Полиция против микроклизм. Как мать ребенка с инвалидностью обвинили в торговле наркотиками
Александр Бородихин
Полиция против микроклизм. Как мать ребенка с инвалидностью обвинили в торговле наркотиками
Тексты
5 июля 2018, 20:14
4576 просмотров

Екатерина Коннова с сыновьями. Фото: хоспис «Дом с маяком»

Против москвички Екатерины Конновой, которая в одиночку воспитывает тяжело больного сына, возбудили дело о сбыте наркотиков, когда она попыталась продать остатки незарегистрированного в России лекарства. После начала сбора подписей в поддержку Конновой делом заинтересовалась Генпрокуратура и уполномоченный по правам ребенка. На второй день после этого полиция отменила постановление о возбуждении уголовного дела. «Медиазона» рассказывает, как получилось, что несертифицированное лекарство может стать основой для уголовного дела.

Как возбудили дело?

38-летняя москвичка Екатерина Коннова пережила сложные роды: из двойни выжил только Арсений, но врачи обнаружили у него атрезию пищевода, то есть фактически его отсутствие. С рождения в теле мальчика две трубки — в животе и в шее, для отвода слюны. Коннова воспитывает шестилетнего сына одна; у него регулярно случаются приступы эпилепсии. Против судорог мать сначала использовала уколы диазепама, но инъекции приходилось делать слишком часто, и она перешла на микроклизмы — менее инвазивную форму использования препарата.

В конце 2017 года Коннова купила в интернете 20 микроклизм по тысяче рублей за штуку. Но, начав их использовать, поняла, что на новые партии клизм денег не хватит, а значит придется вернуться к уколам. Тогда Коннова решила продать оставшиеся пять клизм через группу «Эпилепсия» во «ВКонтакте», причем с убытком — уже по 650 рублей за штуку.

18 июня Екатерина Коннова отправилась на встречу с покупателем у метро «Проспект мира», после которой ее задержали оперативники отдела по контролю за оборотом наркотиков. Покупателем, который вышел на нее «ВКонтакте», оказался сотрудник отдела полиции по Мещанскому району. По версии полицейских, женщина сначала «незаконно, через сеть Интернет, у неизвестного лица приобрела зарубежный лекарственный препарат, несертифицированный в России и содержащий запрещенное вещество», а затем «незаконно продала пять тюбиков с жидкостью, которая согласно проведенному исследованию, содержит психотропное вещество — диазепам».

«Когда они стали допрашивать меня о наркотиках, я даже не могла понять, о чем речь: "Это же микроклизмы. Зачем они наркоманам?" В полиции меня просветили, что диазепам входит в список наркотических веществ и психотропных препаратов. И постоянно твердили, что я должна признать свою вину», — рассказала женщина «Ленте.ру».

В отношении матери ребенка с инвалидностью возбудили дело по части 1 статьи 228.1 УК (незаконное производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов). Коннову, учитывая «жизненные обстоятельства», отпустили под подписку о невыезде, а «интернет-ресурс, через который осуществлялся сбыт препарата, в настоящее время блокирован» (группа «Эпилепсия» на момент публикации была доступна).

Адвокат Юрий Манукян в беседе с «Новой газетой» подчеркнул, что Коннова не пыталась скрыть свою личность и не понимала, что может совершать преступление: страница «ВКонтакте» была зарегистрирована на ее номер телефона, с которого она затем договаривалась о встрече с «покупателем».

Что такое диазепам?

Диазепам — транквилизатор, используемый в качестве седативного и противотревожного лекарственного средства. Он включен Всемирной организацией здравоохранения в примерный перечень основных лекарственных средств; в нем упоминаются как таблетки и раствор для инъекций, так и жидкая форма для перорального употребления и раствор для ректального введения (через клизму).

В российском Государственном реестре лекарственных средств есть 27 упоминаний диазепама — он зарегистрирован под торговыми наименованиями апаурин, релиум, реланиум, седуксен и сибазон. При этом в списке присутствуют таблетки и растворы для инъекций, однако нет ни одного упоминания микроклизм, с которыми и задержали Екатерину Коннову.

«Куплю диазепам микроклизмы, свечи», «...у нее Сабрил, цена адекватная. Моя знакомая брала у нее клизмы. Все без обмана и накруток», «Куплю ректальный диазепам микроклизма 5 мл фирма деситин, пожалуйста напишите в лс, есть ли у кого в наличии! Только больших денег у нас нет, если…» — множество таких сообщений можно найти в группах, объединяющих пациентов и их родственников «ВКонтакте».

«Я искал диазепам для себя, так как являюсь человеком, больным вегетососудистой дистонией, — рассказал "Медиазоне" один из подписчиков сообщества "Эпилепсия", который размещал объявление о поиске препарата в таблетках. — К сожалению купить его у нас официально можно, только если пройти через семь кругов ада. Год назад мне выписали рецепт, поехал в аптеку на другой конец Москвы, но врач неправильно поставил подпись; вернулся назад на второй раз — неправильно поставили печать. На третий раз просто купил препарат с рук».

Почему лекарство приняли за наркотики?

С 2013 года диазепам внесен в Список III психотропных веществ, оборот которых в России ограничен. Незаконный оборот этих веществ попадает под действие антинаркотических статей 228, 228.1, 229 и 229.1 УК, официально продажа ведется только через медицинские организации и их подразделения. Юрист помогающего наркопотребителям Фонда имени Андрея Рылькова Владимир Цвингли отмечает, что продажа вещества из списка простым гражданином подпадает под уголовную статью: «Критерий разграничения между 228/228.1 и 238.1 — присутствие вещества в списках I, II, III».

За оборот незарегистрированных в России лекарств предусмотрена другая статья — 238.1 УК; «Медиазона» подробно о ней рассказывала. Уголовная ответственность по этой статье наступает только при продаже препаратов на сумму от 100 тысяч рублей (намного больше, чем в случае Конновой). При этом в примечании к статье 238.1 УК однозначно сказано, что она не распространяется на вещества из списков психотропных веществ.

«Формально в действиях обвиняемой чистый сбыт, — говорит ведущий аналитик по правам человека Канадской правовой сети по ВИЧ/СПИД Михаил Голиченко, помогавший наркозависимым с составлением исков в ЕСПЧ по поводу запрета заместительной терапии с использованием метадона. — Однако в зависимости от ее показаний в ходе задержания и последующих показаний, на мой взгляд, наиболее перспективное направление защиты — отсутствие умысла на сбыт психотропных веществ. Судя по публикации "Новой", обвиняемая совершенно не знала о том, что в состав препарата входит психотропное вещество из Списка III».

«Преступления по статье 228.1 УК — преступления с виной в форме умысла, то есть когда лицо осознавало общественную опасность своих действий и желало совершить эти общественно-опасные действия, — продолжает Голиченко. — Если обвиняемая не знала о том, что в состав медицинского препарата входит диазепам, то в ее действиях не было умысла на совершение общественно-опасного деяния, то есть сбыт на психотропного вещества. По статье 5 УК объективное вменение, то есть ответственность без вины не допускается».

Как в дело входит Генпрокуратура?

На фоне кампании в поддержку Конновой (петиция против уголовного дела на Change.org собрала более 100 тысяч подписей) официальный представитель Генеральной прокуратуры Александр Куренной пообещал, что надзорное ведомство «внимательно изучит материалы этого дела и возьмет на контроль ход его расследования». О подготовке обращения в Генпрокуратуру рассказывала и уполномоченный при президенте по правам ребенка Анна Кузнецова: «Сложность заключается в том, что она на пересечении двух позиций. С одной стороны, есть статья УК, которая запрещает сбыт наркотических веществ, коим в данном случае является диазепам в той форме, в которой она его продавала».

Изменение позиции прокуратуры, которая представляет обвинение в суде, уже приводило к отмене приговоров в резонансных делах московского врача Елены Мисюриной и воспитательницы катайского детского сада Евгении Чудновец.

В дело Чудновец, осужденной в ноябре 2016 года за репост видео с издевательствами сотрудников детского лагеря над ребенком, Генпрокуратура решила вмешаться через три месяца после приговора, направив в Верховный суд кассационное представление об отсутствии состава преступления. В результате приговор был отменен, а в Кремле даже отмечали роль Путина в освобождении женщины.

Дело врача-гематолога Елены Мисюриной запомнилось в том числе конфликтом между Следственным комитетом и прокуратурой, победителем из которого вышла именно последняя: приговор Мисюриной по делу об оказании медицинских услуг, повлекшем смерть человека, отменил Мосгорсуд.

Обновлено 6 июля в 13:57. Полиция отменила постановление о возбуждении уголовного дела, по этому поводу проводится проверка.

Подписывайтесь на «Медиазону» в Яндекс.Дзене и Яндекс.Новостях
  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Понравился этот материал?
Поддержите Медиазону
Все материалы
Ещё 25 статей