Потери России в войне с Украиной.
Сводка «Медиазоны»

Заметка к обновлению 13.02. К этой сводке мы добавили в поименный список больше 9 тысяч человек — это рекорд. Это не связано с текущими потерями на фронте. Команда проекта приступила к системному разбору списков, собранных из разных источников и скопившихся за время войны. 

Речь идет об утечках списков личного состава (например, 15 омсбр, о которой писала «Верстка») или списки проекта «К» «ЧВК Вагнера». Кроме того, мы собираем объявления о поиске военных, пропавших без вести и проверяем, появились ли данные о их гибели. Мы также парсим списки личного состава российских подразделений от украинского проекта «Хочу жить».

Важно: ни один из этих источников не используется для подтверждения гибели сам по себе. Мы берем из всех этих списков (списки личного состава, посты о пропавших и т.д.) ФИО военнослужащих и проверяем каждого по государственным базам (например, реестру наследственных дел). В наш поименный список каждая запись попадает только после подтверждения с российской стороны — либо официально через реестры, либо в некрологах от родственников.

***

Российская власть при отправке людей на фронт отдает предпочтение удаленным, бедным регионам востока страны, стараясь не создавать социальной напряженности там, где могут возникнуть проблемы: в обеих столицах и в республиках Северного Кавказа. К такому выводу пришло издание The Bell, изучив данные о погибших российских военных, которые собрала «Медиазона», русская служба «Би-би-си» и команда волонтеров.

Главный вывод исследования: война — это «удел бедных провинциалов».

Для подавляющего числа регионов четко действует правило: доля погибших прямо коррелирует с процентом людей, живущих за чертой бедности в этом регионе. Чем больше в регионе доля бедных — тем выше уровень потерь.

В России бедными считаются те, кто зарабатывает меньше прожиточного минимума — то есть, меньше 18 939 рублей (с 1 января 2026 года).

При этом исследование выявило не только закономерности, но и аномалии. У жителя Тывы и Чукотки вероятность погибнуть на фронте в 25 раз выше, чем у москвича, при этом по официальной статистике на Чукотке значительно меньше бедных, чем в Тыве. Вероятнее всего, это связано с более успешными вербовочными кампаниями министерства обороны в регионах Крайнего Севера, особенно среди коренных народов.

Но есть и «обратная» аномалия в регионах Северного Кавказа — например, Карачаево-Черкесия и Ингушетия. Доля бедных там значительно выше среднего по стране, при этом уровень потерь там остается очень низким, примерно таким же, как в самых богатых Москве и Петербурге. Вероятнее всего, Кремль не ставит главам кавказских республик ключевых показателей по вербовке на войну, чтобы не создавать социального напряжения в и так неспокойном регионе.

Подробнее об исследовании читайте на сайте The Bell или смотрите в видеоверсии этой сводки.

Что известно о потерях с начала войны

Вот как распределены потери по российским регионам. Это абсолютные числа, которые не пересчитаны по населению или количеству военных частей — поэтому это носит иллюстративный характер.

На карте можно выбирать между общими потерями и потерями по родам войск, а также посмотреть, откуда были родом погибшие мобилизованные.

Заметка к обновлению 30.01.2026. Мы перепроверили все записи в таблице по государственным реестрам и уточнили механизм определения региона для погибших. Число погибших в отдельных регионах на карте изменилось. Если погибших в каком-то регионе стало меньше, это не значит, что мы удалили эти записи — просто мы перенесли их в другой регион, так как посчитали его более точным.

В большинстве случаев из сообщений о гибели или по косвенным признакам (форма или нарукавные знаки на фото) можно определить, в каких войсках служил погибший, либо — как он попал в армию (мобилизованный, доброволец, заключенный и т.д.)

Мы сравнили эти группы военнослужащих на отдельном графике.

С начала лета и по середину осени 2022 года основную тяжесть потерь несли добровольцы, что разительно отличается от ситуации на первом этапе войны: зимой и в начале весны наибольший урон понесли части ВДВ, позже — мотострелковые войска.

К концу 2022 года и началу следующего заметно выросли потери среди заключенных, завербованных в «ЧВК Вагнера». Из них формировали «штурмовые группы» для атаки на украинские позиции под Бахмутом.

В марте 2023 года заключенные стали самой крупной категорией потерь на войне. После штурма Бахмута случаев массового использования заключенных пока не было.

К сентябрю 2024 года добровольцы вновь стали самой крупной категорией среди погибших. Это связано с кумулятивным эффектом: к этому моменту вербовка в тюрьмах значительно снизилась; новой мобилизации пока не объявляли, а приток добровольцев не останавливался ни на день.

К 13 февраля подтвердилась гибель более 6,4 тысячи офицеров российской армии и других силовых структур.

Со временем доля офицерских потерь в общих потерях снижается. В начале войны, когда во вторжении участвовала контрактная армия, они составляли до 10% от списка погибших. К ноябрю 2024 года их доля сократилась до 2-3%: это связано с изменением характера боевых действий и с активной вербовкой добровольцев-рядовых, которые гибнут во много раз чаще, чем старшие по званию.

Погибшие офицеры в звании от подполковника за все время войны

На сегодняшний день официально подтверждены сообщения о гибели 13 генералов: четверых генерал-лейтенантов, семерых генерал-майоров и двоих отставников.

Замкомандующего Южным военным округом, генерал-лейтенант Олег Цоков погиб в июле 2023 года, он стал первым офицером в этом звании, погибшим за время войны. В декабре 2024-го взрывом в Москве был убит генерал-лейтентант, начальник войск радиационной, химической и биологической защиты (РХБЗ) Игорь Кириллов. В апреле 2025 года в подмосковной Балашихе погиб из-за взрыва автомобиля замначальника Главного оперативного управления Генштаба Минобороны генерал-лейтенант Ярослав Москалик. В декабре 2025-го в Москве при взрыве заминированного автомобиля был убит генерал-лейтенант Фанил Сарваров, он был начальником Управления оперативной подготовки российского Генштаба.

Двое заместителей командующих армиями, генерал-майоры Андрей Суховецкий из 41-й армии и Владимир Фролов из 8-й армии, погибли в самом начале войны, в феврале-марте 2022 года. В июне 2022-го при атаке на построение личного состава был убит генерал-майор Роман Кутузов.

Начштаба 35-й общевойсковой армии Сергей Горячев погиб в июне 2023 года, он командовал отражением украинской контратаки в Запорожской области. В ноябре 2023 года в районе села Крынки погиб генерал-майор Владимир Завадский, он был заместителем командующего 14-м армейским корпусом.

В ноябре 2024 года во время атаки FPV-дрона был смертельно ранен генерал-майор Павел Клименко, командир 5-й отдельной мотострелковой бригады (бывшая бригада «Оплот» ДНР).

В июле 2025 при ударе по штабу 155-й отдельной бригады морской пехоты погибли как минимум шестеро офицеров, в том числе заместитель главнокомандующего ВМФ Михаил Гудков.

В списке погибших генералов также есть двое отставников: это Канамат Боташев, которого уволили из армии за то, что он разбил истребитель Су-27УБ; Боташев воевал в составе «ЧВК Вагнера», его штурмовик Су-25 сбили в мае 2022 года.

Приговоренный к 8,5 годам колонии генерал-майор МВД Андрей Головацкий погиб в июне 2024 года, он единственный известный генерал-заключенный, суд не лишал его офицерского звания.

Дата гибели военнослужащих указана в 157,8 тысячах сообщений. Количество потерь в день по этим данным едва ли отражает реальную картину, однако позволяет предположить, в какие дни бои были самыми напряженными.

Стоит учитывать, что данные последних недель — самые неполные, и могут сильно измениться в будущем.

В 159,2 тысячах сообщений упоминается возраст. Первые полгода войны, когда во вторжении участвовала регулярная армия без добровольцев, мобилизованных и заключенных, больше всего смертей было в группе 21-23 года.

Добровольцы и мобилизованные значительно старше: по своему желанию едут на войну после 30-35 лет, а мобилизуют тех, кто старше 25.