Потери России в войне с Украиной.
Сводка «Медиазоны»

К этой сводке мы совместно с «Медузой» в очередной раз обновили оценку реального числа погибших. Она выполнена на основе Реестра наследственных дел и отражает число умерших на войне мужчин в возрасте от 18 до 59 лет на конец 2025 года: 352 тысячи человек. 

Подробный текст об этом обновлении можно прочесть на «Медузе», здесь — пересказ основных моментов. 

О методике наших оценок мы рассказывали в предыдущих текстах. Вот ее краткое описание. В России существует публично доступный Реестр наследственных дел, куда попадают все умершие граждане, которые оставляют наследство. Те, кто не имеет значимого имущества, туда не попадают. 

Сопоставляя поименный список погибших военнослужащих с РНД, мы можем рассчитать вероятность попадания в реестр для каждой возрастной и социальной группы. Затем благодаря этому коэффициенту мы можем «перевести» наследственные дела в реальное число потерь — то есть, ответить на вопрос «Скольким реальным погибшим соответствует известное нам число наследственных дел?»

Поэтому такая оценка учитывает вообще всех, а не только тех, кто оставил наследство. Для групп, чье попадание в Реестр наследственных дел маловероятно (например, заключенные) коэффициент значительно выше, и они тоже учтены в общем подсчете. 

Как и раньше, в этой оценке учитываются только граждане России, чья смерть была подтверждена официально. В этот раз мы впервые столкнулись с еще одной группой потерь: это те, чья гибель была признана судом в отсутствие тела. 

261 из 352 тысяч — это «обычные» погибшие; их число рассчитано тем же способом, что и наши предыдущие оценки. Еще примерно 90 тысяч — те, кто был признан погибшим или пропавшим решением суда, либо чья смерть была зарегистрирована с задержкой от 180 дней по другой причине (например, обмен телами или позднее опознание). 

Об «обычных» и «поздних» погибших мы можем говорить с разной точностью. О первых известно больше; эта категория лучше поддается анализу. Социальный состав второй группы мы знаем хуже. И главное: 90 тысяч «поздних» погибших — это оценка на середину 2025 года, так как более актуальных «поздних» просто не видно из-за той самой задержки. Как минимум 180 дней после своей фактической гибели они не попадают ни в суды, ни в РНД. Чтобы мы могли оценить эту категорию на конец 2025 года, должно пройти еще больше времени. 

Важно подчеркнуть: в этой категории речь идет о людях, которые умерли во время боевых действий (а не попали в плен или бежали с поля боя). Когда-то в прошлом возможно они считались пропавшими без вести, но 90 тысяч — это оценка числа тех, кто уже признан погибшим.

Некорректно будет сказать, что мы начали отдельно учитывать пропавших без вести: разница между этими категориями — только в механизме, по которому смерть была официально зарегистрирована. Сколько военнослужащих признано пропавшими без вести сейчас мы не знаем.

Категорию «судебных» или «поздних» погибших хорошо видно и в Реестре наследственных дел, и на сайтах судов. В РНД эта группа отличается большой задержкой между датой гибели и датой ее регистрации. Это значит, что такие люди погибли, а затем длительное время (не менее 180 дней) на них не была выдана справка о смерти — либо тело забрали не сразу, либо оно не было опознано, либо его не доставили вообще (это как раз случай с признанием гибели или пропажи по суду). 

В суды иски о признании человека пропавшими или погибшими стали массово поступать с июля 2024 года («Медиазона» подробно писала об этом). По данным о заявителях по этим искам мы точно знаем, что они касаются военнослужащих: число таких обращений, в которых речь идет об обычных людях, не изменилось и как и раньше составляет около 8 тысяч в год. 

В это же время число «поздних» регистраций смерти стало заметно и в РНД. Раньше такие случаи были редкостью. Всего с 2024 года нам известно 52 тысячи избыточных наследственных дел с регистрацией смерти, превышающей 180 дней от даты гибели. Если применить к этому числу усредненный коэффициент перевода наследственных дел в реальную смертность, мы получим 90 тысяч погибших. 

Схожее число получается и при подсчете судебных дел. Суммарно в 2024 и 2025 году в суды поступило 86,5 тысяч «избыточных» (то есть, превышающих довоенный фон) исков. 

Теоретически такие иски могут дублироваться — то есть, на одного человека будет несколько заявлений. Это происходит когда человек получает сперва статус пропавшего, а затем — погибшего; либо когда судья возвращает иск, и воинская часть подает его повторно с уточнениями. 

Консервативная (нижняя) оценка числа уникальных исков — это 61,8 тысяч. Для нижней границы мы вычли все категории, которые могут служить источником дублей хотя бы в теории. Это все иски, которые были возвращены, прекращены или остались без рассмотрения, а также иски, в которых человека просят признать пропавшим, а не погибшим (потенциально его потом признают еще и погибшим отдельным судебным решением). 

Для того, чтобы выделить вторую категорию, мы изучили 3,8 тысяч текстов решений по делам о пропаже военнослужащих, которые мы получили от источника в судебной системе. В 2,6 тысячах исков шла речь о признании военнослужащего погибшим, а в 500 — пропавшим. Оставшиеся 700 дел — процессуальные решения (исправления ошибок, отказы, переподачи). 

Очевидно, что судебные иски не покрывают весь массив «сверхпоздних» регистраций, который мы видим в РНД. Хотя таких дел до начала кампании по признанию погибшими почти не было (в ранних слепках поименных списков таких наследодателей всего 2,4%), их число могло вырасти независимо от судов — например, за счет участившихся обменов телами погибших. 

Кроме того, судебные иски сообщают картину до середины 2025 года: несмотря на то, что сами заявления доступны до декабря, они касаются людей, пропавших как минимум за 180 дней до даты подачи заявления (раньше нельзя по закону). 

С учетом этого, и с учетом того, что применение коэффициента «обычных» погибших на наследственные дела с суперпоздней регистрацией дает то же число, что и неконсервативный подсчет по искам (90 тысяч по коэффициенту, 86,5 тысяч по искам), мы решили оценить эту группу по верхней границе исков — в 90 тысяч человек.

Подробнее об актуальной оценке рассказывает в видеосводке редактор Дмитрий Трещанин. 

Что известно о потерях с начала войны

Вот как распределены потери по российским регионам. Это абсолютные числа, которые не пересчитаны по населению или количеству военных частей — поэтому это носит иллюстративный характер.

На карте можно выбирать между общими потерями и потерями по родам войск, а также посмотреть, откуда были родом погибшие мобилизованные.

В большинстве случаев из сообщений о гибели или по косвенным признакам (форма или нарукавные знаки на фото) можно определить, в каких войсках служил погибший, либо — как он попал в армию (мобилизованный, доброволец, заключенный и т.д.)

Мы сравнили эти группы военнослужащих на отдельном графике.

С начала лета и по середину осени 2022 года основную тяжесть потерь несли добровольцы, что разительно отличается от ситуации на первом этапе войны: зимой и в начале весны наибольший урон понесли части ВДВ, позже — мотострелковые войска.

К концу 2022 года и началу следующего заметно выросли потери среди заключенных, завербованных в «ЧВК Вагнера». Из них формировали «штурмовые группы» для атаки на украинские позиции под Бахмутом.

В марте 2023 года заключенные стали самой крупной категорией потерь на войне. После штурма Бахмута случаев массового использования заключенных пока не было.

К сентябрю 2024 года добровольцы вновь стали самой крупной категорией среди погибших. Это связано с кумулятивным эффектом: к этому моменту вербовка в тюрьмах значительно снизилась; новой мобилизации пока не объявляли, а приток добровольцев не останавливался ни на день.

К 9 мая подтвердилась гибель почти 7,1 тысяч офицеров российской армии и других силовых структур.

Со временем доля офицерских потерь в общих потерях снижается. В начале войны, когда во вторжении участвовала контрактная армия, они составляли до 10% от списка погибших. К ноябрю 2024 года их доля сократилась до 2-3%: это связано с изменением характера боевых действий и с активной вербовкой добровольцев-рядовых, которые гибнут во много раз чаще, чем старшие по званию.

Погибшие офицеры в звании от подполковника за все время войны

На сегодняшний день официально подтверждены сообщения о гибели 15 генералов: пятерых генерал-лейтенантов, семерых генерал-майоров, двоих отставников и одного бежавшего в Россию генерала СБУ.

Замкомандующего Южным военным округом, генерал-лейтенант Олег Цоков погиб в июле 2023 года, он стал первым офицером в этом звании, погибшим за время войны. В декабре 2024-го взрывом в Москве был убит генерал-лейтентант, начальник войск радиационной, химической и биологической защиты (РХБЗ) Игорь Кириллов. В апреле 2025 года в подмосковной Балашихе погиб из-за взрыва автомобиля замначальника Главного оперативного управления Генштаба Минобороны генерал-лейтенант Ярослав Москалик. В декабре 2025-го в Москве при взрыве заминированного автомобиля был убит генерал-лейтенант Фанил Сарваров, он был начальником Управления оперативной подготовки российского Генштаба. 31 марта 2026 года при крушении транспортного самолета Ан-26 в Крыму погиб командир смешанного авиационного корпуса Северного флота Александр Отрощенко.

Двое заместителей командующих армиями, генерал-майоры Андрей Суховецкий из 41-й армии и Владимир Фролов из 8-й армии, погибли в самом начале войны, в феврале-марте 2022 года. В июне 2022-го при атаке на построение личного состава был убит генерал-майор Роман Кутузов.

Начштаба 35-й общевойсковой армии Сергей Горячев погиб в июне 2023 года, он командовал отражением украинской контратаки в Запорожской области. В ноябре 2023 года в районе села Крынки погиб генерал-майор Владимир Завадский, он был заместителем командующего 14-м армейским корпусом.

В ноябре 2024 года во время атаки FPV-дрона был смертельно ранен генерал-майор Павел Клименко, командир 5-й отдельной мотострелковой бригады (бывшая бригада «Оплот» ДНР).

В июле 2025 при ударе по штабу 155-й отдельной бригады морской пехоты погибли как минимум шестеро офицеров, в том числе заместитель главнокомандующего ВМФ Михаил Гудков.

В списке погибших генералов также есть двое отставников: это Канамат Боташев, которого уволили из армии за то, что он разбил истребитель Су-27УБ; Боташев воевал в составе «ЧВК Вагнера», его штурмовик Су-25 сбили в мае 2022 года.

Приговоренный к 8,5 годам колонии генерал-майор МВД Андрей Головацкий погиб в июне 2024 года, он единственный известный генерал-заключенный, суд не лишал его офицерского звания.

17 марта 2026 года в Херсонской области погиб генерал-майор СБУ Владимир Ляпкин. До февраля 2014 года Ляпкин возглавлял департамент в украинской спецслужбе, но после победы Майдана бежал в Россию. После начала войны он служил в оккупационной администрации Херсона, а потом перешел в отряд «Барс-33».

Дата гибели военнослужащих известна в 198,4 тысячах случаев. Количество потерь в день по этим данным едва ли отражает реальную картину, однако позволяет предположить, в какие дни бои были самыми напряженными.

Стоит учитывать, что данные последних месяцев — самые неполные, и могут сильно измениться в будущем.

Для 201 тысячи погибших известен возраст. Первые полгода войны, когда во вторжении участвовала регулярная армия без добровольцев, мобилизованных и заключенных, больше всего смертей было в группе 21-23 года.

Добровольцы и мобилизованные значительно старше: по своему желанию едут на войну после 30-35 лет, а мобилизуют тех, кто старше 25.