихотворения «На независимость Украины». Бывшев был обвинен по части 1 статьи 282 в возбуждении ненависти к русским со стороны этнических украинцев. С нашей точки зрения, в этом стихотворении, в 2016 году признанном экстремистским, действительно содержатся высказывания, которые можно истолковать как унизительные для жителей России. Однако мы полагаем, что стихи Бывшева имеют политическую, а не ксенофобную направленность. Кроме того, унижение достоинства, на наш взгляд, должно быть исключено из УК как деяние небольшой тяжести. Ранее, в 2015 году, Бывшев был осужден за публикацию стихотворения «Украинским патриотам», по нашему мнению, также неправомерно[13].

В ноябре Петроградский районный суд Санкт-Петербурга вынес приговор по части 1 статьи 282 Анатолию Плешанову. Суд приговорил его к году лишения свободы условно. Поводом для обвинения Плешанова стали высказывания, оставленные им 11 августа 2014 года в группе «Конаково и Конаковский район» во «ВКонтакте». Автор крайне негативно отозвался об украинцах, которые решили переехать в Россию, а также высказался против присоединения Крыма. Согласно выводам экспертного заключения, высказывания Плешанова были «направлены на унижение достоинства групп лиц по признакам национальности и принадлежности к социальной группе» [жителей Украины]. «Автор пишет о том, что он недоволен помощью России и российскими гражданами жителями Украины, демонстрирует негативное отношение к жителям Украины украинцам. Автор считает, что само население России в своей стране не имеет такой помощи и поддержки», — говорилось в заключении (грамматика оригинала сохранена). При этом «обоснования, оправдания насилия» и «призывов к насильственным действиям» эксперты в высказываниях не выявили. Раз высказывания Плешанова можно было расценить лишь как унижающие достоинство по признаку национальности, с нашей точки зрения, необходимости в уголовном преследовании не было.

В сентябре Симферопольский районный суд вынес приговор по делу замглавы Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умерова. Суд приговорил его к двум годам колонии-поселения с двухлетним запретом на общественную деятельность, при том что прокурор требовал для него условного срока. Уголовное дело по части 2 статьи 280.1 УК (публичные призывы к нарушению территориальной целостности РФ с использованием СМИ или интернета) было возбуждено в мае 2016 года, после того, как в марте Умеров выступил в прямом эфире телеканала АТР на Украине. Умеров высказался за возвращение Крыма Украине, однако, на наш взгляд, это не давало оснований для уголовного преследования: невозможно обвинять в сепаратизме людей, изначально не признавших присоединение территории, на которой они жили, к России. Кроме того, с позиции международного права, законность присоединения Крыма к России остается спорной, и крымские татары имеют право на свою точку зрения в этом споре. Умерову был назначен реальный срок, несмотря на тяжелое состояние здоровья, однако в октябре Умеров вместе с другим заместителем председателя Меджлиса Ахтемом Чийгозом, осужденным по обвинению в организации массовых беспорядков в Крыму до присоединения полуострова, был освобожден из-под стражи и отправлен на самолете в Турцию. Сообщалось, что, несмотря на то, что они не подавали российскому президенту прошения о помиловании, они были помилованы по просьбе муфтия Крыма; президент Украины Петр Порошенко заявил, что освобождение Умерова и Чийгоза состоялось благодаря договоренностям с президентом Турции Реджепом Эрдоганом.

В декабре Астраханский областной суд в очередной раз пересмотрел дело лидера движения «Русские Астрахани» Игоря Стенина и оставил в силе обвинительный приговор, вынесенный ему в мае 2016 года Советским районным судом Астрахани — два года колонии-поселения по части 2 статьи 280 УК (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности через интернет). Напомним, в 2016 году суд первой инстанции признал Стенина виновным в публикации во «ВКонтакте» записи на тему войны на Украине с призывом к уничтожению «кремлевских оккупантов»; ему также вменили в вину комментарий другого пользователя, который следствие ошибочно приняло за репост. Апелляционная инстанция — Астраханский областной суд — утвердила это решение. Затем, уже в 2017 году, по распоряжению Верховного суда РФ приговор был пересмотрен апелляционной инстанцией и отменен за отсутствием состава преступления. Стенин был освобожден из колонии, где отбывал наказание (стоит отметить, что других подобных случаев в практике антиэкстремистского правоприменения мы не знаем). Однако в ноябре Верховный суд неожиданно удовлетворил кассационное представление Генпрокуратуры и отправил дело Стенина на новое рассмотрение в апелляционную инстанцию, которая вернулась к обвинительному приговору[14].

В июне стало известно, что в Ульяновске Следственный комитет прекратил производство по уголовному делу активиста «Левого блока» Данилы Алферьева по части 1 статьи 280 и части 1 статьи 282 за отсутствием в его действиях состава преступления. Дело против Алферьева было начато летом 2016 года, его обвиняли в возбуждении ненависти к социальной группе «представители власти, которые в настоящее время руководят Россией» из-за речи на коммунистическом митинге 7 ноября 2014 года. Активист тогда говорил, что в Государственной думе сидит «пятая колонна», «из-за которой разгорелся майдан на Украине» и «которую необходимо зачистить», о предательстве со стороны «"Единой России", Медведева и Путина» и о том, что он готов принять участие в конфликте на Донбассе и «зачистить Россию от оккупации» при соответствующем приказе Зюганова. Как пояснял Алферьев позднее, его речь была «политическим арт-перфомансом» — пародией на выступление лидера московского отделения Евразийского союза молодежи Андрея Коваленко, которое получило определенную известность в интернете. С нашей точки зрения, оснований для уголовного преследования Алферьева не было.

Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в 2017 году запретил пять материалов украинских сайтов (Федеральный список экстремистских материалов пополнили одно видео, три статьи и демотиватор), содержавших утверждения о причастности российских спецслужб к терактам, происходившим на территории России с конца 1990-х, а также к терактам, имевшим место на территории Украины с момента развития там военного конфликта. Суд опирался на положение закона «О противодействии экстремистской деятельности», согласно которому к таковой относятся публичные заведомо ложные обвинения в этой деятельности (и в терроризме, в частности) государственных чиновников. Однако, на наш взгляд, суд не доказал убедительно, что авторы материалов или комментаторы, на мнение которых они ссылаются, выдвигают «заведомо ложные» тезисы, то есть такие тезисы, в которые сами не имеют оснований верить. У нас вызывает сомнения и само это положение закона. Можно предположить, что клеветнические обвинения высокопоставленных представителей власти в серьезных преступлениях чреваты дестабилизацией и потому отнесены законодателем к экстремистской деятельности, но не ясно, отчего одни такие обвинения, скажем, в убийствах по тем или иным идеологическим мотивам, должны считаться видом экстремистской деятельности, а другие — к примеру, обвинения в иных криминальных убийствах — нет. Мы полагаем, что такому положению в законе об экстремистской деятельности не место: обвинения в любых видах преступлений, выдвинутые одним лицом против другого, могут быть рассмотрены в суде в рамках исков о клевете (вопрос о том, в каком из кодексов должна содержаться статья о клевете, нуждается в отдельном обсуждении).

В 2017 году российские правоохранительные органы, как и годом ранее, продолжали блокировать по «закону Лугового» украинские ресурсы, а также сайты, перебазировавшиеся на Украину после присоединения Крыма и начала вооруженного конфликта. Поводы для ограничения доступа к этим ресурсам нередко вполне очевидны, поскольку для публицистики в условиях вооруженного конфликта характерна агрессивная риторика, но зачастую блокируются и аналитические, информационные или сатирические материалы.

Борьба с активистами республиканских националистических движений

Деятельность активистов националистических движений в республиках нередко привлекает внимание правоохранительных органов. В 2017 году были вынесены приговоры по делам, возбужденным ранее, а напряженные дискуссии об официальных языках в республиках привели к новым эпизодам давления на местных националистов.

В апреле Октябрьский районный суд Улан-Удэ признал бурятского активиста и блогера Владимира Хагдаева виновным в публичных призывах к сепаратизму (часть 2 статьи 280.1) и хранении наркотических средств в крупном размере без цели сбыта (часть 2 статьи 228 УК) и приговорил его к трем годам лишения свободы условно с трехлетним испытательным сроком. Мы сомневаемся в том, что высказывания Хагдаева заслуживали уголовного преследования. По версии следствия, «имея личные убеждения, направленные на объединение монгольских народов в единое государство», в 2014-2015 гг. он под псевдонимом «Чингис Булгадаев» разместил во «ВКонтакте» одну запись и два комментария, содержавшие призывы к действиям, направленным на выход Бурятии из состава России. Пост в соцсети, публикацию которого вменили в вину Хагдаеву, представлял собой изображение с цитатой из интервью с журналисткой Александрой Гармажаповой. Высказывание Гармажаповой содержало критику в адрес русских националистов и упоминание отделения Бурятии от России как гипотетического сценария, но сепаратистских призывов в нем определенно не было. В двух фигурирующих в деле комментариях Хагдаев призывал к «большому геополитическому сдвигу» и переустройству мира и России, а также задавал риторический вопрос о том, «когда можно будет взять оружие и пойти ассимилировать соседа русского вояку подполковника». Несмотря на радикальность комментариев Хагдаева, следует сказать, что в них не предлагалось ничего конкретного, и размещались они под постом, который не привлек практически ничьего внимания, а потому вряд ли представляли серьезную общественную опасность.

В мае Высокогорский районный суд Татарстана приговорил татарского националиста Айрата Шакирова к штрафу в размере 100 тысяч рублей по части 1 статьи 282 за публикацию во «ВКонтакте» запрещенного видео «08.02.2013 г. митинг в Махачкале», но освободил его от наказания за истечением срока давности. Сам Шакиров заявил, что этого ролика в соцсети не размещал, равно как и некоторых других, которые он также обнаружил на своей странице. Видео, послужившее поводом для его преследования на этот раз, включено в Федеральный список экстремистских материалов. Оно представляет собой запись выступления члена организации «Ахлю Сунна» Гаджимагомеда Махмудова на согласованном митинге против произвола силовиков 8 февраля 2013 года в Махачкале. Эмоциональная речь Махмудова отражала его возмущение в связи с проблемами мусульман в России, но не содержала опасных призывов, и никаких оснований для ее запрета, как мы считаем, не было. Не вполне ясно, в возбуждении ненависти к кому именно обвинили Шакирова, но в любом случае видео таких оснований не давало.

В октябре Ленинский районный суд Уфы приговорил активиста башкирского национального движения Сагита Исмагилова к штрафу в размере 320 тысяч рублей по части 1 статьи 282 (в декабре Верховный суд Башкортостана снизил размер штрафа до 100 тысяч рублей). Исмагилов был признан виновным в републикации во «ВКонтакте» текста, посвященного закрытию Института гуманитарных исследований в Уфе, автор которого в резких выражениях обвинял татар в развале башкирской культуры. Текст сопровождался фотографией страницы из книги с отрывком из поэмы XVI века, содержащим инвективы в адрес татар Золотой Орды. С нашей точки зрения, творчество минувших веков не следует оценивать на предмет соответствия современным представлениям о толерантности и, тем более, законодательству об экстремизме. Здесь мы солидарны с соответствующим разъяснением Конституционного суда[15]. Совокупность же упомянутых двух текстов действительно может рассматриваться как высказывание, направленное на унижение достоинства по национальному признаку. Однако мы считаем, что унижение достоинства должно быть декриминализовано как деяние, не представляющее большой общественной опасности.

В августе Вахитовский районный суд Казани приговорил лидера Татарского патриотического фронта «Алтын Урда» («Золотая Орда») Даниса Сафаргали к трем годам лишения свободы в колонии общего режима по обвинению в умышленном причинении легкого вреда здоровью (статья 115 УК), нанесении побоев (статья 116 УК), хулиганстве (статья 213 УК) и возбуждении ненависти (статья 282)[16]. В ноябре приговор был утвержден Верховным судом Татарстана. Мы считаем приговор Сафаргали по статье. 282 за 15 публикаций в соцсети «ВКонтакте» как минимум частично неправомерным. Среди прочего Сафаргали вменили в вину унижение президента России, органов власти и СМИ, но ни одна из перечисленных категорий не должна считаться уязвимой социальной группой, защищаемой антиэкстремистским законодательством. Сомнения у нас вызвали и выдвинутые против Сафаргали обвинения в возбуждении национальной ненависти, предъявленные в основном за посты политической направленности, и в возбуждении религиозной вражды — за публикацию клипа на песню группы «Ансамбль Христа Спасителя и Мать Сыра Земля» с критикой РПЦ и православных радикалов.

Отметим, что в октябре тот же Вахитовский районный суд Казани прекратил производство по делу писателя Айдара Халима, обвиняемого в возбуждении национальной ненависти. Халима обвиняли в том, что 11 октября 2014 года во время выступления на митинге, посвященном Дню памяти защитников Казани, павших в 1552 году, он допустил эмоциональные высказывания в адрес русских с упоминанием президента Путина. Сообщалось, что Халим в своей речи повторил тезис из собственной книги «Убить империю» (позднее признанной экстремистской) о «биологической смерти» русского народа и заявил, что спасение русских возможно только после их «избавления от Путина». Судя по всему, хотя Халим и придерживается радикальных националистических взглядов, в упомянутом выступлении он не допускал призывов к агрессивным действиям по отношению к русским, а лишь давал оценку политическому курсу российских властей и имперскому мышлению. Тем не менее, следует предположить, что писатель не был осужден исключительно из-за своего почтенного возраста и известности в республике.

В мае городской суд Набережных Челнов удовлетворил иск республиканской прокуратуры о ликвидации Набережночелнинского отделения Всетатарского общественного центра (ВТОЦ) и запрете его деятельности как экстремистской. Организация, которую ранее возглавлял Рафис Кашапов, осужденный за призывы к сепаратизму, была запрещена, несмотря на смену лидера.

В августе стало известно, что в Казани было возбуждено уголовное дело по статье 282 в отношении неустановленных лиц по факту деятельности головной организации — Всетатарского общественного центра. Поводом, по сведениям самого центра, послужило проведение пикета и конференции, посвященных судьбе татарского языка как второго государственного в Татарстане. В ходе этих мероприятий прозвучали критические высказывания о языковой политике в республике в связи с тем, что татарский язык почти не используется в качестве официального, и предлагались различные меры для поддержания его статуса.

В октябре прокурор Татарстана Илдус Нафиков вынес ВТОЦ предупреждение о недопустимости нарушения законодательства о противодействии экстремизму. Прокуратура потребовала в двухмесячный срок устранить нарушение, заключающееся в том, что ВТОЦ «осуществляет свою деятельность и издает решения лишь на татарском языке». При этом прокуратура заявила, что согласно ФЗ о государственном языке РФ русский как государственный язык «подлежит обязательному использованию в деятельности организаций всех форм собственности». Кроме того, прокуратура обнаружила «признаки информации, направленные на возбуждение розни по признаку "отношение к языку"» в январском обращении президиума ВТОЦ к депутатам разных уровней, политическим и общественным организациям республики под названием «Спасти татарский язык», в котором предлагалось обсудить идею о придании постепенно вытесняемому татарскому статус единственного государственного языка в республике. Прокуратура расценила это предложение как дискриминационное высказывание и заявила, что ВТОЦ стремится «ограничить права и законные интересы русскоговорящих граждан». Следует отметить, что нарушение закона о языке не относится к сфере антиэкстремистского законодательства. Что касается ведения дискуссий о статусе того или иного языка, то оно, с нашей точки зрения, не является противозаконным деянием, а призывов к дискриминации по признаку языковой принадлежности ВТОЦ не допускал.

Преследование за призывы к экстремистской деятельности и возбуждение ненависти к госслужащим

Отдельное направление борьбы правоохранительных органов с «экстремизмом» составляет преследование за различные высказывания «против власти». С нашей точки зрения, такое преследование уместно лишь тогда, когда речь идет об опасном подстрекательстве к конкретным насильственным действиям, в противном случае оно лишь нагнетает недовольство в обществе. Напомним также, что Верховный суд РФ в Постановлении Пленума Верховного суда РФ № 11 «О судебной практике по уголовным делам о преступлениях экстремистской направленности» от 28 июня 2011 года указывал, что пределы допустимой критики в отношении должностных лиц должны быть шире, чем в отношении обычных граждан, и что сама по себе критика политических убеждений или организаций не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды[17], и эта позиция была подтверждена в 2016 году[18].

В августе Тверским районным судом Москвы был вынесен приговор членам Инициативной группы по проведению референдума «За ответственную власть» (ИГПР «ЗОВ») — Юрию Мухину, Валерию Парфенову, Александру Соколову и Кириллу Барабашу, которые были признаны виновными по части 1 статьи 2822 УК в продолжении деятельности организации, признанной экстремистской, а именно запрещенной «Армии воли народа» (АВН). Мухин был приговорен к четырем годам лишения свободы условно с ограничением свободы сроком на один год и четырехлетним испытательным сроком, Соколов — к трем годам шести месяцам лишения свободы в колонии общего режима, Парфенов и Барабаш — к четырем годам колонии. Барабаш был также лишен воинского звания подполковника запаса ВВС. В декабре Мосгорсуд рассмотрел апелляционную жалобу по делу и снизил Барабашу и Парфенову срок с четырех лет до трех лет и десяти месяцев колонии общего режима в связи со смягчающими обстоятельствами: суд учел состояние здоровья Парфенова и тот факт, что Барабаш был участником боевых действий. Мы полагаем, что запрет АВН, организации сталинистско-националистического толка, неоднократно замеченной в ксенофобной пропаганде, был неправомерен. Решение о признании ее экстремистской опиралось лишь на запрет листовки «Ты избрал — тебе судить!», в которой содержалось предложение провести всенародный референдум и принять новую статью Конституции и соответствующий закон, согласно которому президент и депутаты парламента должны нести уголовную ответственность за ухудшение жизни населения, предлагалось также объявлять их вне закона при попытке уклониться от наказания. Призыв провести какой-либо референдум, по нашему мнению, не следует расценивать как экстремистский, поэтому запрет организации мы посчитали необоснованным[19], а соответственно считаем неправомерным преследование за продолжение деятельности АВН.

В сентябре Новочебоксарский городской суд Чувашии приговорил Алексея Миронова, волонтера штаба Навального в Чебоксарах, к 2 годам 3 месяцам колонии-поселения. Миронов был признан виновным по части 2 статьи 280 (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности в интернете) и статье 282 (возбуждение национальной ненависти) за публикации во «ВКонтакте». Обвинение по статье 282 мы не считаем неправомерным, хотя оно, с нашей точки зрения, и не давало повода для реального лишения свободы. Но по статье 280 Миронов был осужден за то, что разместил на своей странице изображение удостоверения гражданина, подлежащего призыву на военную службу, с нанесенным текстом на английском языке God bless the USA Keep calm and f*** Russia и надписью поверх изображения «Я официально призываю к насильственной смене власти». На наш взгляд, подобное антиправительственное высказывание общего характера в устах рядового гражданина не представляло никакой опасности для государства, тем более что аудитория, ознакомившаяся с публикацией, была минимальной.

В ноябре Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга вынес приговор по делу русского националиста Владимира Тимошенко, тот был признан виновным в возбуждении ненависти к социальной группе «служащие учреждений и институтов государственной власти» (часть 1 статьи 282) и приговорен к двум годам лишения свободы в колонии строгого режима. Тимошенко был осужден в 2010 году в Новгородской области за попытку подготовки теракта (по версии следствия, он намеревался подорвать стену Новгородского кремля, чтобы привлечь внимание к проблемам «России и русского народа»), а также в 2011 году в Кисловодске за незаконное изготовление и оборот оружия. В январе 2015 года, находясь в колонии в Новгородской области, Тимошенко по телефону надиктовал своей невесте текст, который та опубликовала от его лица в сообществе «Славянская Сила — Nord West Peterburg» во «ВКонтакте». Текст был посвящен «борьбе» против «антинародного режима Путина и его силовой опоры карательно-репрессивного аппарата» и содержал призыв «нанести сокрушающий удар» по этому аппарату. Мы полагаем, что приговор вынесен Тимошенко неправомерно: опубликованный текст (в отличие от изъятых у Тимошенко личных записей) содержал лишь призыв к абстрактному «сокрушающему удару», но не к конкретным действиям.

В декабре Миасский городской суд Челябинской области признал Айдара Кучукова виновным в возбуждении национальной ненависти (часть 1 статьи 282) и приговорил его к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком два года. Кучуков, бывший следователь ОВД Миасса и бывший адвокат, лишенный статуса за существенные нарушения интересов подзащитного по уголовному делу, придерживается оппозиционных взглядов. Он был признан виновным в том, что в 2016 году в публикациях в социальной сети «Мой мир» «навязывал участникам диалога провокационные темы, отличные от обсуждаемых, и размещал сообщения, в основе которых лежит национальная рознь», а также позволял себе оскорбительные выражения в адрес русских. Мы не знаем, допускал ли Кучуков возбуждающие ненависть ксенофобные высказывания. Зато из сообщения прокуратуры известно, что Кучукову среди прочего вменили в вину то, что он оставлял комментарии к новостям различных СМИ, в частности писал «про неизбежность скорого поражения Вооруженных сил России в Сирии, про уязвимость нашего оружия, про антинародный режим Владимира Путина и скорое нарастание народного протеста с целью смены власти», «о незаконных действиях ФСБ в Крыму, антинародной аннексии полуострова и ухудшении жизни России из-за этого». Подобное выражение мнения по политическим вопросам не подпадает под действие статьи 282.

Частично неправомерным нам представляется приговор, вынесенный в феврале по части 1 статьи 282 27-летнему жителю Твери; он был осужден на один год и семь месяцев лишения свободы условно за возбуждение национальной ненависти, но также за публикацию текстов, унижающих представителей нескольких социальных групп, включая «работников органов внутренних дел», что с нашей точки зрения не должно подпадать под действие статьи 282.

Одно подобное новое дело, в котором предположительно правомерные обвинения в ксенофобной пропаганде сочетались с обвинениями в возбуждении ненависти к представителям власти, было возбуждено в феврале против 16-летнего подростка из Тюменской области.

Отметим также, что в 2017 году такие обвинения были сняты как минимум с одного человека: в ноябре Грязовецкий районный суд Вологодской области оправдал по части 1 статьи 282 гражданского активиста Евгения Доможирова, которого обвиняли в возбуждении ненависти к социальной группе «вологодские сотрудники полиции». Доможиров опубликовал у себя на сайте материал, в котором в резких выражениях охарактеризовал местных полицейских, которые, приехав к нему домой для проведения обыска, во время произошедшей перепалки повредили руку его матери. Он был признан виновным лишь в оскорблении сотрудника полиции (статья 319 УК) и приговорен к 60 часам обязательных работ[20].

В марте в Федеральный список экстремистских материалов были включены два изображения, запрещенные в 2016 году Центральным районным судом Твери. Одно из них — демотиватор, составивший пункт 4 071 списка, который был охарактеризован судом следующим образом: «плакат с изображением человека, похожего на президента РФ В.В. Путина, на лице которого макияж накрашены ресницы и губы, что, по замыслу автора/авторов плаката, должно служить намеком на якобы нестандартную сексуальную ориентацию президента РФ. Текст под изображением (воспроизводится с сохранением особенностей орфографии и пунктуации, с сокрытием нецензурной лексики): "Избиратели Путина, как… вроде бы их много, но среди моих знакомых их нет"». Демотиватор не содержит призывов к возбуждению ненависти по какому-либо из признаков, перечисленных в законе о противодействии экстремистской деятельности, и потому его запрет очевидно неправомерен[21]. То же самое можно сказать и об изображении, включенном в список под номером 4 072 («плакат-коллаж с изображением трех человек, двое из них (в форме солдат Третьего рейха) похожи на президента РФ В.В. Путина и председателя правительства Д.А. Медведева; справа фотография Патриарха Московского и всея Руси Кирилла; надпись под изображением: "Оккупанты уже в Москве"»). На наш взгляд, этот коллаж является средством политической полемики и сам по себе не призывает ни к каким противозаконным действиям. Однако суд счел, что оба изображения унижают достоинство граждан по признаку принадлежности к социальной группе, хотя в обоих случаях невозможно установить, о какой социальной группе идет речь.

Запрет картинки с президентом в макияже был воспринят как забавный курьез и активно обсуждался в сети, что привело к вполне серьезным последствиям. В июне Елецкий городской суд на пять дней арестовал местного активиста Геннадия Макарова по статье 20.29 КоАП за распространение упомянутого изображения. Пост Макарова во «ВКонтакте» был посвящен признанию демотиватора экстремистским. В публикации цитировался соответствующий пункт Федерального списка и критиковалось решение суда; подпись к изображению была обрезана. Макаров обжаловал решение суда в ЕСПЧ, его жалоба была коммуницирована

Иллюстрация: Алена Белякова / Медиазона

Издержки борьбы за толерантность

Злоупотребление криминализацией возбуждения ненависти

Мы сочли неправомерными или недостаточно обоснованными еще несколько приговоров, вынесенных российскими судами в 2017 году за возбуждение разного рода ненависти. Можно предположить, что на самом деле доля таких приговоров среди вынесенных в 2017 году по статье 282 значительно выше, однако в большинстве случаев мы просто не располагаем информацией, чтобы оценить степень правомерности приговора по статье 282. Здесь мы можем только повторить, что сам по себе размах преследования граждан по этой статье (и за публичные высказывания в целом) вызывает серьезные опасения.

Как мы уже отмечали выше, с нашей точки зрения, антиэкстремистские статьи должны защищать только особо уязвимые группы населения. Однако правоохранительные органы привлекают к ответственности за возбуждение ненависти к самым разным социальным группам.

В марте в Москве рэпер Давид Нуриев («Птаха») был оштрафован на 200 тысяч рублей за возбуждение ненависти в отношении «группы лиц, объединенной по признаку "оказание помощи правоохранительным органам в розыске и задержании преступников", и являющихся представителями общественной организации "Антидилер"». Речь Нуриева о движении «Антидилер», которую он произнес в сентябре 2015 года на концерте в клубе «16 тонн», содержала оскорбления в адрес активистов «Антидилера» и призыв к противоправным действиям — порче их имущества, но не призывы к насилию.

В феврале житель Гороховца Владимирской области Михаил Покальчук получил год лишения свободы условно с испытательным сроком в один год по части 1 статьи 282. Он был признан виновным в возбуждении ненависти к социальной группе «антифашисты» за публикацию видеоролика во «ВКонтакте». Было возбуждено и как минимум одно новое подобное дело — против 28-летнего новгородца, в 2015 году опубликовавшего в той же соцсети изображение, «выражающее негативную оценку представителей социальной группы антифа, пропагандирующей борьбу с фашизмом».

В апреле в Рязанской области по части 1 статьи 282 было возбуждено уголовное дело против 22-летнего местного жителя, которого за посты в соцсети обвинили в возбуждении национальной и религиозной ненависти, а кроме того инкриминировали ему «высказывания враждебного и оскорбительного характера по отношению к ветеранам Великой Отечественной войны».

В ноябре стало известно, что в отношении председателя Союза рабочих Севастополя Валерия Большакова возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 282. Ему вменили в вину, что он, «действуя по мотиву политической и идеологической ненависти и вражды», «умышленно негативно оценил социальную группу "терское казачество"». Помимо того, что терских казаков едва ли можно назвать уязвимой социальной группой, стоит также отметить, что возбуждение политической и идеологической ненависти не входит в состав статьи 282[22].

В марте к двум годам лишения свободы условно был приговорен преподаватель английского языка из Владивостока, который, играя в волейбол на расположенной на набережной спортивной площадке, «употребил словосочетания и фразеологические обороты», унижающие достоинство русских. Если высказывания преподавателя могли быть слышны не многочисленным гуляющим по набережной, а только находившимся на спортивной площадке участникам перебранки, их не стоило считать публичными. Кроме того, унижение достоинства, с нашей точки зрения, должно быть выведено из состава статьи 282, так как не представляет серьезной общественной опасности. Похожее дело по той же статье было возбуждено в 2017 году в отношении 23-летнего жителя села Куршавы Андроповского района Ставропольского края. По версии следствия, летом 2016 года ночью в одном из магазинов Невинномысска обвиняемый «высказывал в адрес незнакомой женщины выражения, направленные на унижение достоинства по национальным признакам, подрывающие доверие и уважение к другой чем он национальности, вызывающие чувства неприязни к ней, а также призывал к враждебным действиям одной группы лиц по отношению к другой, объединенной по признакам национальности». Едва ли в магазине ночью присутствовало такое количество людей, чтобы действия обвиняемого можно было счесть публичными.

В мае в Чебоксарах 61-летний местный житель Владимир Авдеев был приговорен к 2,5 годам лишения свободы условно за публикацию трех внесенных в Федеральный список экстремистских материалов (пункт 3 011) композиций панк-группы «Ансамбль Христа Спасителя и Мать сыра земля»: «Ломая полумесяц», «Сердцу не прикажешь» и «Распни этих всех депутатов». Сам Авдеев утверждал, что сделал на своей страничке в социальной сети републикацию чужого поста о внесении песен в Федеральный список, к которому были прикреплены аудиозаписи собственно запрещенных песен, но на решение суда это обстоятельство никак не повлияло. В песне «Сердцу не прикажешь» в шуточной манере воспевается Гитлер, песня «Распни этих всех депутатов» повествует о погрязших в пороках парламентариях, песня «Ломая полумесяц» — о выходцах с Кавказа как виноватых во всех бедах внутренних врагах. В текстах двух последних явно выражается враждебность или неуважение к группам граждан (отметим, впрочем, что закон не запрещает обидно высказываться о группах политиков) и присутствуют прямые призывы к расправе над их представителями. При этом текст песни о депутатах воспринимается скорее как гротеск, в то время как песня «Ломая полумесяц» имеет выраженный ксенофобный характер и может вполне всерьез восприниматься аудиторией. Тем не менее, принимая во внимание, что АХСиМСЗ на словах рекомендуют воспринимать свои тексты как сатирические, преследование за распространение этих текстов — а они все чаще фигурируют и в уголовных, и в административных делах — выглядит малообоснованным. Отметим, кстати, что в 2017 году были признаны экстремистскими еще две юмористических песни АХСиМСЗ («Убивай космонавтов» и «Коллайдер»), для запрета которых не было ни малейших оснований.

В июле в Судаке было возбуждено уголовное дело по статье 282 в отношении местных активистов, участников общественного объединения «Антикоррупционное бюро Республики Крым» Дмитрия Джигалова и Олега Семенова; их обвинили в унижении достоинства болгар. С них взяли подписку о невыезде, но осенью Семенов был арестован. Поводом для возбуждения дела послужила публикация на канале Джигалова в Youtube: снятый им видеоролик содержит негативные высказывания Семенова в адрес болгар. О каких именно высказываниях идет речь, в обвинительном заключении не говорится, а вариант видео, сохранившийся в Youtube, не содержит ничего, что подпадало бы под состав статьи 282: Семенов лишь упрекает болгар в неблагодарности к русским, освободившим их от «османского ига». Вполне возможно, что этот вариант видео не полон, поскольку, по сообщениям СМИ, Семенову вменялись в вину некие высказывания о сталинской депортации крымских болгар. Тем не менее, мы считаем, что поскольку активиста не обвиняют в каких-либо противоправных призывах, необходимости в уголовном преследовании в данном случае не было. Очевидно, истинным поводом для преследования активистов послужила их общественная деятельность: борьба «Антикоррупционного бюро» со свалками, нарушением норм при строительстве, незаконным выделением земли под застройку и т.д., в том числе активная критика местных властей и публикация материалов с обвинениями в коррупции, затронувшая, в частности, Владимира Серова, бывшего мэра Судака, недавно занявшего пост вице-премьера правительства Республики Крым.

Между тем, одно скандальное дело по статье 282 было в 2017 году закрыто: в начале августа Майкопский городской суд прекратил за отсутствием состава преступления уголовное дело против эколога Валерия Бриниха, которого обвиняли в пособничестве возбуждению национальной ненависти (часть 5 статьи 33 и часть 1 статьи 282 УК) в связи с публикацией статьи о загрязнении окружающей среды крупным свиноводческим комплексом. Следствие полагало, что материал «разжигает национальную рознь и сеет вражду», а также «призывает к осуществлению экстремистской деятельности». Автор статьи «Молчание ягнят» винил жителей Теучежского района Адыгеи, где расположено загрязняющее среду предприятие, в том, что они пасуют перед властями и недостаточно активно отстаивают свои интересы. Текст был признан экстремистским материалом в 2014 году, но в связи с прекращением преследования Бриниха в сентябре 2017 года запрет с него был снят, причем по инициативе прокуратуры Республики Адыгея.

Преследование за «реабилитацию нацизма»

Нам известно два уголовных дела, явно неправомерно возбужденных в 2017 году по статье 354.1 УК о реабилитации нацизма.

В июле обвиняемым по части 3 статьи 354.1 стал координатор штаба Алексея Навального в Волгограде Алексей Волков. Поводом для обвинения активиста в публичном осквернении символов воинской славы России послужил тот факт, что в волгоградском сообществе в поддержку Навального во «ВКонтакте» после того, как в политика плеснули зеленкой, был опубликован коллаж с покрытым зеленкой монументом «Родина-мать зовет!». Позже картинка была удалена, а администрация сообщества принесла извинения, однако материалы об этой публикации вышли в ряде федеральных СМИ. В октябре Волгоградский областной суд вернул на доследование в прокуратуру материалы дела, поскольку счел, что возможна переквалификация обвинения на более тяжкое. Мы считаем, что преследование Волкова не имеет ясного обоснования. У создателей и распространителей коллажа, очевидно, не было умысла выразить неуважение к монументу и способствовать реабилитации нацизма — напротив, явно противозаконное нападение на Навального они сравнили с нападением на знаменитую скульптуру. Ясно также, что создание коллажа нельзя расценивать как акт вандализма, но не вполне очевидно, можно ли считать распространение подобного изображения осквернением монумента как «символа воинской славы России»: в законодательстве не раскрыто это последнее понятие, использующееся в формулировке части 3 статьи 354.1, и неясно, относится ли к таким символам волгоградский монумент и тем более его фотография.

В марте уголовное дело по статье 354.1 было возбуждено в отношении 62-летнего зоолога Игоря Дорогого. Поводом для обвинений послужили публикации Дорогого в соцсети «Одноклассники», в которых он негативно отзывался о Георгии Жукове, Михаиле Тухачевском, Александре Маринеско и Романе Руденко как деятелях, причастных к массовой гибели людей, и о Мелитоне Кантарии как орудии советской пропаганды. Следствие без всяких оснований расценило эти высказывания как «распространение выражающих явное неуважение к обществу сведений о днях воинской славы и памятных датах России, связанных с защитой Отечества» (часть 3 статьи 354.1). В вину Дорогому были вменены некоторые комментарии, оставленные читателями к его записям, которые были расценены как утверждение, что СССР «начал войну» в 1939 году, хотя подобных высказываний в них не было. Помимо этого, следствие трактовало снятую на Западной Украине фотографию с плакатом с изображениями Степана Бандеры и подписью «Нацiональнi героï Украïни, Герой Украïни Степан Бандера» как одобрение преступлений, установленных приговором Нюрнбергского трибунала (часть 1 статьи 354.1), хотя в приговоре трибунала деятельность Бандеры не фигурирует. В данном случае, на наш взгляд, имеет место попытка ограничения права на историческую дискуссию, которая не укладывается даже в вызывающие у нас нарекания формулировки статьи о реабилитации нацизма.

Отметим также, что в марте Ленинский районный суд Санкт-Петербурга признал экстремистским материалом статью историка Кирилла Александрова «Бандера и бандеровцы. Кем они были на самом деле», а в декабре Санкт-Петербургский городской суд подтвердил этот запрет. Решение было основано на экспертном заключении специалистов из СПбГУ, согласно которому в статье содержится отрицание актов и одобрение преступлений, установленных Нюрнбергским трибуналом, и клевета в отношении деятельности СССР в годы Второй мировой войны, т. е. состав статьи 354.1. Ознакомившись со статьей Александрова, мы не обнаружили в ней ни отрицания преступлений нацистов и их союзников, ни каких-либо сведений о деятельности СССР, кроме общеизвестных. Кроме того, мы считаем необходимым обратить внимание на то, что даже если какой-либо текст соответствует составу какой-либо статьи УК, это не означает, что он может быть признан экстремистским. Для этого в суде должно быть установлено, что он подпадает под действие части 3 статьи 1 закона «О противодействии экстремистской деятельности», согласно которой экстремистскими являются материалы, «призывающие к осуществлению экстремистской деятельности либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной групп».

В августе Московский районный суд Санкт-Петербурга признал информацией, запрещенной к распространению в России, сборник польского публициста Яна Новака-Езераньского «Восточные размышления», его оригинал-макет и опубликованную в интернете электронную копию[23]. Принимая такое решение, суд опирался прежде всего на тезис прокуратуры о том, что распространение книги нарушает статью 354.1, поскольку в ней содержатся ложные сведения о деятельности СССР в годы Второй Мировой войны. Эксперты, привлеченные прокуратурой к исследованию текста, расценили как «искажение» истории, к примеру, трактовку автором событий вокруг тем, традиционно вызывающих споры, — Варшавского восстания, Волынской резни и Катыни. Это решение, с нашей точки зрения, явным образом ограничивает историческую дискуссию и является необоснованным вмешательством в право на свободу слова — и именно такую возможность обеспечила правоохранительным органам формулировка статьи 354.1, криминализующая публичное распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой.

Иллюстрация: Алена Белякова / Медиазона

Борьба с «оскорбителями чувств верующих»

Самым громким приговором года по статье 148 УК стало решение Верх-Исетского районного суда Екатеринбурга, в мае признавшего видеоблогера Руслана Соколовского виновным в совершении девяти эпизодов преступления, предусмотренного статьей 282 (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства), семи эпизодов по части 1 статьи 148 (публичные действия, направленные на оскорбление чувств верующих) и одного эпизода по статье 138.1 УК (незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации). Обвинения в возбуждении ненависти и оскорблении чувств верующих были предъявлены Соколовскому за публикацию провокационных видеороликов, прежде всего атеистического свойства, в том числе, сюжета о ловле покемонов в екатеринбургском Храме-на-Крови, его также обвиняли в приобретении «шпионской ручки». Ролики, размещение которых в сети инкриминировали Соколовскому, изобиловали сквернословием и унизительными характеристиками религии в целом, православия и православных, мусульман, последователей Леонида Маслова и феминисток, кроме того, Соколовский использовал пейоративные этнонимы и критиковал чеченские власти. Однако все эти материалы не содержали опасных призывов. В июле Свердловский областной суд рассмотрел апелляционную жалобу на решение Верх-Исетского районного суда по делу Соколовского и изменил его, исключив обвинение по статье 138.1. Соответственно, было изменено и наказание: вместо трех с половиной лет условного срока лишения свободы Соколовский получил два года три месяца с испытательным сроком в два года. Кассационная жалоба по делу Соколовского была отклонена. Мы считаем, что приговор Соколовскому неправомерен. По статье 282 блогеру можно было вменить в вину лишь унижение достоинства различных групп, однако унижение достоинства, с нашей точки зрения, должно быть декриминализовано. Мы выступали против поправок, согласно которым в состав статьи 148 было введено «оскорбление чувств верующих», поскольку убеждены, что это неопределенное понятие не имеет и не может иметь четкого юридического смысла, а абсурдные судебные разбирательства вокруг религиозных материй лишь подрывают авторитет правосудия.

Отметим еще ряд судебных решений, которые мы считаем неправомерными, как и приговор по делу Соколовского.

Мировой суд Западного округа Белгорода в мае признал 22-летнюю жительницу города виновной по той же части 1 статьи 148. С учетом смягчающих обстоятельств, в том числе наличия малолетнего ребенка, ей было назначено наказание в виде штрафа в размере 15 тысяч рублей. Поводом для преследования послужило то, что белгородка разместила на странице во «ВКонтакте» фотографии, на которых она прикуривала от свечи в православном храме. Хотя жительница Белгорода и нарушила принятые правила поведения в храме, ее действия, очевидно, не привлекли внимания присутствовавших там верующих, не причинили ущерба предметам культа и не представляли существенной опасности для общества.

В сентябре в Новгороде был оштрафован на 30 тысяч рублей по части 2 статьи 5.26 КоАП (осквернение предметов религиозного почитания) музыкант Даниил Сукачев; в ноябре соответствующее решение мирового судьи подтвердил Новгородский районный суд. Сукачев опубликовал во «ВКонтакте» видеоклип на песню польской блэк-метал-группы Batushka, в котором использовались кадры православного богослужения, обработанные в видеоредакторе с наложением различных эффектов (языков пламени, дыма и т. п.). Мы считаем преследование новгородца неправомерным: он не создавал видео, а лишь выложил его на страницу в соцсети, но и при создании клипа осквернения предметов культа как такового не происходило.

В июле стало известно, что Омутнинский районный суд Кировской области приговорил 21-летнего жителя Омутнинска по части 1 статьи 148 к штрафу в 25 тысяч рублей. Молодой человек был признан виновным в том, что в период с 2015 по 2016 года, «на почве явного неуважения к обществу, неоднократно публично размещал в одной из социальных сетей сети "Интернет" фотоизображения с надписями, оскорбляющими чувства верующих, тем самым демонстрируя пренебрежительное отношение к ним и религии».

В декабре Индустриальный районный суд Барнаула вынес обвинительный приговор по делу неоязычницы Натальи Телегиной, обвинявшейся по части 1 статьи 148 и части 1 статьи 282 (возбуждение национальной и религиозной ненависти и унижение достоинства), ей было назначено наказание в виде двух лет лишения свободы условно с испытательным сроком в один год и шесть месяцев за публикации во «ВКонтакте»[24]. Оскорбление чувств верующих суд усмотрел в публикации картинки с воином в рогатом шлеме, который замахивается молотом над силуэтом горящего храма. Шесть антихристианских демотиваторов, по мнению суда, возбуждали ненависть и унижали достоинство христиан. Еще в одной публикации — демотиваторе о выходцах с Кавказа — суд обнаружил признаки унижения достоинства группы лиц, объединенной по признаку национальности. Помимо того, что мы в принципе выступаем против преследования за оскорбление чувств верующих, отметим, что признаков возбуждения религиозной ненависти в постах Телегиной мы не обнаружили. Некоторые из ее публикаций можно расценить как унижающие достоинство христиан, но унижение достоинства, с нашей точки зрения, не должно становиться поводом для уголовного преследования. Антикавказская же публикация Телегиной являлась расистской, но вряд ли сама по себе была достаточна для уголовного дела.

В августе мировой суд в Сочи приговорил Виктора Ночевнова к штрафу в размере 50 тысяч рублей по части 1 статьи 148. Сочинца обвиняли в републикации во «ВКонтакте» серии карикатурных изображений Христа. К процессу в качестве свидетелей обвинения были привлечены, в частности, настоятель сочинского мужского монастыря Крестовая пустынь, имам сочинской мусульманской общины «Ясин», глава городской еврейской общины и настоятель Князь-Владимирского храма в Сочи. Последний среди прочего заявил, что републикованные Ночевновым изображения являются кощунственными и оскорбительными для верующего человека, провокационными «ввиду сниженного использования священного образа», «содержат неуважение к общественной морали и обществу в целом, а также социальным ценностям». При этом священник сослался на принятый Вторым Никейским собором в 787 году догмат об иконопочитании. На примере дела Ночевнова можно видеть, как смутные понятия, использованные в статье УК, приводят к тому, что судебное разбирательство подменяется религиозным диспутом, а следование юридическим принципам — применением церковных догматов. После широкой огласки дело было отправлено на пересмотр и в начале 2018 года прекращено.

В 2017 году за публикацию атеистических картинок было возбуждено несколько новых дел —против 48-летнего жителя Йошкар-Олы, 29-летнего жителя Орла и против жителя Петербурга Леонида Конвишера. В последнем случае обвинение по статье 148 было снято: в 2018 году Конвишер был приговорен к штрафу по статье 282 за возбуждение религиозной ненависти за публикацию изображения, призывающего к насилию над священнослужителями: картинка действительно была провокационной, но едва ли заслуживала уголовного преследования и штрафа в размере 400 тысяч рублей.

20-летний Артем Ибрагимов из Татарстана в августе стал обвиняемым по делу, возбужденному по части 1 статьи 282 и части 1 статьи 148 после того, как разместил в одной из соцсетей текст и комментарии, по мнению правоохранительных органов, возбуждающие национальную и религиозную ненависть, а также оскорбляющие чувства христиан. Мы не имели возможности ознакомиться с высказываниями Ибрагимова; возможно, обвинения, выдвинутые против него по статье 282 обоснованы, однако преследование по части 1 статьи 148 мы считаем излишним.

Отметим, что в феврале мировой суд Промышленного района Ставрополя в связи с истечением сроков давности прекратил производство по громкому уголовному делу в отношении Виктора Краснова, которого обвиняли по части 1 статьи 148 из-за размещения комментариев в группе «Подслушано Ставрополь» во «ВКонтакте». Будучи убежденным атеистом, Краснов грубо отозвался о Библии и заявил, что «Боха нет!».

В июле в Набережных Челнах был арестован по части 1 статьи 214 УК (вандализм), части 1 статьи 282 и части 2 статьи 148 20-летний Антон Ушачев, его обвинили в нанесении свастики и надписей, в том числе и антирелигиозного содержания, на заборы возле Боровецкой церкви Свято-Вознесенского архиерейского подворья. Мы полагаем, что все описанные деяния можно было бы квалифицировать по части 2 статьи 214 (вандализм по мотиву ненависти), а возбуждение дела по двум другим статьям излишне[25].

В октябре в Краснодаре было возбуждено дело по части 1 статьи 282 в отношении жителя Краснодара Максима Дроздова. Поводом послужила публикация Дроздовым на его странице во «ВКонтакте» стихотворения собственного сочинения под названием «Еретичка». Сюжет этого юмористического по характеру произведения таков: сельчане во главе с местным священником сжигают на костре школьную учительницу, сказавшую на уроке, что важна наука, а бога нет. Внимание СК привлекли строки стихотворения: «Зацвели в лесу пролески,/ Вдалеке щебечет птичка./ На костре, со слабым треском/ Догорает еретичка…», а также «Людей нет хуже мерзких атеистов, мы все же инквизицию вернем!» Несмотря на то, что речь идет об очевидной сатире на православных радикалов, следствие сочло, что стихотворение направлено на унижение достоинства социальной группы «атеисты». С нашей точки зрения, стихотворение не дает ни малейших оснований для уголовного преследования, и дело едва ли будет доведено до суда.

В 2017 году продолжилась начавшаяся годом ранее эпопея с преследованием в Чувашии активистов, публиковавших во «ВКонтакте» фотографии с депутатом Виталием Милоновым в футболке с признанной экстремистской надписью «Православие или смерть»[26]. Фотография воспринималась как забавный инцидент: депутат Государственной Думы безнаказанно демонстрирует запрещенный лозунг, и пользователи соцсетей охотно ее распространяли, без умысла солидаризироваться с консервативными воззрениями Милонова. В ноябре 2016 года координатор движения «Открытая Россия» в Чебоксарах Дмитрий Семенов был оштрафован по статье 20.29 КоАП (распространение экстремистских материалов) на тысячу рублей за репост этой фотографии и на ту же сумму — за репост фотографии Милонова в костюме, но с упоминанием того же лозунга в подписи. В декабре Верховный суд Чувашии отклонил апелляционные жалобы активиста, после чего Семенов републиковал на своей странице информационное сообщение о решении республиканского ВС с упоминанием лозунга. Несмотря на то, что слово «смерть» в этом сообщении было скрыто, районный суд в марте 2017 года оштрафовал Семенова и за эту публикацию, а Верховный суд республики утвердил и это решение. Семенов обратился в ЕСПЧ, и в феврале 2018 года его жалоба была коммуницирована.

Между тем, вслед за Семеновым в ноябре 2016 года был привлечен к ответственности по той же статье 20.29 активист партии ПАРНАС из Новочебоксарска Дмитрий Паньков, однако Новочебоксарский городской суд постановил прекратить его дело, приняв во внимание, что в Федеральный список экстремистских материалов лозунг внесен с восклицательным знаком, а в опубликованной Паньковым фразе «Православие или смерть» восклицательный знак отсутствовал, и что у Панькова не было умысла распространить запрещенный лозунг. Паньков републиковал во «ВКонтакте» новость из паблика «Лентач» о том, что его дело прекращено — опять же упомянув запрещенный лозунг. И в марте 2017 года городской суд оштрафовал его за этот репост на тысячу рублей. Позднее, в апреле опять же на тысячу была оштрафована чебоксарская активистка движения «Артподготовка» Алена Блинова — за репост мнения Милонова о преследовании Семенова.

Стоит остановиться также на нескольких случаях запрета атеистических материалов за экстремизм.

В феврале Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл признал экстремистским видеоматериал «Фото, карикатуры на тему атеизм». Мы ознакомились с этим видео, которое представляло собой десятиминутное слайд-шоу из демотиваторов атеистического характера. С нашей точки зрения, десятки изображений с надписями, составивших видео, не содержали никаких агрессивных призывов в отношении верующих, не могли быть истолкованы как возбуждающие ненависть, не представляли никакой общественной опасности и, таким образом, не заслужили запрета. Исключение составило лишь изображение с высказыванием норвежского музыканта-неоязычника Варга Викернеса, которое можно было расценить как призыв к поджогу церквей, однако запрет всей серии демотиваторов из-за единственной подстрекательской цитаты представляется нам сомнительным.

Заводской районный суд Грозного в том же месяце признал экстремистским ролик видеоблогера Ильи Давыдова (Мэддисона) «Шутка про Коран». Речь идет об отрывке из выступления Давыдова 2012 года, в котором он с использованием нецензурной лексики пересказывал некий непристойный эпизод, в котором якобы фигурировали Коран и Библия, однако никаких оскверняющих действий над ними совершено не было. После того, как в январе 2017 года видеозапись опубликовал один из мусульманских каналов в Telegram, Давыдов стал получать многочисленные оскорбления и угрозы, после чего ему пришлось удалить аккаунты в соцсетях (вновь он объявился в интернете лишь в апреле) и, по некоторым данным, уехать из России. Российский конгресс народов Кавказа (РКНК) обратился в Следственный комитет, прокуратуру и МВД с требованием возбудить против Давыдова дело об оскорблении чувств верующих. В феврале прокуратура Чечни сообщила, что СК возбудил в отношении Давыдова дело по части 1 статьи 282 (унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам отношения к религии), однако затем эта запись с сайта прокуратуры была удалена, и о дальнейшей судьбе дела ничего не известно. Тогда же было подготовлено и заявление в суд о признании видеозаписи выступления Мэддисона экстремистской. Согласно психолингвистическому исследованию, проведенному по заказу прокуратуры, в видеоматериале имеются действия и высказывания, направленные на унижение человека и группы лиц по признакам отношения к исламу и христианству. На наш взгляд, выступление Давыдова было провокационным, но не представляло общественной опасности.

В марте Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга вынес решение по иску городской прокуратуры в связи с обращением депутата Госдумы Вадима Деньгина и признал экстремистскими три изображения, размещенных на ряде интернет-страниц, а также пять атеистических сообществ во «ВКонтакте», содержавших разнородные сатирические материалы атеистической направленности, абсолютное большинство которых не представляло собой никакой общественной опасности. В основном они были направлены на критику религии и РПЦ, но не возбуждали ненависть в отношении верующих, хотя и могли быть им неприятны. С нашей точки зрения, правоохранительные органы в данном случае могли лишь добиваться блокировки отдельных изображений или постов в этих сообществах, а полный их запрет был неправомерен.

Религиозные группы

«Хизб ут-Тахрир»

По нашим сведениям, в 2017 году по обвинению в причастности к деятельности к исламистской партии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», которая была запрещена в 2003 году как террористическая, было вынесено 14 приговоров против 37 человек, все по статье 205.5 (организация деятельности террористической организации или участие в ней), но иногда в сочетании с другими статьями УК. Так, в одном из кейсов восемь человек были осуждены к тому же по статье 282.2 — за период деятельности до появления статьи 205.5. В двух случаях двоим мусульманам были предъявлены обвинения по статье 278 УК в сочетании с частью 1 статьи 30 УК (приготовление к насильственному захвату власти), в одном случае среди прочих было предъявлено обвинение по части 1 статьи 222 УК (незаконный оборот оружия), еще три человека были осуждены и по статье 282 за возбуждение ненависти. Географически известные нам приговоры распределены следующим образом: в Татарстане было вынесено четыре приговора против 16 человек, в Дагестане — шесть приговоров против шести человек, в Москве — два приговора против шести человек, в Башкортостане — один приговор против пяти человек, в ХМАО-Югре — один приговор против четырех человек.

Кроме того, следует отметить приговор по части 1 статьи 205.2 УК (публичное оправдание терроризма), вынесенный имаму московской мечети «Ярдям» Махмуду Велитову. Московский военный суд признал его виновным и приговорил к трем годам колонии общего режима; в августе Верховный суд РФ утвердил этот приговор. Поводом для преследования послужило то, что в сентябре 2013 года во время пятничной проповеди и заупокойной молитвы по погибшему в Кизляре Абдулле Гаппаеву, вероятно, причастному к «Хизб ут-Тахрир», Велитов якобы допустил высказывания, оправдывающие террористическую деятельность. Правозащитный центр «Мемориал» считает преследование Велитова безосновательным.

Напомним, что решение о запрете «Хизб ут-Тахрир» как террористической организации мы считаем неправомерным, поскольку партия не практикует насилия и не рассматривает его как подходящий для себя метод борьбы за построение всемирного Халифата. Однако, с нашей точки зрения, «Хизб ут-Тахрир» все же могла бы быть запрещена — по иным основаниям[27].

Набор статей УК, применяющихся в отношении «Хизб ут-Тахрир», остается прежним, а наказание, предусмотренное этими статьями, не смягчается, приговоры по обвинению в участии в «Хизб ут-Тахрир» по-прежнему суровы, в некоторых случаях сроки заключения по статье 205.5 приближаются к 20 годам. Единственный приговор 2017 года, по которому четыре человека в Нижневартовске были приговорены к условным срокам лишения свободы и штрафам, был пересмотрен, и сроки были заменены на реальные.

По-прежнему при рассмотрении дел о причастности к «Хизб ут-Тахрир» нет речи о доказывании реальной подготовки обвиняемых к осуществлению терактов или захвату власти: следствие констатирует факт вовлечения их в партийную деятельность в форме распространения или просто изучения литературы «Хизб ут-Тахрир», проведения собраний единомышленников, а затем окружные военные суды[28] удовлетворяют требования прокуратуры.

Как минимум 42 человека были в 2017 году арестованы по обвинениям, предъявленным по девяти уголовным делам о причастности к «Хизб ут-Тахрир» (для сравнения, в 2016 году было возбуждено более двух десятков таких дел против более семи десятков мусульман). Из этих девяти дел три возбуждено в Татарстане (22 арестованных), два в Башкортостане (10 арестованных), два в Петербурге (трое арестованных), одно в Крыму (шесть арестованных), одно в Саратовской области (один арестованный). Во всех этих случаях выдвинуты обвинения по статье 205.5.

В 2017 году было запрещено четыре электронных выпуска издаваемого «Хизб ут-Тахрир» журнала «Аль-Ваъй», в Федеральный список экстремистских материалов они были включены уже в 2018 году под номерами 4 378 – 4 381. Материалы эти разнородны, некоторые из них вызывают нарекания, другие попали под запрет без должных оснований.

Кроме того, не менее 440 раз за год материалы «Хизб ут-Тахрир» блокировались по «закону Лугового» (не считая блокировок по суду). Как и ранее, правоохранительные органы и суды запрещают материалы партии автоматически по ассоциации с запрещенной организацией, не рассматривая по существу и не выясняя степень потенциальной опасности каждого. Примером может служить видеоролик «Мама про обыск у сына и его друзей», выпущенный в ноябре 2012 года, вскоре после обысков у последователей «Хизб ут-Тахрир» в Башкортостане. Мать одного из молодых людей, у которых прошел обыск, в видеозаписи дает положительную характеристику сыну и его друзьям, говорит, что российские власти не защищают свободу вероисповедания в стране и преследуют мусульман, и настаивает на том, что ислам не может быть радикальной религией. Ролик с очевидностью не подходил ни под один из критериев «закона Лугового», но это не помешало Генпрокуратуре и Роскомнадзору блокировать его без суда, как и десятки других подобных материалов.

«Таблиги Джамаат»

Нам известно семь приговоров против 19 человек, вынесенных в 2017 году по обвинению в причастности к деятельности запрещенного в России международного религиозного движения «Таблиги Джамаат» по статье 282.2 (организация деятельности экстремистской организации или участие в таковой): два приговора против 10 человек в Татарстане, один приговор против пяти человек в Башкортостане и по одному в отношении одного человека в Алтайском крае, Бурятии (по части 1.1 статьи 282.2 о вовлечении лица в деятельность экстремистской организации), Москве и Нижнем Новгороде. Отметим, что в 2016 году мы не зафиксировали ни одного подобного приговора, были лишь сведения о трех делах, возбужденных за причастность к движению.

В 2017 было возбуждено как минимум четыре таких новых дела: два человека были арестованы в Татарстане, четверо в Крыму, в Оренбургской области в рамках расследования было задержано 19 подозреваемых, но об арестах нам не известно, в Москве в ноябре после задержания нескольких десятков мусульман были арестованы пятеро.

Из сообщений Пограничной службы ФСБ нам также известно о многочисленных случаях, когда граждане других государств, относительно которых имелись сведения об их причастности к «Таблиги Джамаат», не допускались на территорию России.

Напомним, религиозное объединение «Таблиги Джамаат» было запрещено в России как экстремистское в 2009 году. Мы расцениваем этот запрет как неправомерный, поскольку это движение занимается мирной пропагандой ислама, пусть и фундаменталистского толка, и не было замечено в каких-либо призывах к насилию.

Последователи Саида Нурси

В 2017 году продолжалось преследование мусульман, изучающих труды турецкого богослова Саида Нурси, которые, как мы считаем, запрещаются в России безосновательно. Напомним, российские правоохранительные органы преследуют верующих, у которых обнаруживаются книги Нурси, за членство в некой единой организации «Нурджулар», которая была запрещена в России несмотря на то, что даже само ее существование не было доказано. Стандартное обвинение — участие в «домашних медресе», то есть в коллективных обсуждениях трудов Саида Нурси, а также в распространении его книг.

Нам стало известно о четырех приговорах, вынесенных против девяти последователей Нурси по частям 1 и 2 статьи 282.2, и о трех новых уголовных делах по обвинению в причастности к «Нурджулар» против пяти человек.

Октябрьский районный суд Уфы в марте приговорил пятерых мусульман к условным срокам лишения свободы. Среди осужденных были корреспондент газеты «Киске Уфа» Азамат Абуталипов, бывший руководитель отдела закупок правительства Башкортостана Айвар Хабибуллин, владелец и директор языковой школы Шамиль Хуснитдинов и педагоги Тимур Мунасыпов и Айрат Ибрагимов. В июне Абуталипову и Хабибуллину, которые были осуждены как организаторы деятельности «ячейки», Верховный суд Башкортостана заменил условный срок реальным, они получили четыре года и два года три месяца колонии общего режима.

В июне в Благовещенске Амурской области по обвинению в организации деятельности ячейки «Нурджулар» (часть 1 статьи 282.2) и возбуждении религиозной и национальной ненависти (часть 1 статьи 282) был осужден житель села Ивановка Евгений Ким. Городской суд приговорил его к трем годам и девяти месяцам лишения свободы с ограничением свободы на год. По статье 282 Киму вменяли в вину агрессивные высказывания в отношении иноверцев, которые он допускал в ходе организованных им религиозных занятий, эту часть обвинения мы не считаем неправомерной.

В ноябре Ленинский районный суд Махачкалы вынес приговор по делу Зиявдина Дапаева, Сухраба и Артура Калтуевых, обвинявшихся в организации деятельности экстремистской организации по части 1 статьи 282.2. Дапаев приговорен к четырем годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, братья Калтуевы — к трем годам. Сообщалось, что в апреле в Избербаше было возбуждено еще одно аналогичное дело и о задержании в связи с ним 20-летнего Ильгара Алиева, однако мы не располагаем информацией о дальнейшем развитии событий.

В ноябре Октябрьский районный суд Новосибирска принял решение освободить от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа 63-летнего Уралбека Карагузинова и 20-летнего Мирсултана Насирова, обвинявшихся по части 2 статьи 282.2 в участии в «домашнем медресе», организованном имамом Комилом (Камилем) Одиловым, дело которого еще не дошло до суда. Карагузинов и Насиров ходатайствовали о применении к ним статьи 76.2 УК, предусматривающей, что лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред. Оба согласились с предъявленным обвинением, принесли извинения государству и взяли на себя обязательство рассказывать своим знакомым о запрете деятельности объединения «Нурджулар» в России. Суд назначил каждому из них штраф в размере 90 тысяч рублей, обязав студента Насирова выплатить его в течение двух месяцев, а пенсионера Карагузинова — за полгода.

В Пятигорске (Ставропольский край) в августе было возбуждено дело по части 1.1 статьи 282.2 о вовлечении в деятельность «Нурджулар» против Ашурали Магомедэминова. Магомедэминов скрылся от следствия и был объявлен в федеральный розыск.

Иные мусульмане

В марте Свердловский областной суд оправдал имама екатеринбургской мечети «Рамазан» Альберта Баязитова, которого в 2016 году Чкаловский районный суд Екатеринбурга признал виновным по части 1 статьи 282 и приговорил к 360 часам обязательных работ с лишением права проповеди на три года. Следствие полагало, что Баязитов держал в мечети некие запрещенные издания, хотя еще в 2014 году получил официальное предупреждение по аналогичному поводу.

В апреле Курганский городской суд оправдал бывшего имама городской мечети Али Якупова, которого обвиняли по части 1 статьи 282 в возбуждении ненависти либо вражды по признаку принадлежности к социальной группе «коммунисты». Поводом для преследования Якупова послужило то, что к посту во «ВКонтакте» о том, что мусульманкам в Китае не разрешают носить хиджаб, он оставил комментарий, в котором предрекал «небесные кары» китайским коммунистам. Однако суд решил, что обращение к высшим силам не может являться ксенофобным призывом. «Сам Бог не может являться субъектом общественной жизни, и обращение к нему не может считаться призывом к осуществлению розни», — подчеркнул судья. Прокуратура добилась пересмотра дела, и в ноябре тот же суд вновь признал, что в действиях Якупова не было состава преступления, и признал за ним право на реабилитацию. Попытки прокуратуры обжаловать и это решение не дали результата, и в начале 2018 года оправдательный приговор вступил в силу.

По нашим, заведомо неполным, данным, в 2017 году по статье 20.29 за распространение признанных экстремистскими исламских религиозных материалов или их хранении с целью распространения были неправомерно оштрафованы не менее 12 мусульман. Нередки и случаи взимания штрафов по статье 16.13 КоАП (несоблюдение таможенных запретов) за попытки ввоза в Россию неправомерно запрещенной исламской литературы.

В течение 2017 года в Федеральный список экстремистских материалов на сомнительных, с нашей точки зрения, основаниях были включены семь пунктов с мусульманскими материалами, из них пять пунктов составил один и тот же ролик, размещенный на разных ресурсах. Еще шесть материалов запрещены и включены в список, на наш взгляд, определенно неправомерно: это брошюра «Мухаммад Величайший из Всех. Мухаммад — посланник Аллаха» Абдуррахмана бин Абдулькарима Аш-Шихи, «Избранные хадисы» шейха Мухаммада Юсуфа Кандехлави, «Благочестие и богобоязненность» Мухаммада Закарии Кандехлави, «Мусульманское вероучение (Акыда)» Ахмеда Саида Кылавуза, «Ислам. Коротко о главном» Фахда ибн Ахмада аль-Мубарака и «Из шиизма в ислам» Абу Халифа Али Мухаммада аль-Кудайби. Все эти книги не содержат никаких агрессивных призывов в отношении иноверцев, а утверждение превосходства ислама в том или ином изводе над другими религиозными течениями, по нашему мнению, не следует воспринимать как возбуждение религиозной ненависти.

Иллюстрация: Алена Белякова / Медиазона

Свидетели Иеговы

В первые три месяца 2017 года за распространение запрещенной религиозной литературы по статье 20.29 были оштрафованы сразу несколько общин Свидетелей Иеговы (в Кисловодске, Геленджике, Петропавловске-Камчатском, Смоленске). Была ликвидирована организация Свидетелей Иеговы в Черкесске (Республика Карачаево-Черкесия), готовился иск о ликвидации общины в Кирово-Чепецке (Кировская область).

Между тем, головная организация Свидетелей Иеговы — Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России — пыталась добиться отмены вынесенного ей в 2016 году предупреждения о недопустимости экстремистской деятельности, но в январе 2017 года Мосгосуд утвердил решение Тверского районного суда Москвы, отказавшего Свидетелям Иеговы в их требовании признать предупреждение незаконным.

Далее события развивались стремительно. Уже 15 марта 2017 года Минюст обратился в Верховный суд с иском о ликвидации Управленческого центра Свидетелей Иеговы и всех 395 их зарегистрированных местных общин как подразделений головной организации. В исковом заявлении говорилось, в частности, что Управленческий центр осуществляет ввоз в Россию литературы, которую впоследствии признают экстремистской, а также переизданий запрещенных материалов, в частности, раздробленных на более мелкие издания. В документе был приведен список 395 местных организаций Свидетелей Иеговы и перечень общин, оказавшихся под запретом, а также подпавших под административные санкции. Министерство юстиции утверждало, что Управленческий центр осуществляет финансирование своих подразделений, включая те, которые позднее подпадают под запрет, и таким образом причастен к финансированию экстремистской деятельности.

На время рассмотрения иска Минюста деятельность Управленческого центра и местных общин Свидетелей Иеговы была приостановлена, некоторых верующих в этот период привлекли к ответственности по статье 20.28 КоАП (организация деятельности общественного или религиозного объединения, в отношении которого принято решение о приостановлении его деятельности), мы насчитали не менее пяти таких случаев, как минимум в четырех из них был наложен штраф.

20 апреля 2017 года Верховный суд удовлетворил иск Минюста и вынес решение о признании Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России экстремистской организацией и его ликвидации. 17 июля Апелляционная коллегия Верховного суда отклонила жалобу на это решение, после чего оно вступило в силу. Согласно решению ликвидируется сам Управленческий центр и 395 местных религиозных организаций Свидетелей Иеговы как его структурные подразделения (17 августа они были включены в перечень экстремистских организаций под номером 62), а их имущество обращается в доход государства. Свидетели Иеговы обжаловали это решение Верховного суда в Европейском суде по правам человека, тот коммуницировал жалобу в декабре и выразил намерение рассмотреть ее во внеочередном порядке.

Последствия решения Верховного суда не замедлили сказаться на положении верующих. В России немедленно поднялась новая волна преследований Свидетелей Иеговы, причем как судебного, так и внесудебного характера. Местные подразделения Министерства юстиции принялись за ликвидацию общин (ликвидация за экстремизм, в отличие от других случаев ликвидации, начинается сразу после решения суда первой инстанции) и изъятие их имущества, были возбуждены новые уголовные и административные дела, началась череда незаконных увольнений Свидетелей Иеговы, оказывается давление на детей верующих в учебных заведениях, военкоматы отказывают им в праве прохождения альтернативной гражданской службы. Помимо того, что правоохранительные органы регулярно наведываются в дома верующих с обысками, в апреле и мае по российским регионам прошла волна актов вандализма и погромов: помещения Свидетелей Иеговы забрасывали камнями, били стекла, ломали ограды, известен и случай поджога частного дома.

Отметим также состоявшийся в Выборгском городском суде громкий процесс о признании экстремистскими книги «Священное Писание. Перевод Нового мира» (2015), то есть Библии в переводе Свидетелей Иеговы, и еще трех их брошюр («Библия и ее главная тема», «Наука вместо Библии?» и «Как улучшить здоровье. Пять простых правил»), завершившийся в конце августа запретом этих материалов, несмотря на очевидную несостоятельность доводов прокуратуры. В декабре Ленинградский областной суд отклонил апелляционную жалобу четырех зарубежных организаций Свидетелей Иеговы на это решение. Никакой опасности эти тексты не представляли, в данном случае прокуратура и суд без должных оснований обошли закон, запрещающий признавать экстремистскими священные писания мировых религий, что являет собой печальный прецедент, который открывает возможность запрета и других переводов и изложений священных книг.

Кроме того, в ноябре Федеральный список экстремистских материалов пополнился еще четырьмя изданиями Свидетелей Иеговы: бюллетенями «Как Иегова общается с людьми» и «Старейшины, стараетесь ли вы обучать братьев?», брошюрой «Как я отношусь к фракциям крови и медицинским процедурам с использованием собственной крови?» и выпуском журнала «Сторожевая башня» от 15 июня 2015 года. Решение о запрете материалов принял в августе Арсеньевский городской суд Приморского края.

Мы знаем о четырех уголовных делах, возбужденных в отношении Свидетелей Иеговы в 2017 году. В марте в Кабардино-Балкарии дело по части 1 статьи 282 было открыто в отношении жителя Прохладного Аркади Акопяна, его обвинили в том, что он выступил с речью, в которой унижал достоинство представителей иных религий и распространял среди единоверцев запрещенную литературу. Суд приступил к рассмотрению дела в мае. В августе, также в Кабардино-Балкарии, было возбуждено уголовное дело по той же статье против главы общины Свидетелей Иеговы города Майского Юрия Залипаева, его обвинили в том, что в августе 2016 года он, будучи предупрежден прокуратурой Майского района о недопустимости осуществления экстремистской деятельности, «с целью возбуждения ненависти в отношении христианских церковных служителей поручил прихожанам распространить экземпляры печатного издания, включенного в федеральный список экстремистских материалов».

Между тем, в августе Московский областной суд второй раз оставил в силе оправдательный приговор Сергиево-Посадского городского суда по делу двух старейшин местной общины Свидетелей Иеговы, которых также обвиняли в возбуждении религиозной ненависти, только совершенном организованной группой (пункт «в» части 2 статьи 282). Уголовное дело против Вячеслава Степанова и Андрея Сивака было возбуждено еще в 2013 году. Верующих обвиняли в том, что в ходе собраний они допускали высказывания, возбуждающие религиозную ненависть, в частности, цитировали запрещенные брошюры Свидетелей, содержащие негативные характеристики других религий, в том числе «традиционного» христианства и христианских священнослужителей, и призывающие присоединиться к Свидетелям Иеговы.

В мае дело по части 1 статьи 282.1 о продолжении деятельности местной организации Свидетелей Иеговы, запрещенной за экстремизм еще в 2016 году, было возбуждено в Орле против подданного Королевства Дания Денниса Кристенсена. Он был арестован, и срок ареста ему многократно продлевался. Правозащитный центр «Мемориал» признал Кристенсена политзаключенным, а ЕСПЧ в сентябре коммуницировал его жалобу на уголовное преследование и арест.

В августе стало известно о возбуждении первого уголовного дела, основывающегося на запрете Управленческого центра Свидетелей Иеговы и 395 их местных общин, а не на предшествующих запретах местных организаций. Прокуратура в Курске возбудила дело по части 1.1 статьи 282.2 (вовлечение в деятельность экстремистской организации) против местной жительницы, распространявшей на рынке листовки Свидетелей Иеговы.

Нам известно о шести случаях наложения штрафа на Свидетелей Иеговы по статье 20.29 за распространение запрещенной литературы в 2017 году, хотя можно предположить, что таковых было существенно больше. Если для физических лиц речь шла о небольших суммах, то для общин, оштрафованных до тотального запрета на их деятельность, суммы доходили до полумиллиона рублей.

С нашей точки зрения, запрет литературы Свидетелей Иеговы и ликвидация их организаций за экстремизм, а также преследование членов их общин не имеют законных оснований и являются проявлением религиозной дискриминации.

Саентологи

В июне прошли аресты по делу Саентологической церкви Санкт-Петербурга, возбужденному по статье 171 УК (незаконное предпринимательство), статье 282.1 УК (организация экстремистского сообщества) и статье 282 (возбуждение ненависти). Невский районный суд Петербурга вынес постановления об аресте «духовного лидера» организации Ивана Мацицкого, начальника службы собственной безопасности Анастасии Терентьевой, исполнительного директора организации Галины Шуриновой и главбуха Сахиба Алиева; заместитель Терентьевой Констанция Есаулкова была отправлена под домашний арест, Терентьевой и Шуриновой заменили заключение в СИЗО домашним арестом позднее. По версии следствия, Саентологическая церковь занималась теневым предпринимательством, продавая своим последователям просветительские программы и не платя соответствующие налоги. Кроме того, саентологов обвинили в том, что они создали экстремистское сообщество с целью унижения достоинства некоторых его членов, объединенных в социальную группу «источники неприятностей». Очевидно, речь идет об используемой саентологами категории «потенциальные источники неприятностей»: верующим, отнесенным к ней, запрещается участвовать в óдитинге, то есть в ритуальном общении с саентологом-консультантом, членам общин рекомендуется не вступать ни в какие контакты с внешними людьми, отнесенными к этой категории. Саентологам из Петербурга также вменяется в вину распространение их литературы, признанной экстремистской, и пропаганда исключительности собственной религии.

Мы считаем преследование саентологов по антиэкстремистским статьям неправомерным. Оказание саентологами психологического давления на часть адептов саентологии (если таковое имело место), вызвавших нарекания единоверцев, относится к сфере собственно религиозных внутриобщинных отношений (аналогично недопуску к причастию) и не имеет никакого отношения к публичному унижению достоинства по признаку принадлежности к социальной группе. По отношению к внешним «источникам неприятностей» документы саентологии также не предлагают совершать никаких противоправных действий. Что касается обвинения в пропаганде, адепты любой религии считают ее исключительной, и преследование за подобные утверждения абсурдно.

Фалуньгун

В 2017 году как минимум дважды привлекались к ответственности последователи китайской духовной практики «Фалуньгун», безобидного сочетания гимнастики цигун с элементами буддизма, даосизма, конфуцианства и народных верований.

В мае Хостинский районный суд Сочи оштрафовал местного жителя Сергея Балданова на три тысячи рублей по статье 20.29 (массовое распространение экстремистских материалов) и конфисковал у него книгу Ли Хунчжи «Фалунь Дафа». Балданов был признан виновным в распространении экстремистских материалов безосновательно.

Во-первых, запрещен и включен в Федеральный список экстремистских материалов трактат основателя «Фалуньгун» Ли Хунчжи «Чжуань Фалунь», а «Фалунь Дафа» является другой его редакцией; вопрос о том, является ли и она экстремистской, никаким судом не разрешен. Во-вторых, трактат «Чжуань Фалунь» был запрещен в 2011 году Первомайским районным судом Краснодарского края на том основании, что в нем якобы пропагандируется превосходство приверженцев идеологии «Фалуньгун» над другими людьми, но, с нашей точки зрения, никаких признаков экстремизма в этой книге не содержалось (жалоба на запрет «Чжуань Фалунь» подана в ЕСПЧ и в 2017 году была коммуницирована). В-третьих, Балданов не распространял книгу массово, а лишь дал свой экземпляр почитать девушке, якобы заинтересовавшейся упражнениями, которые он выполнял в местном парке. Девушка же оказалась местным борцом с «сектами» и привела в парк сотрудников ФСБ, а потом выступила свидетелем в суде; до того она уже давала показания по делу пастора-пятидесятника, оштрафованного за публичное чтение Библии в кафе.

В июне Абаканский городской суд Республики Хакасия оштрафовал на две тысячи рублей по статье 20.29 Сергея Тугужекова. Тугужеков был привлечен к ответственности после того, как в марте правоохранительные органы изъяли у него во время собрания трактат «Чжуань Фалунь», который он читал, а у другого последователя практики — распечатку этой книги. Судья счел, что чтение запрещенной книги в кругу последователей «Фалуньгун» являлось ее массовым распространением.

Запрет материалов иных религиозных течений

В 2017 году в Федеральный список вошли три материала, связанных с иудаизмом. Основные претензии к ним в целом сводились к тому, что они пропагандируют исключительность и превосходство евреев над другими народами.

Два из этих материалов были запрещены в марте Центральным районным судом Сочи. Первый — роман «Насильно крещенные» Маркуса Лемана (1838-1890), раввина, писателя и общественного деятеля из Германии, на примере судьбы выкреста, ставшего казначеем при дворе польского короля, рассказывает о судьбе евреев, живших в XIV в. на территории Польши и Литвы, в частности, об их преследовании и дискриминации. Второй — статья литературоведа и переводчика, преподавателя Еврейского университета в Иерусалиме, специалиста по связям еврейской и русской культур Зои Копельман, посвященная представлению об Израиле как святой земле в иудаизме.

Книга руководителя международной академии Каббалы «Бней Барух» Михаэля Лайтмана «Каббала. Тайное еврейское учение. Часть X. Плоды мудрости» была добавлена в Федеральный список экстремистских материалов в апреле. Она была признана экстремистской Кировским районным судом Екатеринбурга еще в октябре 2015 года, в 2016 году попытка обжаловать это решение в областном суде не дала результатов.

С нашей точки зрения, никаких оснований для запрета этих материалов не было. Авторы экспертных заключений, послуживших основанием для запрета, не приняли во внимание тот факт, что этноцентричность вообще присуща иудейской религиозной традиции, в частности, представление о миссии еврейского народа и о святости земли Израиля для иудаизма являются важнейшими и неотъемлемыми.

В феврале Кировский районный суд Ярославля признал экстремистской брошюру еговистов-ильинцев[29] «Призыв всех смертных людей к бессмертию», которую раздавали у главного входа на городской вокзал. В брошюре содержались утверждения об истинности учения еговистов-ильинцев и ложности прочих вероучений, но не обнаружилось никаких агрессивных призывов.

В апреле в Федеральный список экстремистских материалов была добавлена книга «Пламенные сердца. Восемь женщин из подпольной церкви и истории их веры, дающейся дорогой ценой», которая была запрещена Севским районным судом Брянской области в апреле 2016 года. Книга была издана международной христианской правозащитной организацией «Голос мучеников», основанной в 1967 году. В ней приводятся восемь историй христианок, которые в разных странах мира подвергались гонениям за веру со стороны других религиозных групп либо государства. В отличие от экспертов, на основании заключения которых было принято решение о признании книги экстремистской, мы не обнаружили в ней признаков возбуждения религиозной вражды.

В ноябре стало известно, что Пушкинский районный суд Санкт-Петербурга рассматривает иск городской прокуратуры о признании экстремистскими материалами книг американского проповедника Уильяма Брэнема (1909-1965). В качестве заинтересованного лица к процессу привлечена благотворительная общественная организация «Вечерний Свет», распространяющая эти издания. В заключении экспертов, которое легло в основу иска о запрете материалов, говорилось, что Брэнем использует приемы нейролингвистического программирования (НЛП), ставит свое учение выше учения других церквей и создает «образ врага» в лице «католической (к которой автор относит православную) и протестантской церквей», оскорбляя чувства «соответствующих групп священнослужителей и верующих», называя оппонентов сектантами и внушая «идеи неполноценности человека по его религиозной принадлежности». Брэнем действительно в резких выражениях подвергал критике деятельность основных христианских церквей, прежде всего католической, которая, как он считал, захватит власть в США, однако его учение, утратившее всякую популярность, не представляло и не представляет никакой опасности.

Преследования за экстремистскую символику

Согласно статистике Судебного департамента Верховного суда, только в первой половине 2017 года к ответственности по статье 20.3 КоАП (пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, а также символики экстремистских организаций) было привлечено 910 лиц[30], однако лишь в некоторых из этих случаев мы знаем подробности административных дел и можем судить о степени их правомерности. За год мы отметили 46 эпизодов привлечения к ответственности за публичную демонстрацию нацистской символики или символики запрещенных организаций, явно не нацеленную на опасную пропаганду, что приблизительно в два с половиной раза больше, чем годом ранее. Все чаще эта статья применяется с целью оказания давления на неугодных властям активистов.

Приведем в качестве иллюстрации цепочку санкций, которые были наложены на активистов в Краснодарском крае. В июне сторонница Вячеслава Мальцева, координатор протестных прогулок движения «Артподготовка» в Краснодаре Наталья Кудеева получила 14 суток ареста по статье 20.3 (по апелляции срок ареста ей был сокращен до 10 суток) за публикацию во «ВКонтакте» коллажа со свастикой и портретом Путина — такие демотиваторы, направленные на критику российского политического курса, обрели большую популярность в сети в 2014 году. Местный блогер Леонид Кудинов сделал и разместил в сети видеоролики с рассказом об аресте Кудеевой и других преследованиях по статье 20.3, в частности отметил, что патриотически настроенные пользователи соцсетей регулярно публикуют изображения со свастикой без каких-либо последствий, и привел соответствующие примеры. В результате сам он также был также привлечен к ответственности, причем трижды: дважды оштрафован и один раз арестован на сутки. В октябре за репост одного из роликов Кудинова была приговорена к 10 суткам ареста активистка из Горячего Ключа Краснодарского края Раиса Погодаева. Но и на этом дело не кончилось. «Весь декабрь мне все писали в личку. У меня 1400 друзей "ВКонтакте". Все спрашивали, за что я отсидела. Ну, я устала отвечать всем и решила написать на стене, чтобы все видели», — рассказала Погодаева. К посту о причинах своего ареста она прикрепила ссылку на видео Кудинова и в январе 2018 года вновь получила 10 суток. «Мне потом прокурор говорит, надо было ролик открепить, оставить только ссылку», — пояснила активистка[31].

По статье 20.3 наказывают также за публикацию изображений исторических объектов. Из-за этого, к примеру, нередко страдают антиквары, вывешивающие в сети объявления о продаже предметов времен Третьего рейха, сопровождающиеся фотографиями.

К ответственности по статье 20.3 привлекают и бескорыстных ценителей истории. Так, в ноябре Красноармейский районный суд Волгограда оштрафовал на тысячу рублей старшего аппаратчика завода «Каустик» Сергея Демидова за то, что он разместил на странице во «ВКонтакте» изображение флага Третьего рейха, а также атрибутов униформы военных структур нацистской Германии. Демидов интересуется историей Великой Отечественной войны, в особенности Сталинградской битвой, участвовал в раскопках на местах боев в Волгоградской области и публиковал в соцсети фотографии находок и разнообразные материалы как о Вермахте, так и об РККА, о ходе боевых действий и военной технике; пропаганда нацизма в его намерения явно не входила.

Многочисленность абсурдных случаев преследования за демонстрацию нацистской символики, закономерно вызывающая недоумение общественности, в 2017 году в очередной раз побудила власти задуматься об изменении статье 20.3, о чем мы писали выше в разделе «Нормотворчество».

Санкции в отношении библиотек

В 2017 году прокуратуры продолжали подвергать библиотеки санкциям, обусловленным противоречиями между законом «О библиотечном деле», предписывающим не ограничивать доступ читателей к фондам, и антиэкстремистским законодательством, требующим исключить массовое распространение запрещенных материалов.

Напомним, прокуратуры предъявляют библиотекам самые разные претензии, начиная с факта наличия в фондах запрещенных материалов (обычно книг), хотя законных оснований для удаления таковых у библиотек нет, и кончая содержанием библиотечных уставов, в которых не оговаривается запрет на распространение экстремистских материалов[32]. Иногда библиотекарей штрафуют за обнаруженные в фондах запрещенные материалы по статье 20.29, как если бы они намеренно их распространяли, однако сведений о конкретных подобных кейсах за 2017 год у нас нет. Вопиющий случай с вынесением приговора по уголовной статье бывшему директору Библиотеки украинской литературы в Москве Наталье Шариной мы описали выше.

Но чаще всего речь идет о прокурорских протестах в отношении библиотечных уставов и представлениях об устранении нарушений законодательства о противодействии экстремистской деятельности, в результате которых библиотеки проводят сверку литературы с Федеральным списком экстремистских материалов и принимают дисциплинарные меры в отношении ответственных сотрудников. По нашим данным[33], в 2017 году было наложено не менее 155 подобных санкций на руководство библиотек, включая школьные (в 2016 — не менее 281). Хотя наши данные заведомо неполны, они позволяют проследить тенденцию к уменьшению числа таких санкций. Видимо, это связано с тем, что сотрудники библиотек в основном разобрались в особенностях существующего законодательства и стали проявлять повышенную бдительность, позволяющую благополучно преодолевать прокурорские проверки.

Интернет и антиэкстремизм

В 2017 году российские власти продолжали активно использовать ранее созданные инструменты блокировки сетевого контента. Как и раньше, мы сомневаемся в обоснованности выбранных властями критериев отбора материалов для блокировки и качестве механизмов этой блокировки.

Практика блокировок

Единый реестр запрещенных сайтов, созданный в 2012 году, продолжает пополняться за счет ресурсов, на которых содержатся порнографическая информация или изображения, пропаганда наркотиков, психотропных веществ, а также сведения, побуждающие детей к действиям, способным причинить вред их здоровью, в том числе призывы к самоубийству. Кроме того, в реестр по решению суда включаются ресурсы с информацией, признанной запрещенной к распространению в России, в том числе и с материалами, признанными экстремистскими (или аналогичными таковым).

Согласно доступным нам данным (полными сведениями располагает лишь Роскомнадзор, который отвечает за ведение списка), в 2017 году в Единый реестр попало не менее 297 ресурсов, заблокированных «за экстремизм» по решению судов, в то время как годом ранее — 486 ресурсов[34].

Отдельно следует упомянуть сайты и страницы, подлежащие блокировке по «закону Лугового», которые пополняют специальный реестр на сайте Роскомнадзора, созданный в дополнение к Единому реестру запрещенных материалов. Напомним, до конца 2017 года закон позволял Генпрокуратуре требовать от Роскомнадзора немедленной, без суда, блокировки только сайтов, содержащих «призывы к массовым беспорядкам, осуществлению экстремистской деятельности, разжиганию межнациональной и (или) межконфессиональной розни, участию в террористической деятельности, участию в публичных массовых мероприятиях, проводимых с нарушением установленного порядка». В декабре, когда сфера действия «закона Лугового» была расширена, о чем мы писали выше, блокировать начали и материалы «нежелательных» организаций. На наш взгляд, ограничение доступа пользователей к сайтам без суда нарушает право на свободу слова и на получение информации.

По нашим сведениям (полными данными опять же располагает только Роскомнадзор), реестр ресурсов, блокированных по «закону Лугового», за год вырос как минимум на 1 247 пунктов (в 2016 году — на 923), то есть темпы его роста не снижаются[35].

Мы считаем неправомерной блокировку неподстрекательских материалов и сайтов оппозиционной направленности, в частности, содержащих анонсы мирных акций; материалов и сайтов организаций, признанных «нежелательными»; материалов регионалистов и мирных сепаратистов; украинских информационных и аналитических материалов, не содержащих призывов к насилию, и сайтов украинских СМИ; неправомерно признанных экстремистскими религиозных и антирелигиозных материалов и некоторых материалов националистов; материалов и сайтов, связанных с неправомерно запрещенными организациями; материалов шуточного или сатирического характера. Речь идет как минимум о нескольких десятках материалов как в Едином реестре запрещенных сайтов, так и в числе заблокированных по «закону Лугового».

Мы также обеспокоены массовой блокировкой информации о преследовании в России адептов радикальной исламистской партии «Хизб ут-Тахрир».

Отметим также, что новый закон об анонимайзерах и VPN-сервисах в 2017 году еще не начал применяться, зато российские суды продолжали удовлетворять иски прокуратур о блокировке сайтов-анонимайзеров; нам известно о нескольких десятках таких решений. Прокуроры обосновывали свои требования тем, что при помощи подобных сервисов пользователи интернета могут получать доступ к экстремистским материалам. Однако сами по себе анонимайзеры не содержат никакой запрещенной информации, и их блокировка, по нашему мнению, неправомерна.

Иные санкции

За низкое качество контент-фильтрации по статье 6.17 КоАП («Нарушение законодательства о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию») были неправомерно оштрафованы как минимум 12 физических и юридических лиц, среди них администрации школ, владельцы кафе и даже один банк.

Учебные заведения и библиотеки по-прежнему часто сталкиваются с претензиями прокуратур. Все их компьютеры должны быть снабжены фильтрами, закрывающими доступ к запрещенной информации, в том числе к экстремистским материалам. В случае, если система защиты пользователя не работает или работает неполноценно (при том, что идеальных фильтров просто не бывает), органы прокуратуры вносят представления не разработчику и поставщику программного обеспечения, а директорам образовательных учреждений и библиотек, после чего «виновных» привлекают к дисциплинарной ответственности.

Количество отмеченных нами проверок в учебных заведениях (школах, техникумах и др.) и библиотеках и разного рода актов прокурорского реагирования по их результатам в 2017 году составило 53, то есть, примерно столько же, сколько в 2016 году (59), но разительно меньше, чем в 2015 году (344). Наши данные, безусловно, неполны, но позволяют предположить, что под давлением прокуратур образовательные учреждения в последние два года стали уделять повышенное внимание эффективности систем контент-фильтрации.

СМИ и антиэкстремизм

В отчете о своей деятельности за первые девять месяцев 2017 года Роскомнадзор сообщает о 16 предупреждениях, вынесенных в этот период СМИ за нарушение статьи 4 закона о СМИ (недопустимость злоупотребления свободой массовой информации) в сочетании с нарушением закона «О противодействии экстремистской деятельности». Однако какие именно издания получили предупреждение и за что именно, ведомство не сообщает[36].

Мы знаем лишь об одном таком предупреждении: в мае его получил журнал The New Times за публикацию материала Павла Никулина «Из Калуги с джихадом». Роскомнадзор счел, что в интервью Никулина с бойцом запрещенной в России организации «Джебхат ан-Нусра» содержались признаки оправдания терроризма. С нашей точки зрения, материал Никулина не содержал подстрекательских призывов, и причин для санкций в отношении издания не было. Однако уже в июне мировой суд участка №367 Тверского района Москвы оштрафовал The New Times за эту публикацию на 100 тысяч рублей по части 6 статьи 13.15 КоАП (выпуск продукции СМИ, публично оправдывающей терроризм), при этом ранее вынесенное предупреждение редакции удалось успешно оспорить[37].

В июне имел место и следующий курьезный случай применения статьи 13.15, только другой ее части — части 2, карающей за распространение информации об организации, включенной в список запрещенных, без упоминания ее запрета. Суд Советского района Республики Крым оштрафовал на две тысячи активиста крымскотатарского национального движения Рустема Меннанова за то, что в ноябре 2016 года он сделал на своей странице в Facebook репост поздравления Мустафе Джемилеву с днем рождения, размещенного в Facebook Меджлиса крымскотатарского народа. В тексте на украинском и крымскотатарском языках упоминался Меджлис, но не был упомянут его запрет. Между тем организация была внесена в список запрещенных лишь в феврале 2017 года. Кроме того, публикация не подпадает под действие статьи 13.15, которая могла быть применена лишь к материалам СМИ и блогов с аудиторией, превышающей три тысячи пользователей.

В упомянутом выше отчете Роскомнадзора также указано, что за первые девять месяцев 2017 года ведомство направило редакциям сетевых СМИ 105 обращений с требованием удалить со своих страниц читательские комментарии с признаками экстремизма.

Мы не смогли ознакомиться со всей сотней с лишним комментариев, но, в частности, в августе подобное обращение получило сетевое издание «Орловские новости». В письме ведомства содержалось требование удалить, во избежание блокировки сайта по «закону Лугового», комментарий, оставленный читателем под публикацией «Орловский чиновник устроил забег от съемочной группы НТВ. Краткий пересказ». Редакция выполнила требования ведомства. Как выяснилось, Роскомнадзор усмотрел «признаки призывов к насильственному изменению основ конституционного строя РФ» в анекдоте о том, что если пару раз назначить правительство и расстрелять, то в третий раз желание работать в нем изъявят «нормальные политики».

Немного статистики

По данным Центра «Сова», в 2017 году за насильственные преступления по мотиву ненависти было вынесено как минимум 10 приговоров против 24 человек, за вандализм по идейным соображениям — три приговора против пяти человек[38], за реальную пропаганду ненависти — 213 приговоров против 228 человек. Приводя эти цифры, мы должны пояснить, что наши данные в разы расходятся с реальным количеством приговоров, которое отражено в статистике, ежегодно публикуемой Судебным департаментом Верховного суда РФ, поскольку мы узнаем лишь о тех приговорах, о которых сообщают пресса, правоохранительные органы, суды, сами осужденные и их защитники и т. д., а такая информация появляется далеко не всегда. Кроме того, отметим, что в отношении части случаев у нас недостаточно информации, чтобы оценить правомерность приговоров. Иногда мы можем утверждать, что инкриминируемые высказывания действительно были противозаконными, но их общественная опасность явно незначительна[39]. Тем не менее, нам представляется важным дать читателю возможность выявить хотя бы приблизительное соотношение между преследованием за преступления ненависти и необоснованным применением антиэкстремистских норм.

Ниже в этой главе мы приводим результаты подсчета судебных решений и вновь возбужденных уголовных дел, которые представляются нам вовсе неправомерными или вызывают у нас существенные нарекания[40]. Рассмотрим эту категорию приговоров по статьям УК (сами кейсы рассмотрены в соответствующих главах доклада).

Неправомерными мы считаем 10 приговоров против 10 человек, вынесенных в 2017 году по статье 282 УК (в 2016 — 11 против 11). Это приговоры бывшему директору Библиотеки украинской литературы в Москве Наталье Шариной за хранение запрещенных украинских материалов в библиотеке, калужанину Роману Гришину за републикацию видеоролика с критикой российской политики в отношении Украины, Айрату Шакирову из Татарстана за публикацию видео с митинга против произвола силовиков, Давиду Нуриеву (рэперу «Птахе») из Москвы за речь против представителей движения «Антидилер», блогерам Руслану Соколовскому из Екатеринбурга за возбуждение ненависти к православным, мусульманам и представителям ряда социальных групп, неоязычнице Наталье Телегиной из Барнаула за возбуждение ненависти к православным и выходцам с Кавказа, башкирскому активисту Сагиту Исмагилову за публикацию отрывка из древней поэмы с резкими высказываниями о татарах Золотой Орды, преподавателю из Владивостока за унизительные высказывания в адрес русских на волейбольной площадке, а также русским националистам — Михаилу Покальчуку из Гороховца за возбуждение ненависти в отношении социальной группы «антифашисты» и Владимиру Тимошенко, осужденному в Санкт-Петербурге за возбуждение ненависти в отношении госслужащих. Большие сомнения у нас вызвало уголовное преследование еще 6 человек, осужденных по этой статье. С восьми человек в 2017 году суд или следствие сняли неправомерные, с нашей точки зрения, обвинения по статье 282, это больше, чем в 2016 году.

В 2017 году было возбуждено не менее 14 уголовных дел против 15 человек по статье 282, которые не успели дойти до суда и которые мы относим к неправомерным. Эти цифры меньше, чем годом ранее (около двух с половиной десятков).

По части 1 статьи 148 УК, карающей за оскорбление чувств верующих, в 2017 году, по нашим данным, было вынесено безосновательно пять приговоров против пяти человек (годом ранее — пять против шести). К таковым мы относим приговор екатеринбургскому блогеру Руслану Соколовскому за публикацию роликов атеистического содержания, и четыре приговора за публикации картинок в соцсетях: Наталье Телегиной из Барнаула — за антихристианские демотиваторы, жителю Омутнинска — за атеистические картинки, сочинцу Виктору Ночевнову — за карикатурные изображения Христа (приговор был отменен в начале 2018 года), жительнице Белгорода за фотографии, на которых она прикуривала от свечи в православном храме. Как и годом ранее, мы отмечаем неправомерное возбуждение пяти новых уголовных дел по этой статье.

По статье 354.1 УК («Оправдание нацизма») в 2017 году, по нашим сведениям, не было вынесено ни одного неправомерного приговора (в 2016-м таковых мы насчитали два). Было без всяких оснований возбуждено два новых дела по этой статье — в Магадане и Волгограде, причем в Волгограде дело координатора местного штаба Навального Алексея Волкова суд вернул в прокуратуру на доследование.

По статье 280 УК в 2017 году, как и в 2016-м, был неправомерно вынесен один приговор — волонтер чебоксарского штаба Навального Алексей Миронов был приговорен к реальному лишению свободы (по совокупности со статьей 282) за антиправительственные высказывания в сети, которые, на наш взгляд, не представляли опасности. Отметим также необычный кейс астраханского националиста Игоря Стенина, который в 2016 году получил реальный срок лишения свободы за призыв к уничтожению неких «кремлевских оккупантов» на территории Украины: в 2017 году Стенин был сначала оправдан и освобожден Верховным судом, а затем по решению того же суда его дело было возвращено на новое рассмотрение, и он вновь был осужден. Одно из дел, возбужденное годом ранее и вызывавшее у нас сомнения, — против активиста «Левого блока» Данилы Алферьева из Ульяновска — в 2017 году было закрыто.

По статье 280.1 УК о призывах к сепаратизму в 2017 году, как и в 2016, был вынесен один неправомерный приговор — в отношении зампреда запрещенного Меджлиса крымскотатарского народа Ильми Умерова, который вскоре был освобожден и отправлен в Турцию. У нас вызвал сомнения приговор бурятскому активисту и блогеру Владимиру Хагдаеву за призывы к отделению Бурятии от России. У нас нет сведений о новых делах, безосновательно возбужденных по этой статье в 2017 году (годом ранее было возбуждено три таких дела).

В 2017 году, как и в 2016-м, суды не вынесли ни одного неправомерного приговора по статье 282.1 УК. Однако по этой статье было безосновательно возбуждено как минимум одно дело — против пяти членов Церкви саентологии Санкт-Петербурга.

По статье 282.2 УК в 2017 году было вынесено 11 неправомерных приговоров против 32 человек (годом ранее неправомерно по этой статье, по нашим данным, был осужден один человек, то есть наблюдается значительный рост количества приговоров за причастность к деятельности запрещенных организаций). За организацию ячеек запрещенного исламского движения «Таблиги Джамаат» или участие в их деятельности было вынесено семь приговоров против 19 человек, многие из которых получили реальные сроки лишения свободы (в Татарстане, Башкортостане, Бурятии, Алтайском крае, Нижнем Новгороде и Москве). Еще четыре приговора в отношении девяти человек было вынесено мусульманам, изучающим книги Саида Нурси, по обвинению в участии в несуществующей, но, тем не менее, запрещенной организации «Нурджулар» (в Башкортостане, Дагестане, Амурской области). Наконец, в Москве четыре человека были осуждены по делу организации ИГПР «ЗОВ». В 2017 году было безосновательно возбуждено семь новых дел по этой статье против как минимум 14 человек (в 2016 году мы насчитали шесть таких дел против десяти человек)[41].

Отдельно, вне общей статистики, отметим приговоры последователям «Хизб ут-Тахрир», которые мы считаем неправомерными в части, относящейся к составу антитеррористических статей (205.2 или 205.5). Таких приговоров в 2017 году было вынесено 14 против 37 человек (в 2016 — 19 против 37). В двух из этих случаев двум людям были предъявлены обвинения и по части 1 статьи 30 и статье 278 УК, то есть в подготовке переворота, с нашей точки зрения, также неправомерно. Как минимум 42 человека были в 2017 году арестованы по обвинениям, предъявленным по девяти уголовным делам о причастности к «Хизб ут-Тахрир» (в 2016 году было возбуждено более двух десятков таких дел против более семи десятков человек).

Кроме того, у нас вызывает сомнения оправданность приговора по статье 205.2 УК (публичное оправдание терроризма), в отношении имама московской мечети «Ярдям» Махмуда Велитова, приговоренного к трем годам колонии общего режима за произнесенную в мечети поминальную речь по погибшему последователю «Хизб ут-Тахрир», якобы оправдывавшую террористическую деятельность.

В 2017 году, по нашим данным, как и в 2016-м, не было вынесено ни одного неправомерного приговора по статьям 213 и 214 УК («Хулиганство» и «Вандализм») с учетом мотива ненависти и не было возбуждено новых подобных дел.

Итак, всего по антиэкстремистским уголовным статьям в 2017 году было вынесено 26 неправомерных приговоров в отношении 47 человек (не считая дел «Хизб ут-Тахрир»), т. е. было неправомерно осуждено значительно больше людей, чем годом ранее, когда было вынесено 19 приговоров против 20 человек. Отметим, что большая часть осужденных — это последователи запрещенных религиозных организаций. Мы знаем и примерно о 30 новых уголовных делах, возбужденных в этот период без должных оснований в отношении приблизительно 40 человек. В 2016 году, по нашим последним данным, было неправомерно возбуждено около 40 дел в отношении 44 человек.

Прежде чем перейти к нашим данным в сфере применения статей КоАП, направленных на борьбу с экстремизмом, напомним, что количество случаев преследования по этим статьям измеряется сотнями (так, согласно статистике Судебного департамента Верховного суда, только в первой половине 2017 года по статье 20.3 КоАП было наказано 910 лиц, по статье 20.29 КоАП — 911 лиц[42]), однако лишь в десятках случаев мы располагаем информацией о том, что послужило поводом для преследования, и имеем возможность оценить степень правомерности такового.

Мы расцениваем как неправомерное преследование 46 случаев привлечения к ответственности за публичную демонстрацию нацистской или иной запрещенной символики, то есть по статье 20.3 КоАП (в 2016 году таковых мы насчитали 17). Во всех случаях шла речь о физических лицах, причем в некоторых одни и те же лица привлекались к ответственности повторно. В 29 случаях был назначен штраф, в 10 — административный арест, три дела были прекращены в суде первой инстанции, исход еще четырех дел нам неизвестен.

По нашим сведениям, за массовое распространение экстремистских материалов или за хранение в целях такого распространения, то есть по статье 20.29, было неправомерно наказано 30 лиц, 26 физических и четыре юридических (в 2016 году таковых было не менее 36). Мы знаем, что в 29 из этих случаев суды назначили в качестве наказания штраф, в одном — административный арест. Среди привлеченных к ответственности — мусульмане разных течений, Свидетели Иеговы, адепты китайской духовной практики Фалуньгун, общественные активисты и рядовые граждане. Как правило, собственно массовым распространением запрещенных материалов эти люди не занимались.

Кроме того, мы все чаще отмечаем назначение штрафов по статье 16.13 КоАП (несоблюдение таможенных запретов) за попытки ввоза в Россию неправомерно запрещенной религиозной литературы.

По статье 20.28 КоАП за продолжение деятельности организации в период приостановления ее деятельности были оштрафованы как минимум четверо Свидетелей Иеговы, в отношении пятого исход рассмотрения дела неизвестен.

За низкое качество контент-фильтрации по статье 6.17 КоАП («Нарушение законодательства о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию») были неправомерно оштрафованы как минимум 12 физических и юридических лиц — в большинстве случаев, речь об администрациях школ и владельцах кафе. Количество известных нам штрафов по этой статье совпало с прошлогодним.

Федеральный список экстремистских материалов пополнился за 2017 год на 330 пунктов, в то время как в 2016 году — на 785 пункт, т. е. темпы его роста снизились более чем вдвое. Очевидно, такой эффект дал приказ Генпрокуратуры от 2016 года, согласно которому с исками о признании материалов экстремистскими в суды могут обращаться только прокуратуры уровня субъектов федерации.

Мы считаем безусловно неправомерным включение в список как минимум восьми пунктов с различными неопасными оппозиционными материалами (из них пяти — с украинских сайтов), пяти пунктов с материалами Свидетелей Иеговы, одного пункта с брошюрой еговистов-ильинцев, семи пунктов с антирелигиозными материалами, шести пунктов с мусульманскими материалами, одного пункта, в который вошла книга о христианках, подвергшихся гонениям за веру, трех пунктов с двумя книгами и статьей еврейских авторов, одного пункта с текстом о ложном патриотизме, одного пункта с роликом, нарезанным из документального фильма о наци-скинхедах и антифа, а также пяти пунктов с различными сатирическими материалами, итого 38 пунктов (против 25, явно неправомерно внесенных в список в 2016 году). Кроме того, у нас возникли сомнения в оправданности запрета мусульманских материалов, составивших еще семь пунктов. Добавим, что мы знакомы не со всеми материалами из Федерального списка и не исключаем, что запреты тех из них, содержание которых нам неизвестно, также могут оказаться неоправданными.

Список организаций, запрещенных в России за экстремизм, в 2017 году пополнили неправомерно признанные экстремистскими еще в 2016 году Меджлис крымскотатарского народа и Местная религиозная организация Свидетелей Иеговы в Биробиджане, а также Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России и не запрещенные ранее 395 местных организаций Свидетелей Иеговы, составившие один пункт списка, и Набережночелнинское отделение Всетатарского общественного центра.


[1] В 2017 году наша работа по этой тематике поддерживалась Норвежским Хельсинкским комитетом, Международным партнерством по правам человека и Федеративной Республикой Германия. 30 декабря 2016 года РОО Центр «Сова» была принудительно внесена Минюстом в реестр «некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента». Мы не согласны с этим решением и обжалуем его.

[2] Подробнее об этом законе см.: Путин утвердил штрафы для провайдеров за уклонение от блокировки сайтов // Центр «Сова». 2017. 22 февраля.

[3] Подробнее об этом законе см.: Законопроект о запрете средств обхода блокировок принят во втором чтении // Центр «Сова». 2017. 19 июля.

[5] Подробнее о пакете законопроектов Боярского и Альшевских см.: Депутаты предложили обязать соцсети удалять противоправный контент // Центр «Сова». 2017. 12 июля.

[6] Подробнее о законопроекте см.: В Госдуму внесен новый законопроект о СМИ-«иностранных агентах» // Центр «Сова». 2017. 20 декабря.

[9] Подробнее о законопроекте см.: Законопроект об ужесточении наказаний за содействие терроризму принят во втором чтении // Центр «Сова». 2017. 8 декабря.

[10] Очередной скандальный случай применения ст. 20.3 в феврале 2018 года привел к тому, что в Госдуму в ускоренном порядке был внесен законопроект, основанный на предложении Минкомсвязи.

[11] Подробнее о коммуникации восьми жалоб религиозных организаций см.: ЕСПЧ коммуницировал восемь жалоб на запрет духовной литературы и религиозных организаций в России // Центр «Сова». 2017. 18 сентября.

[13] В январе 2018 года на заседании Троснянского районного суда по делу Бывшева прокурор Кромского района сообщил, что против поэта возбуждено очередное уголовное дело — на этот раз по ст. 294 УК (воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования). Бывшева обвиняют в том, что публикуя сообщения и давая интервью СМИ о ходе судебного разбирательства по делу, он тем самым оказывает давление на свидетелей обвинения и затрудняет осуществление правосудия. С нашей точки зрения, попытка прокуратуры воспрепятствовать освещению процесса неправомерна.

[14] В феврале 2018 года стало известно, что Стенин с женой и сыном покинул Россию. Сам он пояснил, что принял решение уехать, опасаясь давления силовиков на его семью, однако намерен и дальше добиваться отмены вынесенного ему приговора и компенсации за необоснованное преследование.

[16] Приговор за насильственные действия был вынесен Сафаргали после столкновения с представителями компании, у которой он вместе с женой снимал площади под студенческое общежитие в здании в центре Казани.

[19] Если рассмотреть требования АВН с точки зрения ст. 17 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, гласящей, что Конвенция не защищает действия, направленные на чрезмерное ограничение предусмотренных ею прав человека, то можно сказать, что АВН призывала к такому ограничению. Но вряд ли предложенное ограничение можно счесть настолько радикальным, чтобы возникла необходимость в запрете организации.

[20] В январе 2018 года Вологодский областной суд утвердил этот приговор.

[21] Отметим, что демотиватор этот бесспорно гомофобный, но рассматривать его как возбуждение вражды к геям все же нельзя.

[22] В начале 2018 года Большакову было предъявлено обвинение и за другие записи, а также за одиночный пикет — уже по ст. 280.

[23] В январе 2018 года это решение утвердил Санкт-Петербургский городской суд.

[24] В феврале 2018 года Алтайский краевой суд утвердил этот приговор.

[25] В феврале 2018 года Набережночелнинский городской суд Татарстана приговорил Ушачева к 320 часам обязательных работ по ч. 1 ст. 148 и ч. 1 ст. 214 (вандализм, без учета мотива ненависти), обвинение по ч. 1 ст. 282 было снято.

[26] Лозунг «Православие или смерть», напечатанный на футболках, продававшихся через интернет, был признан экстремистским в 2010 году Черемушкинским районным судом Москвы. Он популярен среди радикальной и агрессивно настроенной части представителей некоторых православных организаций. Но исторически он принадлежит одному из монастырей Афона и трактуется не как пожелание смерти неправославным, а как противопоставление православия духовной смерти: «либо будем православными, либо умрем духовно». Подавляющее большинство использующих лозунг понимает его именно так, а не как призыв к насилию, поэтому запрет его был неоправдан.

[27] Мы, как правило, не относим дела по ст. 282.2 УК (организация деятельности экстремистской организации или участие в таковой) против сторонников «Хизб ут-Тахрир» к неправомерным. Наша позиция основана, в частности, на постановлении ЕСПЧ относительно деятельности «Хизб ут-Тахрир», вынесенном в качестве дополнения к решению по жалобе двух осужденных членов организации на действия российских властей. ЕСПЧ заявил, что хотя ни учение, ни практика «Хизб ут-Тахрир» не позволяют считать партию террористической и она прямо не призывает к насилию, запрет ее как экстремистской организации был бы оправдан, поскольку она предполагает в будущем свержение некоторых существующих политических систем с целью установления диктатуры, основанной на шариате, для нее характерны антисемитизм и радикальная антиизраильская пропаганда (за что «Хизб ут-Тахрир», в частности, была запрещена в Германии в 2003 году), а также категорическое отвержение демократии и прав человека и признание правомерным применения насилия против стран, которые партия рассматривает как агрессоров против «земель Ислама». Цели «Хизб ут-Тахрир» явно противоречат ценностям Европейской конвенции о правах человека, в частности, приверженности мирному урегулированию международных конфликтов и неприкосновенности человеческой жизни, признанию гражданских и политических прав, демократии. Деятельность в таких целях не защищается Европейской конвенцией о правах человека.

[28] Согласно закону 2014 года «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части совершенствования противодействия терроризму)», уголовные дела, касающиеся деятельности террористических организаций, подсудны трем (с учетом поправки 2016 года) окружным военным судам.

[29] Религиозное движение еговистов-ильинцев (другие названия: Иеговисты-ильинцы, субботники, Десное братство) возникло в 1840-х гг. на Урале, учение еговистов было создано Николаем Ильиным (1809-1890) на основе элементов иудейской и христианской традиций.

[32] Развернутый перечень возможных претензий мы приводили в своем докладе за 2011 год. См.: Верховский А. Неправомерное применение антиэкстремистского законодательства в России в 2011 году // Центр «Сова». 2012. 29 марта.

[33] О многих случаях наложения санкций мы наверняка не знаем. Часто становится известно о проведении целой серии проверок и последующих санкций, но не сообщается количество вынесенных предостережений и иных актов прокурорского реагирования. В таких случаях мы всю серию считаем за единицу.

[34] См. подробнее в одновременно выходящем докладе «Совы»: Юдина Н. Противодействие или имитация? Государство против возбуждения ненависти и политической активности националистов в России в 2017 году.

[35] См. там же.

[36] Результаты деятельности Роскомнадзора за 9 месяцев 2017 года // Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). 2018. 26 января.

[37] Отметим также, что в начале 2018 года Павел Никулин стал свидетелем по уголовному делу, возбужденному по ст. 205.3 УК (прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности) в связи с событиями, описанными в его статье.

[38] Подробнее об этом см.: Юдина Н. Ксенофобия в цифрах: Преступления ненависти и противодействие им в России в 2017 году // Центр «Сова». 2017. 31 января.

[39] Подробнее об этом см. одновременно выходящий другой доклад «Совы»: Юдина Н. Противодействие или имитация? Государство против возбуждения ненависти и политической активности националистов в России в 2017 году.

[40] Следует отметить, что, говоря о правомерности и неправомерности судебных решений, мы рассматриваем их только по существу, в большинстве случаев не касаясь темы возможных процессуальных нарушений.

[41] Кроме того, один приговор по ст. 282.2 УК (в сочетании с другими статьями УК) был вынесен в 2017 году в Казани против 8 последователей партии «Хизб ут-Тахрир», однако мы не включаем его в нашу статистику неправомерных судебных решений, поскольку считаем преследование членов этой партии за участие в экстремистской организации спорным, но допустимым.

Подписывайтесь на «Медиазону» в Яндекс.Дзене и Яндекс.Новостях
  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Понравился этот материал?
Поддержите Медиазону
Все материалы
Ещё 25 статей