138.1. Осторожно, скрытая камера — Медиазона
138.1. Осторожно, скрытая камера
ПрактикаФакты
4 июня 2015, 8:30
11711 просмотров
Иллюстрация: Майк Ч
Покупка очков Google Glass, видеокамеры-пуговицы или радионяни, встроенной в мягкую игрушку, грозит уголовным делом. «Медиазона» разбиралась, что эксперты ФСБ признают «шпионским оборудованием», и кого в России судят по статье 138.1 УК РФ (незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации).

Часы, очки и ручка

Домохозяйка из Калининграда Светлана Юшина после рождения второго сына создала «ВКонтакте» группу для совместных закупок товаров из Китая: одежда и обувь для детей и взрослых, детские игрушки, гаджеты. В конце января 2012 года к ней обратился некий Николай и попросил заказать ему часы с множеством функций: с подсветкой, водонепроницаемые, с видеокамерой и фотоаппаратом. Через месяц получил и заказал еще одни — мол, те были в подарок, а эти для себя. За третьими Николай явился с коллегами, оперативниками отдела «К». Юшиной предъявили обвинение по статье 138.1 УК (незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации). Максимальный срок — четыре года.

Следствие длилось полгода, но адвокату Юшиной Николаю Дудареву удалось добиться его прекращения до суда по статье 75 УК — суд признал, что впервые обвиненная в уголовном преступлении небольшой тяжести женщина, которая в тот момент ждала третьего ребенка, не представляет общественной опасности.

Пенсионеру из Чувашии Николаю Смирнову повезло меньше: был и суд и приговор — штраф в размере 10 тысяч рублей за приобретение в китайском интернет-магазине очков со встроенной камерой, с помощью которых 66-летний житель Новочебоксарска собирался снимать внуков. Причем посылку с очками Смирнов даже не получил: ее задержали на таможне. Получил сразу повестку к следователю — и обвинение по статье 138.1 через статью 30 УК: покушение на приобретение специального технического средства.

«Это называется контролируемая поставка: посылку “ведут” с момента ее прихода на таможню, человек приходит на почту и его там задерживают», — поясняет адвокат Дмитрий Динзе.

32-летнего фотографа из Новочеркасска Евгения Матвиенко приговорили к году условно за попытку приобретения ручки со встроенной видеокамерой. Товар до адресата не дошел, Матвиенко успел даже получить обратно свои деньги и забыть про заказ. Но через пять месяцев его вызвали на почту, где в присутствии оперативников продемонстрировали ту самую ручку, и фотограф стал фигурантом уголовного дела. Матвиенко согласился признать вину, дело рассмотрели в особом порядке.

Технари из ФСБ

Закон, выделивший «незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации» в отдельную статью, был принят в декабре 2011 года. Впрочем, новостью для правоприменителя норма не стала: до этого в Уголовном кодексе действовала часть 3 статьи 138, которая предусматривала ответственность за те же самые действия. Выделив незаконный оборот специальных техсредств в отдельную статью, законодатели ужесточили максимальное наказание с 3 лет до 4 лет лишения свободы и добавили возможность назначать обязательные и принудительные работы.

Главный вопрос, который стоит при применении статьи 138.1 УК, — что считать «специальным техническим средством, предназначенным для негласного получения информации» (СТС для НПИ). Перечня таких устройств, закрепленного отдельным законодательным актом, не существует. На практике эксперты (экспертизы по таким делам проводят институты ФСБ), а также следователи и суды опираются на два документа: Постановление правительства от 10 марта 2002 года № 214 — оно регламентирует ввоз и вывоз таких устройств в страну и из страны, а также Постановление правительства от 12 апреля 2012 № 287 — в нем идет речь о лицензировании деятельности по разработке, приобретению и продаже таких средств.

Если руководствоваться постановлением 2012 года, то под запрет к свободной покупке и продаже попадают вообще все средства, позволяющие вести запись или просто наблюдать «негласно» — чтобы продавать или пользоваться такими устройствами законно, необходимо сначала получить лицензию в органах ФСБ. В постановлении 2002 года перечислены признаки устройств, позволяющие хотя бы немного сузить этот круг: под запрет попадают любые камеры, «закамуфлированные под бытовые предметы», камеры с вынесенным значком входа типа Pin-hole, работающие при низкой освещенности или работающие от пульта дистанционного управления. Причем достаточно того, чтобы устройство обладало хотя бы одним из этих признаков.

«Конкретного списка, который бы все покрыл, быть не может, потому что постоянно появляются какие-то технические новинки, все в список не включишь. А те признаки, которые есть в документах — устарели. Под них что угодно попадает, включая телефоны с камерами. Хорошо что до программного обеспечения еще не добрались, ведь на телефонах с системой Android есть полно программ, позволяющих незаметно, одновременно с использованием других функций, и видео снимать и аудио записывать», — говорит адвокат Динзе.

Будет ли признан тот или иной гаджет спецсредством, зависит от эксперта ФСБ. «Это обычные технари, которые работают в специальных подразделениях ФСБ как раз с такой техникой. То есть по сути — случайные люди, не какие-то специально подготовленные эксперты. И качество экспертизы может очень сильно отличаться и зависеть от личности человека, который ее пишет: какой у него опыт, насколько допотопной техникой пользуются в его службе, в каких он отношениях с теми сотрудниками правоохранительных органов, для которых ее делает», — перечисляет юрист.

Запретить ножи и топоры

Еще до выделения незаконного оборота специальных технических средств в отдельную статью конституционность части 3 статьи 138 УК обжаловали шесть человек, осужденных за сбыт и изготовление таких приборов. Среди них был житель Архангельска Алексей Трубин, который получил 1,5 года условно за то, что собрал по схеме из журнала «Радио» микрофон, который вмонтировал в футляр от губной помады и использовал дома, в том числе как радионяню для сына.

Конституционный суд признал норму соответствующей основному закону, сославшись на неприкосновенность частной жизни, которую может нарушить использование подобных приборов. Заявители и их адвокат указывали на то, что приобретение или продажа специальных технических средств еще не говорит о том, что они будут использоваться для совершения противоправных деяний: не пытается же законодатель запретить кухонные ножи и топоры, несмотря на статистику бытовых убийств. КС в постановлении от 31 марта 2011 года напомнил, что, разумеется, в суде должен быть доказан преступный умысел, но избыточной эту норму не посчитал. 

Что касается неопределенности в той части, что считать специальным техническим средством, КС попытался внести ясность, сославшись на закон «Об оперативно-розыскной деятельности» и то самое постановление № 214 2002 года. «В частности, это могут быть технические средства, которые закамуфлированы под предметы (приборы) другого функционального назначения, в том числе бытовые; обнаружение которых в силу малогабаритности, закамуфлированности или технических параметров возможно только при помощи специальных устройств; которые обладают техническими характеристиками, параметрами или свойствами, прямо обозначенными в соответствующих нормативных правовых актах; которые функционально предназначены для использования специальными субъектами», — говорится в документе. Теперь защитники обвиняемых по статье 138.1 УК в ходе процесса апеллируют к тому, что устройство должно обладать всеми признаками, перечисленными Конституционным судом, совокупно, а не по отдельности.

В том же определении КС говорится и о недопустимости заводить дела за бытовые фотоаппараты, видеокамеры и радионяни: «Что касается технических средств (предметов, устройств), которые по своим техническим характеристикам, параметрам, свойствам или прямому функциональному предназначению рассчитаны лишь на бытовое использование массовым потребителем, то они не могут быть отнесены к специальным техническим средствам для негласного получения информации, если только им намеренно не приданы нужные качества и свойства, в том числе путем специальной технической доработки, программирования именно для неочевидного, скрытного их применения».

Рынок контрольных закупок

Жителю Ямало-Ненецкого автономного округа Юрию Метельскому, которого в январе 2013 года приговорили к 120 тысячам рублей штрафа за покупку ручки с видеокамерой, удалось добиться отмены приговора. Суд апелляционной инстанции сослался как раз на постановление КС и определил ручку Метельского как «многофункциональный прибор», а не спецсредство: «Предмет преступления по данному делу — это авторучка с видеорегистратором. Фактически, речь идет о многофункциональном приборе, специально не предназначенным для негласного получения информации, а для фиксации информации разными способами. Так, изъятый комплект технического изделия помещен в корпус действующей авторучки. Таким образом, в данном случае речь идет о бытовом приборе, который может быть использован для письменной, акустической и визуальной регистрации информации, то есть речь следует вести не о закамуфлированном устройстве, а об устройстве целевого назначения».

На ручке, которую Метельский заказал в интернете и получил на почте уже в присутствии оперативников, объектив видно невооруженным глазом, а при записи горит значок индикатора, указал суд ЯНАО. Покупателя ручки, который собирался с ее помощью «разыгрывать приятелей», оправдали и признали за ним право на реабилитацию.

Метельского оправдали в 2013 году и его случай не вошел в статистику обвинительных приговоров, которых в том году было вынесено 152. Все осужденные были приговорены к штрафам: от 5 тысяч до 500 тысяч рублей.

Согласно статистике судебного департамента, в 2014 году по статье 138.1 УК было осуждено 212 человек. Трое из них были приговорены к лишению свободы на сроки до года, четверо — к штрафам более 100 тысяч рублей. Более ста человек оштрафовали на суммы от 5 тысяч до 100 тысяч рублей.

В 2015 году число обвиняемых по статье 138.1 УК идет на десятки: предприниматель из Чувашии продавал «шпионские часы» с фотоаппаратом, 20-летний житель Георгиевска Ставропольского края обвиняется в продаже флешек, ревнивого мужа из города Канаш (тоже Чувашия) будут судить за купленную для слежки за женой ручку с камерой, жителя Уссурийска — за брелок автосигнализации с возможностью записи. Во многих из этих дел, как и в случае с калиниградской домохозяйкой Юшиной, обвинение строится на результатах так называемой проверочной закупки — покупателем выступает оперативник.

«Это обычная практика: прийти на радиорынок, поинтересоваться новинками, купить гаджет — и дело готово. Для возбуждения достаточно одного эпизода покупки одной единицы товара», — рассказал адвокат Динзе. По его словам, статью 138.1 УК не используют в борьбе со шпионажем и раскрытием государственных секретов: «Не припомню, чтобы кому-то из обвиняемых в шпионаже дополнительно вменяли эту статью, она скорее для обычных людей. Честно говоря, это очередной дурацкий запрет, который мог якобы защитить от промышленного шпионажа, а по факту превратился в поимку торговцев китайскими ручками».

Юрист отмечает, что на практике к уголовной ответственности чаще привлекают продавцов и покупателей именно фиксирующих устройств — записывающих аудио и видео: очков, борсеток и рюкзаков с камерами внутри, ручек. «При этом я ни разу не слышал, чтобы привлекали за глушилки, подавители сигнала сотовой связи, устройства, блокирующие запись и выдающие вместо нее шум при попытке записать телефонные переговоры. Почему — не знаю».

  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Все материалы
Ещё 25 статей