Дело о подготовке теракта в Казанском соборе Петербурга. Два человека осуждены за недоносительство, оба рассказали о пытках
Сергей Голубев
Дело о подготовке теракта в Казанском соборе Петербурга. Два человека осуждены за недоносительство, оба рассказали о пытках
Тексты
27 июня 2018, 19:06
3466 просмотров

Фото: Светлана Холявчук / Интерпресс / ТАСС

Двое обвиняемых по делу о подготовке теракта в Казанском соборе Петербурга получили от двух до 2,5 лет лишения свободы — их признали виновными в незаконном хранении оружия и несообщении о намерении 18-летнего Евгения Ефимова подорвать себя в храме. Оба они пожаловались на пытки электрошокером. «Медиазона» рассказывает, что известно о несостоявшемся теракте и возможном применении насилия сотрудниками ФСБ.

15 декабря 2017 года ФСБ сообщила о предотвращении теракта в Петербурге и задержании семерых сторонников «Исламского государства», у которых были изъяты взрывчатые вещества, компоненты самодельных взрывных устройств, оружие, боеприпасы и экстремистская литература. По версии спецслужбы, на следующий день задержанные собирались совершить «резонансные террористические акты путем самоподрыва террориста-смертника в одном из культовых учреждений, а также убийства граждан и подрывы СВУ в местах массового нахождения людей» и даже оборудовали лабораторию, где готовили взрывные устройства. Через три дня Владимир Путин поблагодарил президента США Дональда Трампа за данные ЦРУ, благодаря которым спецслужбам якобы удалось предотвратить взрыв в кафедральном соборе.

16 декабря Выборгский районный суд Петербурга арестовал 18-летнего Евгения Ефимова. Как писала «Фонтанка», его задержали после того, как владелец арендованного молодым человеком гаражного бокса пришел проведать свое имущество и увидел внутри «множество странных препаратов». Первоначально Ефимова обвинили по части 1 статьи 223.1 УК (незаконное изготовление взрывчатых веществ). По данным пресс-службы суда, во время заседания по избранию меры пресечения Ефимов признал, что готовил взрывчатку, чтобы 17 декабря взорвать Казанский собор.

ФСБ опубликовала видео задержания Ефимова, на котором тот говорит, что должен был «сделать взрывчатку, расфасовать ее по бутылкам и прикрепить какие-то поражающие элементы». Позже «Фонтанка» обратила внимание на противоречия между материалами дела и этой записью: в протоколе указано, что молодой человек был задержан 14 декабря в 02:25, однако на видео задержание происходит при дневном свете. В ответ на предположение о постановочном характере съемки адвокат Ефимова Александр Почуев сказал, что его подзащитного задержали еще утром 13 декабря, однако не смог объяснить, где его доверитель находился почти сутки до момента официального задержания.

Евгений Ефимов. Кадр: ФСБ

Журналисты «Би-би-си» связались со знакомой Ефимова по переписке, которая рассказала, что за несколько дней до задержания тот признался ей в любви и написал, что «совершил конкретную ошибку». «Я не собираюсь убивать себя. Но, возможно, скоро выяснятся обстоятельства некоторые. Если ты хочешь мне помочь, то лучший метод — Дуа к Аллаху», — писал юноша, добавляя, что скоро его, вероятно, «покажут по ТВ».

На следующий день после ареста Ефимова стало известно о заключении под стражу другого фигуранта дела, 23-летнего Антона Кобца. По версии следствия, Кобец помогал Ефимову в разведке местности и выборе места взрыва, а также давал советы по подготовке теракта. После ареста их дела объединили, квалифицировав по части 1 статьи 30, части 1 статьи 205 УК (приготовление к теракту).

17 декабря пресс-служба судов Петербурга отчиталась об арестах уроженца Дагестана Шамиля Омаргаджиева, уроженца Ингушетии Алисхана Эсмурзиева и гражданина Таджикистана Фируза Калавурова, которые санкционировал Смольнинский районный суд. Омаргаджиеву и Эсмурзиеву первоначально вменили хранение оружия, а Калавурову — хранение взрывчатки. Хотя в пресс-службе судов утверждали, что в материалах дела «имеются сведения» о связи арестованных с Ефимовым и Кобцом, все трое в ходе заседания свою вину отрицали и говорили, что оружие и взрывчатку им подбросили силовики. Через неделю всем троим предъявили обвинения в хранении оружия (часть 1 статьи 222 УК).

Мать Евгения Ефимова Оксана рассказала изданию Insider, что молодой человек заинтересовался исламом за год до задержания, учась в 11 классе. После того, как юноша стал называть христиан «неверными», а на его странице «ВКонтакте» появились подписки на «странные группы», объясняла мать арестованного, она решила обратиться в ФСБ. В спецслужбе записали телефон Евгения и Оксаны, однако никаких мер не предприняли.

После теракта в петербургском метро Оксана вместе с супругом отправились в управление ФСБ на Литейном проспекте, поскольку «сын тогда вообще находился в невменяемом состоянии, он был похож на овощ, у него совершенно отсутствовали какие-либо эмоции». Визит в очередной раз свелся к профилактической беседе, тогда Ефимова обратилась в Следственный комитет. Там ей пообещали, что к Евгению приставят специального сотрудника ФСБ. В дальнейшем мать арестованного часто звонила этому сотруднику, пока сына не задержали.

После публикации интервью с Ефимовой в прессе выступил и адвокат молодого человека Александр Почуев: в своей статье на «Фонтанке» он попросил не умалять роль сотрудников ФСБ в предотвращении теракта и пообещал, что в деле Ефимова будет защищать «НЕ ТЕРРОРИСТА, НО СЫНА своей Родины».

Пытки. Электрошокер и «ласточка»

Через несколько дней после задержания о пытках своего доверителя рассказал адвокат Алихана Эсмурзиева Максим Камакин. «Моего подзащитного избили люди в масках. Били кулаками по лицу, ребрам, почкам, и дома, и в машине; пытали электрошокером, а в камере вешали на ноги "крокодилы" и пытали током. Заставляли признаться в хранении оружия. Когда Эсмурзиева привезли в суд, ему так затянули наручники, что на руках остались шрамы», — говорил он «Новой газете», в подтверждение демонстрируя фотографии со следами от наручников на запястьях. Тогда же защитник подал заявление о пытках в прокуратуру.

Сам Эсмурзиев рассказывал о пытках в разговоре с членами петербургской ОНК Екатериной Косаревской и Яной Теплицкой в СИЗО-4 (составленный правозащитниками акт есть в распоряжении «Медиазоны»). По словам арестованного, днем 14 декабря сотрудники ФСБ пришли к нему домой с обыском, который продолжался в течение почти восьми часов. Согласно протоколу обыска (есть в распоряжении редакции), в ванной комнате квартиры, где Эсмурзиев жил с женой и восьмилетней дочерью, была обнаружена коробка из-под чипсов с сыпучим веществом белого цвета, в шкафу в коридоре — закрытый крышкой полимерный стакан с аналогичным веществом и банка из-под пива с некими «предметами» внутри, под матрацем кровати — автомат Калашникова с патронами, в углу за кроватью — перекись водорода.

После обыска, говорил арестованный, сотрудники ФСБ посадили его в микроавтобус, застегнули за спиной наручники и стали пытать: топтать задержанного ногами и бить электрошокером, прикладывая его к наручникам, паховой области и ногам. Затем Эсмурзиева подняли на пятый этаж здания УФСБ — проходя мимо, он увидел нескольких знакомых по мечети; «их выводили по одному, были слышны крики». Заведя задержанного в один из кабинетов, люди в масках прикрепили к его ногам металлические браслеты, соединенные с источником тока, а на голову надели мешок, после чего пустили ток по браслетам. «Во время применения электричества на Эсмурзиеве сидел сотрудник, и тем не менее, изгибаясь от боли, Эсмурзиев приподнимал его и себя воздухе. Также Эсмурзиев сообщил, что к нему применялась пытка "ласточка"», — записали члены ОНК.

Во время следствия Эсмурзиев признал вину и согласился на особый порядок рассмотрения дела — без допросов свидетелей и исследования доказательств. По словам Екатерины Косаревской из ОНК, за это сотрудники ФСБ пообещали ему минимальный срок — полтора года колонии. За несколько дней до вынесения приговора, говорит она, Эсмурзиев в разговоре с военным следователем отказался от написанных им заявлений о пытках.

Следы от пыток на руках Алихана Эсмурзиева. Фото Максима Камакина, которое он предоставил «Новой газете»

Адвокат Шамиля Омаргаджиева Леонид Крикун подал в Следственный комитет заявление об избиении его подзащитного еще 22 декабря прошлого года (документ есть в распоряжении «Медиазоны»). Омаргаждиев рассказал защитнику, что 14 декабря в его квартиру ворвались люди в военной форме с автоматами, которые заставили мужчину лечь на пол и надели на него наручники. Несмотря на то, что Омаргаджиев подчинился приказу, оперативники в присутствии беременной супруги стали избивать его руками и ногами, требуя признаться в подготовке теракта, говорил он.

В ходе избиения, утверждал арестованный, ему выбили зуб и наручниками повредили кожные покровы запястий так, что из ран потекла кровь. Несмотря на жалобы, медицинскую помощь задержанному оказали только спустя два дня. На следующий день при этапировании в Смольнинский суд, утверждал Омаргаджиев, конвойные защелкнули на его запястьях наручники с такой силой, что у него снова открылись раны и пошла кровь, а при доставлении его поместили в стакан автозака высотой 1,65 метра, где Омаргаджиев при росте 1,98 метра не мог ни стоять, ни сидеть, в связи с чем несколько раз терял сознание. В разговоре с членами ОНК в апреле этого года он добавил, что при задержании его также пытали током и фиксировали в позе «ласточка».

По словам адвоката Крикуна, проверки по заявлениям о пытках начались лишь в конце мая 2018 года. Такие же жалобы подавались в районные прокуратуры, однако ответов на них до сих пор нет.

Приговор за недоносительство

Дело Шамиля Омаргаджиева рассматривалось в особом порядке. Как объясняет адвокат Крикун, в суде его доверитель заявил, что его пытали, автомат — подбросили, а на особый порядок он согласился для минимизации наказания. Тем не менее, 25 июня Пушкинский районный суд Петербурга признал его виновным в хранении автомата (часть 1 статьи 222 УК) и в несообщении о намерении Ефимова совершить теракт (статья 205.6), назначив ему наказание в виде двух с половиной лет лишения свободы.

Согласно приговору, 10 октября 2017 года, после молитвы в мечети, Омаргаджиев, Калавуров и Эсмурзиев встретились с Ефимовым, который сообщил им, что собирается напасть на прохожих с ножом. Спустя месяц, говорится в документе, Ефимов получил от «неустановленного лица» одобрение плана самоподрыва в Казанском соборе, о чем также сообщил Омаргаджиеву, Эсмурзиеву и Калавурову, однако те в правоохранительные органы обращаться не стали.

27 июня аналогичный приговор был вынесен Пушкинским райсудом в отношении Алихана Эсмурзиева — его признали виновными в хранении оружия и взрывчатки и несообщении о намерении Ефимова совершить теракт. Он получил два года колонии-поселения.

Одновременно Смольнинский районный суд Петербурга начал рассматривать дело Фируза Калавурова. Как сообщили «Медиазоне» в пресс-службе городских судов, после оглашения обвинительного заключения он не признал вину, поэтому его дело будет рассматриваться в общем порядке.

Единственным из задержанных, кому было предъявлено обвинение в приготовлении к теракту, остается Ефимов. Антон Кобец, по данным «Фонтанки», обвиняется в пособничестве в приготовлении к теракту — по версии следствия, в своей квартире он показал Ефимову некую видеозапись «изготовления порошка». Срок ареста Ефимова недавно был продлен до 18 августа, вскоре его дело будет передано в суд. О ходе расследования дела в отношении Кобца ничего не известно.

Исправлено в 22:12 27 июня. В исходной версии текста утверждалось, что Алихан Эсмурзиев приговорен к двум годам колонии общего режима, на самом деле он будет отбывать наказание в колонии-поселении.

Подписывайтесь на «Медиазону» в Яндекс.Дзене и Яндекс.Новостях
  • Нашли ошибку в тексте?
    Выделите ее и нажмите Ctrl + Enter
  • Предложить свою тему редакции
Понравился этот материал?
Поддержите Медиазону
Все материалы
Ещё 25 статей